Ночное небо на двоих

      Если спросить жителей Мондштадта о том, кто такая Мона Мегистус, то не все даже поймут о ком идёт речь. Некоторые знают её как «предсказательницу судеб»; кто-то, возможно, вспомнит, что она ведет колонку в газете «Паровая птица» в рубрике «Беседы об астрологии», которая предназначена для любителей астрологии. Неудивительно, что только фанаты работ юного астролога знают о ней, ведь большинство своего времени Мона проводит дома, вместе со своими лабораторными приборами или же пытается дописать очередную колонку, чтобы заработать немного моры, которую, естественно, тут же потратит на очередные астрологические материалы из-за которых вновь вернется к нищете.       Практически всю свою жизнь жаждущий знаний астролог посвятила звёздам. Даже отдыхает она вместе с ними. Мона любила иногда приходить ночью на Утёс Звездолова чтобы полюбоваться ночным небом. Это всегда приносило спокойствие и чувство умиротворения.       Сегодня ночное небо было очень ярким и красочным. Полнолуние и отсутствие облаков — что ещё нужно для полноценного соединение с внеземным пространством? Наблюдая за объектом своих исследований Мона забывала обо всех проблемах, что всегда ее преследовали. Свесив ноги, она напевала никому не знакомую мелодию, а лицо её лучилось нежностью. Звёзды так близко, что, кажется, до них можно было дотянуться рукой. Только красота небесных светил позволяла мысленно покинуть этот мир, воссоединившись с вечным и прекрасным. Как жаль, что рано или поздно ночь заканчивается и место миллионов маленьких звёзд занимает одна большая, имя которой солнце. Но утро ещё не наступило…       Но только не один астролог любила такие тёплые летние ночи. Кто-то ночью отдыхает, ищет спокойствие, а кому-то приходиться работать. В данном же случае разведывать обстановку окружающей местности. Каждый день появляются новые лагеря хиличурлов. Как только удается зачистить один — тут же появляется новый. Откуда они берутся? Но для принцессы осуждения это не важно: она всего лишь проводит регулярную разведку, выполняет обязанности агента Гильдии искателей приключений.       В тот момент, когда верный товарищ Фишль, Оз, фиксировал очередной лагерь, принцесса, краем глаза, заметила какой-то силуэт на вершине горы. Она не могла просто проигнорировать это. Напрягая своё зрение девушка смогла увидеть какого-то странно одетого человека и, скорее всего, это была девушка.       «Она… просто смотрит на звёзды? — подумала Фишль. — В таком случае вряд ли она представляет какую либо опасность»       И, всё же, Фишль никак не могла выкинуть из головы эту девушку. Она попыталась вернуться к работе, но мысли об этой загадочной персоне не давали сфокусироваться. В конце концов любопытство взяло верх, и принцесса решила подойти к этой любительнице звёзд. Вдруг этот человек не тот, кем кажется…       Подойдя немного поближе, принцесса осуждения всё же смогла разглядеть девушку. На фоне ночного неба она выглядела уж очень мило и завораживающе — сложно было оторвать глаз. Хоть ночь и была яркой, разглядеть лицо все равно было затруднительно: какая-то необычно одетая девушка сидит на краю скалы и наблюдает за звёздами. Много ли таких в Мондштадте? Может она вообще не из города? Фишль хотелось подойти ещё ближе, чтобы ещё лучше разглядеть эту таинственную персону. В голову Фишль пришла гениальная мысль: ей захотелось запечатлеть красоту сидящей на краю девушки. И, как истинный агент Гильдии искателей приключений, Фишль всегда носит с собой что-то наподобие фотокамеры. Пока Оз был занят последними лагерями, девушка решила по быстрому сделать фотографию. Как только фотофиксация закончилась, верный товарищ вывел свою хозяйку из мира фантазий.       — Миледи, что-то не так?       — А, что.? То есть всё замечательно. Надеюсь ты закончил?       — Конечно же, миледи       В таком случае давай же закончим нашу ночную службу и вернёмся в город. Энергия в моем тела заканчивается, поэтому я бы не отказалась от временного отдыха для пополнения собственных сил.       