Магия аромата

      После Рождества на уроки Локхарта Джинни так и не вернулась, так как услышавшая о его методах преподавания тетушка Мюриэль категорически запретила тратить время на этого пустослова, чуть не разругавшись с Молли, ярой поклонницей его книг. Джинни, хорошенько подумав и просмотрев выданный тетушкой учебник, согласилась, что уроки Локхарта не только бесполезные, но порой еще и вредные.       Вместо этого она укрывалась в дальнем углу библиотеки, садясь в большое глубокое кресло спиной ко всем, залезая на него с ногами, и читала те книги, которые советовала тетушка Мюриэль, советуясь с Томом, если было необходимо.       Утром в День Святого Валентина Джинни проснулась раньше обыкновенного и решила потратить время до завтрака в библиотеке, повторив материал к уроку зельеварения. Но, едва выйдя в коридор из гостиной Гриффиндора, почувствовала яркий запах. Жасмин, нероли и роза. Прикрыв лицо рукавом мантии, Джинни кинулась обратно в свою комнату. Нехороший опыт с яркими запахами в Хогвартсе у нее уже был. Схватив сумку, в которой был пергамент, чернила и перо, а также дневник Тома, Джинни снова аккуратно вышла и, лишь чуть-чуть приоткрывая лицо, пошла по замку в сторону Совиной Башни, пробуя воздух в замке.       Вывод был неутешительным. Во всем замке, где больше, где меньше, стоял сильный аромат жасмина, нероли и розы, от которого начала болеть и кружиться голова. И почему-то захотелось думать о мальчиках и поцелуях.       Забравшись на самый верх Совиной Башни, где было множество оконных проемов, ни в одном из которых не было стекол, Джинни с облегчением вдохнула свежий морозный воздух, в котором витали запахи от живущих здесь сов и пролитых учениками чернил. Придя в себя, Джинни спешно написала и отправила тетушке Мюриэль письмо, в котором рассказала о появившемся этим утром в замке запахе и своих подозрениях, что это сделал Локхарт. Проследив взглядом за быстро скрывшейся вдали совой, Джинни осела на пол и достала дневник Тома, решив поговорить с ними. От разговоров с ним ей всегда становилось легче.       Том ее подозрения счел обоснованными, похвалил решение сообщить тетушке и поддержал ее негодование в сторону Локхарта. Добавил, правда, что с Локхартом стоило разобраться еще тогда, когда они узнали о небезопасном использовании волшебных духов сильной концентрации на учениках Хогвартса.       Большой Зал в этот день был украшен розовым и красным, на взгляд многих — этих цветов было даже слишком много. По школе бегали садовые гномы в подгузниках с прилепленными на спины крылышками и разносили валентинки, зачитывая их своими противными голосами. Джинни из чувства вредности написала по одной валентинке Фреду и Джорджу, постаравшись сделать текст как можно более слащавым, просто до тошноты. И попросила «купидончиков» доставить валентинки братьям, не забыв прочитать с особым выражением. Лучше — на уроке и при всем классе. Судя по лицам близнецов на обеде — они оценили шутку и зоркими взглядами искали шутника, чтобы так же изысканно ему отомстить. Особенно старался найти «тайного поклонника» Фред — кажется, сравнение его рыжих волос с лоснящейся после хорошего зелья для ухода шерстью противной кошки завхоза Миссис Норрис ему не пришлось по душе, особенно учитывая их давнюю с Миссис Норрис вражду за право бродить по ночам там, где хочется близнецам, а не руководству школы.       Обед ознаменовался необычайным событием — в школу прибыл гость. Высокая костлявая старушка в строгом солнечно-желтом платье с темно-розовым поясом, с широкополой желтой шляпой с розово-зеленым разнообразием цветов вокруг темно-розовой ленты на буйных седых кудрях. Она прикрывала нос и накрашенные темно-розовой помадой губы нежным белым вышитым платком, окидывая зал пронзительным презрительным взглядом, который даже на родственниках не соизволил смягчиться.       