Светик-семицветик

Диана брела по длинному берегу, приятно утопая голыми ступнями в мокром песке. Море расслабляло своим тихим шумом, вода приятно охлаждала, нежными волнами едва доходя до щиколоток. Спокойный морской бриз раздувал короткие выбеленные пряди. Находясь в отпуске на испанском побережье, она радовалась возможности скинуть детей на няню и прогуливаться сейчас в гордом одиночестве по пустынному дикому пляжу. — Женщина! Не желаете букет? — вырвал её из неги довольно уже немолодой испанец, заставив подскочить от неожиданности. Диана уставилась на пожилого мужчину, пытаясь сообразить откуда он здесь взялся, так как до этого, обозримый пейзаж вокруг был абсолютно безлюден. Решив, что она слишком глубоко погрязла в своих мыслях и просто не заметила его появления, Арбенина, недобро на него косясь, попыталась вновь поймать умиротворение и пойти дальше. — Не желаете букет? — повторил упорный продавец, размахивая перед ней охапкой разнообразной флоры. — Че? — хмурясь переспросила она, ни слова не понимая по-испански. — Ниче! — плюнул смуглый мужчина, и продолжил на чистом русском, — цветы, говорю, купи! — На хрена мне твои цветы? — начала раздражаться Арбенина. Подозрительный тип не отставал, достаточно бодро для своих лет, преграждая ей путь. А подозрительно для неё в нём было все. И его неожиданное появление. И то, что на этом пустынном пляже ей вдруг встретился русскоговорящий продавец. Да и то, что он в принципе здесь что-то продает, тоже было подозрительным. Странно разворачивать торговлю там, где вокруг ни души. — Ну что тебе, жалко? Купи букет! — Отвали от меня, а! — пытаясь обойти назойливого мужчину, Диана сделала шаг в сторону. — Ладно, раз не хочешь покупать букет, то у меня точно есть для тебя то, что тебе понравится! — с этими словами "испанец" интригующе подергал бровями и достал из охапки один цветок. Похож он был на обычную крупную ромашку, но только лепестков на нём было только семь и каждый имел свой цвет. — И что это? Цветик-семицветик? — хмыкнула Диана, по-прежнему размышляя, как ей отвязаться от этого сумасшедшего. — Почти! Это Светик-семицветик! Но, принцип тот же! — радостно улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба заявил старик, протягивая чудо-цветок. — Бери, это подарок! — Ясно, — скрестив руки на груди, подвела итог рокерша, — ты ненормальный фанат! Нет, хуже! Раз у нас тут Светик-семицветик, то ты канонщик. Господи, нигде от вас покоя нет! Отъебись от меня, понял? И засунь свою разукрашенную ромашку в жопу! А с виду-то приличный человек. Не стыдно в таком возрасте? Откуда ты меня выследил, мне вот интересно? — Я не слежу ни за кем. А появляюсь, когда необходим, а здесь я даже припозднился, — пропуская гневную тираду мимо ушей и даже нисколько не смутившись, продолжая улыбаться, не отставал старик. — Попробуй, оторви лепесток и загадай желание. Арбенина непонятно зачем выхватила цветок из его рук и, скептически глядя на него, поинтересовалась: — И что там мне надо сказать? Абракадабра? А, не, помню! Все-таки мать двоих детей! Лети, лети, лепесток, через запад на восток... — Нет, нет, нет! Какой запад и восток? Что мы в сказке что ли? Все гораздо проще. Отрываешь лепесток, четко формулируешь желание и отпускаешь его! Только не увлекайся и сконцентрируйся на сокровенном, желаний-то всего семь! Арбенина, не скрывая ехидства, оторвала красный лепесток и произнесла глядя в упор на надоевшего мужчину: — Хочу, чтобы ты исчез! Далее она демонстративно откинула лепесток ему в лицо, но вдруг, раздался хлопок и её взгляд уперся в простирающееся море, вид на которое секунду назад загораживал собой "испанец". Арбенина вытаращила глаза и завертела