Tourmaline Heart

      Выйдя из лифта, Дэй направилась к диванчику у дальней стены, на котором восседала незнакомая фигура. Когда девушка подошла, человек поднялся. Взгляд у него был тяжелый, болезненный и при этом слегка удивленный. Немного погодя он произнес: — У тебя глаза Феликса.       Не совсем понимая о чем речь, Дэй ответила: — Он не мой биологический отец. — Но глаза в точности, как у него. — Кто Вы такой? — подозрительно сщурившись, девушка подошла ближе. Мужчина был сказочно красив, словно не был человеком, то есть... — Вы не человек, — она догадалась. — Не ожидал, что мы познакомимся при таких условиях, — голубые глаза наполнились влагой, Хенджин старался не моргать, чтобы она не вылилась блестящими реками на щеки. — Я давно потерял надежду, что увижу тебя снова. — Не может быть... — Может, моя малышка, может.       Дэй стояла как вкопанная несколько мгновений переосмысливая информацию, а потом кинулась к фейри на шею. — Я никогда не видела тебя, но почему почувствовала, что мы связаны? — утонув подбородком в собсвенном сгибе локтя, лежащего на плечах Хенджина, девушка ощутила легкое покалывание в области сердца. — Как я поняла, что ты... что ты мой отец? — Потому что ты сделана из кусочка камня и нашей с Феликсом крови. Ты — плод нашей любви, ты — наша дочь. — Поверить не могу, — она отстранилась, перекладывая ладони на предплечья. — Где ты был? Ари и Минхо говорили вы погибли... — Я не сумел его спасти, Дэй, я слабый и глупый, был прикован цепями к потолку Подземных Трущоб, и все что я мог: жалеть себя и тосковать, что оставил тебя здесь одну, в опасности. Я благодарен каждому, кто позволил нам свидеться вновь. — Я тоже, — девушка грустно закивала. — Ты ведь знаешь, что вчера я должна была умереть? Это было моей судьбой, но девушка по имени Лис, она... она сделала это вместо меня. Знаешь, я правда виню себя за это. — Мы оба полны отчаяния и печали, от которых никуда не деться. Такие раны слишком глубоки, они не затянутся, не заживут. — Но я должна была умереть, не она, отец! Я!       Позади засвистел сквозняк, потянуло прохладой и Дэй обернулась. Густая дымка черного тумана, созданного из темноты в холле, окутывала силуэт Тэяна. — Ты правда хочешь этого? — стальным голосом спросил он, и девушка застыла, замечая покрытые тьмой глаза. — Это не ты... — Как раз я. Вы все думали, что я какой-то слабак, что я не способен на нечто большее, чем выкрасть формулу или сохранить у себя ценную вещь. И что теперь? Вы правда думали, что это счастливый конец? — Зачем ты это делаешь? — губы Дэй дрожали, однако она ощущала на запястье пальцы отца и это придавало ей сил. — Чего ты добиваешься? — Ты! — он оскалился, приближаясь к Дэй. — Ты должна была погибнуть, вместо нее. — И что? — вмешался Хенджин, загораживая собой девушку. — Если убьешь Дэй, думаешь Лис воскреснет? — Это твоя проблема, что ты только сейчас осознал кто из нас обеих тебе дороже, — прошипела Дэй, чем разозлила демона сильнее.       Он вскинул руку к потолку и тот, громко треснув, отпустил из своих объятий огромную треступенчатую люстру с куском бетона. Она пролетела несколько метров, но так и не соприкаснулась с полом. Моментально среагировав, Хенджин сплел полупрозрачный защитный купол из своей магии, который накрыл их вместе с дочерью. Тэян пустил плети тьмы из своих пальцев и те обвили барьер, окутали словно змеи. — Тэян! — голос Хвиена отвлек парня. — Прекрати!       Моментально трансгрессировав, Ю сжал горло парня, перекрывая доступ к кислороду, и оторвал его от земли. Затрепыхав ногами, Хвиен старался избавиться от мощной хватки двумя руками, царапая и цепляя кожу на почерневших пальцах. Хрипло дыша и краснея, он выдавил: — Ты... кх-кх...