Альберт. Начало

      Когда я, наконец, очнулся — мир свалился на меня многотонной глыбой. Было такое ощущение, будто не спал минимум неделю.       Испытывая чувство благодарности за то, что мне сегодня позволили проснуться самому, я сел на кровати и огляделся. Ничего знакомого в обстановке комнаты мои глаза не нащупали.       Мне подумалось о том, что странные видения и головные боли, пожалуй, не то, о чём стоит поговорить с матерью. Хотя бы без указания личности пациента, якобы из любопытства. С глубоким вздохом я снова лёг. Мысли в голове текли вяло и безрадостно.       Я открыл глаза и погрузился в пространные размышления, разглядывая уродливую трещину на потолке… уродливую трещину. Вскочив с кровати, как ошпаренный, прямо в пижамных штанах я выскочил из комнаты и оказался на улице.       — Какого… — в груди всё сжалось.       Место, где я сейчас находился, никак нельзя было назвать домом, а всё, что меня окружало — Небесами. Я вертел головой, едва сдерживая подступившую комом к горлу панику. Мои инстинкты трубили в рога и долбили в бубны, как если бы я очнулся посреди поля, окружённый чудовищами. Кругом стоял неприятный монотонный шум. Пахло чем-то несвежим, нет, не пахло — воняло. Какое-то животное пробежало под ногами, я брезгливо отпрыгнул и поспешил вернуться в помещение.       — Да что это такое? — пришло моё время наплевать на правила, лишь бы свалить отсюда — крылья были мигом расправлены, но… нимб отца не появлялся.       Без него улететь не получится. Тогда я попытался призвать свои нимбы, но и их не было! Каким-то образом у меня все отобрали…       Ошарашенный, я спрятал крылья и плюхнулся на кровать. Пыль закружилась в воздухе, играя на свету. Страх коснулся моего сердца. Кто я без нимбов? Что я могу? Что мне теперь делать? Я попытался найти в памяти какие-нибудь инструкции на такой случай, но не смог.       Поддавшись панике, я вскочил с кровати и стал бродить туда-сюда по комнате. Взгляд судорожно прыгал по помещению с одного предмета на другой: какой-то старый аппарат, рваные занавески... «Может быть, это очередная галлюцинация? И я всё ещё сплю?»       Отчаянно помотал головой, проморгался, но ситуация никак не изменилась. Когда раздался стук в дверь, я вздрогнул и кинулся открывать. Сделал это на автомате, не соображая, но, может быть, мне хотелось увидеть за ней знакомое лицо или хотя бы знакомый солнечный пейзаж. Сейчас открою дверь, и мне скажут, что всё это просто шутка, а потом я вместе с Джонни пойду на очередное задание…       На пороге стояла… женщина, кажется. Вся в морщинах, грубая, страшная. Ангелов таких не бывает. Её лицо было похоже на кору дерева, а взглядом она прожигала во мне дыру и всем видом показывала, что мне здесь не рады. Мне стало совершенно не по себе от её присутствия. До меня начинало доходить, что я нахожусь в мире, где правят совершенно другие законы. И скорее всего, это человек. Люди такие страшные? Я слышал от ангелов, что люди меняются с возрастом. Так же как и мы, сначала они маленькие и милые, потом вырастают, а следом… стареют.       Хотя в работу ангелов входят проводы душ, это не моя работа. В тот момент меня очень порадовало то, что я боевой, и мне не приходится.       Её взгляд словно нанизывал меня на иглу за то, что я молод. А может быть, показалось.       — Ваши вещи, — проскрипела женщина и подала мне сложенную одежду, — завтракать будете?       Её голос звучал так грубо, что казалось, что это не вопрос, а приказ. Цепкий взгляд вновь окинул меня с ног до головы, отчего мурашки пробежали по коже.       — Не голоден… — едва дыша, ответил я.       