Роковое влечение

      К базе шли молча.       Ибо выкурил сигарету, а после наткнулся на пустую банку из-под газировки и всю дорогу остервенело её пинал. Сяо Чжань каждый раз подбирался на громкий звук, крепко стискивал зубы и свирепо смотрел на Ибо, но тот напускал на себя безразличный вид.       Где-то в отдалении слышался лай собак и оживлённая речь гуляющих компаний. Ночная хлябь пробиралась под куртку, и Сяо Чжань запахнулся плотнее.       Ничего говорить не хотелось. Он злился. В первую очередь на себя за забывчивость и невнимательность, а ещё на Ибо, за то, что увязался с ним и вообще, что он такой говнюк.       До одури красивый говнюк.       Хорошо, что репетиционная располагалась близко, Сяо Чжань не долго кипел в котле противоречивых чувств. Он прислонился к стене, хмуро наблюдая, как Ван Ибо воюет с замком, осыпая того матом с таким усердием, будто это помогало. Наконец раздался щелчок, и Сяо Чжань, не удержавшись, демонстративно захлопал в ладоши.       — Остроумный какой. Заходи давай, — скривился Ибо, пропуская Сяо Чжаня вперёд, а потом прошёл следом и запер дверь.       Стараясь не отвлекаться на развязные шаркающие шаги за спиной, Сяо Чжань осмотрелся, вспоминая, где в последний раз видел телефон. На диване не было, зарядка болталась в розетке пустая. Он лопатками чувствовал сверлящий взгляд, но велел себе не оборачиваться. Лишь краем глаза отметил, что Ибо подошёл и прислонился к самой большой колонке. Сяо Чжань обыскал всё, что мог, намеренно игнорируя зону, где тот обосновался, даже заглянул за усилители — безрезультатно. Неужели, всё-таки потерял?       — Второй раз за вечер. Какие виды, — вдруг выдал Ибо, и Сяо Чжань нахмурился.       И наконец обернулся. Ибо сложил руки на груди и самодовольно усмехался, окидывая фигуру Сяо Чжаня провокационным взглядом.       Прекрасно. Ну и как с ним дальше работать и находить общий язык? Сяо Чжань чувствовал, что дошёл до критической точки. Ещё немного и бомбанёт. И он либо его поцелует, либо стукнет. Что-то из этого, а может, и оба действия сразу грозили фееричным пинком под зад, а покидать группу не хотелось. Из-за музыки, приобретённых друзей и самого Ибо, конечно же. Замкнутый круг.       Сяо Чжань выдохнул. Следовало успокоиться и просто найти хренов телефон, пока не стало слишком неотвратимо.       Потому что набить этому задаваке морду упрямо граничило с безудержным желанием зацеловать его, а лучше отсосать, чтобы он перестал уже быть таким дерзким. А то слишком он крутой и строгий стоял у колонки, расставив для устойчивости ноги.       Точно, на колонке Сяо Чжань ещё не смотрел!       Он быстрым шагом пошёл на Ибо, собираясь упиться удивлением или обескураженностью в его глазах. Но ничего такого не увидел. Ибо улыбнулся, словно только этого и ждал. И подобрался, будто собирался накинуться и…. Что? Зацеловать и отсосать? Такие дебильные фантазии бродили только в его беспутной голове.       Сяо Чжань подошёл вплотную и всей грудью вдохнул убывающий аромат цитрусов в парфюме, тонкую отдушку сигарет, с шоколадом неизменно, и перебивающий всё это запах самого Ибо, его тела, кожи, волос. Яркий и пьянящий, моментально вдаривший в голову. Сяо Чжань протянул за него руку и зашарил по поверхности. Наудачу, потому что не мог расцепить взгляда. Тёмные глаза, окаймлённые длинными ресницами, густые ровные брови, приоткрытые мягкие губы. Никогда ещё Сяо Чжань не видел Ибо так близко. Никогда не залипал так безвозвратно.       Улыбка Ибо стала пленительней. Сяо Чжаню показалось, что он потянулся к нему, но пальцы наконец наткнулись на что-то скользкое.       — Нашёл! Вот он! — выдохнул он, забирая телефон и самодовольно взмахивая им перед лицом лидера.       Ибо за секунду поменялся в лице.       — Ну ты и дебил, Сяо Чжань, — он перекосился, как от кислой конфеты. — Ты, что, реально забыл телефон? Реально! Забыл! — зло выплюнул он.       — Ну забыл, и что? С кем не бывает, — насупился Сяо Чжань. — Хватит уже меня задирать! — он вспыхнул и стукнул Ибо кулаком в грудь. — Ты всё про тот раз не можешь забыть? Я просто стараюсь для группы и не собираюсь тебя подсиживать! Для меня ты всегда на первом месте, — выпалил он, и по вспыхнувшем интересу в глазах Ибо понял, что сморозил. — То есть я имел в виду, что лидер ты, и я не оспариваю твой авторитет.       — Вот это уже больше похоже на правду, — улыбнулся Ибо и пошёл вперёд. — Давай уже признавайся до конца.       — В чём признаваться? — насторожился Сяо Чжань, отступая.       У него запылали щёки от того, как Ибо смотрел, как тяжело дышал и высовывал кончик языка, чтобы лизнуть приоткрытые губы. Сяо Чжань сглотнул, распознав по реакции своего тела, что хотел бы скользнуть в погоню за этим скользким языком в горячий рот. И окончательно потерять голову.       — Что я нравлюсь тебе, и ты нарочно забыл телефон, чтобы выманить меня с вечеринки, — сыто ухмыльнулся Ибо, и Сяо Чжань хотел немедленно возмутиться, но тут нога съехала с подиума. Надо же, он даже не заметил, как дошёл до края сцены.       Ему, наверное, грозило разбить голову об пол, но Ибо стремительно подался вперёд и схватил его за запястье. Секунды не прошло, как крепкие руки обхватили и прижали к себе. Сяо Чжань вздрогнул, крепко вцепился в плечи, но всё-таки вывернулся.       — Меньше надо пить, Ван Ибо. Совсем мозги поплыли?       Он отскочил, пытаясь успокоить сердцебиение и сбитое дыхание. Изо всех сил цеплялся за прежнее, но оно рассыпалось, как песок, безвозвратно исчезало, потому что он понимал: больше никогда не будет как раньше. Он уже не сможет существовать в том «прежде», где Ибо не обнимал его и не касался горячим дыханием.       — Ты тот ещё тугодум, Сяо Чжань. Так и знал, что снова начнёшь юлить, — закатил глаза Ибо.       А потом облизался и спрыгнул с подиума с грацией пантеры. Сейчас он загонял добычу, играл с ней, доминировал. Поэтому для Сяо Чжаня стена за спиной выросла неожиданно, так он увлёкся отступлением.       Вот только он сопротивлялся неизбежному. Ибо выглядел соблазнительно. Волосы растрепались, кожа порозовела, тёмные глаза звали в голодную и безумную бездну. А сочные губы алели так, будто уже долго и самозабвенно целовали кого-то. И Сяо Чжаню хотелось, чтобы его. Ведь Ибо тоже смотрел на его губы. Так, что становилось жарко.       — Ибо, ты снова…       — Хватит, молчи! Теперь говорить буду я, — лидер поднял руку и внезапным грубым движением смял его губы, а потом надавил ладонью. — Это не розыгрыш, не притворство и не прикол, а правда. Пусть слишком прямая и неловкая, но какая есть. Я хочу тебя поцеловать. Всего тебя хочу. Всё ещё не веришь?       Ибо заявил это с упрямством, выказывая голосом явное притязание. Он убрал руку, и губы теперь покалывало от неласкового прикосновения. Сяо Чжань, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли придержать, а скорее, чтобы выставить последнюю разделительную черту между ними, положил руку Ибо на грудь. И теперь даже через футболку ощущал жар тела.       Будь всё разводом, Ибо реагировал бы спокойно. Дыхание не сбилось бы, не перекликалось в наступившей тишине рваным ритмом с его собственным. Ибо не облизывался бы так предвкущающе, а сердце… не билось бы заполошно прямо в ладонь.       Сяо Чжань не сдержался и снова посмотрел на его губы. Он нестерпимо хотел поцеловать их с самой первой встречи, испытывая просто роковое влечение. Верил ли он прямому признанию или остались ещё сомнения? Впрочем, развеять их было легко. Прояснить раз и навсегда.       