Солнечная девочка

      Пошёл снег, силуэт Бабурина почти сразу скрыло за пеленой.              — Ты как, на? — Вернулся Бяша и положил мне руку на плечо.              — Думала, что он меня ударит, — я вздохнула.              — Да ты чё, на, его бы потом всем посёлком по частичкам собирали. И всё же хорошо сейчас. Да? — бурят заглянул мне в лицо и улыбнулся.              — Угу, Бяш, всё хорошо, — я улыбнулась ему в ответ.              Он потрепал меня по голове и приобнял за плечи. Стало так хорошо и даже уютно, наверное.              — Ну, девочки, не плачьте, злой свинтус ушёл, — подошёл Рома, ухмыльнувшись и убрав в карман нож.              Честно, готова обнять и его, что собственно и сделаю. Затащила его к нам, стоим кучкой.              — Спасибо вам большое, — я чуть крепче сжала руки, — Он же больше меня раза в три и без мозгов, не знаю, что случилось бы.              — А ты, Лебедь, больше без нас не ходи, на, — Бяша хохотнул.              — Всё, бабоньки, пошли, а то нас снегом заметёт, — Рома первый разомкнул объятия, — Солнышко, тебе не холодно? — Вот и вернулся Пятифан, чтоб ему в сугроб превратиться.              — Давай лучше «принцесса»? — возмущаться не хотелось, только не сейчас. Кажется, я слишком сентиментальна, эта атмосфера странно на меня влияет, — Мне не холодно.              Мы шли по лесу, снег крупными хлопьями медленно летел вниз, в голове играла красивая медленная музыка, одна из тех, под которые я танцевала вальс, когда ходила на занятия. Возникло спонтанное желание повальсировать. И-и-и, раз-два-три, раз-два-три. Дорогу замело не сильно, так что я могла свободно двигаться. Проскочила мимо удивлённого Бяши, потом вперёд Пятифана.              — А ты куда потанцевала? — Спросил Рома, нагнав меня.              — Прямо, — я улыбнулась и продолжила. Раз-два-три, раз-два-три, — Ром, ты умеешь вальс танцевать? — одной танцевать тоже не плохо, но лучше с кем-то.              Пятифан посмотрел на меня исподлобья, в его глазах читался один вопрос: «Ебнулась?»              — Бя-яш, — я повернулась к буряту и протянула ему руку, — Станцуем?              — Я тебе ноги отдавлю, на, — он улыбнулся и подошёл.              — Ничего страшного, помнишь как учил меня на коньках кататься? Теперь я тебя вальсировать, — Рома посмотрел на нас и отошёл, поджигая сигарету. Тем временем Бяша стоял наполненный интересом и решимостью. — Смотри, вот эту руку сюда, вторую так. А теперь под мой счёт этой ногой вперёд. Понял? — он кивнул, и я начала задавать ритм. Ноги действительно пострадали, но зато есть прогресс. Спустя несколько попыток он мог поддерживать темп и почти не наступать на меня.              — Ромк, я теперь балерун, на, — Бяша рассмеялся, продолжая вести меня в ритме вальса.              Пятифан стоял, облокотившись спиной на дерево и наблюдал за нами, докуривая явно непервую сигарету. Мы закончили танцевать и подошли к нему.              — У тебя так вся пачка закончится, — я посмотрела на многочисленные окурки под ногами, — и лёгкие сдадут.              — Пошли уже, а? — он оттолкнулся от дерева и пошёл вперёд.              Мы с Бяшей переглянулись, пожали плечами и последовали за ним.              Всю дорогу Рома хмурился и молчал, в отличие от нас, я да товарищ беззубик болтали без умолку. И вот мы у кирпичного здания, судя по всему оно должно было быть не трехэтажным. Местами видно местную наскальную живопись, например, «Здесь был Гриша», почерк у Григория не очень.              — Тропинка должна быть где-то здесь, — Рома нахмурился, разглядывая снег.              — Она тут, на! — крикнул Бяша, стоя по колено в сугробе.              — Слу-у-ушайте…я не то чтобы не хочу…— перспектива ползти через сугробы не очень радовала, — в общем, нельзя пройти как-то ещё?              — А что? — Пятифан тоже залез в сугроб.              — Ну…я не очень хочу в снег, — я окинула взглядом здание, туда хотелось, в сугроб нет.              — Тц, садись на спину, — Рома подошёл ко мне и немного присел. Бля. — Принцесса, залазь уже. — БЛЯ.              Идти по сугробу или ехать на спине Пятифанова? По сугро-о-обу или на спине-е-е…              — Ром…я думаю сама дойду… — ну вот как я туда залезу?              — Блять, — буркнул Пятифан себе под нос и подхватил меня на руки, — Сиди спокойно или в снег кину, — и он пошёл вперёд.              — Ро-омочка…— начала я. Хочу ногами идти, не хочу на руках сидеть.              — В снег, солнышко, в снег, — Пятифанов, чтоб его этим снегом засыпало, зыркнул на меня. Ну, тут и убьют.              Бяша уже зашёл в здание и высовывался в оконный проем первого этажа. Мы почти подошли, скоро меня поставят на землю. Вот только двери и не наблюдается. А как мы туда?              — Я тебя сейчас подсажу, не ебнись, — куда это он собрался меня подсаживать? — Бяша! Руку ей подай! — мы стоим под окном, откуда высунулась голова бурята. Меня поставили на снег, немного продавившийся под моим весом, а потом подставили руки к стене дома, — Давай.              Я вздохнула и подошла к Роме, поставила одну ногу и он начал поднимать, вверху показались ладони Бяши, взялась за них и теперь меня тащат ещё и за руки. Зацепилась за проём и встала в него. Тихонечко сползла вниз и посмотрела на улицу. Пятифан отошёл от стены и расстегнул кожаную куртку. Как ему не холодно? Рома взял разбег и зацепился за кирпичи оконного проёма, подтянулся и оказался там же, где я минуту назад.              — А мы тут зачем? — я поправила куртку. Парни переглянулись и синхронно улыбнулись. Ой что-то мне это не нравится.              — Сейчас увидишь, на, — Бяша пошёл в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, — Лебедь, осторожно тут.              Ромка подтолкнул меня в спину. А я может не хочу? Ничего не объяснили и не объясняют до сих пор. Бяша опять скрылся из виду. Я ступила на каменную лестницу, усыпанную штукатуркой и пылью. Рома шёл позади, шумно прокручивая в руках нож-бабочку.              — Блять, — рыкнул он, заставив меня повернуться, — Иди давай, — сказал Пятифан, пряча руки в карманы спортивок.              — Что случилось? — я скрестила руки на груди и посмотрела на него с высоты.              — Ничего, топай, — он махнул одной рукой.              — Не пойду пока не скажешь что случилось, — я спустилась и теперь была выше только на одну ступеньку, что позволяло ровно смотреть в его серые глаза.              — Слушай, — начал Рома, оглядев моё лицо, — Почему ты беспокоишься, а, солнышко?              — Я…— а почему я о нём беспокоюсь? Потому что он мне друг? Нет. Кто он мне? Раздражающий одноклассник? Не думаю, что просто одноклассник, — не знаю, — честно призналась я и посмотрела вниз.              — Хах, пристала, а почему не знает. Ты странная, солнышко, — Пятифан заглянул мне в глаза. Близко. Слишком близко.              — Не называй меня так, — понятия не имею что ответить.              — Вы там где, на? Провалились что-ли? — сверху послышался голос Бяши, — Ща спущусь.              — Не надо! Всё заебись! — ответил Пятифан, ухмыльнувшись, и отошёл меня.              — Ты идёшь? — он обернулся на верхних ступеньках.              — Иду, — буркнула я и пнула кусок штукатурки.              — О, Ромк, на, ты когда успел по руке хуйнуть? — Рома уже был на втором этаже, пока я медленно наступала на каждую ступеньку, — Лебедь! Ты где, на?              — Иду…— снова протянула я и вздохнула.              — Ну пропустишь же всё, капуша, на, — Бяша быстро сбежал до меня и начал толкать в спину, — Мы тут для неё, а она иду-иду, — он начал кривляться и передразнивать. Я не заметила как начала улыбаться, как и то, что мы уже поднялись наверх.              На покрытом снегом полу, недостроенного четвёртого этажа был положен огромный старый матрас, накрытый картоном. Пятифан уже сидел здесь, смотря нам за спины и выдыхал клубы дыма. Он окинул меня взглядом и выкинул бычок куда-то в сторону.              — Эх, сдадут у тебя лёгкие, — начала я, но продолжить мне не дали. Только я набрала воздух для следующей фразы как меня крутанули за плечи на сто восемьдесят. Небо окрасилось в яркий оранжевый, местами красный. Солнце медленно уплывало за ели, оставляя после себя залитые багрянцем облака. Возникло жгучее желание нарисовать это. Я выпустила весь воздух из лёгких, только сейчас вспомнив о том, что нужно дышать.              Парни, явно довольные произведённым эффектом дали друг другу пять. Я повернулась на них и готова поспорить, на моём лице улыбка как у шибзика, а глаза блестят. Ромка прыснул в кулак, а Бяша, не скрываясь заржал во весь голос.              — Садись давай, на, — бурят хлопнул по матрасу, и я послушно плюхнулась между парнями, продолжая наслаждаться видом таёжного заката.              Мы молчали, но это не было неловкой или напряжённой тишиной. Ветер играется верхушками елей, те в ответ недовольно поскрипывают и скидывают снег, солнце почти скрылось из виду. Ой. А времени-то сколько?              — Слушайте, а мне, наверное, домой пора, — я покрутила головой, будто могла найти где-то часы, — Бабушка же сказала до темноты вернуться.              Парни синхронно вздохнули и встали с матраса, протянули мне руки и подняли.              — Ща, сек, уберем и пойдем, на, — Бяша снял картонку и унес на этаж пониже.              Ромка вздохнул, подошёл к краю и начал спинывать с него снег.              — С такой высоты только покалечишься, — я встала рядом, рассматривая сугробы внизу.              — Думаешь я прыгать собрался? — он смотрел на меня, подняв одну бровь, но не ухмыляясь, как это обычно было.              — Ну вдруг, — пожала плечами и встретилась с ним взглядом.              Мы молчали и играли в гляделки.              — Потащили, на! — неожиданно вернулся Бяша.              Рома моргнул, а это значит, что я выиграла. Победно улыбнулась ему и пошла к буряту.              Выход из здания понравился мне больше, мы просто прыгнули вниз, парни — в сугроб и благополучно провалились по пояс, я — на притоптанный снег. Правда, потом меня опять тащили на руках, но не долго. Рома как-то быстро преодолел этот участок и незамедлительно поставил. До дома мы шли под бяшины рассказы обо всем на свете, он не замолкал ни на минуту, я смеялась, а Рома изредка фыркал и поправлял шапку.              — До завтра, на, — Бяша дёрнул шапку и натянул мне её на глаза.              — Ну и зачем? — я поправила её и дернула его за капюшон.              — Так, дети, по домам, кому-то ещё уроки делать, — Ромка снова поправил шапку и подошёл к нам поближе.              — Кому? — спросил Бяша, немного зависнув.              — Пошли уже, — Рома цокнул языком и потащил Бяшу за плечо, — Спокойной ночи, солнышко, — махнул он мне и ухмыльнулся.              — Кошмаров тебе ночью, Пятифан! — ответила я ему, — Бяша, спокойной ночи! — и улыбнулась ржущему буряту.              — Сладких снов, Лебедь, — послышался шепелявый ответ.              И почему такой хороший вечер должен заканчиваться уроками?