не такой.       Хенджин, прийдя в себя бросил в Тэяна удар, однако также потерпел неудачу — тот отскочил обратно, ударяя фейри в живот. — Ты меня не знаешь, — даже в безэмоциональных черных глазных яблоках Ким разглядел ярость, с которой на него смотрели. — Никто меня не знает.       Все происходило так быстро, что Дэй не успевала дышать. Задыхаясь от беспомощности, она помогла Хенджину подняться. — Тэян!! — диким, полным отчаяния и боли голосом закричала девушка. Демон обернулся лишь на секунду, замечая на персиковых щеках слезы. — Остановись! Я умоляю тебя! — она было кинулась к нему, но Хенджин не позволил, удержав за талию.       Непроглядный черный дым окутал Тэяна и Хвиена, спрятав их от всего мира. Все также удерживая парня в воздухе, демон произнес: — Как ты мог позволить ей умереть? Как? — У меня... кх-кх... не было... — Не было выбора? Конечно, какой примитивный ответ. Ты мог придумать что-то более заурядное. — Ес... если бы я... — Что? Ты прекрасно знал, что умереть должен был я! Видишь кем я стал? Миры все равно рухнут, не из-за Гукчона, так из-за меня, во мне его кровь, а после его смерти — и вся сила! — магия Тэяна оказалась настолько велика, что он сам ее боялся, однако гнев был еще огромнее; распространившись словно вирус, утягивал парня в беспросветную бездну. Почернели не только глаза и пальцы, ветви вен окрасились тоже, пухлые губы посинели, а из щек лилась черная жидкость, напоминающая грязную кровь. Если бы он взглянул в зеркало, то, возможно, очнулся бы, ужаснувшись в какое чудовище превратился. — Ты это сотворил, не позволив умереть мне вместо Дэй! — Я... я дове...кх...       Внезапный луч света разорвал окутывающую их тьму. Новообретенная эльфийская сила тяжело давалась Джухо, он соткал длинный тяжелый меч с львом на рукояти и бросился к тьме Тэяна. Дым отступил назад, спрятал ступни, а демон отпустил Хвиена, чтобы схватить оружие Джухо прямо за лезвие. В эту же секунду прибежавший на шум вместе с Верховным Ёнбин и стоявший по другую сторону Хенджин отправили в Тэяна смесь магических энергий. Однако, почувствовав свою силу в полной мере и крепко держа острие чужого меча, тот с легкостью встретился с ними собственным потоком, тьма которого быстро проглотила и голубой, и алый лучи. Хенджин оказался прикован к стене черными щупальцами тьмы, а Джухо скалил зубы и напрягая все тело пытался совладать с оружием, однако звериная сила Тэяна оказалась непоколебима. Метал глубоко разрезал его ладонь, кровь стекала на позолоченную плиту, но Ю оставался спокойным. Стоя прямо и глядя прямо в душу Джухо, он сказал: — Все еще обвиняешь меня? — А что? — оскалившись, он попытался вырвать меч. — Это не так? — Не смей... — обращаясь то ли к Джухо, то ли к Ёнбину, который не оставлял попыток удержать густую пелену демонической магией своей, прорычал Ю. Он вновь поглотил плеть лисьей энергии и отшвырнул мужчину на острую фигурку ангела. Ощущая боль в груди, кумихо не мог поверить, что умирает от руки того, которого так полюбил. — Нет! — Джухо снова дернул меч, но Тэян сжал сильнее. — Пожалуйста, приди в себя...— Джухо не был уверен околдован ли Тэян или всё-таки истинная сущность завладела разумом и телом, но меньше всего ему хотелось снова кого-то терять. — Что ты творишь? — Что я творю? Я хотел пожертвовать собой, потому что уже тогда тьма поглащала меня, — он толкнул меч вперед вместе с Джухо, тот упал. — В ту секунду, когда Джесси разблокировала мои способности, это проснулось, а когда я убил отца, его магия влилась в меня! Теперь ее так много, что меня разрывает! Ты видишь? — он протянул пальцы к глазам, грустно нахмурившись. — Видишь? — Так совладай с ней, не дай собой управлять! — Это нелегко! — громко прорычал демон и за долю секунды, обхватив грязными руками голову Хвиёна, который все это время сидел на коленях, пытаясь восстановить дыхание, сломал ему шею. Послышался истошный крик Дэй, а за ним не менее ужаснувшийся голос Джухо. — Это все из-за вас! Все!       