Сплошное PWP

      — Неужели мы на месте, — потягиваясь, Алекс спускается с катера, ступая на помост и подавая руку мне. Я с любопытством оглядываю пространство вокруг себя. Блеск в моих глазах трудно не заметить, и Нильсен полностью доволен собой, сияет как начищенный чайник.       — Ну как тебе? — новоиспеченный муж подходит ко мне со спины, одной рукой обнимая мою талию, а второй закидывая волосы на одно плечо и оставляя поцелуй в районе шеи.       — Мальдивы и не очень — это слова антонимы, — вздыхаю я, продолжая оглядываться.       Океан. Бездонный и бесконечный. О нем слагают песни, сказы, стихи. Он манит к себе, приковывает взгляд, умоляет окунуться в пучину, пройтись по песчаному дну, нырнуть с аквалангом и понаблюдать за морскими обитателями.       Песчаный пляж. Наверняка песок здесь почти горячий, без единого камушка. Он будет обволакивать ноги, прося зарыться в него пальчиками поглубже.       И куча, куча растительности за нашей виллой. Я даже представить не могу, насколько здесь богатая фауна.       — Представь: целую неделю, только ты и я, — прошептал мне на ушко Нильсен, — и огромный остров в нашем распоряжении.       — Ты снял целый остров, ради нашего свадебного путешествия? — расширила глаза я.       — Бери выше, — мурлыкнул мне на ушко супруг, — я его купил.       — В смысле? — я резко развернулась в его руках.       — Подумал, что нам нужно место, куда мы всегда сможем сбежать. Наш дом в последнее время похож на проходной двор.       — Это же очень дорого, — выгнула бровь я.       — А ты замужем за неприлично богатым человеком, — улыбнулся Нильсен, — и деньги это последнее, о чем ты теперь должна волноваться, — он подтянул мое лицо за подбородок, оставляя нежный, сладкий поцелуй на губах.       — И о чем же мне тогда волноваться? — не смогла сдержать улыбки я.       — Максимум о незакрытой сессии, ну или о том, что тебе нужно новое платье. Обо всем остальном позабочусь я.       Слова мужчины. С Алексом я чувствую себя как за каменной стеной. За два года нашего знакомства он перевернул мою жизнь с ног на голову в хорошем смысле слова. Я поняла, каким именно должен быть настоящий мужчина.       Взяв меня за руку, швед потянул мою персону в сторону огромной виллы, где перед самым порогом подхватил на руки, как в лучших свадебных традициях.       — Прислуга будет приплывать с утра и до обеда, — произнес муж, ставя меня на ноги в гостинной, давая осмотреться, — а дальше мы предоставлены сами себе.       — Дом просто огромный, — оглядываясь, произнесла я, — мы с легкостью могли бы прихватить половину свадебных гостей.       — Ну уж нет, — Нильсен подошел ко мне вплотную, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Не хочу тебя с кем-то делить. На ближайшие шесть дней ты только моя, — я обхватила губами его палец, наблюдая, как расширились зрачки Нильсена и сбилось его дыхание. — Представь, сколько здесь поверхностей... — он протолкнул палец глубже, сжимая челюсть, когда я обвела его язычком, — на которых я смогу взять тебя.       — Кухня, — я с чмоком выпустила палец изо рта, — спальня, наверняка огромный стол в обеденной, ванная, — я уже шептала ему в губы. — И так далее по списку.       — Ты стала невероятно обольстительной, — кивнул Нильсен. — Мы опробуем их все, — он притянул меня к себе вплотную, сжимая пальцами мою ягодицу. — Но для начала ты отдохнешь. Путь был долгим, поспи немного, — честно говоря сон, это последнее, о чем я сейчас могла думать, но Нильсен был непреклонен. Порой, он сверхзаботливый.       — А ты? — притворно надула губы я.       — Сделаю пару звонков, приму душ и присоединюсь к тебе.       Насупившись, я отправилась искать спальню, пока муж деловито рылся в своем телефоне. Если ваш муж-миллионер однажды будет говорить, что в отпуске он весь ваш, не верьте ему, ради Бога, вас обманывают.       Скинув с себя платье, я улеглась на кровать в одних трусиках, уверенная, что не усну, и когда Нильсен придет в комнату, я просто наглым образом соблазню его.       