Гулко отбивая каблуками туфель по плитам пола, она гордо прошла к столу преподавателей, откуда ей навстречу уже поднялся директор Дамблдор. Он доброжелательно улыбался, хотя по нему нельзя было сказать, что он особо рад видеть гостью. — Мюриэль! Сколько лет! Что же привело тебя в Хогвартс? — Напоминать даме о ее возрасте — вопиющая невежливость, Дамблдор, — выговорила ему Мюриэль. — Впрочем, чего еще можно ожидать от того, у кого в школе полгода прямо под носом, — она демонстративно помахала перед своим носом платком, морщась, — творится такой бардак? — Прошу прощения? — поднялась со своего места возмутившаяся МакГонагалл, занимавшая пост замдиректора. — Уважаемый, — проигнорировав ее, обратилась Мюриэль к Локхару, — позвольте поинтересоваться, какими духами Вы пользуетесь? Удивительный аромат, никогда такого не встречала.       Джинни прекрасно знала этот тон. Когда тетушка начинала так говорить, это означало, что ты где-то крупно ошибся. Джинни в последний раз таким тоном спросили перед выговором про добавленный в состав неподходящий к букету аромат, напрочь перебивший все остальное и испортивший духи. — О, — всплеснул руками Гилдерой, поднимаясь, — это духи из моей собственной коллекции, прекрасная дама! Я, знаете ли, во время своих путешествий открыл в себе талант к парфюмерии и стал профессионалом в этой отрасли. Если Вы хотите, я могу продать Вам один флакончик. Со скидкой в целых два процента, как новому покупателю! — его широкая улыбка могла бы ослепить всех окружающих, если бы освещение было достаточно ярким. — Сами, говорите, сделали? — с хищным прищуром переспросила Мюриэль, продолжая прижимать платок к носу. — Разумеется! Этот аромат — мой любимый, у меня как раз есть с собой флакончик! — он достал из внутреннего кармана небольшой флакончик ярко-розового цвета.       Мюриэль забрала у него из рук флакончик и перевернула, внимательно рассматривая дно. Вдруг Джинни заметила, как губы тетушки расплылись в широкой победоносной улыбке, скрытой от остальных платком. — А на дне, я так понимаю, Ваш личный символ? — любезным тоном осведомилась Мюриэль.       Гилдерой немного занервничал, но удержал улыбку на лице. — Конечно, чей же еще?       Джинни уловила, как глаза тетушки сверкнули, как она поглубже вдохнула, поэтому успела прикрыть уши руками, прежде чем на весь зал раздался оглушительный крик. — Наглый вор! Да как ты только посмел присваивать себе символ Пруэттов?! Сам духи, говоришь, сделал? Профессионал?! Детей отравить решил, вместе с собой любимым? Жизнь недорога иди со скалы сбросься, незачем всех остальных за собой тянуть, недо-отравитель несчастный!       Даже с закрытыми ушами Джинни ощутила на себе мощность голоса тетушки. — Кажется, у мамы это семейное… — пробормотал оглушенный Рон, опасливо косясь на сестру, подозревая ее в возможности пробудить этот «семейный талант» вслед за старшими родственницами.       В школу были вызваны авроры и — к ужасу многих — миссис Забини, знаменитая смертью семи своих мужей подряд. Многие небезосновательно полагали, что она их отравила. — Кто-то переборщил с духами? — первое, что сказала миссис Забини, войдя в зал. — Ммм, нероли. Неплохо, но в присутствии детей — неразумно.       Миссис Забини подтвердила слова Мюриэль о вредоносном влиянии распыленных по всему Хогвартсу духов, как и тех, которыми пользуется Локхарт ежедневно. А поскольку Локхарта обвинили еще и в краже чужого символа, выбиваемого на флаконах как показатель качества и подпись автора, то его без лишних разговоров забрали в аврорат.       