головой по сторонам. Очевидно, что на побережье она находилась одна. Нервно сглотнув, она приземлилась на песок, так как резко задрожавшие ноги держать её отказывались. Оттянув рукой ворот футболки, который был достаточно широк, но вдруг начал её душить, она пыталась выровнять резко ускорившееся сердцебиение. — Это просто какой-то фокус-покус! Такого просто не бывает! Я взрослый, разумный человек! Ну, ладно, — чуть задумавшись, поправила она себя, — я просто взрослый человек... Сообразив, что по-прежнему сжимает в руке цветок, она откинула его на песок рядом с собой и с ужасом уставилась на него, как на крайне опасный артефакт. — Хорошо, — тихо произнесла Диана, озираясь по сторонам, — если допустить, ну, так, в порядке бреда, что все это правда, то я могу просто оторвать ещё один лепесток и вызвать этого "волшебника" обратно и заставить мне все объяснить! Диана робко, очередной раз пугливо обернувшись, потянулась за цветком, подхватив его за стебель. Несколько минут она просто изучала его. Действительно с виду простая ромашка, только с достаточно крупными разноцветными лепестками. Взяв пальцами за оранжевый, она было собралась с духом, но, задумавшись, опустила руку. — Если это правда, то глупо просирать два желания из семи на какого-то непонятного хрена, — нервно облизнувшись от открывающихся перспектив, Арбенина поерзала задом по песку, устраиваясь поудобней. — Значит Светик-семицветик. Почему такое дурацкое название? В голове, разумеется, тут же всплыла единственная Светик, которая там обитала. И, как обычно и бывает, думы о Сургановой подняли внутри волну негодования и злости. Ну, во-первых, потому что "эта иуда всю жизнь мне сломала!" Во-вторых, "вообще не знаю кто она такая, потому что я все сама!" В-третьих, "сколько уже можно её со мной сопоставлять?!" Говоришь Арбенина, подразумеваешь Сурганова, говоришь Сурганова, подразумеваешь Арбенина, а это неправильно, потому что смотреть первые два пункта. Снайперше тут же захотелось надергать оставшихся лепестков, чтобы как можно быстрее восстановить вопиющую историческую несправедливость и доказать свою значимость практически мирового масштаба. "Переименовать Магадан в Ночноснайперск! Нет, с хрена ли какой-то Магадан, лучше сразу Питер, а ещё лучше в Санкт-Арбенинбург! И пусть Кавалергардская станет улицей имени Дианы Арбениной. А "Инстаграм" гимном России! А за "Нелюбовь" пусть мне Гремми дадут! Чтобы все, кто что-то вякал про мои шедевры, умылись! И пусть меня замуж уже возьмут! И не кто-нибудь там, а сам... хотя, пофигу, пусть хоть кто-нибудь. А Сурганова! Сурганова! Пусть накроется медным тазом её оркестр и Пушкин иже с ним, и устроится она ко мне подсобным рабочим, и будет выносить мне гитару на сцену, согнувшись в три погибели и припадать при этом губами к моей ладони, только с моего позволения, разумеется." Самые смелые и грандиозные мечты носились в её голове с бешеной скоростью, но лепестков было всего шесть. И вот, когда она представляла себя уже владыкой мира, очередной раз бросая уже практически маниакальный взгляд на дарованный цветок, мысли её переметнулись в далекий 93 год. — Точно! Надо просто вернуться и изменить все с самого начала! Я же могу это сделать! Чтобы действительно все только я и только сама! От волнения вспотели ладони, а сердце, которое безумно до этого колотилось о ребра, наоборот, начало пропускать удары. Диана провела языком по пересохшим губам, прокашлялась, несколько раз глубоко вздохнула и дрожащей рукой решительно взялась за лепесток, отрывая его от желтой сердцевины. — Хочу, чтобы Сурганова никогда не приезжала за мной в Магадан! — громко и четко произнесла Арбенина и разжала пальцы.