Хогвартс хранит их секреты.

      Поход в Хогсмид произошёл когда и снег первый выпал. В волосах таяли снежинки, а на улице появлялось всё больше снеговиков. Все запутались, совершенно забыв о факультетах и о курсах, кидали друг в друга снежные шары. Когда где-то послышался девчачьий визг, Джисон не сомневался — Мун Джи Юн свалилась в сугроб. И явно повалил её туда какой-то младшекурсник.       Атмосфера была приятной, так же как и сама погода. Не смотря на холод, Джисону нравилось чувствовать мороз на щеках, и хрустящий снег под ногами. Вдыхая морозный воздух, он ощущал свежесть этого дня. Наступающие праздники так же веселили дух. Он собирался остаться в этом году в Хогвартсе на Рождество, так как предпоследний год обучения здесь приносил уже некоторую тоску. Он желал, чтобы этот год не оканчивался, но время ему враг.       Все друзья с факультета разбежались, оставив Хана одного. Бан Чану резко приспичило зайти в магазинчик для покупки чернил, Со Чанбин пошёл за новым котлом, а Мун Джи Юн побежала в «Сладкое Королевство» за летучими шипучками. И Хану совсем не хотелось плестись за кем-то из них.       С друзьями они договорились после всех личных дел встретиться в Трёх Мётлах. У Хан Джисона личных дел не было. Ему всего лишь скучно. Не было желания идти за канцелярией, за сладостями, да и заранее отправиться в паб желания так же не было. Одному там было безумно неинтересно. Поэтому, он решает прогуляться по Хогсмиду, надеясь, встретиться с кем-то и подоставать их.       И вот он уже через три минуты видит знакомую белобрысыю макушку Ли Феликса, а рядом с ним как всегда высокий Хван Хёнджин, который заботливо наматывает первому на шею чёрно-жёлтый шарф Пуффендуя. Хван Хёнджин дуется, бормоча под нос о том, как же холодно, и, закатывая глаза, спрашивает почему же блондин не заботится о себе, а Ли Феликс лишь светится, словно солнце. Улыбка его согревала сердце даже самого холодного и непробиваемого Хван Хёнджина, подобно солнечным лучам.       Затем, Хан Джисон тянет их за собой в магазинчики, выбирая сразу же их своими жертвами. Пуффендуйцы реагируют на это по-разному. Ли Феликс рад прогуляться, он рассматривает на лавках милые вещички. А Хван Хёнджин совершенно не рад присутствию гриффиндорца. Но он прекращает дуться насчёт этого, когда Феликс дарит тому красивый блестящий браслет с их инициалами.       Хан Джисон завидует. Ему тоже так хочется. Но он рад за… Друзей? Они нашли друг друга в первый же день учёбы, и до сих пор ни разу не находились на расстоянии. Они стали друг для друга семьёй. Конечно, у Джисона было много друзей, и он любил каждого человека, который был ему близок, но такой любви у него не было.       Затем, после весёлых походов по магазинам с недо-друзьями, пуффендуйцы уходят, под предлогом холода. Джисон прощается с ними. У Хвана все волосы в снежинках, а у Ли — нос полностью красный. Точно пойдут обратно в замок, и будут греться у камина в гостиной факультета и есть вкуснейшие шоколадные булочки, которые купили только что, и поделились одним с Джисоном.       В том же магазине, где Феликс купил Хёнджину браслет, Джисон покупает две цепочки. На одной из них подвеска с полумесяцем, а на другой — солнце. Второй надевает на себя, прячет под свитер. Первый суёт в карман. Когда-нибудь, он отдаст его кому-то. Ему просто не хотелось выходить из магазина с пустыми руками, и хотелось купить что-то особенное, значащее для себя самого. Хан Джисону нравится мысль, что найдётся правильный человек, которому он сможет подарить эту цепочку.