Она бесцветно хмыкнула и ушла. «Так. Спокойно, Альберт, — повторял я сам себе, — уже лучше. Понятно, что я среди людей…»       Только вот «лучше» ли это? Люди ведь не только в Рай попадают. Кто знает, что у них на уме, я не психолог. Необходимо было срочно взять себя в руки. Чтобы не терзаться попусту, я стал старательно одеваться. Вещи оказались не моими, но сели, как влитые. Простая чёрная футболка и облегающие штаны из прочного материала. Вся ткань ощущается иначе. Я заметил бумажку, пришитую к штанам, но что там написано, прочитать не смог.       — Так вот в чем люди ходят, — задумчиво пробормотал я, натягивая носки. У порога оказались ботинки. И больше ничего — ещё раз окинув взглядом помещение, я убедился в том, что у меня, в сущности, ничего нет. Не самое приятное знакомство с человеческим миром.       Выйдя на улицу, я постарался придать своему лицу совершенно непроницаемое выражение и пообещал себе ничему не удивляться. Дорожка, уводящая всё дальше от убогого ночного приюта, была узкой, петляла между высокими угрюмыми домами. На дно улочки практически не проникал свет, пронизывающий ветер гонял неприятные запахи и ошмётки мусора под ногами.       Дикое, граничащее с брезгливостью желание сбежать переполняло меня. Хотелось сжаться в как можно меньший клубок, чтобы не касаться всей этой… грязи. В какой-то момент, когда я уже практически перешёл на бег, высокие унылые строения остались позади. Я оказался в районе с разновысотной застройкой, чуть более ухоженном. Дорога пошла под горку, свежий ветер понемногу приводил мысли в порядок. Но был ли он свежим? Я поднял голову и заметил большие дымящие трубы. Дым из них валил прямо над городом и опускался на дома. Где-то поблизости, судя по запаху и влажности, бежала река. Также в некоторых местах запах помоев усиливался. По пути мне встречались мешки, набитые мусором, они стояли прямо около дороги. Может, их должен кто-то забрать?       Хоть я старался не реагировать на всё слишком удивлённо, но чувствовал, что моя челюсть то и дело опускается.       Здания всё же выглядели гораздо более запущенными, чем у нас: облупившаяся краска, трещины, кривые заборы. На многих домах были какие-то надписи и рисунки, не всегда красивые. Или просто я не ценитель такого искусства. То ли дело у нас: всё чистое, приятные ароматы, птички поют, фонтаны журчат, всё цветет. Я уже совсем отчаялся от таких видов, но вместе с этой атмосферой упадка мне открылось и нечто другое. Другая сторона этого мира.       Люди: разного роста, толщины, возрастов, одетые во всевозможные наряды — гуляли под палящим солнцем, смеялись, помогали друг другу. То есть, они бездельничали, праздно прожигали и без того короткую жизнь. Всё было совсем не так, как я привык видеть. Они громко разговаривали, смеялись, даже ругались!       Так, находясь в странном недоумении, я добрёл до парка, где уселся на скамье и принялся разглядывать окружающих. Шок от прибытия в человеческий мир немного отпустил, и мысли направились в нужное русло. «Это она меня притащила сюда… кто же ещё. Но зачем? О какой силе она говорила?»       Слишком много вопросов требовали ответов. Но, на данный момент, главным был всё же только один: как мне быть дальше?       А, между тем, вокруг меня были люди — оказывается, они такие разные не только внешне. Никто не зубоскалит без причины, я видел угрюмого типа, ругающего каждого, кто проходил мимо. При этом от него несло так, будто он неделю плавал в нечистотах. Совсем недалеко от меня женщина начала бранить детей за то, что они играют в мяч и мешают ей пройти. А в другом конце парка взвыл ребенок, упавший с доски на колёсах. Как много всего происходит в этом мире.       Всего за несколько минут я увидел столько интересных эмоций! А сколько услышал интересных слов. Стоит ли им учиться?       — Ладно… хватятся на Небесах, найдут меня, — пробубнил я себе под нос и протяжно вздохнул.       Правда, тут же насторожился и осмотрелся, не услышал ли кто: не стоит всем про Небеса рассказывать. Людям нельзя забивать головы тем, что будет после смерти: им хватает собственной ерунды, которой они наполняют свой неприлично короткий век.       Я всё сидел в парке, размышляя, куда податься. Солнце нещадно палило, и я уже видел, как дома и деревья расплывались вдалеке. Дотронувшись до ручки скамейки, я попросту обжёгся и отдёрнул руку. Травмы не получил, но было неприятно. Судя по всему, настал полдень, в животе урчало, желудок яростно требовал пищи. Несколько раз я успел пожалеть о том, что отказался от завтрака той старухи. У меня создалось впечатление, что мой организм поедает себя изнутри.       — По-моему, я никогда ещё не был так голоден.       Я уныло поднялся со скамьи с твёрдым намерением вернуться в комнату, где очнулся утром, и попросить еды, но голова закружилась, меня повело в сторону, ноги подкосились.       Асфальт уже расплывчатым пятном замаячил перед глазами, как вдруг кто-то сильный схватил за локоть и не дал упасть.       — Парень, ты как? Да на тебе лица нет! Где ты живёшь? Давай провожу! — это оказался высокий темноволосый человек. Я же смог только кивнуть в ответ.       — Так куда тебя проводить? — парень выглядел очень обеспокоенным.       Неужели люди так переживают за других людей?       Я приложил усилия, чтобы взять себя в руки, выпрямился и тряхнул головой. Мысли начали приходить в порядок. Восстановив в памяти дорогу до парка, я просто пошёл в обратном направлении. Парень пошёл за мной. Этот странный человек тратит на меня своё время, предлагает помощь. Может быть, из подобных поступков складывается то, что даёт нам веру в человечество? Таких людей действительно хочется оберегать.       Я вдруг подумал, что неплохо было бы немного подробнее узнать о городе, в который меня занесло.       — А что это за... Место? — спросил я, пытаясь придать голосу как можно более будничный тон. Надеюсь, не ляпну ничего лишнего. У меня ещё не было заданий по шпионажу среди людей, да и географию местности человеческого мира нам не преподавали. Наверное, это было у других Боевых.       — Ты о городе? — парень удивлённо посмотрел на меня, но всё же начал рассказывать.       — Городок неплохой, правда, заводы тут. Такие туманы грязные бывают, думаю вот переехать. А ты откуда? Сидишь в центре города и не знаешь, где находишься…       — А... Я... Ну... Кажется, не помню, — осознавая, что несу полную чушь, я даже смутился: глупо так вот обманывать человека, который решил помочь. Но не могу же я рассказать, откуда прибыл, а человеческих городов никаких не знаю.       — Так ты память потерял? — парень стал серьёзнее. — Надо тогда тебя в больницу отвести. Вдруг ты стал жертвой мошенников! А что-нибудь вообще помнишь? Как тебя зовут?       — Ну… — удивлённый, что мою ложь так легко восприняли всерьёз, я решил изворачиваться дальше, — меня зовут Альберт, я проснулся сегодня в каком-то незнакомом месте. Вот. Осторожно покосился на парня, чтобы отметить его реакцию, и удивился ещё больше: мало того, что он поверил, так ещё и выглядел чрезвычайно озадаченным.       — Может, тебе просто подсыпали что-то, и память вернётся. Мой папа работает врачом. Он рассказывал о похожем случае. А кроме сегодняшнего дня, больше не помнишь ничего?       — Ничего…       — Тогда заберёшь вещи, и пойдем в больницу. Папа тебя посмотрит.       — Я не знаю, как благодарить тебя... Выбор у меня был, конечно, небольшой, но всё же, какая удача, что мне здесь попался такой человек. Я подумал о матери и решил, что люди, так или иначе связанные с медициной, возможно, прививают детям собственные убеждения о взаимопомощи.       — Я не представился ещё, прости, — парень усмехнулся. — Я — Макс, рад познакомиться, — его улыбка была действительно искренней, и мне стало немного спокойнее. Похоже, ему можно верить.       — И не переживай насчёт этого: мой папа денег не возьмет, — уверенно закончил человек и кивнул головой в знак подтверждения. Обратная дорога показалась очень длинной. Но мы дошли до того места, где я проснулся сегодня. Оказалось, это была гостиница.       — Ну, давай заберём твои вещи, — сказал Макс, и мы зашли в здание. Когда я проходил мимо стойки, администратор даже ничего не спросил. Более того, мне показалось, что он даже не поглядел в нашу сторону. Какое унылое место.       Я оглядел комнату, проверил все шкафы, полазил под кроватью, но своих вещей так и не нашёл. Ни моей футболки с крестом, ни маминых лент с молитвами — ничего. Я глубоко вздохнул и медленно сел на кровать.       — Что такое? Тебя всё-таки ограбили? — скромно стоявший в дверях Макс сочувственно покачал головой. А я не знал, что и сказать. Просто сидел, уставившись в пол, и думал о чём-то.       — Так, ну ладно. Идём, — парень взял меня за руку и повёл к выходу, — здесь тебе делать больше нечего. Ясно, что ты всё потерял. У меня есть идея.       Я послушно шёл за новым знакомым и оглядывал окрестности. Попадались довольно интересные постройки, здания были каменными или деревянными. Архитектура некоторых из них поражала витиеватыми украшениями, других — отталкивала слишком правильными и грузными формами. Всё такое разное. Вот старое здание с облупившимися стенами, а вот рядом стоит совершенно новое, так и кричащее своими яркими надписями, что туда надо зайти. Макс остановился около какой-то «будки». Не уверен, что это, но спросить не решился. Он начал шарить по карманам и через минуту в его руках зазвенели монеты. Я удивлённо посмотрел на валюту их мира:       — Зачем это?       — Мы поедем на автобусе. Идти слишком долго, — он быстро пересчитал монеты и посмотрел на дорогу, по которой проезжала разного вида техника. Разных цветов и габаритов.       Было очень интересно рассматривать эти приспособления для быстрого перемещения. Также я заметил пролетающий в небе аппарат, чему был неимоверно удивлён.       — Альберт, ты первый раз самолет видишь? — спросил Макс, заметив моё удивление. Я заметил, что спрашивает он с осторожностью, боясь обидеть меня своим вопросом.       — Самолёт? — это название показалось мне забавным. — Ну да, первый раз, а что?       Моему ответу Макс удивился ещё больше, но говорить ничего по этому поводу не стал. К нам подъехала большая машина — я видел уже такие, когда шёл по улицам. Двери её раздвинулись, и Макс пошёл внутрь, а я проследовал за ним. Он отдал деньги водителю и взял бумажки, потом сказал садиться мне к окну. Я послушно сел, осматриваясь по сторонам. Уютно, спокойно. Но потом громко «запела» песня, от которой мурашки пошли по спине. Я вытаращился на Макса с немым вопросом. Двери закрылись, и транспорт двинулся вперёд. Было странное ощущение. Сидишь, со всех сторон громко кто-то кричит, но при этом ты движешься к нужному месту. Когда мы вышли, Макс похлопал меня по спине:       — Ты как не от мира сего, ей богу, Альберт. Даже имя редкое для такого городка.       Меня ещё потряхивало от музыки, но странным образом хотелось ещё. Через некоторое время мы подошли к небольшому серому зданию, помеченному как медицинское учреждение. Я понял это по знаку, нарисованному на табличке здания. Змея, знак медицины — мама показывала мне разные вариации таких знаков. Облицовка была когда-то выкрашена серой краской, теперь же она выгорела, местами, облупилась. Грустное зрелище.       «Вот какие больницы тут» — уныло подумалось мне.       Внутри сильно пахло лекарствами. Была слышна речь врачей в коридорах. Откуда-то пахнуло едой и мне снова сделалось нехорошо на мгновение. Организм вспомнил, что я еще не обедал.       Я прошёл за Максом по коридору, а затем в кабинет. За столом сидел немолодой мужчина в очках, лицо было покрыто сетью морщин. Отчего-то во мне проснулся панический страх перед людьми с морщинами. У них какой-то особенный взгляд: суровый, изучающий, пронизывающий. Будто бы они знают всё, даже несмотря на то, что мы живем намного дольше. И я старше раз в пять…       — Это Альберт, — представил меня Макс, — мы столкнулись в парке. Он не помнит, что было до этого дня. Совсем не помнит. Помнит только своё имя и всё. Ещё, кажется, его ограбили, потому что его вещей не было в гостинице, где он проснулся. Потом он посмотрел на меня, — Вадим Александрович осмотрит тебя, — Макс улыбнулся и отошёл к двери.       — Садись, — мягко, но властно сказал мужчина, и я послушался.       В животе моём при этом громко заурчало, и мне стало за это очень стыдно. Желудок болезненно сжался — мне показалось, что он решил самоуничтожиться. Доктор осмотрел мою голову, заглянул в глаза, проверил шею и руки.       — Внешних повреждений я не вижу, — резюмировал пожилой мужчина. — Вы принимаете какие-нибудь сильные лекарства, может, антидепрессанты? У вас диагностировали депрессию? Наркотики?       Я отрицательно покачал головой.       — Тогда, возможно, было сотрясение или какое-то психическое воздействие. Возможно, вы наткнулись на мошенников. Причин может быть множество. Ручка запорхала над рецептурным блокнотом, я наблюдал за ней с каким-то отстранённым удивлением.       — У Альберта с собой ничего нет. Совсем ничего. Он проснулся в незнакомом месте, город тоже не знает, — уточнил Макс.       — Тогда вероятность наркотика возрастает. Какая-нибудь весёлая вечеринка. Не волнуйтесь, память обычно возвращается, — мужчина нахмурился и снова застрочил в блокноте.       Когда он закончил писать, вырвал один из листков и протянул мне.       — Здесь то, что я бы рекомендовал проверить.       — Спасибо, — я кивнул, поднялся с кушетки и пошёл к двери, не глядя больше на доктора.       — Может Альберт пару дней побыть у нас? Пока не вспомнит? — Макс удержал меня за рукав.       Мужчина внимательно посмотрел на сына, затем на меня, задумчиво кивнул.       — Можно. В больнице его держать нет смысла: он здоров физически.       Я вновь был приятно удивлён дружелюбием этой семьи. Тогда же пришла мысль о том, что я не встречал людей с таким цветом волос и глаз, как у меня. Должно быть, я выгляжу странно.       Я вышел из кабинета, а Макс ненадолго задержался. Возможно, его отец не ожидал такого поворота и решил дать сыну наставления. Я очень мало знаю о людях. Вероятно, доверять всем подряд не стоит.       Когда мы вышли на улицу, Макс широко улыбнулся:       — Выше нос. Ты всё вспомнишь. Идём, у меня ещё планы на сегодня.       По дороге парень что-то рассказывал, но мысли мои постоянно ускользали. Я силился понять, была ли встреча с новым другом запланирована той, кто отправила меня сюда. Чего она ждёт от меня? Подставлять этих добрых и приятных людей вовсе не хотелось.       Как только мы зашли к Максу домой, он спросил:       — Голоден? — обувь хозяин дома скинул на пороге, а после прошёл в дом, я последовал его примеру.       — О да, — по стенам пробежались блики. Кажется, я слишком обрадовался, что меня покормят и неосознанно чуть не распустил крылья.       — Сейчас разогрею, — Макс пошел на кухню.       