Туманным потоком черноты он резко поднял рухнувшую люстру с куском бетона в воздух, зная, что на этот раз Хенджин не поможет своей дочери. Через мгновение она рухнула на девушку, брызги ее красивой, блестящей как Турмалин крови, окрасили лицо и одежду Тэяна. Из под серости камня судорогой дернулась тонкая девичья рука и тут же замерла, утопая в бордовой луже, растекающейся вокруг.       Шок Джухо был настолько велик, что он не мог ни закричать, ни пошевелиться. Это напоминало ему настоящий кошмар наяву, оживший ужас, что прокрался в здание и его холодное сердце. Хенджин, на глазах которого убили дочь, единственное сокровище, что он обрел спустя столько лет и тут же потерял, продолжал рыдать, проклиная демона. — Тэян... — тихо позвал Джухо. — Ты только что убил троих своих друзей... — Друзей? — он склонил голову на бок, прищуриваясь и стал приближаться. — Разве?       Никогда прежде Джухо не испытывал такой страх, такой ужас. Ему было трудно дышать, он продолжал сидеть на полу, осознавая, что ничего не может сделать. Тэян убил их, убил... и он убьет Джухо, если тот ничего не придумает. Некому помочь, никто не спасет его от ярости демона, но он до последнего верит, что Тэян, которого засыпало тьмой внутри, тот Тэян, который умел смеяться, сопереживать и любить все еще сможет выкарабкаться и... когда поймет, что сделал, какой будет итог? — Пожалуйста, услышь меня. Вспомни... вспомни то, о чем думал, когда мы уничтожали камень, ты можешь? — Я могу отправить тебя в ад, — он махнул рукой в сторону Дэй, бетон и осколки стекла задергались, как при землятресении. Тело девушки немного дернулось под ними, а потом в руку Тэяна прилетел окровавленный осколок такого же Турмалина, что превратился в пыль. Он вырвал его из сердца погибшей и теперь рассматривал сквозь черную пленку мрака. — Нет, нет, нет, — затараторил Джухо. — Не делай этого... — У меня в голове формула подчинения. Не готовая, но вместе с ней знания отца... — Тэян, в тебе говорит Гукчон, слышишь? Лис, твоя Лис, она умерла, чтобы не допустить этого, она умерла, чтобы Гукчон не смог выпустить этих существ и устроить войну, умерла, чтобы... — Заткнись! — Тэян крикнул так, что задрожали стены. — Заткнись, заткнись, заткнись! Перестань постоянно говорить, что она умерла! Она там, за гранью! И когда я открою портал в Излом и дам Тьме желаемое, она вернет мне Лис. — Но это не она!! Уже нет! — Как и я! Мы с ней не те, что прежде, но я... я смогу быть с ней, ясно? Я... — демон пошатнулся, разглядывая камень, а затем дернул по воздуху, будто разрезая. — Я скажу все, что не сказал. — Только ради этого обрушишь конец света? Ты такой эгоист? — Мне больше нечего терять. — Конечно, нечего. Ты убил тех, кого на самом деле терять не хотел.       Пространство разделилось надвое, в нос ударил ядовитый запах гнили и дыма, а перед глазами разрастался Излом. Серый, грязный, туманный и до оцепенения страшный. — Я и тебя убью, — он протянул к Джухо магические плети, и те стали пронизывать его худощавое тело.       Живот, руки, бедра — пробитые насквозь, испачканные в реках крови; Джухо кричал от боли, Хенджин — от ужаса, умолял Тэяна прекратить. Когда алые водопады хлынули изо рта Верховного, шупальца вознесли его в воздух и швырнули прямо в пасть раскрывшегося портала. «Вот и все» — подумал Джухо, замечая силуэты кровожадных нелюдей и потерял сознание. Тэян кисло усмехнулся и...

