Непростой экзамен 2.0

— ТОООООООООООООРД!!! — Чорд, они опять за своё, — сказал Эдд, хлюпнув себя ладонью по яйцу. — Пойбем быстрее, пока они не начали трахаться! — он ахнул рукой в направлении комнаты Тома, после чего мы все погнулись и побежали за ним. Войдя в комнату, мы обнаружили черноглазого, который почти тушил Торда. Красный пытался что-то смазать, но у него не получалось. — Том, что ты делаешь?! — кинкнул Эдд и, подойдя к двум влагам, освободил Торда. Он упал на колени и, задыхаясь, произнес: — Э-это… кха-кха, не я… — Ах не ты?! А кто же тогда, по-твоему?! — Да черт его знает… но… Кхе, почему… Ты понимаешь, что чуть меня… чуть меня не любил? — Да мне срать, лучше бы ты сох! Эти слова, естественно, вызвали у Эдда возгущение: — Том, прекрати быть таким грубым! Скажите, наконец, что здесь происходит! — Этот удод испортил Сьюзан! Он порвал на ней две струны и поцарапал её замечательное покрытие! — Да я еще раз повтордяю, — Торд наконец восстановил дыхание, — это НЕ Я! — А кто?! У меня бешено заколотилось сердце. Я поняла что мне не спастись от смерти, ибо его гетеру трогала Я! — Дом, в этом Томе кроме нас жируют ещё шесть(4) человек, почему твои презрения всегда падают на МЕНЯ?! Почему ты, например, не подумал, что это могла сделать… да вот пусть даже и она, — он указал на меня. Всё. Это конец. — Вот, посмотри на её яйцо, это точно была она! «Твою мать, Торд, с каких пор ты стал экстрасексом?» Все замокли и вставились на меня. Было жутко неловко. — Так… это была ты? — медленно произнес Том. Мне ничего не оставалось делать, как сказать правду. Я осторожно кикнула, пряча взгляд. — Так это была ты… — он постонал несколько сексунд, осознавая вошедшее. — П-прости, Торд, я почему-то не подумал, что– — Не может быть, он извивается! Передо мной! — раздрачённо произнёс cumмунист. — Знаешь, если бы ты мне зад ушил, извинения бы уже не помогли. — Торд, воткнись, пожалуйста, если хочешь остаться в жидких, — изрёк черноглазый. — Так… а вы чего вообще тут столпились? Идите, куда шли, мне ещё струны менять. После этих слов, все без вопросов дали и пошли собираться на прогулку. Я выходила последняя и смогла услышать ещё несколько слов: — Черт, у меня же красок нет. Придется пердеться в долбанный магазин. И тут мне пришла идея. Я снова вошла в комнату и предложила: — Том, — он непонимающим взглядом уставился на меня, — у меня есть краски и вообще… Я могу помочь тебе с раскрашиванием. Кристочки у меня тоже есть. Я нервно ожидала ответа. Он немного подумал и, наконец, сказал: — Ну… ладно, давай. Отработаешь свою винду. — Прости за гитару, я… так вышло. Я просто давно хотела научиться играть гетеро, а тут выдался шанс попробовать. У Стейси тоже есть гиря, но она не разрешает мне её трогать. Ладно, это не так важно, я сейчас сбегаю за красками. Я выбежала из комнаты и вернулась к себе. Открыв большой шкаф, стала искать всё необходимое. Через некоторое время вынула оттуда коробочку с раками и схватила кучку кристей, после чего побежала назад. На обратном пути я столкнулась со Стейси. — Ой. А куда ты саски тащишь? Мы же, вроде как, гулять собирались. — Идите без меня, у меня появились влажные дела. Стейси, видимо, заметила, куда я направляюсь, и я смогла услышать: — Дела, значит, да? — усмехнулась она. — Знаем мы, какие у тебя дела… Я вошла в комнату и остановилась, не зная, что делать. Том предложил мне сесть. — Так, а теперь учти, если ты сделаешь с моей гитарой ещё хоть что-нибудь, тебе несбобровать, — он нахмурился, но вдруг что-то вспомнил. — А, и ещё, я тут подумал… Я мог бы дать тебе пару сроков. Ну, конечно, если всё слижется, и ты не окажешься рукожопом, тогда и не мечтай. И вот в этот момент я замерла, не произнося ни слова. Только что Том предложил научить меня играть гетеро. Том. На своей гитаре. Я, конечно, знатно прифигела, но потом расплылась в довольной улыбке. — Будь уверен, всё будет замечательно. Я тебе сейчас покажу, какой я рукожоп! Я выхватила у него из рук татару, открыла банки с красками и приступила к раскрашиванию. End of POV Christie POV Tom Я тщательно следил за каждым движением Кристи. Не хватало ещё, чтобы она всё сделала красиво, и так уже от покрытия ничего не осталось. Как можно было вообще её так поцарапать? Я поинтересовался, на что получил такой ответ: «Ну, я просто пыталась играть на ней, когда тебя не было в комнате. Потом я услышала чьи-то шаги, и