the degradation.

POV Сергей. Очнулся на берегу, замотанный в полотенца, на лице – кислородная маска. Я сразу же увидел парня, сидящего в паре метров, окруженного людьми в белых халатах. Он сверлит меня взглядом. Я медленно поднимаюсь с земли. Своих ног я не ощущаю. Легкие пылают, немая боль противно отдается по всему телу. Перед глазами – черные круги. Кто-то окликнул меня, но я не обращаю внимания. Голоса людей кажутся далекими и глухими, будто бы я все еще в воде. Я подхожу к нему и сажусь рядом. Теперь я могу рассмотреть парня. Короткие угольно-черные волосы, густая борода. Тонкая линия губ, уголки рта опущены. Глаза красные, уставшие и глубокие, под ними синяки. На каменном лице спокойствие и безразличие, но взгляд его кричит от ненависти ко всему происходящему и от боли, что поселилась где-то в глубинах его души. Щеки ввалились. Кожа бледная, зеленоватого оттенка. Ладони содрагаются. – Ну, спасибо. Спас меня, – прошептал он с ухмылкой, глядя мне в глаза. – Только ты кое-что упустил, – он поднял руку и плавно провел ладонью по моим волосам, и вот уже его пальцы скользят по щеке. Я замираю. Его взгляд в унисон с движением руки перемещается по моему лицу. Большим пальцем он касается нижней губы и почти невесомо по ней проводит. Его прикосновения отзываются где-то внизу живота, меня будто ударяет током, отчего с губ срывается резкий и бесшумный вздох. – Я не хотел, чтобы меня спасали!– шепот срывается на душераздирающий крик... – КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ПОЯВИЛСЯ!? КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЛЕЗЕШЬ КО МНЕ! УБИРАЙСЯ! УБИРАЙТЕСЬ ВСЕ! – от испуга я отскочил в сторону. Дальше все, как в тумане. Два парня в белом скручивают его, валят на землю и разрезают рукав, делают ему укол. Он пытается кричать уже осипшим голосом, проклиная всё и вся и зажмуривая глаза, с которых брызгают слезы. Я застыл от ужаса, обняв колени. Если бы я только мог помочь тебе сейчас... Шум в ушах перемешивается с пульсацией вен. Земля подо мной пропает. Пытаюсь вдохнуть, но не выходит. Воздуха нет. Будто бы я все еще на глубине реки. Я пытаюсь игнорировать все, что сейчас происходит внутри меня, и сосредотачиваюсь на нем, раскачиваясь на сырой земле. Постепенно силы его покидают, воздух с шипением вырывается сквозь его сжатые от боли зубы. Он тяжело и часто дышит. Вдруг парень начинает тянуть ко мне руку, все эмоции на его лице сменяются страхом. Наверное, он хочет что-то сказать, но отключается. Я, все еще находясь в ступоре, сажусь в машину скорой помощи, куда уже погрузили парня. Смотрю на него, не отрываясь и кажется, будто он даже сквозь закрытые веки сверлит меня своим взглядом, просящем о помощи. Я беру его за руку. Все хорошо, я с тобой. Не бойся. Двери закрываются и нас везут в больницу. Не могу поверить, что все происходящее не снится. Кто этот парень? Почему он хотел себя убить? Я потерял счет времени, для меня оно тянется невыносимо долго. Держу его руку. Сердце замирает, дыхание перехватывает. На его лице цвета слоновой кости застыли слезы. Что будет с ним дальше? Непонятные мысли лезут в голову, но от них меня отрывает голос фельдшера. Приехали. Парня выгрузили из машины и увезли куда-то в глубину больничного коридора. Пойти с ним мне не позволили, а вместо этого завели в кабинет. Я вошел и увидел врача, сидящего за столом. Он говорил с полицейским, попутно заполняя какие-то бумаги. Я рассказал им, что произошло на мосту и как я оказался там. Ничего о том парне я не знал. – Мы не нашли у него документы, но он, как оказалось, не безызвестный молодой человек. Зовут его Олег Волков, бывший военн... – Можно к нему? – и снова отказ. Я вышел в коридор. Уставший и обессиленный, я опустился по стене и рухнул на пол, точне просто сложился пополам, прижал к себе колени и стал ждать. Минуты тянутся медленно, складываясь в часы. Кто-то из медперсонала настоятельно рекомендовал мне отправляться домой, пару раз мне предлагали перекусить в буфете, встать с пола и сесть на лавку, но я не мог сдвинуться с места. Я просто ждал. Сам не понимая, чего. Я уже начал засыпать, как вдруг услышал голос медсестры. – Он очнулся, – я поднялся, вглядываясь в пустоту коридора. Сердце подсказало, что это про него. POV Олег. Поднимаю тяжелые веки. Тусклый свет лампы слепит глаза. В ушах звенит. Голова пульсирует, спазмы отдают в виски. Остального тела не чувствую. Делаю глубокий вдох – едва уловимо пахнет лекарствами. Дверь открывается, но никто не заходит. – Он очнулся, – тишину нарушает женский голос. И тут же заходит врач. Перевожу взгляд на стену. Надеюсь, допрос устраивать не будет. Он что-то распинается о том, что мне нужно прийти в