* * *

— Тэян-а! Ну сколько можно дрыхнуть, — кто-то стягивает пушистый плед, щекочет пятку и тихо хихикает. — Тэджон не ждет! — Минуту... — айдол с трудом отрывает лицо от подушки и видит яркую улыбку Чеюна в тридцать два зуба. — Давай поживее! Надо быстренько позавтракать и ехать. Фентэзи с ночи в очередь выстроились. — Мне такой сон приснился, ты не представляешь... — А я там был? — Ну... немного. — И что я там делал? — парень заинтересованно подпирает кулачками пухлые щеки и льнет к изголовью кровати — О... ты был полицейским вроде как и... — о том, что Чеюна связывали романтические отношения с Джухо, Тэян решает не упоминать. — И все. — А мне идет форма? Я много преступников поймал? А у меня бы... — Хе-ен, умоляю. — Ладно, пошли! В машине расскажешь.       Дорога, ползущая в два часа, утомила Чани практически сразу. Уложив голову на плечо Инсона, дремал Джухо; Роун читал сценарий новой дорамы, Давон и Ёнбин обсуждали предстоящую встречу с фанатами. А Чеюн хотел послушать сон Тэяна, поэтому ища момент, поглядывал на парня, который сидел с Хвиёном и глядя в окно, вспоминал свое ночное путешествие. — Тэян-а, — тихо зовет Ли, когда парни замолкают. — Расскажи, что снилось. — О, — произносит лидер. — Тебе снился сон? — Да, он был странным. — Разве сны бывают не странными? — холодно спрашивает Хвиён, приковывая взгляд Тэяна к своим губам. Вспоминая поцелуй в библиотеке, Ю несколько раз моргает, избавляясь от наваждения. — Он был такой реальный и длинный. А еще очень логичный. — Говорят, — проснулся Джухо. — Во сне мы видим себя из другой Вселенной. — То есть, в другой Вселенной я сын демона из другого мира? — А вот теперь, пожалуйста, поподробнее, — просит Давон, и глаза его становятся больше, загораясь озорным огоньком.       Около полчаса Тэян, опуская подробности, рассказывает мемберам про битвы с русалками и демонами, про другие миры и про таинственный, необычайной красоты волшебный камень; про отношения и другие сущности своих друзей, про Бан Чана и Хенджина из Stray Kids, и, конечно, про тьму, которой сам стал. — Звучит как идея для нового клипа, — улыбается Инсон в конце. — Капец, — выдыхает Джухо. — Концовка очень пугает, бр-р... — По-моему, очень круто, — Чеюн одобряет, он словно фильм посмотрел. — Тебе бы книжки писать. — О, — улыбается Ёнбин. — Круто. Хоть где-то у меня была девушка. — Твоя девушка была моей сестрой, хен, — Роун приподняв брови, немного хмурится. — А девушка Тэяна моей. Но у меня нет сестры! — восклицает Давон. — А если бы и была, я бы ни за что вам не позволил с ней встречаться! — Очень мило, хен. — Почему у меня никого не было? — вздыхает Хвиен, а Тэян касается его руки. — Потому что у тебя был я, — говорит он. — И поэтому ты свернул мне шею. Прелесть.       Улыбки счастливых фэнтези отвлекли Тэяна от воспоминаний о сне. Одна за другой проплывают красивые девушки, которые дарят парню не только милые подарки, но и массу теплых поддерживающих слов. Он размашисто подписывает альбомы, жмет руки поклонниц, выкладывается, как умеет, на все сто процентов своей солнечной энергии. — Привет, — очередная девушка садится напротив, протягивая "Sensuous" — альбом, с которого началась ее безграничная любовь к SF9. — Я немного волнуюсь... — она тараторит на ломаннном корейском с примесью английского, акцент неизвестный, а Тэян смотрит завороженно, проглатывая тяжелый ком.       Даже если бы все его сновидение было туманным, он бы все равно не забыл лицо Лис. И теперь она сидела перед ним, настоящая, живая и такая... родная что ли. Белокурые локоны спадали на плечи, а нежная улыбка не сходила с ее смущенного лица. Только имя у нее было другим. — Спасибо, что пришла на наш фансайн, — Тэян протягивает подписанный альбом, возвращая такую же нежную улыбку. — Это впервые? — Да, я не из Кореи. — Оу, откуда ты? — Издалека... мое время кончается, а я так много хочу тебе сказать, — а Тэяну хочется тоже. — Знаешь, я очень горжусь, что являюсь твоим фанатом, правда. Ты много трудишься, вдохновляешь меня, всегда поддерживаешь, даже не зная об этом. Я тоже буду поддерживать тебя всю жизнь! Только не забывай заботиться о себе и отдыхать хотя бы иногда. Файтин! — Файтин! — айдол касается женской ладони, сжимает ее своей, переплетая пальцы. — Спасибо за это. Я буду стараться еще лучше. Обещаю.       «И обещаю, что встретимся снова. Пусть и в другой Вселенной.»