Магия аромата

      Во сне Джинни ярко чувствовала аромат аниса и экстракта лотоса, хотя в действительности запах не был таким сильным. Возможно, именно из-за запаха Джинни видела пруд с кристально-чистой водой, в котором росли лотосы, среди которых мирно плавали разноцветные рыбки. Джинни сидела в удобном плетеном кресле с корзинкой цветов на коленях и любовалась прудом и легким ветерком, когда позади послышался приятный бархатистый голос, от которого по коже пробежались легкие мурашки. — Джинни!       К ней подходил самый привлекательный парень, которого Джинни когда-либо видела. Высокий, стройный, с тонкими правильными чертами лица, впалыми щеками, алебастровой кожей, черными вьющимися волосами и приковывающими к месту темными глазами. Джинни затаила дыхание, не в силах отвести от него взгляд. Парень заметил ее реакцию и, приподняв уголки тонких губ в намеке на улыбку, протянул к ней руку…       Джинни открыла глаза, наткнувшись взглядом на флакончик духов, приготовленных вчера с учетом советов тетушки Мюриэль, и застонала от разочарования. Даже сон досмотреть не смогла! А ведь так хотелось узнать, что же сделает или скажет тот симпатичный парень… Оставалось надеяться, что духи приготовлены правильно и сон и правда вещий, как и говорила тетушка.       Тому она о своем сне не рассказала, хоть и обещала накануне вечером поделиться результатами. Джинни чувствовала смущение при одной только мысли о том, как она расскажет Тому о том парне, который ей снился. Разумеется, в ее сне не было ничего странного или постыдного, но девочка все равно чувствовала, как сердце начинает бешено колотиться от воспоминаний о сне.       Чтобы отвлечься от смущающих мыслей, Джинни пошла в лабораторию, захватив с собой дневник Тома. У нее было еще несколько идей, которые она хотела опробовать еще вчера, но не успела. Остатки сна сбивали действия, из-за чего она не сразу смогла завязать фартук, а травы сегодня перетирала дольше, чем обычно.       Наконец, состав был готов. Лаванда, чабрец, ладан и мирра с каплей экстракта эвкалипта. Джинни прыснула духами в воздух и втянула носом воздух. От приятного аромата и общей слабости немного закружилась голова, поэтому Джинни положила руку на стол для устойчивости. Внезапно ее глаза закрылись, дыхание стало поверхностным, ноги подкосились. Дневник, находившийся под ее рукой, засветился и начал сам перелистывать страницы.       Уже через мгновение рядом с потерявшей сознание девочкой стоял симпатичный шестнадцатилетний парень. Он с удовлетворением посмотрел на свои руки, размял суставы и глубоко вдохнул. Еще не успевший хоть немного рассеяться аромат духов заполнил легкие. Мысли парня словно укутали толстым пуховым одеялом. Он присел на пол рядом с девочкой, с любопытством рассматривая ее и отводя рыжие локоны от веснушчатого лица.       Дверь в лабораторию с грохотом распахнулась, внутрь вошла Мюриэль Пруэтт, тут же оценившая ситуацию и, не успев вдохнуть насыщенного волшебными духами воздуха, накинула на парня обездвиживающие чары. Он на это только вздохнул, бросив тоскливый взгляд сначала на дневник, а после на стоящую в дверях женщину. — Ну, давайте, что ли, познакомимся, мисс Пруэтт, — предложил он, иронично изогнув брови.       Проснувшаяся на мягком диване Джинни удивилась, увидев в кресле напротив себя того самого парня, который снился ей этой ночью. Из-за этого она сначала было подумала, что спит, но ворчание тетушки Мюриэль по поводу горького меда в чае заставило убедиться в обратном. — Доброе утро? — неуверенно поприветствовала Джинни тетушку, получив в ответ насмешливый взгляд парня. — И тебе добрый вечер, — язвительно ответила Мюриэль, с недовольством отставляя чашку с чаем на стол. — Ну, признавайся, что там за история с дневником и что ты намешала в те духи? — Дайте ей хотя бы очнуться, мисс Пруэтт, — дернул уголком губ в подавленной усмешке парень, беря со столика свою чашку чая. Его движения были настолько изящны, что Джинни засмотрелась на него, почти забыв о вопросах тетушки. — О, разумеется, дорогой, — растянула губы в слащавой улыбке Мюриэль, — я бы так и поступила, не окажись ты здесь при таких обстоятельствах. Напомню, что Джинни в таком состоянии именно из-за тебя.       