Угадайте, кто сопел уже спустя пять минут? Правильно, я. Алекс только усмехнулся тому, что я дальше сопротивлялась, а позже и сам окунулся в царство Морфея за несколько мгновений.       Когда я проснулась, часы показывали около шести вечера. С трудом разлепив глаза, я поморщилась от неприятной головной боли, какая бывает после дневного сна. Оно и немудрено, ведь я проспала почти четыре часа, восстанавливая энергию после перелета. Хоть мы и летели частным рейсом, и мешать моему сну было попросту некому, я все равно почти все десять часов бодрствовала, иногда погружаясь в краткосрочную дрему.       Алекса рядом не было, но постель была слегка примята, свидетельствуя о том, что этот трудоголик все-таки позволил себе немного отдохнуть.       Быстренько освежившись под струями душа, я отправилась искать своего ненаглядного. До сих пор не могу поверить, что стала женой своего неотразимого, эксцентричного, но уже такого родного работодателя.       Нильсен нашелся в гостиной, сидя перед телевизором. Точнее один его глаз смотрел в телевизор, а второй в телефон. Ничего нового.       — Кто-то обещал меньше работать, — тихо сказала я, кладя руки мужу на плечи и слегка массируя. — А еще скинуть все дела на заместителя и уделить внимание своей молодой жене.       — Не поверишь, но это Сэм, — улыбнулся муж, откладывая телефон в сторону и разомлевая от моих манипуляций. — Когда дело касается выбора свадебного костюма, он хуже любой девчонки, — уже совсем скоро Рейчел возьмет фамилию любимого человека, а Сэм женится на девушке, которую любил на протяжении нескольких лет и на чьи взаимные чувства уже и не рассчитывал.       — Ты еще Рейчел эскиз платья составлять не помогал, — хихикнула я. Это, черт возьми, самая настоящая экзекуция. Линд была максималисткой и даже от своей свадьбы требовала по полной. Платье мечты, шикарно украшенный зал, самый лучший фотограф и выездная регистрация на берегу океана. Кажется, даже погода не рискнет возразить ей и ее планам. Сэм на все ее причуды улыбался и слегка приобнимал невесту, которая становилась с каждым днем все более нервной, гладил ее по голове, целуя в висок, обещая, что все будет исполнено в лучшем виде.       Мне же было вполне достаточно любящего человека рядом. Я вполне могла бы обойтись и без пышного платья, огромной кучи гостей и невероятного салюта, который Александр устроил в конце праздника, хотя, как позже я увижу на видео с телефона Макото, он смотрел далеко не в небо. Знаете, его взгляд — это смесь нежности, безграничной любви и обожания. Это что-то на невероятном.       — Кушать хочешь? — Алекс поднял руку, поглаживая мою щечку.       — Не отказалась бы, — улыбнулась я.       Александр встал с насиженного места, утягивая меня за собой на кухню, открывая набитый до отвала холодильник. Готовая пища была сложена по контейнерам, также там нашлось много фруктов и даже выпивка. Наш почти ужин был наполнен разговорами, планами на будущую неделю и моим смехом, когда Алекс начал воровать из моей тарелки кусочки ананаса из легкого салата, на который пал мой выбор.       — У нас все теперь общее, ты же помнишь? — поиграл бровями Нильсен, когда я проиграла борьбу вилками за последний кусочек лакомого фрукта. — Ты же таскаешь мои рубашки, — промурлыкал супруг.       — Нашел, что вспомнить, — с улыбкой покачала головой я. — Не вижу, чтобы ты сильно возмущался по этому поводу.       — Трудно возмущаться, когда твои аппетитные бедра маячат перед глазами. Мне в такие минуты, признаться, и два слова связать трудно, — я закусила губу, а щеки слегка заалели от его слов. Александру всегда просто давались комплименты, он мог говорить пошлости с абсолютно повседневным лицом, в то время как я становилась пунцовой через пару секунд. — Но твое смущение лучший афродизиак для меня.       — Перестань, — с улыбкой покачала головой я. — Какие у нас планы на вечер? Было бы неплохо прогуляться, — Нильсен взял мою ладошку в свою.       — На это у нас будет целая неделя, а сегодня я приглашаю тебя на свидание. Мне нужно около получаса, чтобы все подготовить, а ты пока можешь посмотреть телевизор или, если хочешь, на втором этаже есть небольшая библиотека.       — Во что я должна одеться?       — Лучше легкое платье. Если хочешь, можешь надеть под низ купальник.       — Свидание на берегу океана? — Я провела пальчиком по тыльной стороне его ладони, заглядывая в небесно-голубые глаза, которые всегда были моей слабостью. — Нильсен, да ты романтик.       — Спустя два года, ты наконец это заметила, — заворчал муж.       — Ну не ворчи, не ворчи, как старая бабка, — пожурила супруга я. — Я сама помою посуду, а ты пока можешь начинать приготовления.       На самом деле мои подколы были излишни, ведь Нильсен и правда был пусть и не хроническим, но все же по-своему романтиком: приглашал меня в рестораны, дарил цветы без повода, всегда покупал мою любимую выпечку, делал массаж перед сном и всегда смотрел на меня настолько влюбленным взглядом, что порой у меня на душе скребли кошки от чувства, что я даю ему слишком мало.       Послонявшись по дому, я заплела себе косу, и с трудом, но все же перерыв большую часть багажа, нашла прекрасное пляжное платье бирюзового цвета, которое мы купили с Рейчел перед отъездом. Сама я была не большой любительницей ходить по магазинам, поэтому Линд либо уговаривала меня в течение пары дней на шоппинг, либо устраивала нам онлайн-марафон по выбору одежды. Забавно было наблюдать за подругой. Она была самой настоящей девочкой со всей этой любовью к платьишкам и юбочкам. Для меня же главным было удобство, а все остальное не имело большого значения. После того, как Рейчел удавалось уговорить меня потратить половину своего свободного времени на выбор одежды, подключался Алекс, который начинал меня умолять взять его карточку, подкидывал ее мне в сумку и все тому подобное, лишь бы его любимая ни в чем себе не отказывала. Признаться, я долго училась принимать подобное за обычное явление. Тетя всю жизнь втолковывала мне, что нужно надеяться только на себя, и после ее смерти я вкалывала как ненормальная, чтобы обеспечить себе хотя бы минимальное пропитание.       Как оказалось, платиновая карточка открывает не только мир новых возможностей, но и совсем другое отношение. Все-таки, как людей меняют деньги. Даже пусть и потенциальные.       Помещение огласилось мелодией мобильного телефона. На экране высветилось имя подруги, и я даже усмехнулась. Стоило только вспомнить.       — Привет, — я нажала кнопку вызова, параллельно начиная обновлять макияж перед зеркалом.       — Привет, как долетели? Кровать еще цела? — в ее голосе слышалась улыбка.       — Рейчел, — закатила глаза я, слегка улыбнувшись. — Ты в своем репертуаре. Хорошо долетели, единственное — уснуть нормально я так и не смогла.       — Что? — протянула подруга. — Мы с Нильсеном столько лет дружим. Конечно, я наслышана о его аппетитах.       — Уверена, что Сэм тоже не такой тихоня, как казалось бы.       — Ну… — уверена, в этот момент она накручивает локон на палец и вспоминает те моменты, которые навсегда останутся между ними.       — Так что мы, возможно, еще не самые ненасытные здесь, — закусила губу я, а мобильник завибрировал оповещая о сообщении от Алекса: «Жду на пляже через пять минут»       — Ладно, Рейчел мне пора. Алекс решил устроить нам романтическое свидание. Сама понимаешь, опаздывать нельзя.       — Боже, кто ты и что ты сделала с моим черствым другом? — засмеялась подруга. — Ладно, беги. Сильно не шумите, а то распугаете всех рыбок в океане.       — Линд, — вновь закатила глаза я, отключаясь. Эта девушка неисправима. Уверена, это она опошлила Сэма. Я совсем этому не удивлюсь.       