***

      Ли Минхо появляется совершенно резко. Или не так уж и резко, просто Хан теряется от удивления. Заходя в «Три Метлы» он ударяется лбом об лоб слизеринца.       Хан Джисон охает и скалится. Слизеринец легонько улыбается и чешет затылок.       — И куда же ты лезешь? — почти рычит Джисон. Даже не замечает, как на плечо его ложится чья-то рука. Сзади него уже стоит Бан Чан.       — Я всего лишь выходил, Хан Джисон, это ты со всей силой открыл дверь, и вбежал внутрь, совершенно забыв, что у тебя есть глаза и ими нужно пользоваться, — он закатил глаза. — А не использовать для этого зад. Выходит… полез ты, — самоуверенно хмыкает змей, а у Джисона уже глаз правый дёргается. Как же бесит! И как же красив, чёрт его побери! И говорит так… Бесит-то как!       Ли Минхо всегда так делал. Использовал твои же слова против тебя. Даже если он не прав, ты всё равно чувствовал себя виноватым. Но Джисон никогда не даст тому так им играться, словно он всего лишь кукла для издевательств. И всё равно, что он первый начал! Может, ли он промолчать в таких ситуациях? Какой же он тогда гриффиндорец?       Джисон уже открыл рот, чтобы съязвить. Останавливает себя, ведь Минхо продолжает улыбаться. Хотя секунду назад глаза закатывал. Гадюка. Красивая гадюка. Нежная и морозная, гладкая и грациозная. Хочется впиться в шею львиными клыками и разорвать… Или, по крайней мере, сказать что-то максимально грубое.       Но не успевает он продолжить свою тираду, как вдруг кто-то толкает его в спину локтем, и он летит вперёд. Единственное, что он успевает сделать — выставить руки перед собой, и совсем не по-львиному пискнуть от неожиданности. Готовится к размазанному по полу паба лицу, но это не происходит. Чувствует под щекой твёрдое плечо, а руки крепко обнимают чужую спину.       В нос бьёт до ужаса знакомый запах так ярко, что сердце забивается в пять — а то и десять! — раз быстрее. Не холодный, но очень нежный, Ли Минхо обнимает его, и совсем не усмехается издевательски над его ухом. А Джисон ждёт. Не происходит ничего.       — Смотрите, пожалуйста, куда идёте. Напиваться средь бела дня и толкаться, не самое лучшее, чем вы бы могли заняться, — слышит Джисон нравоучительный голос Бан Чана, и выпутывается из объятий Ли Минхо тут же, словно его ударили. Минхо же спокойно выпускает его.       И с удивлением замечает, что тот краснее, чем флаг своего факультета: почему-то отводит взгляд, и с каждой секундой отходит от Ли подальше. Хватает своего друга за руку, и оттаскивает к столу, где сидят остальные, не говоря ни слова.       Ли Минхо тихо смеётся с этого. Ну правда, милашка же.

***

      Он снял с себя мантию, и скинул на кровать. Зевнул, потягиваясь.       — Минхо, у тебя что-то из мантии выпало, — говорит Ким Сынмин, сосед по комнате.       Минхо хмурит брови, замечая что-то блестящее на полу. Опускается на корточки, беря в руку выпавшее. Подвеска. С полумесяцем. Минхо не сдерживается, и смеётся в голос. Дурак Хан Джисон! Правда думал, что спрятав свой кулон под свитер, сможет спрятать факт его существования от Ли Минхо? Когда он чуть не упал, кулон его в виде солнца показался из-под одежды.       Ли Минхо замечает всё новое в Хан Джисоне. Сразу же.       Отсмеявшись, он с ярко выраженным весельем и радостью, надевает цепочку.       Ким Сынмин смотрит на всё это с шокированным лицом.       — Не улыбайся так, все подумают, что ты либо влюбился, либо убил кого-то, — фыркает Сынмин.       — Попал в точку! — весело отвечает Минхо, и выходит из комнаты.       — Куда труп спрятал, интересно, — Сынмин тут же свешивает голову с кровати вниз, пытаясь понять, нет ли ничего под ней. — В шкафу, наверное.