Хогвартс хранит их секреты.

      — Вы в курсе, чем всё это может закончиться? — Римус хмурит брови, наблюдая за тем, как Джеймс и Сириус ухмыляются, рассматривая небольшую бутыль с прозрачной жидкостью в ней. — Сыворотка правды используется лишь специально назначенными лицами, вам за это прилетит. А если прилетит вам, то и мне попадёт.       — Да ну, Лунатик, не занудничай, — Сириус поднимает голову на парня с русыми волосами, и блеск азарта немного прикрывается теплом. — Мы просто немного повеселимся, так, Джеймс?       — Верно, дружище! Дадим Снэйпу выпить, и узнаем его грязные секретики.       — Сколько раз в году он моет голову?       — Был ли тот весёлый журнальчик его?       — Чем он напоил Лили, что она с ним дружила?       — И влюблён ли он в моего брата, раз везде ходит за ним? — заканчивает Сириус, и они с Джеймсом дают друг другу пять. Хихикают, как дети малые. А потом к ним присоединяется Питер, пытается отговорить, чтобы потом и ему не досталось, но в конце хихикает вместе с ними. Римус Люпин цокает на это.       — Нальём ему сыворотку во время ужина. Вперёд, Мародёры, это отличная шалость! — со всей своей капитанской натурой кричит на всю комнату Джеймс, и получает одобрительные кивки от Сириуса и Питера. Римусу же, может, немного интересно, что произойдёт.

***

      Ли Минхо немного расслабляет галстук на шее, чтобы дышать было легче. За ним, как всегда, тянется целая толпа, но ему как-то всё равно. Он обсуждает что-то с Ким Сынмином, заходя в Большой Зал. Невольно поглядывает на стол Гриффиндора, подмечая в голове, что Хан Джисон сегодня не в окружении друзей, а какой-то девушки. Мэри МакДональд. Ему нравится Мэри, он считает, что она очень приятная, очень красивая и милая, азартная, храбрая. Точно львица. Но сейчас он бы хотел её не видеть. Сидящее глубоко внутри чувство разъедает сердце, но мозг упрямо твердит ему прекратить.       Хан активно машет руками, громко смеётся, но смех теряется в шуме зала, наполненного детьми. Мэри так же кажется очень затянутой в разговор, но пытается не сильно жестикулировать, чтобы не разбудить спящую на её плече лучшую подругу — Марлин МакКинон явно храпела, а заснула по причине простой: на столе была открыта книга по истории магии.       Он садится рядом с Сынмином, в пол уха слушаю его недовольное ворчание о младшекурсниках, и не перестаёт думать о Джисоне. До тех пор, пока рядом сидящий Северус Снэйп, случайно не задевает его кубок с тыквенным соком, проливая всё на мантию Минхо.       — Прошу простить, — немного взволнованно говорит он, смотря на пролитый сок, стекающий по столу. — Я случайно.       — Всё в порядке, — успокаивает его Минхо, еле сдерживая себя от закатывания глаз. Надо было смотреть рядом с кем он садится. Северус ему никогда не нравился: его мнение о магглорождённых было таким противным, что Ли был готов морщиться лишь при взгляде на него. Но он был сдержан, спокоен, и мог иногда создавать проблемы Снэйпу, так, чтобы он не догадывался о том, кто это сделал. — Экскуро, — холодно говорит Ли, держа в руках палочку.       Сок пропадает с одежды, со стола, и он всё же цокает, когда Северус ставит перед ним свой кубок.       — Вот, возьми мой. Выпей оттуда, — настаивает он, и Минхо, лишь бы тот отстал, делает один глоток. И Северус, спокойно выдохнув, продолжает читать книгу по зельеварению.       А Минхо решает, что хватит с него общения на сегодня. Сынмин, понимая это, останавливает свою тираду о детях.

***

      Джисон собирается выйти из зала, но сталкивается в дверях со змеёй и хмурит брови, готовясь уже что-то сказать. На плечо ему ложится чья-то ладонь, и он не сомневается, что это Чан. Это немного успокаивает, но не полностью: он всегда готов грубить слизеринцу.       — Ты красивый сегодня, — Джисон на это удивлённо вскидывает брови, открывает рот, собираясь кинуть что-то ядовитое, но слова застревают между горлом и языком, потому что Минхо выглядит напуганным собственными словами. — То есть, я имею в виду, ты всегда красив, но сегодня… — тот резко хлопает себя по губам.       — Что ты несёшь, гадюка? — краснея спрашивает гриффиндорец, убирая ладонь друга с плеча, и подходя ближе. — Совсем жить надоело, да? Очень смешно, кстати.       — Я не шучу! — обиженно выдыхает Минхо, и опять удивляется самому себе.       — Да что ты от меня хочешь? — уже рычит Хан, полностью красный от смущения.       — Поцелуй.       Тишина.       Кажется, она воцарилась во всём зале, но всем, на самом деле, всё равно. Происходящее слышат только они — Чан ушёл, как только понял, что уже тут не помочь. А шайка слизеринца ещё сидит за столом.       Джисон хватает того за шкирку и грубо тащит за собой. Всю дорогу во двор он что-то гневно шепчет себе под нос, а Минхо и не отвечает: он всё ещё удивлён своими собственными словами.       А затем, он просто толкает Ли к стене, и стучит ладонями по краям его головы. Рычит, глаза его блестят смущением.       — Понравилось позорить меня при всех, да? — шипит парень. — До такого ты ещё не падал, змеюка. Скажи ещё что-нибудь мерзкое. Может, ты хочешь ещё позвать меня на бал?       — Хочу, — шепчет Минхо, за что получает ещё один гневный взгляд.       — Не шути так со мной, не шути, — на секунду, голос гриффиндорца ломается, он сам на секунду выглядит сломленным. Его совсем не смешит ситуация.       — Я не шучу, Хан, я хочу пойти с тобой на Святочный бал.       И опять тишина. Она давит, убивает, заставляет трястись. Ладони Джисона на стене хлопают по ней опять, а затем он просто… просто укладывает свою голову на чужое плечо.       Минхо вздыхает, невольно протягивает руку вверх, и теряет пальцы в волосах Хана.       — Хорошо. Я тоже хочу.       И они оба тихо хихикают, пока Джисон не говорит, что он всё так же ненавидит Минхо и его шайку, и его факультет. Тогда хихикает лишь Ли, играя с волосами гриффиндорца.

***

      — Почему не сработало? — ноет Сириус, надувая губы. Римус смеётся, зная настоящую причину, почему не получилось, но смотрит на хмурого Джеймса, и решает промолчать.       — Наверное, мы добавили не тот ингредиент для создания сыворотки, — уверенно кивает Поттер головой. — В следующий раз получится.       — Да, во время Святочного бала через месяц! — предлагает Блэк, и получает согласие от своего друга. — Сделаем правильную сыворотку!       «Они уже сделали», — думает Римус, опуская взгляд обратно в книгу. Ему нравится думать, что его друзья помогли двоим, наконец, сказать свои желания вслух.