Сяо Чжань сгрёб в кулак все цепочки на груди Ибо. С крупными звеньями, ту, что потоньше, и свою любимую — с кулоном в виде медиатора и гитары. А потом дёрнул Ибо к себе, с замиранием сердца ожидая, что тот сейчас спасует. Что в тёмных глазах мелькнёт страх, губы скривятся в отвращении, а за всем этим последует жёсткий удар. Он даже напрягся, чтобы не почувствовать боль.       И действительно ощутил это как удар. Ибо врезался в него и припал ненасытным ртом, раскрывая губы языком и вталкиваясь глубже. Не просто соприкасаясь губами, а жадно вылизывая, дорвавшись наконец до желаемого. Мгновение шока схлынуло, и Сяо Чжань ответил на поцелуй. Сознательно и неистово. Сдал неприступный бастион, позволив осаде взглядов и вдохов прорваться.       Губы Ибо оказались мягкими и влажными. Как же сладко было сосать их, лизать, кусать, выпускать на миг, чтобы сделать короткий вдох, и снова подхватывать.       Сяо Чжань обнял Ибо за плечи, притягивая ближе, хотя лопатками уже вжимался в стену так сильно, что она грозила раскрошиться. А вот собственная стена сомнений, старательно выстроенная в голове, безвозвратно пала.       В запертую на ключ дверь никто не ломился. Никаких розыгрышей и издевательств. Всё серьёзно, по-настоящему. Они одни, и до смерти хотят друг друга.       А потом Ибо на мгновение отстранился.       — Таки сам позволил. Я уже думал, придётся брать тебя силой, — усмехнулся он.       Его губы блестели от слюны, а глаза затуманились от желания. Мурашки охватили Сяо Чжаня с ног до головы.       — Я думал, бешу тебя, — выдохнул он.       — Бесишь, — тут же согласился Ибо. — С тех самых пор, как появился на пороге студии, весь такой сияющий, с гитарой за спиной. Прямо так сразу и «взбесил».       Не осталось сомнений в смысле изменённого интонацией слова. Сяо Чжань взглянул в его обожающие глаза и улыбнулся. Но из-за плавящего тело возбуждения улыбка вышла не нежной, а озорной.       — Да, ты тоже «бесишь» меня с той самой встречи. Когда ты допел и развернулся, такой горячий и красивый… — он протянул руку и ласково коснулся выступающей скулы, щеки, подбородка… Исследуя, запоминая рельефы лица пальцами.       Ибо замер, принимая ласку. Сяо Чжань не понимал, нравится ему или нет, пока не коснулся губ. Стоило пальцам разомкнуть их, как жаркое дыхание опалило, а следом мокрый язык лизнул кончики. Ибо отчего-то затрясся и, заметив это, Сяо Чжань довольно усмехнулся. В тот же миг он стукнулся головой о стену от неожиданного напора.        Но шипение быстро перешло в стон удовольствия, когда Сяо Чжань впустил жадный язык в рот, ещё глубже, чем раньше. Однако в глазах Ибо всё равно вспыхнуло беспокойство, он немедленно пробрался пальцами на затылок и ласково погладил.       Сяо Чжань готов был растечься от накрывшей его нежности.       Он шире открыл рот, всасывая скользкий и дерзкий язык. От того, как Ибо целовал, как дразнил его губы, от того, как это было мокро и сладко, у него совершенно ехала крыша. Он прикрыл глаза от наслаждения и тоже добрался до головы Ибо, но в отличие от него, больно вцепился в пряди. Потянул, а потом и вовсе дёрнул, лишь бы заставить Ибо простонать ему в рот, ощутить эту вибрацию в себе. И окончательно сойти с ума.       Потому что только в таком состоянии он мог скользнуть рукой между ними и сжать Ибо между ног. Чтобы снова упиваться его стонами, глотать их и захлёбываться, не в силах справиться с их тональностью и собственной жаждой.       От того, какой мученически высокий звук выдал лидер, Сяо Чжань понял, что его догадка оказалась верна, и в кожаных штанах сейчас ужасно тесно. Но желание сладкой мести не позволило прекратить пытку и высвободить напряжённый член из плена. Вместо этого Сяо Чжань погладил его через брюки, пытаясь на ощупь оценить размеры. И чуть не задохнулся снова, потому что, либо ткань натянулась слишком сильно, либо его ждал очень приятный сюрприз. Как кстати вспомнилась та поездка в минивэне.       