норму, отдохнуть, так нудно и скучно, хочется послать его. Я отворачиваюсь. Рядом с кроватью окно, на окне – решетка, а за ним вечернее небо, дождливое и холодное. Сколько я пролежал в отключке? Как долго я вообще буду здесь находиться? – Я могу зайти к нему? – я резко оборачиваюсь. Врач уже закрывает за собой дверь, трындя про покой и лекарства, но я успеваю его увидеть. Разумовский. Он смотрит на меня. Я срываюсь с кровати. Дверь захлопывается, я подбегаю и начинаю бить по ней кулаками. – Чертов идиот! Это из-за тебя я здесь! Выпустите меня! Залетают санитары и начинают скручивать меня. За ними забегает медсестра, попутно надевая перчатки, и готовит укол. Я поднимаю голову. Он стоит за дверью, не двигается, лишь прижимает ладони ко рту. – Мразь! Врач уводит его. Не уходи. POV Сергей. Бегу по коридору, распахивая перед собой двери и распихивая людей в белом. Выход, воздух, мне нужен воздух. В глазах все расплывается от слез. Это из-за тебя я здесь! Я хочу домой, уехать отсюда и больше никогда не возвращаться, даже близко к этому месту не приближаться. Я спас тебе жизнь, а ты обвиняешь меня в этом! – Ему здесь помогут. Все, что я мог сделать для него, я уже сделал. С ним все будет в порядке, – я пытаюсь успокоиться, но, кажется, что лишь добиваю себя. Вылетаю на улицу. Стою под дождем, жадно вдыхая воздух. Ты сделал все, что от тебя зависело. Иду на парковку, куда уже привезли машину, брошенную тогда на мосту, и только сейчас понимаю, что наступил вечер. Я просидел в коридоре целый день и не заметил этого? Окидываю взглядом здание больницы – я больше не вернусь сюда – и сажусь за руль. Домой. Выезжаю с парковки, смотрю в зеркало заднего вида. Я все дальше от этого ужаса. Прощай, Олег. Тело ломит от усталости. Ужасно хочется спать. Веки налились свинцом. Голова гудит. Я даже не заметил, как доехал до дома. Начиная с сегодняшнего утра, время словно остановилось. Я все думаю о нем. Что же произошло в его жизни? Падаю на кровать, не раздеваясь. Одежда мокрая от дождя, аромат одеколона смешался с запахом пота. Противно, однако усталость диктует свои правила. Закрываю глаза, и снова он, смотрит своими злыми холодными глазами, а потом начинает кричать. Этот парень –обыкновенный психопат. Постарайся забыть этот кошмар. Поднимаюсь и иду в бар. Достаю виски, открываю и пью прямо из бутылки. Искусанные губы начинают щипать, по горлу разливается горечь. Алкоголь проходит дальше, обжигает пищевод. Желудок урчит. Делаю несколько глотков, перевожу дыхание и выпиваю все содержимое до дна. По телу медленно разливается тепло. Щеки горят. В ушах стоит звон. Спотыкаясь об стулья и заплетаясь в собственных ногах, дохожу до кровати и падаю, мгновенно отключаясь. Олег стоит все там же, за ограждением моста. Я срываюсь с места, бегу к нему, но он все дальше и дальше от меня. Кричу ему, но крик этот беззвучный. От бессилия и боли в ногах падаю на колени, пытаюсь отдышаться и вижу, как он отпускает руки и прыгает. Я проснулся от собственного крика. Трясущимися руками вытираю с лица капли пота, перемешанные со слезами. Сердце бьется так сильно, что заставляет пульсировать глазные яблоки. Воздуха не хватает. Приди в себя, это просто сон. Голова трещит, язык вкусом напоминает умершего кота, пролежавшего несколько дней на солнце. В глазах рябит. Поднимаюсь с кровати и, превозмогая вертолеты и оставляя за собой след из провонявшей одежды, иду в душ. Под прохладной водой становится немного легче. Стараюсь ни о чем не думать, не вспоминать тот ужас. Нужно завалить себя работой. Я привел себя в порядок и сел за ноутбук. Если верить часам, я сижу здесь около шести часов. Глаза болят. Желудок напоминает о себе жалобным рычанием. В Петербурге наступает утро. День сегодня предвещает снова быть дождивым и туманным. Пасмурная погода идеально подходит кошкам, какого-то черта безостановочно скребущимся у меня на душе. Интересно, очнулся ли Олег? Я не могу выбросить его из головы. Стоит ли поехать к нему? Да, я дал себе обещание больше не приближаться к нему, но виноват ли он в своем состоянии? В агонии люди говорят вещи похуже, но я незнакомый для него человек. И не может же он вечно меня ненавидеть. В конце концов, я хочу ему помочь. – Сергей, сегодня в 12.00... – Марго, отмени все встречи. – Их нельзя отменить. – Перенеси! Я не хочу никого видеть, – раздражение, адреналин, злость перемешанные с жалостью и желанием помочь – и все это от одного лишь воспоминания о чертовом Олеге Волкове, который решил свести счеты с жизнью. И нужно было мне выехать домой именно в то время, чтобы в нужную минуту оказаться на мосту. Черт бы побрал эти совпадения. – Марго, найди мне информацию о парне по имени Олег Волков.