Too close

Говорят, что все дороги ведут в Рим, и они абсолютно правы, но только по-своему. Не каждый из них знает об этом месте, о том, как оно очаровывает неискушенную публику и совращает более опытных особей. Посетив это заведение однажды – ты вернешься сюда вновь, но уже не один, со спутницей или спутником, который также как и ты поведется на здешнюю атмосферу. С каждым разом вам будет хотеться большего, желание обладать другими будет ударять в виски, словно дорогой напиток. Появится зависимость, ломка, которую нельзя вытерпеть, только «идти вперед». Именно поэтому добропорядочные люди, сливки общества, съезжаются со всех уголков Европы, Азии, Америки и, надев лучшие наряды, отправляются туда, чтобы вновь предаться утехам, получить удовольствие. Черные смокинги, накрахмаленные рубашки, платиновые запонки с драгоценными камнями, бабочки и галстуки, мужчины отлично смотрятся в этом, действуют напоказ, в то время как их дамам, пусть то жены или дорогие любовницы, интересно только хвастовство, демонстрация своих драгоценностей, точеных фигур, аппетитных форм. Всего десять минут от Лувра пешком, чтобы увидеть обычную неприметную дверь с кнопкой, дверным замком. Врезанные камеры, несколько человек на входе. Они не пропустят всякого, нужно «быть в списке». Платиновый или золотой, он вводит ограничения, распределяя посетителей по этажам, комнатам с разными сюрпризами и мебелью, такой важной для сношения. Попасть туда сложно, но это место стоит того. Заведение отличается роскошью, изысканностью интерьера, хорошей кухней, чудесной музыкой, незаменимой прислугой и, самое главное, конфиденциальностью. Ее требуют все посетители, впервые переступая порог, а впоследствии – надеются на выполнение этого пункта, доверяя свою жизнь и репутацию работникам клуба. Придя туда, все они тихо ужинают, знакомятся, находят новых партнеров, чтобы потом, разделившись на группы, предаться любовным утехам – кому как нравится. И так день за днем, ночь за ночью – замкнутый круг, который невозможно разорвать, если ты растерял всю свою волю… *** Нажатие на кнопку, долгое молчание, дверь в «храм любви» приоткрывается, впуская гетеросексуальную пару внутрь. Молодой брюнет в сером костюме в полоску, который столь значительно контрастируют с обычными одеждами постоянных посетителей клуба, медленно спускается вниз. Он сжимает в руке тонкую ладонь своей спутницы, каждый шаг которой дается с особым трудом. Девушке совершенно не нравится это место, эта шуба из натурального меха, тяжелые драгоценные камни, лежащие на груди, но больше всего не по душе ее нагота, обязательная сегодня. - Милый, - она пытается начать разговор, но та застывшая сталь в его глазах, которыми он прожигает ее насквозь, заставляет замолчать, сильнее сжать толстые пальцы. Несколько ступенек, они стоят возле стойки. Мужчина легким движением снимает с плеч спутницы верхнюю одежду, отдает портье. - Мы рады приветствовать вас в нашем клубе, - оголенная барышня в белом кружевном фартуке, оказывается позади них. В ее руках две маски – черная и белая. Каждая из них усыпана сотнями кристаллов Swarovski и переливается на искусственном свету помещения. – Сегодня викторианский вечер. Вам необходимо одеть их, - мужчина кивает, позволяя прислуге сделать свою работу. – Следуйте за мной. Узкие коридоры, длинные красные ковры, фотографии и картины известных авторов разных эпох и стран, они неспешно продвигались вглубь подземелья. Узкий проход и на них обрушилась музыка, которая так громко звучала под сводом крыши, женский переливающийся смех, звон бокалов. «Сегодня особенная ночь», - промелькнуло в его голове. Брюнет взглянул на часы, уже было далеко за полночь. А значит, двери дальних комнат распахнутся, чтобы принять новых хозяев, отпустить предыдущих. Губы мужчины растягиваются в ухмылке, вечер только начался. Он быстрым движением глаз осмотрел помещение. Все было как прежде: оголенные девушки в драгоценностях, немного пьяные, они флиртовали с пожилыми господами, поглаживая материю их брюк в особо эрогенных местах, хлопки открывающихся бутылок шампанского, которых так боялась его спутница, сильнее прижимаясь к нему, непонятные танцы пар, медленно удаляющихся за пределы танцпола. - Хочешь чего-нибудь выпить? – он переводит взгляд, смотрит в ее зеленые как изумруды глаза. Они бесят его, ужасно. Но