Экстрим для альфы или как принять роды в полевых условиях

POV Кайенн Ну, наконец-то! – взяв Дори, еще раз осматриваю квартиру. Надо же убедиться, что мы точно ничего не забыли. А то как-то не хочется, как в прошлый раз, трое суток проветривать квартиру от успевшей протухнуть за время отсутствия, оставленной на мойке, сырой рыбы. - Да успокойся ты, - одернул меня муж, отчасти не правильно поняв мое поведение. – Марк обязательно понравится твоему дяде. - Ага, а вот понравится ли он Марку? - А… эм… - наверно впервые за все время нашего знакомства Рейвен не знал что сказать. И знаете, я его прекрасно понимал. - Вот и я о том же. Нет, я, конечно, был несказанно рад тому, что мы наконец-то соберемся все вместе. Да и по бете я успел соскучиться. Поди, уже три месяца как не виделись. Но это же мой дядя!! Бестолочь, которая без зазрения совести в канун рождества, наплевав на семейный праздник, и лично мной приготовленный пудинг, могла сорваться непонятно куда и зачем. Тогда Марк промолчал, но и его терпение ведь не безгранично. - Я все же ему позвоню, - решаю. - Не нужно. Твой дядя, скорее всего, еще в самолете. Да и помощник шерифа обещал помочь труп спрятать, а док – если труп все же найдут – выдать свидетельство о том, что смерть была не насильственной… - Чей? – зависаю еще на первом упоминании слова “труп” - Твоего дяди. Ты ведь сулил собственноручно его придушить, если он и на этот раз не явится. - А что, звучит заманчиво… - начинаю размышлять вслух, но прежде чем идея была сформирована, меня уже привычно заткнули поцелуем и едва ли не за шкирку выволокли из квартиры. Не понял!! Что это за насилие в семье? И ведь не воспротивишься, ибо приятно-о-о… Впрочем, я с лихвой отплатил муженьку уже через несколько часов, заставив укладывать спать закапризничавшую после долгой дороги дочку. Тем более, у него она быстрее успокаивается. Сам же я отправился на поиски остальных. Во-первых – поздороваться нужно, а во-вторых – найти жертву, которая пойдет забирать приехавшего вслед за нами дядю, торчащего, если верить звонку, сейчас на автобусной остановке. Не самому же мне – слабому, уставшему омеге – туда переться. О, а вот и жертвы! Услышав приглушенные голоса из ближайшей комнаты, мстительно потираю руки. И уже открывая дверь, понимаю, что не зря меня в детстве учили, что перед тем как войти, нужно постучать. В том смысле, что зря я этого не сделал. Впрочем, окончательно дров наломать мне не дал вовремя появившийся Марк. Я даже не стал заморачиваться над тем, что для этого ему пришлось заткнуть мне рот рукой, и волоком спустит на один лестничный пролет. - И что это было? – интересуюсь, с опаской глядя на оставшуюся приоткрытой дверь. - Если я попрошу забыть увиденное, ты этого не сделаешь? – скорее утверждение, нежели вопрос. - Издеваешься?! – сдавленно пищу, в последнюю минуту вспомнив, что отошли мы не далеко и нас еще могут услышать. – Они же там целуются!!! Блин, да я б так не удивлялся, будь с ними ты, но доктор Фрост и помощник шерифа Маршал!!! Они же оба альфы!!!! - Вообще-то, биологически там только один альфа – Вильям, а вот док у нас – омега, пусть и увечная. Правда с чего они таятся, я так и не понял. Ведь родня с двух сторон уже давно эту парочку благословила. Но я тебе ничего не говорил! – пресекая дальнейшие вопросы, шикнул Марк. – Когда созреют – сами признаются. Впрочем, я, пожалуй, очень хорошо понимаю Альберта, - с непонятной болью в голосе, признался бета. – Глупо привязывать к себе любимого, если не можешь сделать его счастливым… - А бегать от человека, который тебя любит полжизни, значит не