В чужом мире в роли помощника злодея

      Бонифаций со Скарлетт удалялись от императорского сада. Бонифаций шел с хмурым выражением на лице. Скарлетт сохраняла молчание, во время которого что-то обдумывала. Через пару десятков шагов Бонифаций остановился. Он повернулся к Скарлетт с виноватым лицом и неловко начал извиняться.       -Мне не стоило доставать меч и…в общем у вас не получилось поговорить с ним нормально только из-за меня и…мне жаль.       -Ничего       Тон у голоса Скарлетт был холодным, казалось она все еще где-то в своих мыслях. Бонифация напугало это, он подошел к ней и нежно взял ее руку, обхватив ее ладонь своими руками.       -Ты была абсолютно права, когда говорила, что все так и будет. Но, пожалуйста, пойми он все еще остается очень опасным. Он один раз пырнул кухарку, и я не могу быть уверен, что это не произойдет с тобой.       Бонифаций смотрел на Скарлетт щенячьими глазками. Он хотел добиться от нее именно ту реакцию, которую он ждал.       -Я просто очень волнуюсь за тебя, пусть мы и связаны лишь браком по расчету, но я не могу не волноваться о тебе.       Скарлетт, наконец, подняла глаза. Ее лицо все еще толком ничего не выражало.       -Вам не стоит обращать на это такое внимание ваше величество. Он ответил на мой вопрос, так что мне незачем с ним еще говорить. Если что-то мне понадобиться, то я могу поговорить с ним в любой момент.       -Нет! Не говори с ним одна. Если не хочешь идти к нему со мной, то возьми кого-то из моей охраны, хорошо?       Скарлетт удивлённо посмотрела на него. Потом посмотрела на одного из императорских стражников вдали. С небольшим вздохом она направила на Бонифация требовательный взгляд.       -В беседке он мне не показался таким монстром.       -Нельзя судить по людям лишь по одной встречи.       -Да, но как-то странно, когда выставляют человека таким монстром.       Бонифаций тяжело выдохнул и отошел от Скарлетт. От наплыва эмоций он начал активно жестикулировать.       -Он один раз отравил всю императорскую стражу, подкинув что-то в общий котел. Ты не должна его оправдывать только за миловидное личико!       Лицо Скарлетт мгновенно нахмурилось. Но Бонифаций проигнорировал это и продолжил смотреть на нее давящим взглядом. Скарлетт пару секунд что-то обдумывала.       -И зачем господин Хён это сделал?       Не понятно       Бонифаций на секунду замялся, но потом его лицо прояснилось.       -Этим именем он тебе назвался?       -…       -Понимаешь, он всем представляется разными именами, настолько он является странным и… пусть будет просто странным. Послушай, он опасен. Сюда он пришел работать под именем Кристофер, и это имя считается его официальным. Под этим именем его знает император, министры, но Рафаэль его так никогда не называл. А слуги знают его под третьим именем. Он работает здесь лишь из-за Рафаэля, которого оберегают старые дворяне, и существует лишь для распространения ненависти и смуты в правительстве. Просто не нужно никак с ним взаимодействовать.       Скарлетт молчала, а Бонифаций продолжил.       -Поэтому...хоть это и тяжело.       Бонифаций всем своим видом показывал, как ему тяжело это говорить.       -Давай просто отдадим ребенка в сиротский приют.       -Нет.       -Там ему будет лучше.       -Приют принадлежит церкви, которая убила его отца.       -Вряд ли его там узнают.       Скарлетт какое-то время молчала. Она смотрела на Бонифация. Выражение его лица было одновременно и волнительным и недовольным. Она слегка улыбнулась ему.       -Давай потом разберемся с Никоном, а сейчас нам пора во дворец.       Скарлетт собралась продолжить путь, как вдруг Бонифаций обнял её и прижал к себе.       -Иногда для правильного выбора нужна решимость и готовность противостоять как другим, так и себе.       -… Да.       Бонифаций отпустил Скарлетт и удивленно посмотрел на нее. Скарлетт же молча пошла дальше. Бонифация не осталось ничего другого, кроме как пойти за ней.       ***       Хён смотрелся в зеркало и поправлял причёску. Вчера он закончил готовить поставку зелья, встретил императора и Скарлетт. Но еще он понял, что ходить с такой длинной прической ему неудобно. Поэтому он подстригся с помощью магии. Пока Хён в ней, мягко говоря, не очень преуспевает, но менять неосознанно причёску могут даже дети, которые едва ли ходить научились. Причёска, конечно, получилась немного современной, с плавным переходом на гладкие виски, да и объём прибавился, появился прямой пробор посредине без челки, длина была примерно до конца ушей. Хёна немного забавляло, как передние волосы не могли упасть ему на лицо из-за магии. Довольно глупое ее применение, но оно не требовало существенных затрат для организма. Вместе с появлением объёма изменился и цвет его волос, который стал бурым. Волосы нисколько не лежали и создавали на его голове копну, но в пределах нормы. Так как они не могли упасть на лицо, то Хена все устраивало. С каждым днем его организм понемногу приходил в норму. Вскоре он надеялся стать нормального веса. Сейчас все конечно не катастрофично, но ему хотелось больше. Да и будучи таким худым и маленького роста, да еще и с такой прической, которая делала его голову еще более круглой, он был очень сильно похож на подростка, если не на ребенка. Хён отошел на пару шагов и посмотрел на свои новые часы на столе. Ему нужно прийти на работу через два часа. Конечно, помощник министра должен много работать и постоянно быть около министра, но Рафаэль был особенным министром, который вместо работы в основном помышлял своими делами, сущность которых не должны были слышать чужие уши.       «Неудивительно, что с таким министром вся отрасль зельеварения загинается»       Хён хотел подумать, чем бы ему сейчас заняться, как вдруг в дверь постучали. Хён был удивлен. Он никого не ждал, но все равно подошел и открыл ее. За дверью был Всеволод.       -Привет Лютик, я могу зайти?       Хён сначала просто удивленно смотрел на него, но с притворной улыбкой впустил.       -Да, конечно, входи.       Всеволод зашел в дом, с удивлением обнаружив крючки для курток, он повесил на один из них свой плащ, разулся и удивился странному мягкому ковру на полу. Удивленно посмотрев на Хёна, он увидел, как тот наливает чай.       -Будешь чай?       -А как ты воду погрел без самовара или печи?       Хён на секунду остановился. Он вскипятил воду прямо в железном графине. Но сказать Всеволоду, что он может управлять огнем он не мог.       -Я ее украл.       -У кого? Вокруг тебя хоть домов и много, но в них уже никто не живет.       «Я пошутил вообще-то. Или он тоже пошутил. Что мне ответить этому незнакомцу?»       -Я пошутил.       -Это-то понятно, но вот откуда ты воду взял непонятно.       Хён налил заварку из чайника, налил кипяток и поставил его перед Всеволодом. В свой чай он добавил еще и сахара, а перед Всеволодом поставил меда и немного пирожков.       -С какого базара?       -С большого.       Всеволод с довольным видом начал класть мед в чай. Хён случайно от бабулек услышал, как они назвали тот рынок большим. Хотя это не самый большой рынок в городе.       -С большого рынка все дорого, а ты вон сколько всего понакупил. Сразу видно у кого деньги водятся.       Хён не понял, к чему он ведет, но то, что он перестал спрашивать про воду, его уже радовало.       -Как там дела у министра?       Всеволод начал уплетать пирожки, даже не оглядываясь на Хёна. Тот же в свою очередь, вместо того чтобы сесть с ним за стол, стоял рядом и с легким беспокойством попивал свой чай. После последней встречи он все еще беспокоился насчет его. Но Хён уже отказался от идеи подражать своему персонажу. У него было слишком мало информации. Конечно, из-за этого его уже пытались зарезать, но он решил продолжать рисковать. В конце концов, так он сможет заложить фундамент для принятия нового себя другими. Успокоившись Хён сел напротив Всеволода.       -Все хорошо, вот сварил два огромных котла зелья для императорской гвардии.       -Ого, Рафаэль умеет варить зелья?       На лице у Всеволода не было ни намека на сарказм.       -Да умеет, хотя сейчас в основном варю я.       Всеволод с интересом рассматривал внутренности пирожка.       -А ты молодец, Лютик.       Хён ничего не ответил. Пару секунд он пытался перебороть себя.       -Зови меня Хён.       Всеволод отвлёкся от пирожка и недовольно посмотрел на Хёна. Он не собирался убирать свой грозный взгляд, пока Хён ему слабо не улыбнулся. Тогда он сдался и тяжело вздохнул.       -Ладно, но у меня вопрос…       Внезапно раздался стук в дверь. Лицо Всеволода стало мрачным, а рука потянулась за пазуху. Хён быстро встал и открыл свою тяжеленную дверь. За ней стояла Скарлетт. Немного обескураженный Хён спросил.       -Госпожа, что вы здесь делаете?       -Приветствую вас помощник министра. У меня к вам небольшой разговор. Можно мне войти?       -Разумеется.       Хён не успел обдумать, насколько эта была хорошая идея. Скарлетт была вся завернута в коричневый плащ с капюшоном, из-под которого едва виднелось ее лицо. Скарлетт зашла внутрь. Зайдя, она оглядела комнату и удивилась. Ее представления о доме были немного другие. Всеволод же, нисколько не стесняясь, смотрел круглыми глазами на гостью. Заметив Всеволода, Скарлетт выжидательно посмотрела на Хёна. Тот, вспомнив о дворянском этикете, встал между ними.       -Всеволод прошу представить, дочь дворянина Жюлиана Ньюэлл – Скарлетт Ньюэлл. Госпожа Скарлетт, позвольте представить Всеволод, он…       -…я простой крестьянин из церковного поселения.       «Да. И раз он крестьянин, то его не нужно приветствовать как дворянина, дворянский этикет здесь не особо уместен. Скарлетт еще учиться и учиться»       Скарлетт слабо улыбнулась и уселась на место Хёна.       -Можно и мне чай?       Хён отошел и начал готовить чай.       -Не ожидала увидеть у Хёна крестьянина, а ты чем занимаешься, Всеволод?       «Ааа, она подумала, что он дворянин и поэтому решила соблюсти этикет. Мой же персонаж известен своим презрением к низшим сословиям. А жене члена императорской семьи хамство перед дворянином не простят. Тут лучше перестраховаться. Это мне еще учиться и учиться»       Раздосадованный глупостью сказанной в своей же голове Хён подал Скарлетт чай.       -Я помощник плотника, в основном восстановлением занимаюсь. Но из-за недостатка рук приходится помогать всем везде.       -Ого, тобой в поселении, наверное, все гордятся.       -Да не особо.       -Так вы друг Хёну?       -Немного. Хоть я сижу тут и пью его чай, откуда в этом чае кипяток мне не дано узнать.       Всеволод состроил несчастную гримасу, а Хёну захотелось чем-нибудь в него кинуть. Он понял, что явно недооценивает его. Скарлетт многозначительно улыбнулась, и сделала глоток чая.       -У вас неплохой чай, Хён.       -С чаем в вашем поместье он вряд ли сравниться, госпожа Скарлетт.       -Если честно, то я пришла поговорить с вами о ребенке.       Хён ожидал этого, а тем временем глаза Всеволода чуть не вылезли из орбит.       -Хён, неужели ты станешь…       Не дав договорить, Хён отвесил Всеволоду смачный подзатыльник, от которого у самого Хёна заболела рука. Всеволод с обиженным лицом замолчал, а Скарлетт в это время ждала возможности продолжить.       -Что случилось с Никоном, госпожа Скарлетт?       -Бонифаций хочет отдать его в приют. Слухи о том, что это сын Аввакума разошлись по дворцу. Бонифаций боится за свою репутацию.       Хён ничего ей не ответил. Какое-то время он смотрел в пустоту в раздумьях. Затем он повернулся к Всеволоду.       -Ты сможешь какое-то время присмотреть за мальчиком?       -А если его узнают в церковном поселении?       Скарлетт беспокойно оглядывала собеседников. Всеволод неловко отпил из чашки.       -Мы его точно узнаем, госпожа. Аввакум часто был у нас. Да и рыжие всегда выделяются.       -Тогда вам точно нельзя его отдавать.       Скарлетт возмущенно посмотрела на Хёна.       -Это не так госпожа.       -Почему?       Хён устало посмотрел на Всеволода, взглядом прося его все ей объяснить. Тот немного растерялся и встал.       -Никто мальчика не тронет. Аввакум был хорошим мужиком, сына его мы вырастим.       Скарлетт удивленно посмотрела на Всеволода. Тому же стало неловко и он сел на место. Скарлетт на какое-то время призадумалась.       -Зачем вам это? Вас же могут казнить за измену?       Скарлетт внимательно смотрела Всеволоду прямо в глаза. Тот замялся.       -Да не, обойдется, поди. Боженька если что подсобит.       «Это было бы очень иронично»       Скарлетт смотрела на Всеволода, будто он сказал какую-то несусветную глупость. После некоторых раздумий она улыбнулась.       -Хорошо, давайте вы обговорите это сначала в своей деревне, а потом мы встретимся еще раз и тогда все решим.       Скарлетт отпила чай. Всеволод гордый собой заулыбался, бросая на Хёна горделивые взгляды и немного выпучив грудь. Хён тяжело вздохнул. Работы у него пока только прибавляется. Скарлетт странно посмотрела на кружку.       -А мне дано узнать, откуда у вас господин Хён кипяток?       ***       Моська господина с дюжиной других гвардейцев стояла возле двух больших котлов. От котлов шел неприятный запах сгоревшей пластмассы. Вокруг стояли ящики с готовыми колбами для зелий. Хён только подходил к котлам. Гвардейцы посмотрели на Хёна как на богача, просящего милостыню. Ну, или будто он им лапшу с фекалиями на обед принесли. Хён недовольно посмотрел на ящики. Он понятия не имел, как будет сейчас наливать это все в колбы. Он подошел к столу с инструментами и достал колбу на ручке в виде поварёшки.       -Кто-нибудь видел такую же, но больше?       Хён вопросительно глядел на гвардейцев. Моська господина отрицательно повертел головой, а остальные солдаты на Хёна даже не смотрели.       «Это плохо. Но ладно, воспользуюсь ими»       Хён раздраженно подошел к гвардейцам.       -Эй, ты со смешными усиками.       Один из толпы уставился на Хёна в упор. У него были тонкие зализанные кончиками вверх усы. Какое-то время он просто молчал, пока не сказал с максимальной гримасой омерзения на какое только способен человек.       -Чего?       Хён достал из кармана синенький цилиндр размером меньше ногтя и пульнул его в этого гвардейца. Тот успел лишь усмехнуться, прежде чем кинутый цилиндр не долетел до его ноги. Как только это случилось, его ногу сковала судорога, и он упал на одно колено. Хён ухмыльнулся.       -Я помощник министра, а вы всего лишь гвардейцы, которых отправили сюда забрать зелья. Так что не создаём проблем и подчиняемся приказам, иначе вам придется объясняться перед командиром, как вы умудрились понести потери.       Хён раздраженно отвернулся от солдат и сделал пару шагов к котлу, подзывая гвардейца за собой. Со смешными усиками послушно подошел к нему с конфуженным лицом и принял от него эту пробирку-поварёшку.       -Зачерпывай в колбы. А остальные пусть подают и забирают их. Эй, моська господина.       Моська господина выпрямился и сделал серьезное лицо.       -Ты должен организовать процесс. Назначаю тебя ответственным за эту задачу.       -Так точно!       -Не слышу остальных.       -Так точно!       Хён довольным взглядом осмотрел гвардейцев. Те же приступили к работе. Хён хотел походить вокруг них и посмотреть, как моська господина с важным видом раздает поручения, но внезапно он увидел, как к нему приближается человек. Это был старый статный мужчина, с седыми волосами. Но этой информации для Хёна явно было недостаточно, чтобы опознать его. Мужчина же приближался именно к Хёну, явно давая понять, что идет поговорить с ним. Хён уже успел побледнеть, как ему в глаза бросилась спасающая деталь его костюма.       -Помощник министра.       Мужчина слегка кивнул в сторону Хёна.       -Приветствую вас, высший министр дворца, Тодд Коллинз.       