Даже в присутствии своего верного товарища Фишль старается не выходить из образа. Возвращаясь домой на своем планере, Фишль не могла перестать думать о той девушке, что сидела на краю скалы и рассматривала звезды. Хотелось лично встретиться с этим загадочным человеком.       «Может, следовало всё же подойти и поговорить с ней? Эх… уже слишком поздно»       Неожиданно, тучи начали сгущаться и вдруг начался сильный ветер. Интересно откуда они взялись, ведь до этого практически ни одного облака на ночном небе замечено не было. Хоть ветер и усложнял управление планером, для хозяйки Нирваны ночи это не стало большой проблемой. Вскоре она вернулась в город       Вот для кого такая смена погоды стала преградой, так это для астролога: тишина заставила Мону закрыть глаза, слегка погрузившись в сон. Сильный ветер стал для неё словно громкий утренний звонок, который нельзя было проигнорировать. Как только девушка поднялась на ноги, то сразу же чуть не упала от мощного потока. Мона быстро пришла в себя и бегом устремилась домой. Со временем этот ветер уже не столько вызывал страх, сколько просто раздражал бедную девушку, потому что всё время пытался снести огромную шляпу с ее головы. Чёртов ветер всё испортил, в том числе и настроения. К счастью, город уже был близко. Мона даже улыбнулась, зная, что сейчас она придет домой, примет горячую ванную и наконец-то отдохнет. Девушка замечталась и не заметила, как её лицо столкнулось с какой-то бумажкой. Улыбка моментально сменилась полным недопониманием. Мегистус решила посмотреть на изображение. Посмотрев на фотографию, недопонимание сменилось чувством страха и беспокойства. На фотографии была изображена девушка сидящая на склоне горы, чей взгляд был направлен в просторы ночного неба. И хоть лица не было видно, Мона сразу же узнала себя на фотографии.       Дыхание участилось, сердце начало стучать с бешеной скоростью, а в голове возникало миллион вопросов.       «Это действительно я? Неужели кто-то следит за мной?»       Эти и ещё куча других вопросов летали у неё в голове не давая покоя. Девушка просто в молчаливом ужасе смотрела на эту фотографию.       Чуть не взлетевшая вновь шляпа вернула девушку в реальность. Придя в себя астролог всё же решилась сначала вернуться домой; так или иначе ветер не собирался утихать. Последние несколько сотен метров Мона шла молча, погрузившись в собственные мысли, практически не обращая внимания на непогоду. Даже зайдя в своё прибежище её не покидали смутные мысли. Она сразу же упала на кровать. Заснуть было сложно, но всё же сон смог взять верх.       Проснулась астролог уже поздно днём. Спалось ей плохо: навязчивые мысли превратились в неприятные сны, которые пытались как можно дольше удержать свою жертву в мире снов. Встав с кровати она тут же схватилась за фотографию на столе и ещё раз внимательно её рассмотрела. Ей не показалось — это действительно была она.       На мысли сил уже не было, поэтому Мона решила освежиться в душе. После долгих водных процедур ей стало немного легче. Разум наконец-то начал проясняться. Освежившись, Мегистус решила вернуться к фотографии и ещё раз попытаться всё обдумать.       «Так — начала она вслух, — давайте думать логически: это фотография с моим изображением, которая, скорее всего, была сделана вчера ночью. Автор фотографии, а также его цели — неизвестны. Бездействие явно не вариант, поэтому с этим нужно что-то делать…»       Ещё очень долго Мона перебирала в своей голове возможные действия и к чему они могли бы привести, хоть и предугадать развитие событий было практически невозможно. В голове летали лишь одни теории и догадки. После долгих раздумий девушка решила сыграть на опережение и попытаться выследить преследователя. Только тут появился второй вопрос: как и где его искать? Кроме фотографии никаких других зацепок не было. В голову приходил лишь один вариант: вернуться в то место, откуда эта фотография и была сделана для поиска возможных улик. Только приходить нужно ближе к вечеру для того, чтобы при удобном случае устроить импровизированную засаду.       