От устроенных в школе ради проветривания сквозняков в Больничное Крыло с симптомами простуды и переохлаждения попало множество учеников. Джинни с благодарностью вспоминала прозорливую тетушку Мюриэль, незаметно вручившую ей флакончик согревающих духов с нотками горячего шоколада с перцем и апельсиновой цедрой.       Первый курс для Джинни закончился спокойно и даже непримечательно. Она сдала экзамены по всем предметам — по зельям даже получила Выше Ожидаемого, хотя профессор Снейп крайне редко ставил гриффиндорцам что-то выше Удовлетворительно. Том шутил, что передал ей каплю своего очарования на время экзамена по зельеварению. Экзамен по Защите от Темных Искусств проходил для всех на равных условиях и не по программе Локхарта, поэтому проблем из-за пропущенных занятий не было.       На платформе ждали соскучившиеся родители, мама тут же бросилась обниматься. Близнецы плевались и шутливо кривились, Рон краснел и смущенно махал Гермионе и Гарри, Перси стойко терпел мамины нежности, а Джинни и сама крепко ее обняла. Удивительно, но с тех пор, как начала меньше времени проводить со своей семьей, Джинни начала больше их любить и ценить. Возможно, тетушка Мюриэль была не так уж и не права, когда говорила, что Уизли можно искренне любить, но не когда находишься в их окружении круглые сутки. Это же подтверждало и то, что от своих братьев и порой удушливой заботы матери Джинни успела устать уже через пару дней после возвращения домой.       Недолго думая, Джинни скинула в сумку одежду, записи, дневник Тома и отправилась к тетушке Мюриэль, где ее ждала парфюмерная лаборатория, цветущие клумбы, пушистые ковры, по которым приятно было топтаться босиком, глубокие кресла, в которых можно было развалиться, и мягкая кровать, в которой легко было утонуть. Тетушка Мюриэль выразила недовольство оценками Джинни и ее внешним видом, а после небрежным движением руки послала в комнату, где на кровати лежала кружевная белая блузка и длинная воздушная юбка светло-бирюзового цвета. Последним штрихом стала широкополая соломенная шляпа с бирюзовой лентой и россыпью нежно-розовых цветов, напоминавшая шляпы Мюриэль. — Ну что, личинка, готова к тяжелому труду волшебного парфюмера? — задорно спросила Мюриэль следующим утром, завязывая тесемки фартука за спиной и выходя в сад. — Начнем со сбора ингредиентов, ты должна знать, что из чего и как получается, чтобы смешивать составы.       Подарок тетушки очень пригодился — в легких блузке и юбке было не так жарко, как в плотном сарафане Джинни, а соломенная шляпа защищала от солнца. Постепенно от сада около дома они перешли к полям за забором, в которых росли дикие растения. Одно не очень большое поле ближе к дому было покрыто сорной травой. На него и указала тетушка Мюриэль. — Здесь ты своими руками посадишь и вырастишь то, что не сможешь собрать там, — она повела рукой в сторону цветущих полей, — и в моем саду. Цветы для духов требуют особого ухода и заботы, ведь только из лучших цветов получаются лучшие духи.       То поле Джинни засеяла лавандой, шалфеем, маками и лекарственной вербеной. Каждое утро она приходила туда, чтобы проверить свои посадки и набрать цветов на соседних полях. Днем помогала тетушке по дому, изучала рецепты и запахи волшебных духов, тренировалась делать эфирные масла и эссенции. Дел было так много, что даже на общение с Томом времени почти не оставалось. Они могли поговорить только вечером, когда Джинни ложилась спать, и их разговоры редко занимали больше получаса, так как Джинни быстро засыпала, да и Том считал, что ей нужно больше спать, чтобы иметь больше сил.       Того, что начала уставать больше, чем раньше, Джинни не заметила.