Почувствовав его руку там, Ибо несколько раз толкнулся в неё и проворчал что-то неразборчивое. Он оторвался от губ Сяо Чжаня и принялся вылизывать его шею, дёргая воротник так, что кожаная ткань скрипела и стонала от трения. Цепочки и браслеты перекликались мелодичным звоном.       Ибо продолжал толкаться в подставленную ладонь, увеличивая напор и вскоре рука Сяо Чжаня отпала сама собой, подставляя кое-что такое же твёрдое и распирающее. Ибо потёрся о его вставший член через брюки, и Сяо Чжань приготовился сгореть заживо в кожаном панцире. Скрип жёсткой ткани звучал сладко и музыкально, но ему было до смерти неудобно. Куртка нагрелась от тела и казалась гробом.       — Сними… — прошептал он сдавленно, и Ибо немедленно расстегнул его брюки.       — Я куртку имел в виду, болван! — возмутился Сяо Чжань, но тут же замолчал, когда Ибо захватил его в горячую ладонь.       — Но так ведь лучше, правда? — ухмыльнулся он, сжимая чуть сильнее. — Как хорошо, что ты послушался и снял трусы.       И ведь не поспоришь. Сяо Чжань откинулся на стену, проезжаясь по ней затылком, но жар становился нестерпимее, и, раз ему отказали в помощи, сам стащил куртку.       Ибо в это время совершенно его не щадил, двигая рукой с неистовой жадностью, словно доставлял удовольствие себе.       — У тебя офигенный член, — выдохнул он, и Сяо Чжань опустил взгляд.       Он подумал, что сбрендил, потому что эта большая ладонь, заботливо обёрнутая вокруг — самое горячее, что он когда-либо видел. В хватке крупных сильных пальцев его длинный член казался тоньше, но Ибо нравилось, его глаза горели плавящим восторгом.       Сяо Чжань вцепился ему в плечо, закрыл глаза и отдался сладким ощущениям мягкого скольжения в плотном, но не болезненном сжатии. Идеально. Ибо будто знал, как именно ему хочется.       Пряжка ремня звенела, цепляясь за расстёгнутый замок на рукаве кожанки. При каждом ритмичном движении кулака, звуки сплеталась с прерывистыми вдохами и тихими стонами, создавая персональную мелодию удовольствия.       — Так хорошо… — прошептал Сяо Чжань, падая в голодный взгляд заведённого Ибо. — Что ты так смотришь? — он умудрился покраснеть. Да, со спущенными штанами и с ласкающей рукой на члене.       — Ты такой красивый, не могу насмотреться. А когда увижу, как ты кончаешь, наверное, сдохну, — Ибо сглотнул и чуть не подавился слюной, а потом заявил с упрямством, граничащим со строгостью: — Сяо Чжань, мне этого мало.       Тот моргнул. Да, он тоже подумал о чём-то посерьёзнее. Дорвавшись до Ибо, хотелось попробовать многое. Но он всегда был против случайных связей, поэтому даже не покупал ничего такого. Зачем? Чтобы выбросить по истечении срока годности? А сейчас корил себя, что не позаботился.       Но он не успел ничего сказать, Ибо закончил фразу, уточнив, как именно хочет расширить границы их ласк:       — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот.       Сяо Чжань протяжно замычал, в животе стало нестерпимо горячо, а его член в замедлившейся руке Ибо отвердел до предела. Сяо Чжань сходил с ума от желания отсосать Ибо, но наоборот тоже казалось заманчивым. От одной мысли увидеть его с собственным членом во рту подкашивались ноги.       — Похоже, ты не против, — ухмыльнулся Ибо. — Тогда на диван?       Сяо Чжань отчаянно закивал и поддался, когда его отстранили от стены.       Он обрушился на диван так стремительно, что точно расшиб бы затылок о подлокотник, не брось до этого туда подушку. Ибо скинул куртку и забрался сверху, но только Сяо Чжань хотел улечься, потянул за бёдра вниз. Так и правда оказалось удобнее, не нужно было заламывать шею. Зато можно было смотреть.       