Весь последующий день Мона не могла нормально работать с приборами. Из-за постоянных, мутных мыслей сложно было сконцентрироваться на работе; даже самые простые вычисления давались с трудом.       Со временем солнце начало постепенно опускаться на линию горизонта и, после целого дня ничегонеделания, девушка, собравшись, двинулась к Утесу Звездолова. Придя, надо было сначала понять из какой точки был сделан снимок. После небольших вычислений было обозначено приблизительное место, которое находилось на расстоянии плюс-минус 50 метров. После долгих поисков на месте «преступления» малейшего намека на хоть чье-то присутствие Мона начала всё больше сомневаться в собственных суждениях. Отчаявшись, девушка села возле камня и начала обдумывать дальнейшие действия.       Погрузившись в мысли, Мона и не заметила, как оранжевый цвет неба начал темнеть. Только неожиданный резкий звук сумел вывести её из раздумий. Аккуратно выглянув из-за угла камня она увидела силуэт человеческой формы. Его взгляд был направлен приблизительно в ту же сторону, откуда смотрели глаза наблюдателя. Последние лучики солнца не позволяли астрологу рассмотреть силуэт, поэтому она мигом спрятала свою голову за камень, не сумев рассмотреть лица.       «Неужели это он? — после этого девушку начало преодолевать сомнения. — А что, если нет? Что, если это обычный житель города? Но что же он тогда забыл здесь в такое время?» Слишком много вопросов. В любом случае придется встретиться с этим человеком лицом к лицу.       Под ногами этой таинственной персоны начала шуршать трава. По этим еле слышным звукам можно было понять, что он направляется к краю уступа. Мона решила воспользоваться моментом чтобы более детально рассмотреть фигуру. Аккуратно выглянув из-за угла она обвела силуэт глазами, создавая контуры, в которых вырисовывались женские черты тела. Мона искренне удивилась тому, что такая хрупкая на первый взгляд девушка здесь делает, да ещё и в таком необычном наряде. И, поскольку, к наблюдательнице она стояла спиной, та, в свою очередь, могла более детально ее изучить. Невысокий рост, тонкая фигура и длинные светлые волосы, часть которых были завязаны в два небольших хвостика. Астролог так увлеклась наблюдением, что и не заметила, как уже около двух минут пялится на эту блондинку на фоне уже ночного неба. Казалось, будто она ищет что-то (или кого-то), и как только голова повернула в сторону Моны, та вмиг пришла в себя и вновь укрылась в свой импровизированный тайник, надеясь на то, что её не заметили.       Мона понимала, что дальше так продолжаться не может и свой шанс упускать она не собиралась — надо действовать. Собравшись с мыслями астролог вышла из своего укрытия и тихонько подошла ближе к девице. Перед обращением она попыталась собрать всю свою смелость и перенести её в голос.       — Стой где стоишь! Кто ты такая и что здесь забыла? Блондинка вздрогнула от неожиданного «нападения». Обернувшись, она, в прямом смысле, онемела от увиденного, ведь перед ней стояла та самая любительница звезд, с которой она сама мечтала встретиться. Неужели это судьба, или же удивительное стечение обстоятельств? В этот момент девушка начала испытывать неописуемые, противоречивые эмоции. От такого напряжения она на мгновение выпала из реальности из-за чего ответ на вопрос астролога оставался открытым.       Хоть Мона и выглядела уверенной, но внутри она тоже чувствовала некую тревогу, или, скорее, замешательство, ведь перед ней стояла незнакомка, от которой не знаешь чего ожидать. Или всё же знакома? Блондинка с тонкой фигурой и зелёными глазами — таких красавиц редко встретишь в Мондштадте, но у Моны сложилось ощущение, что она её где-то видела. Немая нота добавляла интриги, что явно не нравилось любительнице звёзд, поэтому она ещё раз громче повторила вопрос:       — Ещё раз спрашиваю — кто ты такая?       