желание сильнее, принципы уходят на задний план, именно сейчас. – Или мы пойдем поищем подходящую, еще не опустевшую комнату? - Может лучше потанцуем? – она с любовью смотрит в его стеклянные глаза. Эта дурочка любит его так сильно, что согласилась прийти сюда, позволить похотливому старику касаться себя, изредка целовать. Все, что угодно, лишь бы увидеть его улыбку, искреннюю улыбку. - Анна… - Пошли, - она делает несколько шагов вперед, тянув его за собой. – Я хочу развлечься, - он кривит губы. Она так наивна и глупа. - Так бы сразу. Они идут, блондинка тянет его в самую дальнюю комнату, надеясь на чудо, на отсутствие кого-либо в ней. Но приоткрытая дверь и женские стоны полностью ломают все, рушат ее стереотипы. Она замирает в проеме, ее шокирует то, как женщина европейской национальности стонет под натиском двух мужчин, раздирающих ее на части. - А это интересно, - его шепот обжигает кожу уха. – Хочешь присоединиться или подождем окончания? – он проникает пальцами в ее лоно, потом медленно проводит рукой по ее телу, оставляя влажный след от пупка к груди. – Думаю, нам стоит снять маски, - он смотрит за сношением, распаляя девчонку. – Ты видишь, как маска скрывает все эмоции, - легкий кивок. – Тебе хорошо? – еще один. Мужчина целует ее плечо, прикусывая белоснежную кожу. С ее губ срывается стон. Он улыбается, поднимая глаза, и тут же замирает. - Милый? – блондинка распахивает глаза, смотрит на любимого, чей взгляд не двигается. – Что? – она смотрит вперед. – О, Боже, - зрачки сужаются. На кровати лежит, постанывая, Джорджина Спаркс. - Да, - его глаза загораются, начинают светиться. – Это ночь особенная, - он видит, как ее тело приподнялось над кроватью. Они кончат одновременно. Губы растягиваются в ухмылке, оголяются зубы. В его голове созревает план, появляются мысли, которые еще вчера были бы абсурдными, но не сегодня. – Пошли, - брюнет берет ее за руку, делает шаг вперед. – Кого я вижу? – ступенька, вторая, третья. - Басс?! - она прижимает руки к груди. Он не тот человек, которого ей хотелось бы видеть сегодня, здесь. – Какого черта… - Да, Спаркс, какого черта? – мужчина наслаждается ее состоянием, не каждый день можно такое увидеть. – Как Филип? Как Майло? Думаю, они соскучились по своей мамочке, не так ли? - Убирайся. - Фу, как грубо. - Прошел вон, - огрызается брюнетка, вскакивая с кровати. За несколько шагов она оказывается рядом с ним. Ее глаза становятся угольно-черными от злости. – И не забудь про эту шлюшку, - она кидает взгляд зеленоглазую девчонку, осматривая ее с ног до головы. - А если не уйду, Спаркс? - он касается подушечками пальцев ее липкой от пота кожи, задевает еще затвердевший сосок. Его лицо излучает понятное только ему счастье. – Ты позволишь себя трахнуть? - Басс, ты… я… – ее глаза блестят, руки сжимаются в кулаки, костяшки белеют. - Будешь визжать как последняя шлюха, умолять меня продолжить, - он приближается к ее лицу, наблюдая за тем, как подергивается ее глаз от возмущения. – Ночь со мной ты никогда не забудешь. - Ты… - Лучшее, что будет в твоей жизни, - он приподнимает ее подбородок, почти касается губами ее губ. – Уверен, ты поведала много мужчин, но ни один из них тебя не смог удовлетворить, - мужчина поворачивает голову в бок. Парни все также стоят возле стены, натягивая на себя дорогущую одежду. – Даже они не смогли удовлетворить тебя, а их было двое. - Нет, - она откидывает его руку. – Ты ошибся. Я более чем удовлетворена, - ее голос приобретает стальной оттенок, в то время как внутри поднимается волна злости. Он, черт возьми, прав. – А теперь убирайся. Брюнет сжимает губы в тонкую полоску, его взгляд фокусируется на настенных часах. Уже три часа. - И, вправду, пойду, - он преобнимает свою спутницу. – Мое предложение все еще в силе, обращайся. - Попридержи его для своей пассии, - улыбается Джи, оголяя резцы. – Видно здесь очень жарко, раз на ее ногах виднеются влажные дорожки, - она прикрывает рот рукой. – Или она просто боится? Глаза Джека сужаются, он готов продолжить этот бой, но что-то внутри останавливает его. Может спутница, а может о себе давала знать сонливость, главное они уходят из клуба вдвоем. Ибо каждый кто приходит сюда с своей дамой – должен и уйти с ней. Таковы правила этого места, секс-клуба «Троп Прош*». * - в переводе с французского "too close, слишком близко"