Роковое влечение

      — Мне кажется, я могу кончить, просто целуя тебя, — произнёс Сяо Чжань, мелко дрожа в руках Ибо.       Их губы не могли разъединиться уже минут пять. Сладкие, дурманящие. Ровно столько же времени рука Ибо двигалась в расстёгнутых штанах Сяо Чжаня.       — Если ты не заметил, я всё это время дрочил тебе, — усмехнулся Ибо, и Сяо Чжань мгновенно вжался языком в искривлённый уголок его губ.       — Заметил… не останавливайся, — он чуть расставил ноги и за запястье подтянул руку глубже, — я про другое. Я мог бы кончить… просто от поцелуев. Разве не круто?       Он пытался говорить и целоваться одновременно, чем сильно нервировал Ибо. Только тот хотел засосать его как следует, заставив склонить голову набок и глубоко принять его язык, как Сяо Чжань снова раскрывал рот для болтовни, а не для дела.       Ибо всё очень нравилось: мокрые губы, отзывчивое тело, твёрдый и скользкий член в руке, пальцы Сяо Чжаня на сосках под футболкой, и даже то, что тот мог бы кончить от поцелуев, а Сяо Чжань точно мог бы, он чувствительный, но…       — Не круто, — отозвался Ибо, удивляясь тому, как хрипло прозвучал его голос, и продолжил, упреждая вопрос словесный и тот, который таился в глубине колдовских глаз: — Потому что пока буду доводить тебя, сам сгорю раз пять.       — А если до этого раз пять кончишь? — усмехнулся самой коварной улыбкой, на какую был способен, этот соблазнитель.       — Тогда не останется сил. У всего есть предел. И ты — мой. — Ибо вынул влажную руку из брюк под недовольный стон Сяо Чжаня и тут же подхватил под бёдра, вжимая в стену и забрасывая длинные ноги себе на талию.       — Зашибись, теперь у тебя руки заняты, — скривился Сяо Чжань, а потом, не давая времени ответить, прижался к губам.       Ибо в первый же день перестал пытать себя вопросом, почему с Сяо Чжанем так сладко целоваться, сейчас же он просто наслаждался тем, как ему сносит крышу, как на поводу у жажды удовольствия он готов на что угодно, как не может сдержать рук, губ, всего себя, когда тот рядом. Как всё прочее теряет значение.       Наверное, так не должно быть. Но Ибо не знал, как должно. Его никогда так сильно не накрывало от человека. Всё прежнее казалось тусклым, как окислившаяся серебряная цепочка. Возможно, все прошлые отношения так блекнут, однако глухое и частое сердцебиение подсказывало, что нынешний случай — особенный.       Что Сяо Чжань — особенный.       Что теперь его, Ван Ибо, жизнь — особенная.       Он не знал, получится ли задуманное, но рядом с этим парнем у него вырастали крылья и появлялись силы, которым однозначно позавидовали бы супергерои.       Потрясающий альбом отшумел, и хоть группа ещё пожинала лавры успеха, менеджер настоял на том, чтобы они вплотную занялись новыми песнями. За короткий срок вокалист с гитаристом набросали кучу черновиков, а всё потому, что были влюблены до безумия. Вдохновение не иссякало. Ибо надеялся, что так будет всегда.       Просто удивительно, как он не навернулся с Сяо Чжанем на руках, пока, не прекращая запойно целоваться, усаживал его потрясающей задницей на колонку. Колонка была большая, но для туловища Сяо Чжаня оказалась недостаточно длинной. Это стало заметно, когда Ибо опрокинул его вдоль.       — Что? Нашёл самое удобное место на базе и счастлив? — с лёгкой иронией проговорил Сяо Чжань и натянуто засмеялся, потому что держал голову на весу.       — Я мечтал разложить тебя на колонке с самой первой встречи. Помнишь, когда ты двинул мне в пах? Настало время реализовать идею.       — Но это ведь не та самая колонка, Ван Ибо! Для достоверности придётся… м-м-м… вернуться в ту зашкварную студию.       Сяо Чжаню ничто не мешало перечить и позволять себя раздевать. Кожаная куртка полетела на пол, чем Сяо Чжань воспользовался, чтобы приподняться и прижаться к Ибо низом, где из расстёгнутого замка заманчиво торчал член. Но особенно заманчивым оказалось обнажить его целиком, стащив скрипящие кожаные брюки вместе с промокшими трусами по худым ляжкам и бесконечным голеням.       — У меня хорошая память, а колонка почти ничем не отличается. Той же мощности, тоже «Marshall». Но эта лучше.       — И чем же? — проговорил Сяо Чжань страдальчески, потому что шея уже затекла, и он подложил под голову руку, словно опирался локтем о воздух. — Вроде у этой шире диапазон…       — Тем что на ней ты, идиот! Не сложно же догадаться, — перебил Ибо немного резче, чем хотел, потому что последние надетые вещи на Сяо Чжане смотрелись невероятно горячо: милые носочки со Спанч Бобом и серая футболка, которая от кульбитов задралась к горлу, обнажая соски и рельефный живот.       Ибо перехватил Сяо Чжаня под бёдра, подтягивая к краю. Но свисающей голове лучше не стало. Его колыхнувшемуся из стороны в сторону возбуждённому члену — тоже. А самому Ибо стало только хуже. Потому что теперь он не знал, чего ему хотелось. По обыкновению, всего и немедленно. Ему тоже было нестерпимо тесно в штанах, особенно, когда Сяо Чжань лежал перед ним такой открытый.       Когда он поменял поддерживающую руку, Ибо заметил, что его подмышки слегка промокли — серый цвет всегда самый предательский. Ему померещился сладкий и терпкий запах, словно изнутри произрастал цветок. Ибо захотел обложить Сяо Чжаня цветами, погладить нежными бутонами. Составить на груди иероглиф или захватить его член вместе с бархатными лепестками. Наверное, ощущения будут потрясающие.       Нормального в этом было мало, но Ибо завёлся. Так сильно, что со стоном опустил голову, вжимаясь пылающим лбом в прохладный живот. Сяо Чжань хныкнул и напряг бёдра. По подбородку мазнуло холодным и вязким. От приглашения Ибо не мог и не смел отказаться, поэтому с удовольствием заглотил и пропустил за щеку его член.       Тот пах кожаной тканью штанов, а на вкус был солёным. И эта смесь запахов и вкусов возбуждала до предела. Если Сяо Чжань мог кончить от поцелуев, то Ибо — доставляя ему удовольствие, даже не расстегнув собственных брюк.       Сяо Чжань обтёк колонку руками и ногами, но почти сразу скрутил пресс и надавил пальцами на оттопыренную щеку Ибо.       — Пиздец, — сказал он. — С ума сойти.       Ибо удовлетворённо «мгм»-кнул и вытянул руку, захватывая его затылок гибкими пальцами и давая расслабить шею, чтобы тот смотрел, как Ибо наконец принимается за его удовольствие в полную силу. Как раскачивает головой над бёдрами, вбирая целиком, скользя языком по стволу. Плотно, мокро и глубоко. Слишком хорошо.       Сяо Чжань верещал что-то на неизвестном языке, вздрагивал и напрягался, потом обмякал и покрывался мурашками. Его пальцы то вплетались в волосы, больно оттягивая, что заставляло Ибо недовольно мычать ему в член, то безжизненно, словно листья по осени, падали на плечи. То тянули за футболку, то давили на затылок.       Ибо научился понимать, когда Сяо Чжань близок к разрядке, поэтому остановился:       — Хочешь закончить так?       — А? Что? Как? — Сяо Чжань поднял на него совершенно пьяный взгляд. — Ох, блядь! Нет, пока нет… Иди ко мне, я тоже хочу. — Он вскинулся, пытаясь подтащить Ибо к себе, словно не понимал, что это невозможно из его положения.       А Ибо определённо собирался воспользоваться его откинутой головой. Он выпрямился, на ходу расстёгивая брюки. Его член едва не вывалился Сяо Чжаню на лицо, так истомился в неволе, несчастный.       — Какой ты изобретательный, — ухмыльнулся Сяо Чжань, облизывая головку.       Смотреть сверху было странно. Губы принимали с другого ракурса, и выглядело это нестерпимо горячо. Ибо обхватил ладонями его голову и мягко втолкнулся между разомкнутых губ. Нужно было спешить, долго так Сяо Чжань не протянет, кровь прильёт к голове, та закружится, а Ибо ведь не мучить его хотел, а доставить удовольствие. И он знал, что для Сяо Чжаня брать у него в рот — тоже удовольствие.       