Too close

Пентхаус одного из отелей четы Басс. Молодая блондинка с голубыми глазами лежит в постели, прижимает подушку к себе. По ее щекам скатываются слезы, губы немного дрожат, тело плотно укутано в материю, что никак не может ее согреть. Ей больно, обидно, немного страшно. Она не понимает, что ждет ее завтра, что может принести ей этот проклятый день. Мередит вздрагивает, когда створки лифта распахиваются. Она садится на кровати, взгляд фокусируется на двери. «Неужели он не зайдет?» - под дверью появляется тень, слышны удаляющиеся шаги, он снова отправился в комнату для гостей или же кабинет. Хлопок двери, девушка резко откидывает край одеяла, опускает ноги на холодный пол, выпрямляется. Она устала проводить так день за днем, хочет поговорить с ним, наконец, выяснить все, даже обжечься. Блондинка медленно идет, не понимает, откуда в ней вдруг взялась эта смелость, стучит в дверь, не дождавшись ответа, заходит, замирает на месте. Мужчина сидит в кресле, смотрит перед собой. Подушечками пальцев он гладит края рамки, где находится фото, ее фото, девушки, которую месяц назад закопали в землю. Отводит руку в сторону, Джек берет стакан с янтарной жидкостью, выпивает залпом, ставит на стол фужер и, не глядя, вновь наполняет его. - Почему не спишь? – голос грубый, бесстрастный. – И кто дал тебе право врываться в мой кабинет, не дождавшись разрешения? – поднимает глаза, они темные, злые, но одновременно пустые, словно там нет ничего человеческого. – Не слышу ответа, - она стоит в одной позе, кажется, даже не моргает. «Его одержимость этой шалавой не знает границ». – Мередит! - Может хватит? – он прищуривается. – Хватит позорить себя и вместе с тем меня, - ее голос немного дрожит. – Она мертва, эту чертову шлюху закапали месяц назад в землю, и… - Заткнись, - резко поднимается со стула, смахивает со стола стакан, он разбивается вдребезги. – Не смей так ее называть, ты… - А как? – страх парализует, Басс медленно приближается к ней. Его глаза темнеют в мгновении ока, наливаются ненавистью. Однако это только увеличивает силу, желание высказать ему все, поставить точку. - Как я должна называть ту, что перетрахалась со всем Нью-Йорком, прыгала из койки в койку при живом и здоровом муже? – он подле ее, его руки трясутся от злости, возникает непреодолимое желание использовать силу, заткнуть ее наверняка. – А ты, как мог спать с ней? Полюбить такое исчадие ада, как Джорджина Спаркс? - Заткнись, - рука сама тянется к ее горлу, обхватывает его. Мужчина прижимает хрупкое тельце к стене, сдавливая шею. – Ты свой поганый рот закроешь? - Ты хоть проверялся после всех приключений? – голос хрипит, мужчина с каждым словом сильнее сжимает руку. – Или надеешься на то, что она трахалась с ними в презервативе? - Или ты сейчас же заткнешься, или я заткну тебя навсегда! – отрывает от пола, бьет об стену. – Поняла меня? - Мне больно, - Мередит впивается ногтями в его руку, разрывает кожу до крови, но это не помогает, его рука сжимается сильнее, каждый раз по чуть-чуть. – Отпусти, - она смотрит в его глаза, его там нет, только животное. – Пожалуйста, - голос надрывается, слезы скатываются по щекам. - Джек, - мужчина замирает, он поворачивает голову в сторону. – Отпусти ее, она не виновата в том, что Джорджина погибла, - голос Чарльза эхом раздается в его голове. – Никто не виноват, даже ты, - Джек разжимает руку, девушка скатывается вниз, ее тело содрогается от рыданий. Блэр тут же подбегает к ней, помогает встать, выйти. Басс стоит посреди комнаты, из головы не идут слова племянника. Они больно бьют, просто режут душу на куски. Он не согласен с ними. Ее смерть на его руках, они обагрены ее кровью. И сегодня, в день ее Рождения, это чувство становится сильнее с каждым воспоминанием о ней. - Я, только я, - его губы еле движутся. Перед глазами возникают моменты их последней встречи, губы начинает жечь, доносятся обрывки фраз, словно она рядом. Кажется, он сходит с ума. Джек резко срывается с места, ему нужно покинуть