Ибо запустил руки под пояс брюк, коснулся голых бёдер, и Сяо Чжань закусил губы, чтобы не застонать. Сердце в грудной клетке сходило с ума, а ведь Ибо просто приспустил ему штаны. Но, похоже, тот и сам терял самообладание, потому что кончики пальцев дрожали, скользя по разгорячённой коже.       Сяо Чжань сглотнул и попытался собрать мысли в кучу, но они разбрызгивались, как вода из сжатого кулака. Ибо уселся на него сверху своей офигенной задницей, и Сяо Чжань сходил с ума от его восхищённого взгляда. Было заметно, как сильно член Ибо давил в ширинку. Сяо Чжань не мог оторвать взгляда от заманчивых очертаний и невольно облизнул губы, предвкушая, что потом поменяется с Ибо, возьмёт наконец его член в рот, ощутит бархатистость и тяжесть на языке.       Мысль пошла дальше, поэтому Сяо Чжань чуть не пропустил момент, когда Ибо наклонился и потёрся щекой о ствол, точно ластящийся кот, цепко держащий добычу в когтистых лапах. А жертва изнемогала, как хотела быть заглоченной. Дыхание Ибо опалило остывающий живот, и Сяо Чжань напряг мышцы, а потом задрожал, когда ощутил щекочущее прикосновение языка.       — Ибо… — выдохнул он, поджимая пальцы ног.       — Тише, не мешай. Я так давно этого хотел.       Ибо вылизывал член со всех сторон, смачивая его слюной. Обхватывал головку и скользил по ней мокрыми губами. Сяо Чжань уже не мог смотреть, он откинул голову и заметался по дивану, когда Ибо наконец насадился ртом.       Сяо Чжань хотел отреагировать спокойнее, но вместо этого громко вскрикнул и выгнулся в пояснице, а потом толкнулся бёдрами, разом доходя до горла. Ибо закашлялся и выпустил его член. Сяо Чжань стыдливо покраснел. Как озабоченный, честное слово, будто ему никогда в жизни не отсасывали. Не то, чтобы он мог похвастаться богатым опытом, но все прошлые партнёры померкли, а вид уткнутого носом в его пах Ибо перекрывал все прошлые эротические переживания. Для Сяо Чжаня сейчас открывались неизведанные грани, а всё прочее казалось убогой прелюдией к потрясающим ощущениям.       К новым особенным отношениям.       Он хотел извиниться, но Ибо пронзил его горящим от восторга взглядом.       — Охренеть, Сяо Чжань. Сделай так ещё.       Он подумал, что сейчас окончательно двинется. Немыслимо! Ибо понравилось! Он просил трахнуть его в рот и выглядел горячо и голодно, как похотливый суккуб.       Его жаркий тесный рот снова мягко сомкнулся вокруг напряжённого члена. Сяо Чжань застонал и приподнялся, чтобы взять его за волосы. Так будет удобнее толкаться снизу, пока Ибо насаживался сверху. И в этой чёткой и сладкой согласованности Сяо Чжань растворялся, не всегда понимая, в каком моменте существует. Все разделилось на такты. Вверх. Глубоко и жарко. Вниз. Скользко и туго.       До упора вверх. До предела вниз. Ещё. И ещё.       Он сглотнул и переместил пальцы с волос на лицо Ибо. Ощупывая, натолкнулся на мокрые ресницы и щёки, и чуть не растёкся от умиления. Скользнул кончиками пальцев по втянутой щеке, по губам, по влажному подбородку.       От того, как самозабвенно Ибо сосал, прикрыв глаза, и как сладко и тихо постанывал, по телу Сяо Чжаня всё чаще проскальзывала щекотка, влекущая за собой мягкие волны наслаждения. Они ласково бились о границы восприятия, но каждое скольжение глубоко в горло и обратно заостряло их, набирало амплитуду, каждый раз завершаясь предчувствием яркой вспышки.       Сяо Чжаня бросило в жар, он задышал часто и в сбитом ритме, вцепляясь Ибо в плечи. Тот понял, протолкнул свою большую ладонь под него и крепко сжал ягодицу, а другой рукой помогал дойти до пика, пока трудился над головкой.       