Куколки

— Мистер Никита, вы слушаете? Голос врезался в меня, не давая остаться в своих воспоминаниях. Нехотя открыв глаза, я ненавидящим взглядом посмотрел на того, кто осмелился меня пробудить ото «сна». Это был учитель по сексологии. Красивый молодой человек, рассказывающий о сексе, как о своей любви. Всё бы ничего, но он был слишком консервативен. Слишком правильный, слишком, слишком… всё слишком. — Так, вы сможете ответить на мой вопрос? — Учитель поднял бровь, — Что же с вами? — Извините, мне стало плохо. — О, а я то думал, что ты решил поспать. Иди к медсестре и можешь сегодня больше не идти на занятия. Я напишу записку для тебя, — мужчина помог мне подняться и провёл к двери, а затем как увидел, что я сам смогу дойти, повернулся к классу, продолжая урок. Для меня это было кстати, я хотел просто отдохнуть. Но к медсестре идти придётся, ведь по всему пансионату развешены камеры, от них никуда не скрыться. Наврав медсестре про головную боль, меня отпустили в комнату. Но в ней было нечего делать, кроме решения домашней работы, чтения книг и общения с Лерой или же Марисой. Она стала моим другом за последние две недели. Мариса провела в этом пансионате около 7 лет, 15 у неё начались уроки «Секса», а как она здесь оказалась не помнит. Ей лишь говорят, что она ценный товар этого места. Ну что ж, будем знать. Я бы поболтал с ней, но она на занятиях, а затем её отведут к директору поговорить. Книжку что-ли почитать? Завтра выходной, и нам выдадут телефоны. Это был единственный закон, за который не смог договориться Хозяин. Он даже за отдельную комнату для меня доплатил, лишь бы мне нравилось. Сначала я радовался, но затем понял, что без соседа скучно. Но у меня была Лера, во всём меня поддерживающая Лера. Но и то сейчас отсутствовала из-за того, что ей позвонила Катерина — Катька моя, как же я по ней скучаю — и поросила отчёт о моём самочувствие и моих достижений.  Так… Достоевский «Преступление и Наказание»… почитаем, все равно в понедельник будут спрашивать. Ещё две недели и меня отсюда Эд заберёт… Прошло довольно много времени, как Мариса пришла ко мне. Мы с ней начали неспешно болтать о том и о сём. Было бы всё хорошо, но не тут-то было. Резко в комнату вошла Лера с покрасневшими от слёз глазами. — Лера! — вскочил я, не хотелось мне видеть её слёзы. — Мистер Чпуньк, ваша мать… мама… она… попала в автокатастрофу. — Мама… В комнате стало тихо, и лишь по моему лицу скатывались слёзы. — Катерине позвонили и сказали, что женщина с фамилией Козлова попала аварию, — продолжила девушка, — но они не уверены, что позвонили туда, куда нужно, ведь пробили по фамилии, а не по номеру телефона. — Никита, всё будет хорошо, — пыталась подбодрить меня Мариса, — хочешь я пойду и попрошу твой телефон, чтобы ты мог позвонить матери. Хотя я не уверена, что они его дадут, — это было сказано шёпотом, но я всё прекрасно слышал. И поэтому решил, что сам пойду к маме. — Я отправлюсь в больницу. Никто не стал меня останавливать, ведь они понимали, что я не поменяю мнение. Лишь сказали, что помогут мне в побеге. Я стоял с рюкзаком, в котором было все необходимое: деньги, немного еды, типа печенья и яблок, бутылка воды и маленький кнопочный телефон Марисы, и прощался с моими девочками. Мариса стояла, грустно улыбаясь, а Лера плакала, ведь понимала, что мы больше не увидимся. И когда часы пробили семь, в это время менялась смена охраны, я вышел через окно своей комнаты, благо она на втором этаже, спустился по лестнице, приготовленной Лерочкой, и, пройдя сквозь сад, перелез через забор, спрыгивая на мягкий куст, чтобы затем пройти на длинную дорогу по пути в город. Но когда я спрыгнул на куст, сзади кто-то это услышал и засвистел. Похоже меня раскрыли! Совершенно не вовремя. Послышался говор людей, приближавшийся ко мне. Мужчина, залезший на плечо своего друга, увидел меня и крикнул другим. Я, неожидавший этого, рванул за деревья. С одной стороны пансионата был небольшой лес, за которым была дорога и автобусная остановка. Последний автобус должен приехать к 19.15, и я должен на него успеть. Не хочу замёрзнуть здесь ночью, да и эти охранники отыщут меня. Так, что я бежал, бежал как мог. И вот, я вижу эту остановку, вижу подъезжающий автобус. Осталось совсем чуть-чуть, лишь преодолеть дорогу. Разогнавшись в последний раз, я бегу вдоль дороги, не заметив приближающуюся машину. Приближается свет фар, звук колёс, а я успеваю подумать о том, что больше не встречусь с Эдом, Катей, Нугзаром, Ксюшей и остальными людьми, ставшими мне самыми родными за эти последние месяцы…