the degradation.

POV Олег. В тишине сонного города отчётливо слышно, как раздражающе безмолвно кричит душа. Ее вопль отражается пульсирующей болью в сердце. Еще немного, и крик сменится скорбным молчанием, сливающимся с шумом реки. Где-то вдалеке слышны автомобили, голоса людей – Петербург просыпается. Но здесь, на мосту только моя невыносимая боль и холод ветра. Дома вдалеке, воды Невы, небо над головой – все в тон безликому, серому асфальту, по которому я ступаю последний раз, шаг за шагом приближаясь к финалу. Ветер сгоняет надо мной тучи. Ледяные порывы пробирают до костей, заставляя тело содрагаться. Но быть может, эта дрожь вызвана не холодом, а ужасом и пониманием того, что я натворил и что уже ничего не исправить? Небо начинает плакать, будто знает, что должно произойти. Касаюсь трясущимися пальцами ограждения моста. Достаю из кармана пачку. Одна сигарета. Что ж, хватит на всю оставшуюся жизнь. Поджигаю и делаю затяжку. Кровь разгоняет никотин по телу, расплываясь в нем едва уловимым ощущением тепла и покоя. Медленно выпускаю серый дым из легких, его уносит ветер. Капли дождя падают в воду и исчезают где-то в глубине реки. Недокуренный бычок летит вслед за ними. Я перелезаю через ограждение. Сердце часто бьется, его стук отдается в груди немыми спазмами. Ладони дрожат и потеют, стискивая холодные железные прутья. В горле пересохло. Слезы на лице смешиваются с дождем. Я закрываю глаза. Сейчас все закончится. Издалека доносится звук приближающегося автомобиля. Водитель должен меня не заметить или проигнорировать, пожалуйста! А еще лучше выйти из машины и столкнуть меня с этого чертового моста! Машина за моей спиной останавливается. Проклятье. POV Сергей. Сегодня навестил детский дом, посмотрел, как проходит строительство их нового учебного корпуса, и привез подарки детям. Там меня всегда встречают тепло, так что каждый свой визит вспоминаю с улыбкой. Особенно мне были рады младшие дети. Они так просили меня поиграть с ними, а на ночь почитать сказки, что устоять перед просьбой малышей я не мог, несмотря на ужасную усталость и жуткую неловкость – никогда не смогу привыкнуть к вниманию людей. Когда все уснули, мы с мамой – я до сих пор называю так свою воспитательницу – разговаривали в ее кабинете и даже не заметили, как наступило утро. Мне очень неудобно, ведь сегодня она не успеет выспаться перед началом рабочего дня, но мы крайне редко видимся с ней из-за моей работы, так что я совершенно не наблюдаю времени в компании этой чудесной женщины. Ехать осталось совсем недолго, башня прямо за мостом. Голова гудит. Погода ужасная, но располагает к тому, чтобы безвылазно сидеть дома. И вдруг я увидел его – парня, стоящего за ограждением моста. Он же сейчас прыгнет! Я останавливаюсь, вылетаю из машины и направляюсь к нему, попутно приказывая Марго вызвать помощь. Он стоит, глядя на воду и не оборачиваясь. Я медленно подхожу ближе. Сердце колотится. Что если он сейчас упадет, а поймать его я не успею? Дрожащими пальцами тянусь к нему. Но что мне сделать? Что ему сказать? – Оставь меня, – из мыслей меня вырвал хриплый голос. Что ты такое говоришь? Не могу я тебя тут оставить. – Чччто у тебя произошло? – к горлу подкатывает ком. Во рту пересохло. К глазам подступают слезы. Я стараюсь подойти как можно ближе, но так, чтобы не вспугнуть парня. – Я тебе помогу, в чем бы эта помощь не заключалась. Я обещаю. – говорю я, заикаясь. Все тело пробирает дрожь. Между нами всего пара метров. – Я помогу тебе. – в ответ он лишь ухмыльнулся и покачал головой. – Меня зовут Сергей. Сергей...Разумовский. А тебя? – это уже не важно. Не нужно тебе быть здесь, Сергей Разумовский. Уходи. – прошипел он сухо и раздраженно. Кажется, попытка потянуть время незамысловатыми вопросами до приезда помощи оборачивается крахом. – я не уйду. Ответа не последовало. Он громко вздохнул и разжал ладони. Еще долю секунд его тело держало равновесие, но вскоре он начал падать. Ноги превратились в вату и подкосились. Сердце провалилось в пятки. Я сорвался с места, бросился к нему, с глухим ударом врезаясь в металлические перила. Я успел схватить парня. Обвив трясущимися руками его тело, я прижал его к себе с такой силой, на которую только был способен. Мне не хватает воздуха. По телу расплывается невыносимый жар. – что ты творишь, идиот, отпусти меня! – сквозь зубы злобно прорычал незнакомец, вырываясь. Он весь дрожит. Рукой, сжимающей грудь, я ощущаю как бешенно бьется его сердце. Он в моих руках. Я не дам ему упасть. Я держу его так крепко, как только могу. Слышу всхлипывания. Слезы капают с его лица мне на руки, которые он пытается разжать и бьет по ним от злости и безысходности. Кем бы ты ни был, парень, я не отпущу ни при каких обстоятельствах, и режь ты хоть ножом мои ладони – я не ослаблю хватку ни на секунду. – да пусти же ты меня, черт побери! Зачем ты это делаешь! Я тебя ненавижу! – кричит он, захлёбываясь слезами и срывая голос. – ты только потерпи немного. Все будет хорошо. – давясь комом в горле, ответил я. Где-то там слышен вой сирены. Наконец-то! Руки уже начали неметь и колоть от напряжения, но я прижимаю его дрожащее от холода и страха тело к себе из последних сил. Он бьет меня, толкает локтями. Больно, но больнее будет отпустить этого бедного парня. Чувствую, как он напрягся всем телом. Мои ноги поднимаются над землей, пару секунд я вешу в воздухе, ничего не понимая, рывок, и мы падаем. Я с ужасом смотрю вперед, все еще прижимаясь к нему. Уши противно закладывает. Холодный воздух ударяет в лицо. Всплеск ледяной воды. Погружение. В нос и рот залилась вода. Пузырьки воздуха щекочут лицо и ладони. Тело сковывает холод и ужас. Мертвая тишина, лишь стук сердца отдается в уши. Поднимаю голову и вижу вдалеке тусклый свет. Дергаю ногами, отталкиваюсь одной рукой, пытаясь вытащить нас на поверхность, но вместо этого теряю парня. Отчаянно пытаюсь рассмотреть хоть что-то в этой черноте. Кричу в отчаянии, но этот крик растворяется в воде. Легкие пылают от недостатка воздуха. Мое тело больше мне не подчиняется. Непроизвольный вдох. А за ним темнота. Что же ты наделал..