Воин света: "Кровавая тьма"

Энель сидел, застыв в мертвенном спокойствии, наблюдая, как кровавая полоса рассвета расползается по небу, словно незаживающая рана. Образ златовласой авантюристки пульсировал в его сознании, точно опухоль, от которой невозможно избавиться. Его змеиные алые глаза сузились до тонких щелей, будто пытаясь разглядеть что-то в пустоте перед собой. “Она такая милая”, — прошептал про себя Белл, и его собственные слова прозвучали чужими, как сказанные из темного угла невидимым наблюдателем. Он поднялся на ноги — слишком резко, словно дернутая невидимыми нитями марионетка. Что-то в воздухе было не так. Что-то неправильное. Звуки города доносились приглушенно, как сквозь толщу застывшей воды. Энель направился вниз, к улицам, чтобы побродить до наступления темноты, этой извечной союзницы тварей “Кровавой тьмы”. Тишина обрушилась, словно могильная плита.Слишком тихо.Болезненно спокойно. Люди вокруг двигались как тени, их присутствие не нарушало эту гнетущую тишину, а лишь подчеркивало ее, создавая искаженную пародию на жизнь. Эффект зловещей долины — вот что это было. Человеческое, но не совсем человеческое. Холодная капля пота скользнула между лопаток Воина света. Он знал. Знал с той же уверенностью, с какой знает умирающий, что его время истекло. Снова он. Serverblaid. Само имя, даже произнесенное мысленно, заставило воздух загустеть, как старая кровь. Древние книги называли эту тварь угрозой всему сущему, первичным воплощением зла. От одной мысли о нем заживо гнили деревья и иссыхали колодцы. “Кровавая Тьма” имела много слуг, но этот был особенным — тот, кто охотился даже при солнечном свете. Днем выбирал жертв. Ночью превращал их в нечто… иное. Пальцы Белла непроизвольно сжались, ногти впились в ладони до крови. Еще не поздно. Найти “нулевого пациента”. Остановить заражение до того, как оно расползется, как гниль по свежей ране. Его взгляд изменился, настроился, словно оптический прибор, перекалиброванный на поиск аномалий. Serverblaid никогда не излучает тепло — мертвое сердце, холод могилы. Белл всматривался в прохожих, пытаясь найти того, кто лишь притворяется живым. Но все казались нормальными. И это пугало сильнее всего. Эти улыбающиеся лица, эти обыденные разговоры — все они, невинные и ничего не подозревающие, могли стать частью монструозного улья, если он опоздает. Любимчики Королевы “Кровавой Тьмы” не оставляли свидетелей. Только новых рабов. Смутное предчувствие потянуло Белла к особняку семьи Локи. Его магическое зрение, будто радар, сканировало каждую тень, каждый угол. Там, в окне, он увидел сияющий силуэт Айз. С ней все было в порядке.Пока. — О, Айз, привет! Как ты? — его голос звучал слишком громко в этой неестественной тишине. Девушка вздрогнула, словно от удара. Золотой взгляд скользнул в сторону, щеки покрылись румянцем — болезненно-ярким на бледной коже. — Привет. Все хорошо, — произнесла она деревянным голосом. За ее спиной мелькнула фигура — обычный член семьи Локи.Рауль. Но что-то в его движениях было не так. Слишком плавно. Слишком… нечеловечески. Кровь Белла превратилась в жидкий лед. Serverblaid. — Айз… не пойми меня неправильно, — прошептал Белл, и в следующий момент его тело выстрелило вперед, как натянутая пружина. Стекло взорвалось хрустальным дождем. Айз замерла с расширенными от шока глазами, но Воин Света уже выхватил Арбалет Агонии — древнее оружие с зазубренными болтами, пропитанными освященным ядом. Существо, притворяющееся Раулем, извернулось с нечеловеческой скоростью. Их взгляды встретились — и в глубине фальшивых человеческих глаз Белл увидел пустоту, древнюю, как сама тьма. — Стоять, урод! — крик Белла эхом отразился от стен. Айз схватила его за руку с неожиданной силой: — Белл! Что ты делаешь? Это же Рауль! — Это НЕ Рауль! — от его слов словно повеяло могильным холодом. — Это Serverblaid! Недоумение на лице девушки сменилось ужасом, но Белл уже бросился за тварью. Коридор исказился, растянулся, словно в кошмарном сне. Дверь в конце распахнулась, открывая комнату, где находились три главы Семьи Локи, сама Богиня и…оно. — Тебе не сбежать, — слова Белла упали, как удары топора. Тварь метнулась, спрятавшись за