глупо?! - услышав полный ехидства голос, мы оба невольно вздрогнули. – Маркос – любовь моя, ничего мне сказать не хочешь? - Ки-и-иган? – испугано пискнул бета, пятясь по лестнице вверх. - Дядя? – в отличие от Марка, заинтересованно приподнимаю бровь. Признаться, таким растерянным и злым я родича видел впервые. - Потом, малыш, - уже в который раз от меня отмахнулись как от назойливой мухи. – Сначала мне нужно втолковать в пустую голову одной вредной бете, что я очень- очень его люблю, и что если он еще хоть раз попробует от меня сбежать – то я не только его к себе наручниками прикую, но и так оттрахаю, что, вопреки природе, он у меня забеременеет! - Это невозможно! – кинувшись наутек, возразил Марк. - Вот сейчас и проверим, любовь моя, - устремляясь вдогонку, предложил дядя. - Ну, и чего расшумелись? – подойдя к лестнице, одновременно с выскочившими на шум полураздетыми доком и помощником шерифа, недовольно заворчал Рейвен. – Я ребенка вообще-то спать укладываю! - Они больше не будут, - уверяю любимого. – Так что укладывай Дори, а я пока чай заварю, ибо рассказ, чую, будет длинным, - на последней фразе, я окинул красноречивым взглядом недавно выявленную парочку. И если с этими все было относительно ясно, то в случае с дядей и Марком у меня осталось еще слишком много вопросов… Впрочем, все оказалось вполне банальным. Еще по молодости мой дядя влюбился в одного упрямого бету, который на предложение руки и сердца, имел наглость сбежать в неизвестном направлении. И все бы закончилось ничем, да только не учел Марк, что в упрямстве мой дядя даже меня перещеголяет. Ну да ничего, у него теперь будет время в этом убедиться. До гробовой доски, как минимум. А поздно вечером у меня состоялся разговор с доктором, который окончательно перевернул страницу моей прошлой жизни, открыв чистый лист будущего. Мы вышли на веранду. Кутаясь в пестрые пледы, пили чай и любовались звездами. Тихая ночь, покой которой смогла нарушить всего лишь одна фраза: - Кайенн, это насчет отца твоего ребенка. Биологического отца, - пряча взгляд, поспешно уточнил док. – Не знаю, утешит ли это тебя, но ему недолго осталось. Я случайно видел документы… - Все хорошо, дядя Альберт. Энгельберт давно для меня умер. Хотя, нет, не так. Умер тот, кто был со мной в лесу, а Энгельберт – это мой приятель из детства, с которым я потерял навсегда связь, когда переехал в другой город… Так будет правильнее… Доротея ведь не виновата… Ожила в душе тревога, Разорвав оковы льда, - “Ты люби!” – шепнуло сердце, - “Пусть любовь найдет тебя!” Зачеркни былое в жизни, Среди тысяч из мужчин, Ты найди того, кто любит Так же сильно, как и ты. Ты веками его ждал, но в борьбе не замечал, Что всю жизнь он был с тобой. От него порой бежал, В сердце боль не признавал. В камень скованно было, Сердце бедное твое. Но окончена тропа. И в конце он победил. Раб он твой и господин. Стих уж звон заупокойный. Долг сполна ты уплатил, Но дабы с прошлым в раз проститься, Ночью, стоя у окна, Прочитай молитву тихо. За себя… И за врага. Закончив декламировать стих, доктор устало прислонился к стене. - Знаешь, Кайенн, в свое время, это спасло мне жизнь. Но ты другой. Сильный. И счастье свое ты как никто другой заслуживаешь! Обещай, что будешь его ценить… - Обещаю. Но взамен, вы пообещайте не только вести мою вторую беременность, но и лично принять роды. А то боюсь, еще одного такого испытания мой муженек не переживет, - умолкнув, мысленно отсчитываю в уме через сколько секунд до собеседника дойдет смысл сказанного. - Обещаю… Чего!?? – на девятой секунде взвыл доктор, ставя на уши весь дом.