Парень чуть поморщился и на короткое мгновение отвел взгляд. — Тетушка? — Джинни вопросительно посмотрела на родственницу. — Что здесь происходит? — Это-то я и пытаюсь выяснить, моя дорогая любительница неприятностей, — фыркнула Мюриэль, с легкой неприязнью смотря на сидящего в кресле напротив парня.       Джинни все же начала рассказывать тетушке о Томе и его дневнике, раз уж она все равно о них знала, и периодически кидала взгляд на сидящего рядом парня. Он так и не представился, но иногда вставлял фразы и поправлял. Джинни начало казаться, что он похож на Тома. И чем дальше, тем сильнее были эти подозрения. Когда она закончила рассказывать, на пару минут повисла тишина, в которой все переглядывались, ожидая, кто же нарушит ее. Первой не выдержала тетушка Мюриэль. — Признавайся, негодник, что ты натворил? — голос Мюриэль звучал устало и на удивление миролюбиво, особенно учитывая ее взгляды на парня на протяжении последнего получаса.       Парень попытался было сделать непонимающий вид, но тяжелый взгляд Мюриэль придавил его. Он передернул плечами и скрылся за чашкой. — Возможно, я использовал не самую светлую магию… — протянул он безразличным тоном. — И? — подтолкнула Мюриэль. — И не самую разрешенную… — добавил тем же тоном с отрешенным видом. — Том! — рассердилась женщина, хлопнув по столу. — Говори прямо! — Том?! — удивилась Джинни, во все глаза уставившись на парня, который действительно оказался тем, с кем она общалась уже почти год. Или его только звали так же?.. Нет, совпадений было слишком много. — Я создал крестраж, — с гордым видом сказал Том, перестав притворяться непричастным.       Тетушка Мюриэль схватилась за голову, ругаясь себе под нос и проклиная всех подряд от Джинни и ее родителей до директора Дамблдора и самого Тома. — Я понемногу подпитывался от Джинни, когда мы общались, — не смотря на Джинни продолжал Том. — Хотя мог бы выпить ее за раз уже к Рождеству, — с намеком посмотрел он на Мюриэль. — Мне не хватало самой капли, которую я забрал сегодня. Если бы я действовал быстрее, Джинни бы уже не было в живых. — Но ты тянул, — вздохнула Мюриэль, прикладывая руку ко лбу. — Тянул специально, так как не мог не понимать, что девчонка не переживет потери стольких сил одновременно. Как ты вообще держалась весь год, Джинни? — обратила беспокойный взгляд на нее тетушка.       Джинни вздрогнула, испуганными глазами смотря на тетушку и Тома. Она не могла поверить, что Том питался ее силами. Она совсем не чувствовала усталости. Разве что последние полторы недели немного и сегодняшнее утро… — Джинни использовала Ваши духи, — с легкой улыбкой ответил Том, посмотрев, наконец, на нее. — Они восполняли энергию, не давая ей прочувствовать на себе эффект оттягивания сил. — И позволили тебе весь год скрываться и практически беспрепятственно выйти из дневника. Если бы я не почувствовала появление нового человека в лаборатории и не появилась там вовремя… — Мюриэль покачала головой, а потом бросила хитрый взгляд на Джинни. — И если бы не духи, распыленные в помещении, не так ли, Том? — Признаю, — он дернул уголком губ, — мои мысли до воздействия духов были не настолько миролюбивы и спокойны. Но желание выжить — сами понимаете, — он пожал плечами. — Понимаю, — Мюриэль согласно кивнула головой. — Я пережила войну с Гриндевальдом, не отсиживаясь за баррикадами, и прочувствовала на себе, каково это. Каждый день сомневаться, увидишь ли восход солнца еще хоть раз в жизни или лишишься ее уже к ночи… Никому не пожелаю такой участи.       