Сяо Чжаня начало мелко потряхивать, он больше не толкался снизу, просто ждал сметающей волны. Поначалу он явственно ощущал ласкающие его руки, концентрировался на них, а потом закричал, смятенный ошеломительным оргазмом. Он выплёскивался Ибо в рот, кажется, целую вечность, пытался отодвинуть его, но ослабшие руки скользнули с плеча, а тело потяжелело.       Когда пульсирующая тьма рассеялась, Сяо Чжань увидел, как взмыленный и заведённый до предела Ибо слизывает с губ остатки, и смотрит с таким экстазом, словно сам только что кончил. Но это ему только предстояло. И ждать он, похоже, не собирался.       — Теперь мне, — заявил он, нетерпеливо пополз по Сяо Чжаню и завалился на бок, выдавливая его с узкого диванчика.       — Ах ты, зараза, — тот рассмеялся, ни капли не обиженный. Прямо сейчас их мелкие перебранки приобретали иной, любовный смысл. А может, всегда имели?       Сяо Чжань повернулся на бок, умудрившись не свалиться. Его худоба помогла им уместиться вместе, а теснота лишь сильнее заводила.       Жар тела Ибо казался нестерпимым. Каштановые волосы прилипли к влажному лбу, капельки пота блестели на висках и над верхней губой. Сяо Чжаню захотелось слизать пот и приласкаться, но по тому, как нетерпеливо ёрзал Ибо, как покусывал подрагивающие от нетерпения губы, он уже перешёл за грань нежных поцелуев, тело изнемогало по чему-то большему. Он ведь так ни разу и не коснулся себя, даря всё удовольствие Сяо Чжаню.       И теперь контроль перешёл из его рук. Ощутив силу и вседозволенность, Сяо Чжань накрыл ладонью его стянутый тесным пленом кожаных штанов член, а после не расстёгивая молнии, запустил руку под пояс брюк. Кончиками пальцев раздвинул промокшую ткань, коснулся влажной головки и… застрял. Ни вперёд, ни назад.       — Ты совсем больной? Расстегни! — Ибо вскинулся и зашипел.       — Прости. Рядом с тобой я плохо соображаю, — повинился Сяо Чжань, вспыхивая румянцем.       — Я заметил, — съязвил Ибо, переводя на него жаждущий взгляд.       И не отводил, пока Сяо Чжань расстёгивал и стягивал с него брюки вместе с бельём. Лишь чуть приподнял бёдра, отчего член приглашающе качнулся из стороны в сторону. Большой, красивый, с крупной, блестящей от смазки головкой.       — Хочешь, чтобы я тоже…? — спросил Сяо Чжань, с трудом справляясь с приятным шоком и бережно дотрагиваясь. Поразительно, какими тонкими, почти изящными казались на нём его пальцы.       Другой рукой он скользнул под задравшуюся футболку Ибо, чувствуя, как волнуется от дыхания живот, продвинул ладонь по твёрдому прессу на грудь.       — Нет, руками. Вот так, да, — выдохнул Ибо, наблюдая за неспешными движениями. — Хочу кончить на твои охренительные пальцы, — он поддал бёдрами снизу, и теперь Сяо Чжань как заворожённый смотрел, как раскрывается, выглядывая из кулака, гладкая головка. А потом Ибо схватил ласкающую его соски руку, потянул её ко рту и принялся облизывать и обсасывать пальцы, приговаривая будто в забытьи: — Такие быстрые, музыкальные, виртуозные… Хочу кончить на них сейчас и потом, когда ты будешь играть на своей колдовской гитаре. Блядь, я несу бред, просто не останавливайся, — он выгнулся, когда Сяо Чжань замер, оглушённый услышанным. Оглушённый и заведённый.       Его неукоснительно вело от того, в какой фетиш, оказывается, Ибо возвёл его пальцы. Те самые, которые он считал некрасивыми, кривыми и длинными. Впрочем благодаря Ибо у него тоже появилось несколько кинков, и ими он обязательно займётся в следующий раз.       На кисть стекла вязкая струйка, и Сяо Чжань подхватил её, облегчая скольжение. Он задвигал кулаком резче, чувствуя, как снова заводится ещё и оттого, что Ибо втянул его пальцы глубже за щеку. И стонал просто музыкально, чёртов вокалист.       