Хён почтительно поклонился мужчине. Высший министр дворца является верховной должностью в исполнительной ветви власти. Законом прямо не закреплено положения министра дворца как самого главного министра. Однако настолько близкая связь с императором подняла положение этого министра выше других. Это был высокий мужчина с изящной походкой и твердой осанкой. У него были узковатые, вечно холодные глаза, седые ухоженные и уложенные набок короткие волосы, немного выпирающий вперед подбородок. Хоть его лицо ничем особым не выделялось, но строгий и гордый вид самого министра холодил душу и придавал его лицу узнаваемости. На нем был камзол с золотыми нитями, а на камзоле была с изящными узорами золотая звезда с ярким красным камнем в центре. Это был императорский орден за неоценимый вклад в развитие государства. Отец Максимилиана учредил этот орден специально, чтобы оценить старания Тодда на занимаемом посте. Больше эту награду никто не получал. Тодд ей очень гордился и постоянно ходил с ней.       -Идемте за мной.       Он проговорил это с каменным видом, не показывая ни одной эмоции. Но Хён знал, что Тодд его, так же как и все ненавидит. Министр дворца резко развернулся и пошел обратно той же дорогой. Хён последовал за ним. Они дошли до здания министров, внутри начали подниматься по лестницам. Хён понял, что министр его ведет в свой кабинет. В тот кабинет, в котором в прошлый раз его принимал император. Хена передернуло от неприятных воспоминаний. Догадка Хёна оказалась верная, и они вошли в уже знакомый Хёну кабинет. Тут был все те же диваны, шкафы, стол, но уже не было жалкого стульчика в центре комнаты. В комнате никого не было и Хёна на секунду это успокоило, но министр повел его в дверь в правой стене. Министр открыл дверь, и сердце Хёна мгновенно остановилось. Оттуда на него смотрели несколько императорских жандармов. Министр жестом показал ему войти. Хён ватными ногами вошёл в комнату, хотя предпочел бы выйти в окно. Он понял, что ничего хорошего его не ждет. Комната оказалась небольшим архивом, который был весь заставлен полками с книгами. В одном конце прямоугольной комнаты стояло пять жандармов. С другой стороны опять спиной к большому окну с белоснежной рамой стоял маленький письменный с коваными ножками столик. За ним сидел Максимилиан. Рядом тот же страж, что был в саду. Напротив него стоял Рафаэль, который усталым взглядом посмотрел на Хёна. И самое страшное для Хёна. Изучая какую-то книгу с полки, спиной к нему стоял Родольф. Заклятье дьявольского клинка, которое он использовал в битве с ним, просто лишало противника сил. Разумеется, с течением времени они восстанавливаются и противник как новый. Но воспоминания так же страдают от этого, становятся мутными и обрывистыми. Но гарантии, что Родольф не вспомнит его, нет. В книге после прошения церкви Родольф уехал из столицы и больше никогда не возвращался, так что Хён не боялся, что он его узнает. Они не должны были больше встречаться. Но вот они здесь. Родольф начал доставать другую книгу с полки, однако Тодд быстро ударил его по руке. Родольф с возмущенным видом обернулся на министра, после цокнул языком и с громким хлопком задвинул книгу на место. Министр проводил его уничижительным взглядом пока Родольф не встал за спиной императора. Хён неуверенно встал справа от Рафаэля. Император все это время внимательно изучал какие-то бумаги, пока не подошел Хён.       -О, вот и вы здесь, помощник министра.       Тон Максимилиана был деловой и беспристрастный. Он спокойным движением положил копну бумаг на стол и посмотрел на Хёна взглядом без тени улыбки или ненависти. Хён начал подозревать у императора расстройство личности, настолько он был непостоянен.       -Рафаэль нас заверил, что вы можете подтвердить факт его отсутствия в столице. Официально министр зельеварения вернулся только пару дней назад. Но есть сведения, что он появился в столице раньше и находился в ней уже неделю. Министр заявил, что вы, его помощник можете засвидетельствовать, что министр Рафаэль отсутствовал неделю назад в столице. Это так?       Лицо Хёна побледнело, а сердце замерло. Голова опустела от страха, но он заставил себя не потерять рассудок окончательно.       «Вот оно. Они знают про шпиона и про Аввакума. Они и до этого знали. О чем я вообще думал, что смогу уйти? Это даже смешно, ведь… Тихо! Спокойней. Они и до этого все знали. Но устраивают тут весь этот фарс. Либо это необходимая фикция и нас прямо сейчас отправят в темницу или… я не знаю. Может это возможность мне сдать его и рассказать все, что знаю. Может тогда мне оставят жизнь?»       На какой-то миг в его взгляде блеснула искра уверенности. Но она быстро погасла.       «Тогда, скорее всего, он потянет меня за собой. Мой персонаж натворил достаточно, чтобы отправиться на виселицу и без связи со шпионом. Выбора у меня снова нет»       Пауза слегка затянулась, и на Хёна начали кидать гневные взгляды. До Хёна дошло, что он слишком долго молчит.       -Разумеется, его так никогда ему не было       В воздухе повисло молчание, и окружающие смотрели на Хёна как на умалишённого. Хён понял, что он перенервничал и слишком поспешно все выпалил. В лицах Рафаэля и Тодда читалась и желание ударить его по затылку. Хён весь сжался и пытался понять, что он такое сказал. Однако от такого стресса голова наоборот переставала работать. Он начал немного панически озаряться на окружающих, не в силах заставить себя сказать что-то еще, пока его не поймал взгляд императора. Никаких эмоций на его лице не было, кроме, разве что, расслабленности и легкой скуки. Максимилиан будто бы прочитал все его мысли и слегка улыбнулся.       -Мы вас поняли. Хотя просим вас акцентировать внимание на том, что при общении с императором можно проявлять немного больше почтения. Можно его сначала приветствовать, обращаться к нему по титулу, а то вы ведете себя так, будто мы сейчас выйдем, и вы запрыгните мне на спину с криком «Игого» и парой ударов кнутом по мне.       На секунду для Хёна время полностью остановилось.       «ААААААААААААААААА»       Он начал ртом глотать воздух, пытаясь выдавить из себя слова.       «Да ты же сам начал говорить, не дав мне и шанса, ну что за, да, ну как ну что за, да»       Но тут Хена, будто что-то ударило, и он сложился в почтительном поклоне.       -Прошу простить вашего глупого подданного, о солнце нашей империи, великий…       -Если мы все прояснили, то могу я уже откланяться, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой благословенной земли?       Хён на секунду вскипел. Ему захотелось треснуть Рафаэля за то, как он перебил его. За неуважение к императору могут и высечь и казнить, как захочет император. А Хён уже понял, что настроение императора довольно изменчиво.       -Еще нет министр, у нас еще буквально пару вопросов.       -Я здесь уже довольно давно, а дела не ждут, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой благословенной земли.       -Я думаю, что императору можно и уделить немного своего времени, министр.       -Я слушаю ваши вопросы, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли.       «Как только императора его титул не утомляет. Думаю, если я сейчас попробую продолжить извиняться, то только все испорчу, просто молча постою»       Хён потупил взгляд и сжался еще сильнее. Императору грубили в лицо. Тодд сквасил недовольную рожу. Высший министр смотрел на Рафаэля так будто готов в любой момент разбить ему лицо парой ударов. На лицах стражников вокруг не было никаких эмоций. А стражник подле императора имел очень отстранённый вид. Родольф всем своим видом показывал, что он весь во внимании. Будто пришел на какое-то интересное шоу. На лице императора дернулась улыбка. Рафаэль продолжал смотреть на императора снисходительно.       -Мне приносили много странных докладов министр. В некоторых из них говорилось, что вы неоднократно встречались с господином Аввакумом. Это правда?       -Я встречался со многими видными людьми в столице, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли. Аввакум был видным священнослужителем, который всегда исправно служил и вам и церкви.       -Да я слышал про его службу мне. Осквернял мое слово и готовил людей для выступлений против меня. Определять его службу как исправную довольно неосмотрительно.       -Мне неизвестны все обстоятельства дела, поэтому мне нечего вам сказать, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли. Я уверен, что священный суд вынесет справедливый приговор.       -Не все дождутся священного суда. Аввакума нашли мертвым. Кто-то отравил его и похитил его сына.       -Мне больно это слышать, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли.       -Кто-то настолько сильно испугался, что его связь с Аввакумом раскроется, что даже не побрезговал похитить ребенка. Мои люди прочесали все приюты в поисках мальчишки, но кажется, его все же просто убили и где-то закопали.       -…       -Преступник обязательно будет найден. Вы же министр никак с этим не связанны?       Рафаэль поднял свой взгляд. Его лицо нисколько не изменилось       -Даже подобная мысль неприятна мне, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли       «Говорить такие слова с лицом, будто император тебе только что сапоги чистил…это так дерзко. У него, что ли есть вторая жизнь?»       -Мне приятно это слышать, министр. Ваш помощник ответит также?       Все взоры обратились на Хёна. Он секунду замешкался, боясь открыто врать. Но у него была слабая идея.       -Министр Рафаэль ничего подобного не делал и не велел делать мне, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли.       Хён в отличии Рафаэля отвечал императору в глубоком поклоне. Рафаэль кинул на Хёна презрительный взгляд. На лицах Максимилиан, Тодда и Родольфа на пару секунд опустилось странное выражение лица. Будто что-то идет не так. Но улетучилось оно также быстро, как и пришло. Император слегка ухмыльнулся.       -Мне радостно это слышать. Но пока вы не ушли, мне необходима небольшая консультация с вами. Как со специалистами. Недавно на одной из торговых улиц произошел взрыв. Повсюду была кислота. Взрыв произошёл в повозке и всю ее разворошил. На месте нашли лишь скелет торговца, владельца этой повозки. Маги сказали, что все однозначно. Маг пытался практиковаться в алхимии на материи, что когда-то была живой. И все, как обычно, закончилось плачевно. Однако этот торговец проходил регистрацию. И магом он не был. Выходит он просто не мог практиковаться в алхимии. Интересная ситуация, не находите. Маги в растерянности. Пришлось даже опрашивать колдунов. Так вот мой вопрос, нет ли такого зелья, которое могло бы такое учудить.       -Мне неизвестно такого зелья. Ни в одной из книг нет рецепта приготовления кислотных бомб, никто не делал при мне ничего подобного. Думаю, он все же был магом, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли.       «У меня болит голова от постоянного длинного обращения к императору. Но он прав. Это невозможно. Если бы было бы возможно, то способ бы уже давно нашли. У меня это получилось, так как я воздействовал магией на труп котенка, но с помощью зелья я сделал это на расстоянии. Но использовать, таким образом, зелье, которое никому не удавалось приготовить уже пару столетий. Нет, никто до этого не догадается»       -Спасибо за консультацию, министр. На этом у меня все.       -Был рад помочь, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли. Хотя я не очень понимаю, почему вы сами занимаетесь такими пустяками, как смерть торговца.       -Я им не занимаюсь, я лишь интересуюсь вашим мнением. Да и это не такое пустяковое дело. Ведь этот торговец расспрашивал о вас в местных трактирах. Как раз перед смертью. Вы можете идти министр.       Лицо Рафаэля все еще было надменным. Он слегка поклонился императору.       -Пусть Бог озаряет вас путь, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли.       Рафаэль развернулся и пошел прочь из кабинета. Хён глубоко поклонился императору.       -Пусть Бог дарует вам долгую жизнь, о солнце нашей империи, великий самодержец и император всесвятой и благословенной земли.       Голос Хёна дрожал. А тон был немного выше. Хён вышел скованными движениями вслед за Рафаэлем. Как только дверь закрылась, император улыбнулся.       ***       «Это плохо, очень плохо»       Хён шел по улице к своему дому. Уже был поздний вечер. Его дом стоял чуть поодаль от остальных домов в старой части города на уступе перед небольшим каньоном. Каньон был небольшим, но очень глубоким. Никто даже близко не жил рядом с домом Хёна. Было несколько попыток вновь заселить старую часть города. Если смотреть вокруг, то это можно было легко увидеть. Сейчас Хён шел по одной из самых больших улиц старой части города, поэтому она была ровно выложена брусчаткой. Однако стоит повернуть голову и заглянуть в переулок, и сразу замечаешь огромные ямы, заросшею плитку, какой-то строительный мусор на дороге. Вот стоит приличный дом, выложенный красным кирпичом, есть окна со стеклом, два этажа, ставни, желтые занавески, тяжелая дверь. А вот его сосед, от которого сохранились лишь три стены и куча обломков. Люди приходили сюда, выбирали дома, реставрировали и заселялись в них. Правительство даже раздавало деньги людям, которые сюда заселялись. Но долго здесь никто не смог продержаться. Сначала здесь были в основном бродяги, но их всех переловили и выбросили из столицы. Здесь были мелкие мошенники, воры и бандиты. Их всех также переловили. Но люди сюда все равно не селились. Хотя это довольно естественно. После чумы, численность столицы упала с трех миллионов до двух. А стража не пускает в столицу кого попало. Так что выбор недвижимости присутствует. Таки образом здесь поселилась преступность, но не мелкая, которую можно бы с легкостью выловить. Здесь поселились те, кто был посерьезней. Но мысли Хёна были заняты немного другим.       «Нужно бежать! Все очень плохо. Этот идиотообразная детина с самодовольной рожей смотрит в лицо императору и грубит. Никакие старые дворяне не спасут его задницу от меча императора. Это конечно неудивительно, что Рафаэль его презирает, в конце концов, все старые дворяне презирают Максимилиана, но они не делают это ему в лицо! Как можно быть таким наглым и упертым, тупорылым бараном! А ОБО МНЕ ТЫ ПОДУМАЛ, Я НЕ ХОЧУ СДОХНУТЬ ТУТ С ТОБОЙ!»       Хёну пришлось сесть посередине дороги от наплыва эмоций. Голова начинала болеть. Дыхание участилось, но Хён пытался успокоиться. Он бросил тяжелый взгляд перед собой.       «Может все еще не так плохо. Да, все определенно не так плохо. Старым дворянам, особо насрать на Рафаэля, но они не позволят так просто казнить его без суда. В противном случае это еще сильнее очернит репутацию императора. А в суде нужны доказательства, которых у императора нет и быть не может. Рафаэль даже ни о чем этом не знал. Если так подумать, то он даже ни разу не соврал перед императором. Да и они думают, что Рафаэль шарлатан, как и все зельевары, ни на что не годен… Погодите, я же начал делать нормальные зелья. Им может это показаться подозрительным. Черт, нет, это…Тише, тише, ты драматизируешь. Связь с тобой здесь ни как не появиться. Успокойся. Доказательств нет, ведь….»       Хён остановился, на его лице появилась гримаса ужаса.       «Тот пацан. Никон остался единственным доказательством. И его будет достаточно, чтобы казнить меня. Сейчас он в руках Бонифация. Но Бонифаций не станет помогать императору и рисковать Скарлетт. Хотя он уже пытался избавиться от мальчишки. Значит это лишь вопрос времени. Отвести от Скарлетт любые подозрения будет легко. А вот за меня никто не заступиться. Нужно срочно избавиться от него»       Хён уже почти подошел к дому. Он посмотрел на него и внезапно остановился. Около его двери стояло три человека. Две огромные гориллы и лысый одноглазый старикан.       -Долго ты дерьмо ходишь.       Хён напрягся. Верзилы смотрели на него с предвкушением, а старикан с явной ненавистью. Свои слова старик сказал спокойным тихим голосом. Он начал выжидательно пялиться на Хёна. Но увидев, что тот ничего отвечать ему не собирается, продолжил.       -Не хочешь нам рассказать, куда делся зайчик?       На лицах верзил появились улыбки. У Хёна похолодело на душе. Он заметил пару дубинок за огромными спинами горилл и пару десятков ножей на поясе старика. Он не знал, о каком зайчике они говорили.       Но он догадывался.