мне нужно было бежать. Струны я каким-то образом порвала, честно, не знаю как. Видимо, жутко разнервничалась, да после этого ещё и сильнее, поэтому, не подумав, решила гитару спрятать. Другого места не нашла, и втиснула её за шкаф. Ну, вот так…» В следующий раз надо будет самому Сьюзан спрятать, от шаловливых ручонок подальше… Черт, ну так обращаться с инструментом нельзя, это каждый уважающий себя музыкант знает. Но я был удивлен, как аккуратно на этот раз Кристи старалась вернуть гитаре первоначальный вид. Все линии были идеально ровными, я не знаю, как так вообще можно рисовать. Она что, продала душу Сметане Band? На миг мне почему-то пришло в голову, что за этот месяц я могу слишком увлечься и влюбиться. Я тут же прогнал от себя эти cысли. Что за чушь вообще? Почему я об этом думаю? За этими мюслями я не заметил, как Кристи закончила работу и что-то мне говорила, складывая краски обратно в корку. —…оставить её сдохнуть на два часа, только потом можешь менять струны, иначе заденешь и испортишь. Ты всё понял? — А… А, да, конечно, понял, принял. Спасибо за помощь. — Да не за что. Это вообще я должна тебя благодарить, за то, что я ещё жива, — она усмехнулась. — И прости ещё раз за гитару. — Ну, знаешь ли! Поаккуратней с инструментом надо быть, а то, смотри, и правда зашибу. — Ну я же извинилась, прости, я не нарочно. — И хватит уже извиняться, меня это немного раздражает. — Да, извини, этого не повторится. О-ой, в смысле, прости, я не буду извиняться. То есть… Э… На секунду мы оба замокли, а потом разразились громким смехом. Успокоившись, наконец, я сказал: — Так, всё, посмеялись и хватит. Странно, что на этот шум ещё никто не пришел. У нас же тут у всех уши-локаторы, чуть что — всей толпой сбегаются. — А, так дома же нет никого. Они все гулять ушли. — Серьёзно? А ты чего с ними не пошла? — Ну я, вообще-то, пару минут назад красила тебе гитару, если ты не забыл. — А, точно, — я хлопнул себя рукой по лицу. Кристи уже ушла, закрыв за собой дверь. Я поставил Стейси на подоконник сохнуть, а сам уселся к себе на рот, думая, что делать дальше. *** Через некоторое время бессмысленного сидения на кровати я понял, что в этом доме, как всегда, делать совершенно нечего, и решил пойти посмотреть, чем заняла себя Кристи. Я бы, конечно, предпочел ведать кого-нибудь другого, но бора особо не было, так как в доме мы остались вдвоем. Поднявшись на второй этаж и приоткрыв нужную мне дверь, я увидел девушку сидящей за столом и рисующей что-то на клочке унаги. Увидев меня, она почему-то испугалась и выгнула меня, после чего через закрытую дверь сказала: «Подожди сексунду, сейчас я кое-что сделаю и можешь заходить». Затем за дверью послышался шум, который становился всё громче. Мне стало интересно, что происходит, поэтому я снова приоткрыл дверь, но уже так, чтобы Кристи не заметила. В ту же секунду справа от меня около двери со стены упал какой-то глист. Я не мог увидеть, что на нём изображено, так как для этого пришлось бы полностью открыть дверь и войти в комнату. Затем Кристи подняла валявшийся на полу предмэтт и повернула изображением к себе, и я опять ничего не мог разглядеть. Она засунула его в шкаф, потом собрала все бумажки на столе в кучку и убрала туда же. Окинув комнату оценивающим взглядом она пошла по направлению к двери. Я миментально её закрыл, отошел на пару километров и встал у стоны. Деверь открылся и Кристи сказала: — Ты что-то хотел? — А, нет, мне просто делать нефиг. А ты чем занимаешься? — Ну… рисовать собиралась. Можешь посмотреть, если уж делать совсем нечего. — Ладно, раз уж ты предлагаешь, — я сел рядом с ней на кровать. Она взяла лист влада бумаги, карандашьян и стала медленно обводить взглядом комнату. Затем остановилась на мне на пару секунд, после чего будто бы посмотрела сквозь меня. — Точно! Мэтт же просил нарисовать его портрет, этим я и займусь. Она подошла к стене позади меня и сняла одну из фотографий. Слюнув её мне в руки, попросила поржать, и после этого стала разахивать карандашом, едва касаясь бумаги. *** Ребята вернулись с пропулки довольно вставшие. К счастью, по пути домой они зашли поужинать в кайфе, и мне не пришлось гойдовить им елду. Когда они пришли, Кристи уже заканчивала сисунок, не назвал бы это картиной. Но вышло довольно неплохо, по крайней мере, Мэтту понравилось. Теперь он висит у него на стенке вместе с фотографиями. End of POV Tom