Выйдя из дома, я ступила на теплый песок, оглядываясь и замечая на фоне заходящего солнца человека, смотрящего в мою сторону от самой кромки воды и слегка склонившего голову в бок. Чем ближе я подходила к Нильсену, тем сильнее на моем лице расплывалась улыбка. И я не могла ее сдерживать, да и это было совершенно ни к чему. Этот мужчина каждый день заставлял меня улыбаться, а сердце трепетать.       Нежно-голубое покрывало, фрукты, шампанское и любимый мужчина под боком, что еще нужно для счастья?       — Я определенно родилась под счастливой звездой, — улыбнулась я, подходя к мужу, приобнимая его за талию и размещая голову на его крепкой груди.       — Ты и есть та самая счастливая звезда, — Нильсен оставил на моей макушке нежный поцелуй, усаживаясь на покрывало и размещая меня между своих ног. Разлив шампанское по бокалам, а остатки поместив в ведерко со льдом, который вскоре начнет таять, Алекс протянул его мне. — Давай выпьем за то, чтобы таких моментов в нашей жизни было как можно больше, — чокнувшись бокалами, мы пригубили напиток, смакуя прекрасное игристое, которое наверняка стоило больше, чем вся моя зарплата за прошедшие года вместе взятая.       Кормя друг друга фруктами и время от времени даря нежные поцелуи, мы любовались великолепным закатом, который в этих местах просто невероятен. Уверена, это огненное зарево никого не оставило бы равнодушным. В такие моменты я жалела, что мы не способны фотографировать одним только взглядом. Телефон отчего-то совсем не хотелось брать в руки, дабы не нарушить интимность и романтичность момента.       Утопая в этих теплых объятиях, чувствуя горячее дыхание на своих волосах, ощущая нежные поцелуи на щеках и висках, слыша бархатистый смех и потираясь о легкую щетину на лице мужа, я готова была заплакать от тех эмоций, что переполняли меня. Именно сейчас я понимала, что готова провести рядом с этим человеком всю оставшуюся жизнь, посвятить всю себя, родить ему ребенка, стать его надежным тылом.       Мы оба были очень тактильны по отношению к друг другу. Лучшим расслаблением для Нильсена после трудового дня были мои колени, на которых он любил лежать, пока мы смотрим какой-нибудь фильм или сериал. Для меня укрытием от всех невзгод были его объятия. Такие крепкие и по-своему медвежьи, они всегда вселяли в меня некую уверенность и ощущение в том, что у меня есть защитник.       Мы любили принимать ванны вместе, ходить на свидания, путешествовать, по мере возможности, и даже просто молчать рядом друг с другом. Оливия говорила, что рядом со мной ее сын наконец-то притормозил, стал жить настоящим моментом.       Заметив слегка задумчивый взгляд Александра, я полностью развернулась в его объятиях.       — О чем думаешь?       — До сих пор не верится, что это все взаправду, — он потерся своим носом о мой. — Как за два года ты изменила мою жизнь, — опустился к щеке, нежно касаясь ее губами. — Я всю жизнь был невероятным эгоистом и жил только ради себя, а теперь весь мой мир сосредоточен на тебе, и я впервые живу, думая не только о своих интересах.       — Это хорошо или плохо? — шепотом спросила я. Признаться честно, я немного боялась его ответа.       Алекс дошел до шеи, проводя тонкую линию языком, а позже оставляя россыпь нежных поцелуев в этих местах.        — Это невероятно, каттен, — он слегка отодвинул воротник моего платья, оставляя прикосновения губ на плечах, почти доходя до ключиц. — Ты невероятная.       — И что же во мне невероятного? — с придыханием и улыбкой на губах спросила я, прикрывая глаза и отдаваясь в плен чувствам.       — Бойкая, непринужденная, — он вновь уделил внимание шее, а правая рука мужа, сжалась на моей груди, сжимая ее до легкой боли и, судя по почти кошачьему урчанию Нильсена, его весьма порадовал тот факт, что я решила проигнорировать белье. —Такая открытая, готовая на любые эксперименты, поддерживающая меня даже в самые трудные моменты. Ласковая, нежная, так ярко реагирующая на все мои ласки. Моя, и только моя, — он вновь усадил меня спиной к себе, одной рукой продолжая ласкать грудь, а второй забираясь под подол платья, не забывая нежно огладить бедра.       — Ох, Алекс, — закусила губу я, слегка выгибаясь в его руках, когда пальцы мужа коснулись клитора, начиная совершать круговые движения.       — Если еще пару лет назад мне бы сказали, что я так одержимо смогу любить одну женщину, я бы покрутил у виска, — шаловливые пальцы супруга проникли внутрь, и я всхлипнула. — Но это ты, ты, черт возьми, научила меня любить и показала, каким может быть мир, когда делишь его с кем-то кроме себя, — я запрокинула голову ему на плечо, притягивая лицо Алекса и впиваясь в его губы, целуя глубоко, встречаясь с его языком своим и начиная кружить в невероятном танце.       Нильсену никогда не составляло особого труда довести меня до высшей точки удовольствия. И он мог делать это везде: в лифте, в машине, в кино и даже пару раз в доме у будущей семьи Макото. Неважно как он это делал — ласкал пальцами или языком, применял игрушки или просто брал меня во всех возможных позах, оргазмы в исполнении Александра были просто невероятны.       Он давал мне почувствовать себя желанной, любимой, красивой. Говорил комплименты, дарил ласку, не давал даже усомниться в том, что я прекрасна и любима.       — Давай, котенок не сдерживайся, — прошептал он мне на ушко, обводя языком ушную раковину. — Мы здесь совершенно одни. Я так люблю твои стоны.       А теперь представьте: вы, любовь всей жизни в ваших руках, ненавязчивый шум океана и громкий стон удовольствия, разносимый по пляжу. И тело, изгибающееся в ваших руках и буквально задыхающееся от испытанных эмоций.       Идеальное зрелище.       Руки Алекса нежно гладили мои бедра, пока я, тяжело дыша, приходила в себя.       Разворачиваясь, встаю на колени между разведенных ног мужа. Он улыбается, рассматривая мое покрасневшее от местного климата и оргазма лицо. Мои ладошки быстро находят крепкие плечи, а его большие ладони, вновь оказываются под моей юбкой, сжимая полушария.       Его губы пленят. Я готова целовать их до бесконечности, пока не онемеют собственные, пока не закончится один кислород на двоих.       Последующий дальше поцелуй — это очередной способ высказать свою любовь, желание, привязанность к друг другу. Мы никуда не торопимся, мягко скользим языками, оставляем легкие укусы, смакуем каждое прикосновение.       Одним движением мое платье стягивается и оказывается на песке, а губы мужа оставляют свои следы на нежной коже шеи, после чего опускаются к нежным соскам, обхватывают их, посасывая, а позже к ним присоединяются зубы, оставляющие ощутимый укус и заставляющие меня вскрикнуть от смеси легкой боли и волны возбуждения накатывающей где-то внизу живота.       Я невольно хнычу, потираясь уже о довольно выразимо выпирающую ширинку, мечтая о наполненности, о единстве тел, о грубых резких толчках, сменяющихся нежным ритмом и так до бесконечности. Александр любил томить меня, доводить до края собственных эмоций, а после окунать в такую пучину оргазма, что перед глазами плясали яркие звезды.       — Не терпится? — с издевательской, но такой родной улыбкой спросил супруг, а его руки поднялись выше, очерчивая мои бока, щекотя кожу животика.       — Безумно, — киваю я, закусывая губу и пальчиками поддевая пуговички его пляжной рубашки, расстегивая их и скользя ноготочками по крепкой груди.       — Даже готова раздеть меня самостоятельно. Моя ненасытная кошечка может хочет сделать все сама? — он лукаво изогнул бровь, и я поняла — это игра. Одна из тех игр, в которые предпочитал играть взрослый мальчик Александр. Поначалу я, откровенно говоря, краснела на подобные провокации, но теперь же активно на них велась, разноображивая нашу половую жизнь.       — С удовольствием, — улыбнулась я, спуская с крепких плеч рубашку и толкая Нильсена на покрывало и нависая над супругом, разглядывая его помутневшую радужку и опускаясь к ушку, закусив которое, провела носиком по линии скул, спускаясь к кадыку, чувствуя, как он вздрагивает, когда я прикасаюсь к нему язычком и слегка прикусываю.       