Too close

Сплетни передаются шепотом, но их почему — то слышат все. Душа порой кричит, но никто ее не слышит… ©

Створки лифта. Она стоит на бордовом коротковорсовом ковре, тонкие как гвозди шпильки туфель вонзаются в него, достигая основания кабины. Ее руки дрожат, но уверенно сжимают кусок пластмассы, старый телефон, хранящий секреты своей хозяйки. Тихая веселая мелодия льется из небольших колонок, вбитых в основание стенок. Трос осторожно как бы с опаской «поднимается выше». Мерзкий писк. Лифт открывается… Брюнетка делает шаг и резко останавливается, замирает. Звуки, разливающие по пентхаусу, ужасны и прекрасны одновременно. Девушка напрягла слух. Деревянная спинка кровати стучит о стенку соседней комнаты. Мгновение, и к этому грохоту добавились девичьи стоны. Тихие, протяжные, они с каждой секундой становились все громче и громче, что можно было услышать несколько слов, которые дама кричала в порыве страсти. «О, Боже, трахни меня! Быстрее, резче!» Вновь стоны, но совсем иные – мужские. Удары стали чаще, спинка кровати еще яростнее и жестче забилась о стенку, несомненно, оставляя следы на ней. Потом рык, хрип, внезапное молчание и вновь стоны. «Джек», - в помещении эхом раздался женский вздох. И вдруг наступила тишина. Все вокруг стало расплывчатым, предметы покинули свои привычные места, начали кружиться. В области сердца больно кольнуло, и оно словно бешенное стало колотиться в груди. Воздуха стало мало, к горлу подступил ком, тошнота. Девушка чувствовала как паника медленно и верно овладевает ее телом. Ноги подкосились, тело падало вниз. «Нет» «Слишком поздно что-то менять»