помещение, нужен свежий воздух, который словно острый кинжал войдет в сердце, напоминая о том, что он жив, а ее тело гнет в земле. Он просто бежит по улицам, сбивает прохожих, не знает, что делать дальше, ноги сами его ведут. *** Железные кованые ворота, небольшие каменные плиты, мужчина стоит подле ее надгробия, где высечена дата ее смерти, день, когда мир остановился, а время начало течь иначе. Падает на колени, лицом касается земли, впервые за последний месяц он позволяет себе физическую слабость, позволяет слезам скатываться по щекам. Руки сжимаются в кулаки, вырывают мокрую после дождя траву с корнем, влажная земля пачкает его одежду. Он выглядит жалко. Это уже не тот Джек Ксавьер Басс, которого боится весь Верхний Ист-Сайд, это всего лишь мелкий человек, растерявший все, потерявший свое лицо перед всеми, кто его знал. Дальше пропасть. Тихие шаги, Джек отчетливо слышит, как кто-то медленно приближается к нему. Он поднимает голову, вытирает лицо рукавом, но не поворачивается, не поднимается на ноги, все еще стоит на коленях. Глубокий вдох, зрачки расширяются. Аромат вишни - его любимый запах, запах ее волос. Мужчина медленно поворачивает голову, замирает. Это мираж, этого просто не может быть, галлюцинация. - Ты мертва, - его голос тихий, еле различимый. – Мой разум хочет надо мной подшу… - девушка делает несколько шагов назад, хочет убежать. – Стой, - поднимается, кажется, он протрезвел окончательно. – Не уходи, - зажимает ее в тиски, руки обхватывают талию, лицом зарывается в ее шоколадные локоны, втягивает любимый аромат. – Господи, Джи… - он чувствует ее дрожь, слышит всхлипы, она плачет. Мужчина поворачивает ее к себе лицом, тыльной стороной руки убирает дорожки от слез. – Джорджина, - улыбка сияет на его лице. «Она жива, она здесь». Он подается вперед, касается ее губ, ощущает их соль, она неуверенно отвечает ему. Однако это нисколечко не смущает мужчину, он только сильнее прижимает ее к себе, углубляет поцелуй. Проходит несколько минут, прежде чем они отрываются друг от друга, тяжело дышат, прижимаясь лбами. - Отпусти, - Джек улыбается уголками губ, как же он скучал по ее голосу. – Мне нужно идти. - Нет, - сплетает их пальцы, открывает глаза, смотрит на нее. – Я больше не отпущу тебя. - Джек, пожалуйста, - соленая капля скатывается по ее щеке. – Этого недолжно было произойти, я… - Моя, - он обхватывает руками ее лицо. – Ты только моя, - поцелуй. – Я больше не повторю ошибку, не отпущу, - вновь он касается ее пухлых губ. – Я… - Нет, - ее ладони ложатся поверх его. – Не говори, не надо… - …люблю тебя, - прижимает ее себе, голова девушки покоится на его груди. – И мы будем вместе, обещаю. - А… - Разведусь, - большим пальцем руки проводит по щеке. – И плевать, сколько она заберет, я заработаю еще, - смотрит вниз, их серые глаза встречаются. – Я способен на многое, если ты рядом. - Джек, - они смотрят вперед, там стоит Мередит, рядом Чарльз и Блэр. – Что все это значит? – девушка еле говорит, все-таки выходка Джека оставила на ней отпечаток. - Успокойся, - мужчина чувствует, как Спаркс сжимает в руках его одежду, тянет к себе. Ей тяжело вновь потерять, но она это сделает это. – Все будет хорошо, - целует в висок. Они вместе идут к ребятам. – Чарльз, - он вкладывает руку Джорджины в ладонь племянника, тот кивает, уводит ее и жену. – Это конец, она жива, - обходит ее, направляется к главным воротам. - Но… - он оборачивается, подходит к ней. Мередит плачет, она по-настоящему любит его, с ее стороны, свадьба была по любви. – Ты… - Я помню брачный контракт, - стирает дорожки ее слез. – Половина, но ты можешь взять то, что захочешь, - глубокий вдох. – Я виноват. Мне жаль, - целует в лоб, уходит. Девушка остается одна. «Символично потерять любимого на кладбище, может у меня получится быстрее похоронить эти чувства?!» - блондинка смотрит ему вслед, видит, как он обнимает эту шлюху. В области сердце становится больно. «Вот бы оно остановилось», - черный лимузин отъезжает от ворот.