Пристанище

Лейла сняла плащ, войдя в дом. Даже от дверей она слышала, как Халим возится на кухне, и сердце забилось чаще. Они были женаты уже почти шесть месяцев, но до сих пор у неё временами от любви кружилась голова. У неё ушёл месяц на то, чтоб закончить халат — её подарок на помолвку — и ещё месяц — на подготовку свадьбы. Их друзья и семья Халима, еле вместившиеся в маленький храм, осыпали молодожёнов цветами, благословениями и подарками. Лишь после заката она и её новоиспечённый муж сумели сбежать с торжества и отправиться в свой новый дом. — Халим, я дома! — крикнула она, направляясь на кухню. Из них двоих он готовил лучше, да и домой зачастую приходил раньше. — Отлично! Иди скорей сюда, у нас тут гость, — отозвался тот. Услышав странный хриплый клёкот, Лейла вошла на кухню. Халим, приглядывая за котелком, в котором что-то варилось, одновременно не спускал глаз с их «гостя». Тот сидел на спинке одного из стульев, расставленных вкруг самого крошечного стола, который они с Халимом только сумели втиснуть на их кухоньку. Перед ним стояли плошки с водой, сушёными семечками и и кусочками сырого мяса, но на них он не обращал внимания, уставившись на Лейлу. Мигом позже он отвернулся, клювом приглаживая перья на могучем крыле. — О, — выдохнула Лейла, и тут её осенило. Она зажала рот ладонью. — О! Это ответ от Авроры? Птица-гонец — а это был именно он, представитель особой орлиной породы, выведенной для долгих перелётов, — потянулся и тряхнул головой, демонстрируя лёгкую кожаную упряжь, к которой был прикреплён тубус с посланием. — Подумал, что надо дождаться тебя, — Халим снял котелок с огня. — Сейчас будет готово. Лейла кивнула и осторожно приблизилась к орлу. В умном его взоре читался необузданный нрав — но всё же орёл позволил Лейле снять тубус со спины. Протиснувшись на противоположный стул, Лейла открыла тубус. Внутри было несколько листков, перевязанных зелёной лентой. Затаив дыхание, она распустила ленту. На глазах у Халима и орла она развернула письмо и принялась за чтение.