Гарретом, словно щитом. — Что случилось, Энель? — недоумевающий голос Риверии, словно из другого мира. — Что тебе сделал Рауль? — Это НЕ Рауль! — Белл чувствовал, как его голосовые связки натягиваются до боли. — Отойдите от него! Эта тварь лишь имитирует! Непонимание. Замешательство. Только Финн, самый старый и мудрый из них, уловил что-то в глазах Белла: — А кто он тогда? Один из этих… монстров? — Это Serverblaid! — имя висело в воздухе, как запах разложения. — Ради всего святого! Позвольте мне его убить, или вы все погибнете! Локи, богиня обмана, умела распознавать ложь. Она всмотрелась в лицо Энеля — и увидела там первобытный страх, чистый, как ледниковая вода. — Гаррет. Отойди, — её голос был тихим, но властным. — Белл не врет. Когда Гаррет отступил, “Рауль” задрожал, но не как испуганный человек. Его тело двигалось неправильно, словно конечности подергивались в разных направлениях одновременно. — Хватит притворяться, ублюдок! — прошипел Белл, и его арбалет нацелился прямо в голову существа. Звук, исходящий из горла “Рауля”, не мог быть создан человеческими связками — низкий, булькающий смех, как будто жидкость просачивалась сквозь гнилые легкие. Болт впился точно между глаз, и тело рухнуло, но нечеловеческий звук продолжался. — Хê-х́е-х̈е́.̂.͊.̈ хе..͘.̿ х̊ѐ! Б̋е̉л̆л...̿ БеЛЛ... Ты ̀Ка̔К ͑В͑с̆е͘гД̑а̕,̄ ͗Во̀сХ͝И̂ща̂ешь.̇.. ̇ЕЁ̐. ̄ОВ̆н̏а̑ ХͅоЧ̓е̿т̒ ͉Те̑БЯ̋.͠ ̓Вос͋хиТИ̕т̿ельн͐ӧ̍.ͅ Т̐ы ͛б͜уд́еЙ̏Ь͛ ̏Ё́ё ̀М̄ӰЖЕ̕М! Слова, искаженные и нечеловеческие, повисли в воздухе, как ядовитый туман. Белл не медлил — очищающее пламя вырвалось из его ладоней, пожирая останки существа, превращая плоть в пепел, кости в угли. Когда все закончилось, Воин Света рухнул на пол. Его плечи дрожали, но не от физического напряжения. Что-то более глубокое, первобытный ужас, охвативший самые глубины его души. — Да за что мне это всё? — его шепот был едва слышен, слезы блестели в алых глазах. — За что меня так покарали? В наступившей тишине никто не решался произнести вслух то, что знали все: это было только начало. Тьма сгущалась, и эта битва — лишь первая из многих в войне, исход которой был неясен. И где-то в бесконечной темноте Она выжидала, наблюдая глазами, которые никогда не были человеческими. — Я ненавижу её сраную любовь! — прошипел Белл, поднимаясь на ноги. Его голос дрожал от ярости, смешанной с первобытным ужасом. Тело двигалось рывками, словно управляемое чужой волей. Глаза, всегда алые, теперь пылали как раскалённые угли. Он бросился к окну, распахивая его с такой силой, что древняя рама треснула. Холодный ветер ворвался в комнату, колыхая занавески, будто призрачные руки. — Трави на меня своих мразей сколько душе угодно! — голос Белла разнёсся над затихшим городом, отражаясь от стен и возвращаясь искажённым эхом. Локи и другие члены семьи застыли, не смея прервать этот жуткий монолог. В глазах Финна мелькнуло понимание — он видел такие срывы раньше, у воинов, слишком долго смотревших в бездну. — Я ВСЁ РАВНО НАЙДУ СПОСОБ И ПРИКОНЧУ ТЕБЯ! — ярость в его голосе перешла в нечто большее, в звериный рык, исходящий из самых глубин его существа. Ночное небо на мгновение потемнело ещё сильнее, звёзды будто моргнули, как потревоженные глаза бесконечной тьмы. Где-то вдалеке послышался тихий, едва уловимый смех — не человеческий, древний, как сама ночь. — СЛЫШИШЬ, ПАСКУДА? — Белл рвал и метал, его тело билось в конвульсиях ярости, слёзы оставляли дымящиеся дорожки на щеках. — Я. УБЬЮ! ТЕБЯ! Последние слова он выкрикнул с такой силой, что голосовые связки, казалось, вот-вот порвутся. На миг воцарилась оглушительная тишина, словно весь мир затаил дыхание. А затем тихий шёпот — то ли в его голове, то ли на ветру, женский голос, переплетающийся с шелестом мёртвых листьев: «Я жду тебя, мой возлюбленный. Я всегда ждала…» Белл рухнул на колени, обхватив голову руками, его крик превратился в беззвучный вопль агонии. Он знал то, чего не понимали остальные: каждый убитый монстр, каждая победа — лишь шаг ближе к ней, к финальной встрече, которой он страшился больше самой смерти. Потому что Королева “Кровавой Тьмы” никогда не хотела его смерти. Она хотела большего. Она хотела.................... его душу.