По непонятной для Моны причине на лице блондинки появилась едва заметная, ехидная улыбка, будто она заманила зверя в ловушку.       — Я — Фишль — принцесса осуждения, хозяйка Нирваны Ночи, судья этого мира, назначающая ему наказание и вскрывающая правду! Назови же своё имя, дитя мира сего!       В настроении астролога начали чувствоваться нотки злости       — Ты сейчас ради приличия просишь меня назвать свое имя?       — Что ты имеешь ввиду под этими словами?       — И давно ты за мной следишь?       Параллельно своим словам Мона достает ту самую фотокарточку и показывает её блондинке. Фишль явно не ожидала того, что фотография девушки, которую она сделала вчера, чудесным образом попадет ей же в руки. Мона сразу же поняла, что не ошиблась. От такого «сюрприза» Фишль совсем уже перестала следить за словами.       — Откуда у тебя это?       — Это не имеет значения. Вопрос остается открытым — как долго ты за мной наблюдаешь?       — Как иронично: ветер украл из моего кармана эту фотографию, которую я сделала вчера вечером и сквозь множество препятствий доставил тебе. Вот это совпадение… или же это судьба?       Фишль начала медленным темпом приближаться к Моне. Та, в свою очередь, начала немного беспокоиться и отходить от принцессы еще более медленным темпом. Вдруг ей спина почувствовала что-то. Пальцы нащупали за собой твёрдый ствол дерева.       — Ч-что ты хочешь этим сказать?       — Неужели ты не догадываешься?       Фишль уже практически вплотную приблизилась к своей «жертве» чувствуя её тяжёлое дыхание на своём лице.       — Тогда я тебе покажу…       В этот момент Мона была готова к чему угодно. Взяв астролога одной рукой за талию, а второй нежно проводя по щеке, принцесса прильнула своими губами к её губам, Честно говоря, Мона рассматривала и такой вариант (или, скорее, надеялась на него), но до конца не верила в его реалистичность. Тяжело сказать, что в этот момент она чувствовала, а также как ответить на этот, отчасти, грубый поступок: хотелось оттолкнуть эту бесстыдницу и, в тоже время, по необъяснимой причине, прижать её крепче к себе. Но это уже не ей решать: принцесса пыталась одержать полный контроль над своей жертвой.       Фишль целовала сначала нежно, но потом начала действовать более напористо и, можно даже сказать, грубо, пытаясь пробраться своим языком внутрь Моны. Астролог, в свою очередь, не могла больше противиться. Ей не оставалось никакого выбора, кроме как ответить на этот поцелуй. Воздух заканчивался, но жадная принцесса не хотела отпускать столь желанные губы. Легкие Моны требовали новую порцию воздуха, но не похоже, что Фишль это волнует. Из-за нехватки кислорода Мона не уже могла достойно отвечать на поцелуй, поэтому наглой эгоистке пришлось его нехотя разорвать. Сил на разговоры не было — только тяжелое дыхание с обеих сторон.       — Стой, что ты делаешь? — еле отдышавшись спросила Мона.       — Неужели тебе не понравилось?       Девушка хотела тут же возразить, но в итоге только смущённо отвернула голову и покраснела. В ответ на это Фишль вновь показала свою ехидную улыбку. Взяв девушку за подбородок, принцесса развернула лицо астролога к себе; хотелось посмотреть в её голубые и бездонные, как море, глаза, в которых отражались целые созвездия и в которых, казалось, можно утонуть.       — Тебе ведь понравилось? — нежно проведя по щеке спросила Владыка Нирваны ночи.       