Джинни тихо сидела, свернувшись на диванчике и закутавшись в плед, внимательно слушая разговор. Ярко-карие глаза зорко следили за собеседниками, улавливая каждый жест, каждое изменение мимики. — Но у Джинни получилось смешать по-настоящему волшебные духи, — широко улыбнулась Мюриэль, с теплом смотря на девочку. — Даже я почувствовала себя хорошо как никогда. Давно уже не ощущала такого умиротворения и любви ко всему сущему.       Том усмехнулся, кивнув. Он тоже чувствовал полное умиротворение и гармонию с собой. До любви ко всему сущему ему было далеко, но и того, что сейчас, он не ощущал никогда в своей жизни. Всегда был страх, враждебность, сомнения и тревоги, разъедавшие его изнутри. А тут их будто смыло, залечив внутренние раны. — Спасибо тебе, Джинни, — Том улыбнулся девочке тепло и искренне, и от этой улыбки ее сердце забилось быстрее.       Поспешно кивнув, Джинни уткнулась лицом в колени, пряча румянец. Улыбка Тому очень шла. — Что будешь делать дальше? — резко сменила тему Мюриэль, напрягшись. — Жить, — пожал плечами Том. — Не знаю пока еще только, как, — усмехнулся он, потирая подушечкой большого пальца край чашки. — Судя по Вашим словам, другая моя половина успела многого добиться и многое натворить. Не знаю, как он дошел до такого, но… — Он исчез, а тебе теперь нести ответственность за его действия, — серьезно кивнула Мюриэль, с подозрением смотря на него. — Последнее, чего мне хотелось бы, — хмыкнул Том, закидывая в рот кубик сахара. — Не я творил, не мне отвечать. — Не ты? — усмехнулась Мюриэль, со скепсисом смотря на него. — Не я, — твердо повторил Том. — Мне шестнадцать, я учусь на пятом курсе Слизерина, выполняю обязанности старосты факультета и хочу изучать Темные искусства, а в будущем преподавать Защиту от них в Хогвартсе. Власть… — он замялся, а потом, словно решившись, продолжил, — мне не нужна. — Не зарекайся, юноша, — хмыкнула Мюриэль, со странным весельем смотря на него. — Второй твоей половине в твоем возрасте тоже она была не нужна. — Она была нужна мне как воздух до того, как я потерял половину себя, — Том хмуро посмотрел на Мюриэль. — Я знаю о крестражах не так много, но точно помню, что они раскалывают душу. Напополам. И я ощущаю это — я действительно потерял половину себя. И… не совсем ощущаю себя собой. Не тем собой, что был до создания крестража, — он прикрыл глаза и сцепил пальцы в замок, крепко сжав их.       Джинни смотрела на него и у нее на глазах наворачивались слезы. Она ярко представила пустоту в груди и ощущение понимания, что ты неполноценный, что ты всего лишь половина от целого. Что половину тебя, твоих качеств, желаний и мыслей, будто отрезало. Поджав губы, она соскочила с дивана и бросилась на Тома, обнимая его и сдерживая слезы. Парень изумленно посмотрел на обнимающую его девочку. Его рука дрогнула. Он неуверенно провел по рыжей макушке с неясными чувствами. Никто еще его не жалел и не плакал за него.       Мюриэль со снисходительной усмешкой наблюдала за этим, понемногу начиная понимать обоих. — Не хочешь вернуться в Хогвартс и продолжить обучение? — ее вопрос застал Тома врасплох. — Но… Дамблдор меня узнает, — он закусил губу, а в глазах отразилась почти ненависть. — Как и те, кто мог меня знать. Мне лучше не появляться в Англии… — Не неси чепухи, — отрезала Мюриэль. — Ты провел в дневнике шестьдесят лет с ополовиненной душой. Тебе всего лишь не нужно использовать настоящее имя и свое… прозвище, — последнее она сказала с презрением. — Твоя внешность не могла не измениться. Еще немного ее подправим, и тебя никто не узнает. — Зачем Вам это? — серьезно посмотрел на нее Том. — Вы сами сказали, что из-за действий второй моей половины погибла вся Ваша семья. Разве Вы не хотите отомстить? — Буду откровенной, — Мюриэль наклонилась вперед, — Фабиан и Гидеон никогда не были истинными Пруэттами. Целиком и полностью пошли в мать, и слышать не желали о великих предках и семейном деле. Знаешь ли ты что-нибудь о роде Пруэтт? — Волшебные парфюмеры, — улыбнулся Том, наслышанный об этом от Джинни. — Еще что-то? — улыбнулась предвкушающе Мюриэль.       