Поцелуи становятся все ниже, а дыхание Александра чаще. Спуская его штаны, я уже предвкушаю удовольствие мужа, его закатившиеся глаза, ладонь в своих волосах и испарину на лбу. Александр убрал из моей головы все страхи и доказал, что доставлять любимому человеку удовольствие — невероятно.       Резинка пляжных штанов вместе с боксерами опускается вниз, а после предметы одежды и вовсе отправляются восвояси. Они не скоро нам понадобятся. Я планирую опорочить этот пляж, как минимум, пару тройку раз.       Я провожу языком по всей длине, чувствуя, как плоть Нильсена дергается навстречу моему языку, а после утопает в теплом плене рта. Словно сладкую конфету, я обсасываю головку, поднимая взгляд на мужа, который, не выдержав, слегка привстает на локтях. Он не может пропустить подобное зрелище.       Когда я беру по самое горло, застывая так на несколько секунд, Нильсен заходится стоном и вновь падает на спину, моментально запуская руки в мои волосы, тянет слегка наверх, давая отдышаться, а потом вновь глубоко проникает, срываясь на утробный рык.       Выпускаю его плоть из плена губ, скидывая ладони шведа со своей головы и усаживаюсь на бедра супруга, бросив на него свой самый похотливый взгляд.       Его взор затуманен, а ладони словно по энерции тянутся к моим бедрам, но я, покачав головой, привстаю, обхватывая половой орган рукой и медленно провожу им по своему клитору со всхлипом собирая смазку. Нильсен все-таки устраивает руки на моих бедрах и толкается навстречу. Он тоже на грани, и я это вижу.       Направляю член в себя, задыхаясь от чувства невероятной наполненности. Мы были созданы друг для друга.       — Ах... — с моих губ срывается стон, и я начинаю двигаться. Медленно приподнимаясь и вновь опускаясь, слегка сжимая его изнутри. Эмоции переполняют меня, и я начинаю сжимать в руках собственную грудь, особое внимание уделяя чувствительным соскам.       Алекс любуется и не вмешивается. У него особый фетиш на подобные ласки. Он готов часами смотреть, как я играюсь с сосками, как ублажаю себя игрушками или просто пальчиками, как довожу себя до исступления, а после облизываю пальцы, пробуя себя на вкус.       — Не могу так больше, — Нильсен привстает, зарываясь лицом прямо в ложбинку, после чего аккуратно переворачивает нас, оказываясь сверху.       Мои ноги оказываются на его плечах, а проникновения становятся настолько глубокими, что от переизбытка чувств я впиваюсь пальцами в покрывало, грозясь такими темпами порвать его к чертям собачьим.       Мы рычим, стонем, с моих губ то и дело срываются вскрики, а пальцы Алекса до побеления сжимают мои щиколотки в особо приятные моменты. Но когда их касаются родные губы, оставляя нежный поцелуй, я не выдерживаю, взрываясь оргазмом.       Спустя несколько толчков Нильсен следует за мной, спуская глубоко внутрь и, тяжело выдыхая, нависает надо мной. По его красному лицу катится пот, но разве это имеет значение, когда ты получил шикарный оргазм всего пару секунд назад.       Я протягиваю ладонь, вытирая капельки пота с его лба, проводя рукой по немного жестким волосам, и слегка смущаюсь от непрерывного взгляда, которым муж одаривает меня.       — Что? — с улыбкой произношу я.       — Ничего, — мотает головой супруг, опускаясь ко мне для поцелуя, после чего опускается рядом, захватывая меня в свои медвежьи объятия.       Я прикрываю глаза, вслушиваясь. Легкий шум волн смешивается с шелестом ветра и стуком сердца, с которым мое теперь бьется в унисон.       Александр Нильсен — это про любовь. Это не эгоист, а невероятный мужчина с огромным сердцем. Алекс — это теплые обьятия и поцелуи по утрам, жаркие прикосновения по вечерам. Он тот, кто вдохнул в меня жизнь, заставил поверить в то, что жизнь не закончена, даже если все обстоятельства против меня.             Ему принадлежит мое тело. Моя душа. Вся я, до последней клеточки.