Мона лишь молча отвела взгляд, не зная что сказать. Но для Фишль ответ был более чем очевиден. Губы принцессы вновь накрыли губы астролога. Надо было проверить готова ли она отдаться путешественнице из другого мира полностью, поэтому в этот раз поцелуй оказался куда нежнее предыдущего, давая больше свободы. Как и ожидалось, Мона не растерялась и достойно ответила на поцелуй. Даже слишком достойно. На удивление для Фишль предсказательница судеб аккуратно схватила её одной рукой за талию и уверенно притянула блондинку к себе, тем самым углубив и без того глубокий поцелуй. В то время, как левая рука Моны гладила спину принцессы, её правая рука практически полностью утонула в светлых, шелковистых волосах. Со временем сладкий и нежный поцелуй перерос в более насыщенный. Их языки переплетались всё сильнее и сильнее, будто выясняя кто из них более страстный. К этому добавились еще и глухие стоны со стороны обоих.       Постепенно, одна рука Фишль начала опускаться к бедрам партнёрши, вторая же нацелилась на верхнюю часть туловища. Мона и не заметила, как чужая рука схватилась за её, уже оголенную грудь. На ощупь она оказалась куда больше, чем казалось. Закончив с языковой борьбой, Фишль перевела своё внимание на груди: она мяла их, сосала, облизывала, кусала за соски. Моне оставалось лишь тихо постанывать и медленно возбуждаться от этих прикосновений. Иногда с уст вырывались короткие вскрики, когда Фишль слишком сильно прикусила сосок, но астрологу нравились эти внезапные порывы боли; от этих моментов возбуждение только росло. Из-за постоянно нарастающего напряжения терпение заканчивалось. Мона уже не могла ждать — ей хотелось большего.       — Фишль… Ах… П-пожалуйста! Я н-не могу больше терпеть!       В ответ та лишь посмотрела на лицо нетерпеливого астролога и молча улыбнулась. Принцесса поднялась и, медленно опускаясь, начала проводить целую дорожку из поцелуев, начиная от шеи. Со временем Фишль дошла до пупка, а её рука начала гладила внутреннюю часть бедра, понемногу приближаясь к главному месту, откуда Мона чувствовала сильный жар.       Встав на колени, Фишль вновь глянула на Мону. Только от одного выражения ее лица тело принцессы наполнялось теплом. Сняв остатки ненужной одежды, она внимательно осмотрела лоно астролога. Оно было уже насквозь мокрым. Блондинка рассматривала вагину астролога и представляла, что она может с ней сделать. Мона не могла уже терпеть, поэтому пришлось вернуть принцессу из мира фантазий в реальность.       — Чего же ты ждёшь? Войди уже в меня, прошу!       Фишль поняла, что тоже больше не может ждать, поэтому она медленно ввела один палец внутрь, будто проверяя обстановку. В ответ послышался лишь жадный стон астролога. Палец двигался немного вперед и назад, постепенно наращивая темп, а вскоре к нему присоединился и второй. Параллельно и стоны ставали более четкими, а со временем они начали переходить уже в полноценные крики. Сначало Мона боялась, что их кто-то услышит, но сейчас ей было всё равно — она просто наслаждалась. Вместе с наслаждением росло и напряжения, от которого ноги астролога начали слегка пошатываться, от чего держаться на них становилось труднее.       — Ах… Я сейчас кончу!       Услышав это, Фишль лишь нарастила темп. В конце концов Мона не выдержала и упала, извиваясь в оргазме. Громкие стоны сменились глубоким дыханием астролога, от которого аж в глазах потемнело.       Пока Мона приходила в себя, Фишль уже вовсю облизывала свои пальцы, которые были пропитаны соками её любимой. Хотелось поделиться этим неописуемым вкусом, поэтому она направила свои пальцы в рот астролога. Фишль легонько двигала двумя пальцами, в то время как Моне оставалось лишь наслаждаться собственным вкусом, закрыв глаза от удовольствия.       — Вкусно?       Мона лишь молча покачала головой.       — Твой вкус — незабываем.       Фишль вынула свои пальцы изо рта Моны и в ту же секунду сама ринулась к её губам. Оставшиеся соки смешивались со слюной, образовывая абсолютно новый, необъяснимый вкус. Пока они целовались Мона начала снимать одежду с блондинки. Вскоре обе остались без одежды, после чего страстный поцелуй был прерван. Затем Фишль приблизилась к уху влюблённой и ласково шепнула:       — Хочу еще раз тебя попробовать.       Хоть Мона и хотела «отблагодарить» свою напарницу, отказать ей было невозможно.       