Я немного отстал, интересуясь обстановкой жилища. Повсюду виднелись следы несовершенства: царапины, отклеенные обои, пыль в некоторых местах. При этом обстановка была весьма аскетической: минимум вещей, максимум свободного пространства. Чем-то напомнило рабочий кабинет пожилого доктора.       Зайдя на кухню, я уселся на предложенный мне стул и опустил взгляд в пол, стараясь больше не пялиться по сторонам: наверняка это неприлично. Ведь вполне возможно, что по человеческим меркам семья живёт в плохих условиях, и лучше не задавать вопросов по этому поводу.       — У тебя необычная прическа и глаза, ты не косплеер случайно? — жизнерадостно поинтересовался Макс. На сковороде зашипело масло, мой желудок сделал болезненный пируэт.       — Кто? — поморщившись от неприятного ощущения, спросил я. И всё же мои волосы для них оказались необычными.       — Ну… — протянул он, явно не ожидая ответного вопроса, затем смекнул. — А, может ты просто не помнишь… косплееры — это люди, которые надевают на себя костюмы героев из игр, фильмов, аниме или мультиков... Вживаются в образы.       — Нет. Наверное, нет, — я пожал плечами.       «Может, лучше пусть думают, что я этот косплеер? Или нужно срочно придумать объяснение моей диковинной прическе…»       — Ну ладно, а глаза твои... Это линзы? — серый взгляд Макса упёрся мне в лицо. Я снова его не понял и удивлённо уставился.       — Неужели это твой цвет глаз? — удивление парня было невероятным.       — Мой, — неуверенно согласился я. Мозг отказывался шустро выдавать ложь на провокационные вопросы.       — Невероятно, — Макс покачал головой и ухмыльнулся.       — Это так необычно? — я немного попятился назад, соблюдая дистанцию.       — Ну да… ни разу не видел вживую таких глаз. В интернете видел. Но это либо фотошоп, либо линзы. А у тебя действительно настоящие! Такие голубые, что прямо светятся!       Я не стал ничего говорить, только пожал плечами. С облегчением выдохнул, когда хозяин дома отправился накрывать на стол. В тот момент мне показалось, что я готов на всё ради еды. Особенно когда над сковородой начали подниматься аппетитные ароматы.       Наконец Макс всё разогрел, поставил на стол, и мы принялись обедать. В первые минуты я был откровенно шокирован местной едой. Она оказалась поразительно вкусной. Просто волшебной. Я проглотил всё без остатка, испытывая наслаждение от каждого кусочка! То ли я был настолько голоден, что любая еда казалась даром свыше, то ли это действительно намного вкуснее, чем у нас на Небесах. После обеда желудок наконец успокоился, и я вместе с ним. Раз уж мне так повезло с новыми знакомыми, будь что будет. Но я всё равно надеюсь, что меня быстро найдут. Наверняка поиски уже начались. Хотелось бы верить…       — Я постелю тебе на диване, — сказал Макс, убирая посуду. — А сейчас мне на тренировку надо. Если не сильно устал, может, хочешь составить компанию? Теперь уже вполне довольный жизнью, я воодушевился. Тренировка! Значит, Макс тоже имеет отношение к боевым искусствам. Мне стало очень интересно поглядеть на него в деле. По правде, я мало представлял его в бою: слишком уж добрым был этот парень. К тому же, я не мог упустить шанса узнать чуть больше об этом городе.       Итак, мы вновь отправились на улицу. Стало темнеть, солнце нехотя ползло к горизонту. Наконец, я почувствовал себя расслабленным. Обстановка перестала слишком уж шокировать, у меня появилась крыша над головой — всё складывалось не так уж и плохо. Красное солнце уползало за здания и насаждения, и становилось чуточку прохладней.       Макс привёл меня к большому спортивному комплексу, объясняя по пути, где что находится у них в городе.       — Так что за тренировка? — спросил я с довольной улыбкой. — Баскетбол. Соревнование скоро. Может, ты играешь? На разогреве давай покидаем мяч!       — Давай, — бросил я беззаботно.       «Баске-что? Мяч… то есть это всё-таки не боёвка. Наверное, это какая-то игра, а значит, должно быть весело», — подумал я, и не сильно расстроился, что не увижу боевых искусств от людей.       Мы зашли в здание и практически сразу попали в раздевалку.       — Идём, тебе тоже подберём форму, будешь в моей команде.       Не помню, чтобы соглашался быть в команде, но легко смирился с этим. Главное — чтобы правила объяснили. Пришлось натянуть какую-то жёлтую майку, а Макс тем временем уже с кем-то разговаривал. Я не стал подходить к нему, вышел в зал и осмотрелся.       — А это Альберт, он сейчас у меня живёт, временно, пока у него трудности... — услышал я краем уха, но не обернулся, продолжая осматриваться.       Ко мне подошли какие-то парни.       — Ты новенький? Ты косплеер? — парни хитро переглянулись, но, видя мое серьёзное и немного удивлённое лицо, задираться не стали. Они напомнили мне старшекурсников из Академии Красного Креста, которые так и норовили пошутить над новенькими.       Они стали заваливать меня вопросами, а я стоял как пень и не знал, что сказать. Только глядел на них, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица. Всё же я рано расслабился. Благо, Макс вовремя подошёл и объяснил им всё. Нет, я спутал их эмоции: на самом деле это был простой интерес, что вполне нормально. Тогда я подумал, что, может, и у нас другие просто проявляют любопытство и не желают обидеть? Стоит об этом ещё поразмышлять потом…       — Ясно всё тогда! Идём, покидаем мяч!       Меня толкнули в плечо — так и у нас было с друзьями — тогда я понял, что меня приняли как своего.       Раньше я не имел представления о том, как выглядит душа человека. Однако теперь я увидел душу. Очертания разных цветов исходили из сердца или из середины груди — нельзя сказать точно, они не находятся в одном месте постоянно. Это удивительное зрелище.       Мы вышли во двор через какую-то заднюю дверь, и перед моим взором предстало широкое поле. У нас на тренировках имеются похожие полигоны, только используются они для сражений, а не для игры в мяч.       Тут я вспомнил про правила:       — А что делать-то? — тихо шепнул Максу, — Я не знаю правил.       — Не волнуйся, это тренировка, так что мы просто покидаем мяч, — улыбнулся парень, — тебе надо отобрать мяч у красных и, передавая его жёлтым, по возможности забивать его в кольцо.       — Звучит весело, — я с азартом потёр руки и ухмыльнулся.       — Ну, ещё бы! Тебе понравится, — Макс широкими шагами побежал по полю.       Я глубоко вдохнул странно пахнущий воздух, расправил плечи и рванул за ним. Игра оказалась очень динамичной. Я сразу втянулся в процесс: с наслаждением уворачивался от красных, отдавал и принимал подачи. Отчего-то все удивлялись тому, как я играю, если вначале на меня глядели снисходительно, то к концу тренировки во взглядах уже читалось уважение.       — Альберт, ну ты спортсмен… — выкрикнул кто-то из толпы, — ты ходишь в какие-то секции? Чем ты занимаешься?       — А… Ну… — я только неловко смеялся на дружеские похлопывания по плечам. Наверное, не стоило давать себе волю в прыжках, в общем-то, я не заметил, в какой момент засветился.       — Ты нужен нам в команде! — горячо воскликнул Макс и крепко затряс мою руку. — С тобой точно выиграем! Скоро соревнования, давай подготовим тебя?       — Я ведь даже правил не знаю… да и не уверен я…       Но, моё бормотание уже никто не слышал, все обсуждали мои прыжки, броски и будущую стратегию игр. А я стоял в сторонке и счастливо улыбался. Интересно, а крыльями помогать можно?