Сяо Чжань слышал от кого-то, что петь с закрытым ртом — сложное, но отличное упражнение для связок. Поэтому сейчас у него кружилась голова, когда Ибо глухими или звонкими стонами менял музыкальные такты. Дробил две доли на четыре, уносился в триоли. Сяо Чжань с упоением смотрел на его губы, на трепещущие ресницы, на пылающий на щеках и шее румянец.       Ибо вскинул руку и вцепился в спинку дивана так сильно, что та заскрипела. Он замычал, всасывая пальцы по костяшки, а потом выдернул, изогнулся и залил пальцы Сяо Чжаня горячим липким семенем.       Он был завораживающие красив, пока содрогался в оргазме. И Сяо Чжань был готов доводить его до такого состояния десятком разных способов.       Проследив, чтобы не попало на брюки, он собрал всё рукой и, не в силах справиться с соблазном, лизнул ладонь.       — Ты точно больной, — Ибо впился ему в запястье, отводя кисть ото рта, посмотрел на эту картину несколько долгих секунд и кивнул в сторону туалета. — Иди уже, я пока ребятам позвоню. Скажу, что мы не вернёмся. Ты ведь тоже не хочешь обратно?       Сяо Чжань поджал губами улыбку и покачал головой.       — Отлично. Тогда, чтобы исключить их вторжение, скажу, что ты проблевался, а я не могу оставить тебя в таком состоянии.       — Идиот, — фыркнул Сяо Чжань, и под гогот Ибо вышел в коридор.       Вымыл руки, ополоснул лицо, застегнул штаны. К его возвращению Ибо тоже привёл себя в нормальный вид. Сяо Чжань остановился, глядя на него, как озабоченный. Застывая и залипая всякий раз.       — Всё нормально, ночуем здесь. Им не до нас. Иди сюда, — позвал Ибо, снова укладываясь.       Он подтянул к себе Сяо Чжаня, и не без серии случайных тумаков они таки уместились на узком диванчике. Сяо Чжань подвинул подушку Ибо под голову, но тот всё равно устроился на его руке, колено пропихнул между ног, а другую ногу закинул сверху. Самого Чжаня собственнически уложил себе на грудь и уткнул лицом в шею. Не то, чтобы слишком удобно, но поёрзав, Сяо Чжань устроился.       — Они не знают, да? О тебе? — вдруг спросил он.       — Нет, — выдохнул Ибо. — Я как-то хотел рассказать, но Сюэцяо тот ещё гомофоб. Мне приходится подыгрывать, когда он оскорбляет геев. Не очень приятно, но это меньшее из зол. Поэтому, давай это будет нашим маленьким секретом? — Ибо потёрся о его лицо и снова как сумасшедший принялся целовать щёки.       Сяо Чжань предложил ему лучший вариант: подставил губы. И за время, пока наслаждался поцелуями, всё обдумал.       — Секрет, так секрет. Мне всё равно, на самом деле. Главное, ты.       Ибо довольно кивнул и накинул на них куртку, потому что по полу тянуло сквозняком, а тела быстро остывали.       Было тепло и умиротворяюще. Сяо Чжань слышал ровный стук сердца Ибо, чувствовал расслабленный ритм дыхания, прижимался к остывающей щеке. Этот их диванчик словно стал островком в океане, омываемый солёными бирюзовыми волнами. Сяо Чжаню казалось, стоит прикрыть глаза и сосредоточиться, он услышит шелест волн, лижущих их свешенные с дивана пятки.       Но он не спешил засыпать, ему хотелось посмотреть на Ибо перед тем, как отключить одурманенный удовольствием мозг. Он коснулся распухших от поцелуев губ Ибо. Они ощущались безумно мягкими и податливыми. Топить в них кончики пальцев было сродни экстазу. Сяо Чжань сглотнул тягучую слюну, а Ибо с трудом разлепил влажные, четко разделённые ресницы.       — Чего не спишь?       — Боюсь, что завтра проснусь и…       Он не договорил, но Ибо понял его опасения.       — Я буду рядом, — пообещал он. Зевнул и надавил, возвращая голову Сяо Чжаня себе на грудь. — Хватит уже болтать, спи. И если ещё раз пихнёшь меня своей острой коленкой, я тебя скину, понял? — начал он сердито, но закончил невнятно бормоча.       Его твёрдая рука на затылке быстро расслабилась, а Сяо Чжань, охваченный восторгом, глубже зарылся носом в сладко пахнущий изгиб его шеи, самое уютное место в мире, и закрыл глаза.