Не успела астролог опомниться, как почувствовала шершавый язык у себя между ног. Фишль, видимо, время не теряла, да и желание почувствовать вкус астролога спровоцировало ее более активно работать языком. Вначале она взялась за внешние стенки половых губ. Поняв, что сок на них заканчивается, принцесса просунулась вглубь, «вычищая» Мону изнутри. Держаться становилось всё сложнее, и, постепенно, стоны начинали усиливаться, как и их частота, что, конечно же, нравилось принцессе. Хотелось довести бедную девушку до сумасшедшего оргазма, поэтому всё внимание Фишль начала уделять клитору — самой чувствительной зоне. Услышав резкий и громкий крик, она поняла, что делает всё правильно. Казалось, что от криков астролога принцесса сама заводилась не меньше. Пока её язык проводил сумасшедшие манипуляции, правая рука автоматически потянулась к себе. Хотелось что-то сделать с этим внутренним пожаром, который поглотил в себя всё тело, но и прекращать доставлять удовольствия своей любимой она не собиралась — надо было довести дело до конца. Хоть и одной рукой Фишль начала удовлетворять себя, внимание к Моне не убавилось. Напротив: слушая жадные стоны язык начинал работать ещё более активно, творя такие вещи, о которых Моне сложно было представить.       — О, Архонты, что же ты делаешь?! Я больше н-не могу терпеть!       После этих слов наступила секундная немая пауза, за которой проследовал протяжной стон.       Всё лицо Фишль оказалось в соках астролога, чему та была несказанно рада. Вынув пальцы из себя, она направилась к лицу возлюбленной, дабы ещё раз поделиться этим незабываемым вкусом. Схватив девушку за затылок, Фишль направила свои губы к чужим. В отличие от предыдущих поцелуев, этот оказался более нежным. В нем чувствовалось нечто более, чем желание насладиться друг другом. Их языки вновь переплетались, но в этот раз это не было похоже на некую борьбу, скорее танец, в котором они не пытались выявить «хозяина», а, лишь, дополняли друг друга.       Мона положила свою руку на спину принцессы, нежно потирая кожу, и, пока Фишль делилась с подругой ее же соками, вторая рука начала двигаться в сторону бёдер. Начиная с внутренней части она начинала медленно идти вверх. Дойдя до источника пожара, Мона начала легонько его поглаживать. Она ощутила некий испуг от партнёрши. Видимо для неё поцелуй оказался настолько увлекательным, что всё внимание было приковано только к нему, забывая обо всём. Но Фишль быстро пришла в себя и начала с удовольствием принимать ласки, издавая жадные, глухие стоны.       Мона ласково водила ладонью по промежности принцессы, делая импровизированный массаж; слегка надавливала, но не заходила во внутрь, будто дразня подругу. Но даже внешняя часть влагалища была достаточно мокрой, не говоря уже о том, что происходит внутри. Мона понимала, что Фишль хочет большего, но ей хотелось, чтобы та попросила её войти. По этой причине астролог всеми силами пыталась заставить принцессу просить об этом. Но Фишль не привыкла просить о чем либо, ведь такое поведение не достойно хозяйки Нирваны Ночи. Она оказалась в тупике. Оставалось только терпеть и надеяться, что молодой астролог сдаться первой.       — Мне… Войти в тебя? — максимально соблазнительно пыталась спросила Мона закончив с поцелуем.       — Только если сразу языком       С ноткой ехидности в голосе ответила Фишль. Повезло. Ей не пришлось просить о большем, ведь она воспользовалась предложением подруги. Удобно расположившись на земле, она пальцем позвала астролога к себе. Мона подползла к своей возлюбленной с улыбкой на лице.       — Закрой пожалуйста глаза. Фишль молча подчинилась просьбе астролога, но вместо языка у себя между ног она почувствовала ладонь. От возмущения она открыла глаза и увидела перед собой похотливое лицо.       — Эй, что ты дела…       Не успела принцесса договорить, как два пальца резко вошли в неё.       — Умоляй меня — практически шепотом приказала Мона.       Фишль удивилась такой дерзости. Она не привыкла подчиняться чьим-то приказам.       — Что?       — «Умоляй» говорю — более громко повторила Мона, — иначе…       В этот момент ее пальцы начали понемногу выходить из влагалища, после чего Фишль ощутила резкий толчок внутри. Не ожидая таких действий, она резко вскрикнула. Все движения потеряли какой-либо ритм от чего принцесса начала чувствовать боль, но даже от этого чувства она возбуждалась. Постепенно наслаждение сменилось дискомфортом, о чем было написано на её лице.       — Интересно на сколько тебя еще хватит…       Терпеть эти издевки становилось всё труднее и труднее. Принцесса понимала, что другого выхода у неё нет (либо она сама не хотела больше искать).       — М-мона… Ах.       — Что такое, любимая?       — Не могла бы ты… прекратить это?       В словах Фишль явно чувствовалось волнение и неуверенность.       — Ты что, не слышала что я тебе сказала?       От возмущения Мона вновь резко ввела два пальца вглубь, чем вызвала очередную реакцию принцессы осуждения.       — Мона… прошу, прекрати меня насиловать своими пальцами. Умоляю тебя!       Морально довольная победительница медленно вынула свои пальцы из влагалища партнерши.       — И что же мне с тобой делать?       Видимо, молодой астролог не собиралась заканчивать «игру». Фишль же, приняв своё поражение, решила уже окончательно отдать победу Моне.       — Отлижи мне, пожалуйста. Я вся горю! Не могу больше терпеть!       Ей было уже все равно — желание брало верх. Довольная Мона молча приступила к исполнению желания принцессы.       Удобно расположившись между ног, Мона направила свой язык к лону Фишль. Облизавши внешнюю часть промежности, она приступила к самому сладкому. Отодвинув стенки влагалища, язык мигом проник внутрь. Как и ожидалось внутри всё было пропитанным соками Фишль — слишком долго она терпела. Мона с радостью начала вылизывать всё изнутри. Она двигала языком во все стороны, наслаждаясь вкусом блондинки, который хоть и слегка отличался от её собственного, но нравился не меньше.       Фишль в это время, будто, утонула в наслаждении. Не в силах сдерживаться от возбуждения она монотонно стонала. Её стоны не были такими громкими и резкими, как у Моны, но такое чувство, что они выходили сами по себе; будто у принцессы не оставалось сил на какие-либо эмоции. Она просто позволила своему сознанию отдаться течению наслаждения, забывая обо всём вокруг. Со временем Мону начала напрягать монотонность в голосе Фишль. Она начала сомневаться в себе. Неужели она не может достойно отблагодарить принцессу? Остановившись, Мона подняла свою голову и посмотрела на девушку, чье лицо, кроме как глубокого дыхания, не демонстрировало иных признаков жизни. Спустя 3 секунды взгляд Фишль перевелся из неизвестной пустоты в глаза Моны.       — Зачем ты остановилась, любовь моя? Я тебе не нравлюсь?       Хоть лицо Фишль и было безэмоциональным, в голосе явно чувствовались нотки разочарования.       — Тебе… нравиться? — неуверенно спросила астролог, после чего увидела едва заметную улыбку у принцессы.       — Это лучшие чувства, что я испытывала в жизни и я хочу, чтобы ты продолжила.       Мона с радостью вернулась к незавершенному делу. В этот раз она решила уделить побольше внимания клитору. Язык активно вылизывал всю область вокруг, после чего взялся за саму горошинку. Мона явно быстро учиться правильной работе языком, что было доказано стонами принцессы, которая вновь погрузилась в свой мир наслаждения.       После недолгих таких манипуляций Фишль поняла, что её внутреннее напряжение дошло до предела. В один момент её дыхание остановилось, после чего последовал долгий, постепенно затихающий стон. Астролог превзошла ожидания Фишль, чему та была несказанно рада. Улыбка на ее лице была лучшим дарованием для Моны ведь она приложила практически все свои усилия для того, чтобы отблагодарить принцессу. Остатки своих сил Мона потратила для того, чтобы поделиться вкусом своей любимой, заключив её в последний поцелуй.