Джинни и Том одинаково недоумевающими взглядами посмотрели на нее, вызвав громкий смех. — Разумеется, они не хотят признавать это, — она утерла выступившие от смеха слезы платком. — Пруэтты всегда действовали только в своих интересах, не причисляя себя к той совокупности, что зовет себя магическим обществом Англии. Мы единственные сотрудничали и торговали с гоблинами во время войн, мы нанимали гонимых остальными оборотней, нам было неважно, кто это и как к нему относятся остальные, нас волновало другое. — Говорите так, будто бы все это было при Вас, — с подозрением прищурился Том. — Мальчик, — она снисходительно посмотрела на него, — мне уже сто три года, я воевала, торговала и интриговала еще тогда, когда тебя в планах даже не было. И я — Пруэтт. Последняя в своем роду, — она бросила косой взгляд на Джинни. — Я лично спорила с гоблинами и торговала с ними, нанимала оборотней на добычу ингредиентов и защиту во время перевозки товара, использовала свои навыки так, как было выгодно мне. Пруэттам всегда было важно только собственное удобство и удовольствие. — Подкуп, шантаж? — поднял брови Том, с удивлением и уважением смотря на Мюриэль. — Как грубо, — фыркнула женщина. — Зачем действовать так топорно, когда можно одурманить тонко и изящно, настолько, что они этого даже не осознают? Разжечь конфликт там, усмирить, тут, увеличить голод и жадность одних, приглушить способности и амбиции других… — И все это — волшебные духи? — Джинни круглыми глазами смотрела на тетушку Мюриэль, еще сильнее проникаясь любовью к семейному делу Пруэттов. — И все это — Пруэтты, — согласно кивнула Мюриэль, гордо улыбнувшись. — Не то, что младшее поколение, — она укоризненно покачала головой. — Твоя мать совсем пропиталась духом Уизли, от муженька своего еще в школе заразилась. А она ведь поначалу такие надежды подавала, особенно по сравнению со своими братьями…       Какое-то время в гостиной висела густая тишина, в которой каждый думал о своем. Джинни к тому моменту отцепилась от Тома и села на подлокотник его кресла. — Ну что, Том, согласен отпустить свою прошлую жизнь и завести новую? Согласен жить дальше? — хлопнула ладонями по подлокотникам своего кресла Мюриэль, пытливо глядя на Тома. — Это Вам выгодно? — слегка прищурился он. — А кому сотрудничество с талантливым и сильным юношей не выгодно? — усмехнулась Мюриэль. — И так? — Согласен, — он отрывисто кивнул, вцепившись пальцами в мягкую обивку кресла. — А что, кстати, натворила твоя «вторая половина»? — задала вопрос Джинни, переводя взгляд с тетушки Мюриэль на Тома. — И о чем вы вообще говорили? Что такое крестраж?..       Мюриэль хихикнула и поднялась со своего кресла, магией отправляя чайный сервиз на кухню. — Расскажи ей все сам, у вас для этого целая ночь есть. — Ночь? — насторожилась Джинни. — Твой отец выиграл в лотерею, — закатила глаза Мюриэль, одним этим жестом показывая свою отношение к отцу Джинни и его действиям, — и решил всей семье купить отпуск в Египте, где работает Уильям. Завтра ты возвращаешься домой, мать уже собрала твои вещи. Вечером будешь в Египте любоваться на пески и пирамиды.       Пока Джинни потрясенно осознавала новости, вцепившись пальцами в рубашку Тома, Мюриэль ушла, оставив их вдвоем разбираться с тайнами и секретами. — Так кто ты, говоришь?.. — протянула Джинни, заглядывая в обворожительные темные глаза лукаво улыбающегося Тома.