Придерживая его голову, Ибо входил глубже, скользил по толкающему навстречу языку в глотку. Тот ласкал его сверху, а не снизу, вызывая непривычные, свежие ощущения. Сяо Чжань пыхтел, принимая безоговорочно, давая трахать свой рот. Ибо разогнался лишь на чуть-чуть, а после выскользнул, позволяя отдохнуть.       — Ты как? Голова не кружится? — спросил он, ведя мокрой от слюны головкой по губам, словно лепестком губной помады.       — Слегка. Но я выдержу, не сдерживайся, — велел он и раскрыл рот шире.       Ибо немедленно сжал пальцы у корней его волос и, как и просили, отпустил заслоны. Нет, он по-прежнему бережно придерживал его голову, но задвигал бёдрами резче, загоняя член глубже. Тем более невозможно было спокойно смотреть на такого возбуждённого Сяо Чжаня. Его грудная клетка вздымалась, от чего явственно проступали мышцы. Напряжённая кисть красиво замерла в засаде плоского живота, готовая в любой момент захватить твёрдый член и лениво задвигаться, выкручивая из тела глухие стоны.       И когда Ибо показалось, что Сяо Чжань прямо сейчас так и поступит, он освободил его рот. Слишком ревностный до его наслаждения, он не мог позволить ему самому это делать.       Он быстро зашёл сбоку и помог Сяо Чжаню сесть. Тот со стоном уронил свинцовую голову ему на плечо. Футболка скользнула на живот, скрывая выступающие рёбра, и Ибо притянул его ближе, целуя виски, лоб, влажные от слёз ресницы, горячие припухшие губы.       — До сих пор кружится… — простонал Сяо Чжань. — Ибо, ты буквально отымел мой рот. Теперь ты обязан отыметь и меня.       Ибо, как заботливый бойфренд, не мог позволить просить себя дважды. Он тут же за ноги стащил Сяо Чжаня вниз, запоздало подумав, что неровный край колонки мог ободрать нежную кожу лучших в мире ягодиц.       — Блядь, — выругался он, разворачивая Сяо Чжань животом к колонке.       И тут же стёк вниз. Следов не осталось, но ягодицы мягко порозовели от трения о жёсткую поверхность. Как от них таких отказаться? Поддавшись соблазну, Ибо немедленно прижался к ним губами, защекотал языком, ловя всё тот же вкус кожаной ткани и терпкой соли, вбирая выдох, гулкой вибрацией прошедший по телу Сяо Чжаня.       А потом в ход пошли зубы и ладони. Ибо прикусывал сочную мякоть, несильно шлёпал по половинкам, от чего на тонкой коже оставался след его пятерни. Сяо Чжань тихонько хныкал и подавался назад.       У Ибо уже темнело в глазах от желания, но остановился он, только когда Сяо Чжань завёл руку за спину и вжал его лицом в пышную ягодицу.       — Это больше похоже на пытку, чем на прелюдию. Ты собираешься или нет…       Его голос звучал хрипло, словно он долго-долго кричал. Что ж, ещё нет, но они прямо сейчас это исправят. Ибо лизнул кончики пальцев и, протиснув их в расселину, надавил на вход. Сяо Чжань выгнулся скорее от неожиданности, чем от острых ощущений, но этого хватило, чтобы член призывно дёрнулся. Рядом с Сяо Чжанем Ибо превращался в ненасытного маньяка. Но до чего приятно, что их желания совпадали.       — Смазка? — спросил он, кружа быстро высыхающими пальцами по сморщенным и чуть припухшим краям. Он обещал себе, что не будет делать этого часто, но каждый раз не мог удержаться. Что ж, для того, чтобы поберечь Сяо Чжаня, нужно использовать по максимуму их роли, и со временем это случится. Сейчас же у Ибо, наверное, сердце остановится, если он не вставит член в эту задницу.       — Там же, где и всегда, — пожал плечами Сяо Чжань.       Ибо метнулся к гитарному усилителю, запустил пальцы в паз с выключателем. Там, в маленькой нише, нашёл заначку в виде двух одноразовых пакетиков. Комбарём никто, кроме Сяо Чжаня, не пользовался, да даже если бы кто и нашёл, это его личное дело, как он проводит досуг. Его и Ван Ибо, конечно же.       Уже спустя мгновение Сяо Чжань яростно крутил бёдрами вокруг вставленной в него оси. Жадными толчками просил большего, стремительно расслабляясь, а всё потому, что Ибо быстро нащупал «волшебную кнопку».       — А-ах, Ибо, почему мы никогда не делаем этого наоборот? — воскликнул Сяо Чжань, когда тот, ритмично двигая в нём пальцами, целовал оголившееся плечо и ласкал втянутый живот.       — Как наоборот, балда? Так, что ли? — Ибо выкрутил запястье, проворачивая внутри пальцы, и Сяо Чжань ощутимо задрожал.       — Блядь, похоже, у тебя осталась одна извилина, да и та прямая. Почему мы никогда не меняемся? Как насчёт распечатать твою офигенную попку, лидер?       — Очень своевременно, — хмыкнул Ибо, глубоко вталкивая пальцы. Сердце в груди забухало — надо же, как совпало, он ведь думал о том же пару мгновений назад. И был совершенно не против. — Обязательно, но… — он вытащил пальцы и вытер их о мягкую ягодицу. — Ты на себя посмотри, ты же сейчас мечтаешь получить член сильнее, чем присунуть свой.       — Допустим, в этот раз отмазка принимается, — буркнул Сяо Чжань, поднимая мутным от желания взгляд, — но в следующий раз не отвертишься.       — Обещаю, — на грани слышимости ответил Ибо, потому что медленно заполнил его, властно положив ладонь за талию. Член ожидаемо провалился внутрь быстро и хорошо — Сяо Чжань совершенно расслабился и принял его целиком.       Ибо прикрыл глаза от наслаждения. Нежная теснота, горячая, мокрая, всё это для него. Всё это — его. Он мягко прикусил косточку плеча и, придерживая Сяо Чжаня за бёдра, начал неспешно двигаться. Потихоньку, давая привыкнуть и раскрыться окончательно, снимая спазм первого проникновения. Заполнять, почти не выходя, и уже не целовать в плечо, а кусать, вгрызаться…       Сяо Чжань умудрился повернуться и лизнуть Ибо в губы. Лучшего сигнала и не требовалось, Ибо притянул его к себе, засасывая мокрые дрожащие губы. Он втолкнулся в него сильнее, и Сяо Чжань принял это, шире расставляя ноги. Боги, как можно быть таким ненасытным? Таким желанным и чувственным?       — Жёстче, — выдохнул Сяо Чжань, отталкивая его губы и отворачиваясь.       Ногти скребнули по колонке, а потом остервенело впились в край. Сяо Чжань опустил голову. Он дышал тяжело и иногда всхлипывал, но ему было хорошо. Ибо это чувствовал и входил сильнее, с оттяжкой, мягко шлёпая бёдрами по его ягодицам, и от этого сочного звука кружилась голова, точно к ней прилила вся кровь. Жарко притягивая к себе Сяо Чжаня за бёдра, Ибо откинул голову и прикрыл глаза, наслаждаясь всем сразу: звуками, запахами, ощущениями. Но всё равно перед глазами ясно стояла картина, как его член целиком скрывался и показывался в узком отверстии.       — Глубоко… Почему в этой позе всегда так глубоко… — родной голос прокатился словно по кромке сознания.       — Ты сам просишь не щадить тебя, — возразил Ибо, хотя внутри словно угли переворошили. — Хочешь другую?       — Я хочу кончить, балбес, — сердито откликнулся Сяо Чжань.       Что ж, за это он заслужил маленькое наказание. Пальцы Ибо впились в мягкие бока, перехватывая крепче. Он входил теперь почти неистово, трахал его умопомрачительно быстро и жёстко, в том ритме, который обычно утаскивал их за грань за пару минут. Но по ощущениям прошло всего несколько секунд, прежде чем Сяо Чжань со стоном зажал себя, а Ибо обдало ослепительным жаром. Кровь заревела в ушах, сердце собралось выйти через горло, когда он кончил внутрь сжимающейся задницы.       Двигаться, конечно, хотелось меньше всего. Почему все последующие процедуры не происходили сами собой? Больше всего сейчас хотелось обнять Сяо Чжаня и никуда не отпускать, ласкать языком сладкие губы, пока ему на надоест, и он не прекратит эти нежности, скривившись или отведя рукой его лицо.       Когда Сяо Чжань повернулся, у него был усталый вид. Совершенно затраханный, совершенно пьяный. Совершенный.       Поэтому сейчас Ибо пренебрёг его желаниями. Неважно, если Сяо Чжаню не до ласк, Ибо до них. Он подался к его губам, потому что если бы не поцеловал их сейчас, земная ось сдвинулась бы и мир погряз в хаосе.       Сяо Чжань откликнулся пылко и нежно, отчего внутри разлилась сладкая пенящаяся шипучка. Делить эти эмоции вместе. Всегда.       Наверное, это и есть счастье.       Это и есть то особенное, что они привлекли в свою жизнь.