Альберт. Начало

      Я вынырнул из туманного невнятного сна, будто бы всплыл со дна озера. Надежда, дребезжащая где-то в потаённом углу сознания, вновь не оправдалась: вокруг по-прежнему был человеческий мир.       Оказалось, ещё очень рано: солнце едва выглянуло из-за горизонта. Я медленно поднялся с дивана и тихо подошёл к окну.       Ежедневная борьба за первенство тьмы и света неторопливо разрешалась в сторону последнего. Я задумчиво наблюдал за тем, как макушки деревьев и крыши домов окрашиваются в яркие цвета, как среди трепещущих листьев пляшут золотистые огоньки.       Этот мир наполняется жизнью. Первые птахи уже начали общаться и шумно чирикать прямо в листве деревьев перед домом, редко проезжали машины, уже куда-то спешившие в такую рань.       Услышав тихий шорох, я обернулся. В комнату вошёл отец Макса. Наверное, доктор привык рано просыпаться. По крайней мере, сейчас он выглядел довольно бодрым для такого времени.       — Ранняя пташка, Альберт? — мужчина улыбнулся мне и позвал завтракать.       — Нет... Просто вот... Проснулся... — промямлил я неразборчиво, мне было несколько не по себе в его обществе.       — Не волнуйся так, будь здесь как дома. Вы с Максом одногодки?       Доктор быстро собрал завтрак и поставил чайник. Его пронизывающий взгляд задумчиво следил за мной. Честно сказать, я не поинтересовался у Макса о его возрасте: просто не было повода. Хотя в этом мире, где время практически бесценно, наверняка имеет значение каждая минута, и интересоваться количеством прожитых лет нормально. Конечно же, то, что мы одногодки, невозможно, потому я просто неопределённо пожал плечами.       Мужчина ел молча и быстро, а покончив с едой, сполоснул за собой тарелку и, коротко попрощавшись, отправился на работу.       Я посидел немного в тишине и вернулся к окну. Уже было намного светлее, и люди выходили из домов, спеша по своим делам. Меня начало клонить в сон. Решив никого не беспокоить понапрасну, я снова прилёг и задремал. Через какое-то время послышались шаги.       Я открыл глаза, так и не поняв, спал я или нет.       — О, ты не спишь. Завтракать будешь со мной? — Макс скакал на кухню практически одетый, надевая на ходу носок.       — Да, — я сонно улыбнулся и протёр глаза, — ты уже куда-то собрался?       Парень что-то сказал, при этом открыв кран, из-за плеска воды я ничего не расслышал. Пришлось быстро собраться и последовать за ним на кухню. Проходя мимо зеркала, я ужаснулся от того, во что превратилась причёска. Мои волосы и так всегда были в странном беспорядке, но сейчас они вообще все спутались и закрутились. Видимо, местный климат как-то на них повлиял.       После завтрака Макс отправился в магазин, а я с удовольствием составил ему компанию. Пока мы шли по улице, глядя на спешащих по своим делам людей, я думал о постоянном чувстве тревоги, которое не отпускало всё время моего нахождения в человеческом мире. Ощущение уязвимости угнетало. Будто бы я потерял себя, перестал быть ангелом: обратился обычным человеком без сил, способностей, увлечений... Семьи.       Я, конечно, был очень благодарен Максу и его отцу за то, что приютили меня, но они совершенно не понимали, кто я и что у меня на душе. От того, что не с кем поделиться мыслями, мне становилось порой совсем худо. А если попытаться им всё выложить, есть немалый шанс оказаться в какой-нибудь лечебнице. Я не мог так рисковать, ведь,— кто знает — может быть, сейчас я такой же смертный и хрупкий, как люди.       Мы шли мимо парка, и я бросил унылый взгляд на ухоженные цветущие кусты, когда в груди что-то ёкнуло, а глаз уловил едва видимый, знакомый до боли розовый след в воздухе.       «Нееееет, неужели…»       Моё внимание обострилось до предела. Ведь если этот след — то, о чём я думаю, то я спасён! Необходимо было срочно подобраться поближе. Я рванул через дорогу, обернувшись на ходу:       — Слушай, Макс, пойдём, пройдёмся по парку, а?       Парень остановился и удивлённо уставился мне в спину. Очевидно, он что-то мне рассказывал, а я, по своему обыкновению погруженный в мысли, не слушал.       — Э-э-э… ну давай, — он сконфуженно улыбнулся, и побежал за мной, — ты что-то вспомнил?       — Может быть, — радостно ответил я, резко остановился и стал озираться. След пропал. Нет, я не мог позволить ему ускользнуть! Понимая, что выгляжу совершенно глупо, я твёрдыми шагами пошёл вперёд, оглядывая каждого прохожего, просматривая кусты и присматриваясь к кронам деревьев. Макс молча следовал за мной и просто настороженно глядел.       И вот в тот момент, когда я от злости был готов уже кому-нибудь врезать, след появился!       Я перехватил недоумённый взгляд своего спутника и нерешительно остановился. Люди не видят амуров, а это значит, что я буду выглядеть чокнутым, который разговаривает с воздухом. Но розовый монстр — моя единственная надежда. Ведь он, возможно, уже выполнил свою работу, и собирается улететь на Небеса!       Пока я пытался сообразить, что делать, и дёргался на месте, мимо проходила какая-то женщина. Ненароком я глянул в её сторону, и от пакета у неё в руках оторвалась ручка. Продукты, конечно же, высыпались на дорожку.       Это был мой шанс. Макс сразу кинулся помогать тётушке, а я, коротко извинившись, припустил туда, где виднелся розовый отсвет.       Я засёк его на крыше одного из ближайших домов, и это действительно был тот, о ком я подумал: амур по имени Амиль.       Мы прозвали его монстром в компании друзей. А всё потому, что он любит всех и вся, обожает, когда кто-то кого-то любит. Казалось бы, типичный амур? Нет. Амуры — всего лишь ангелы, выполняющие свою работу. Но у Амиля был, что называется, пунктик по поводу чувств, особенно любви: он постоянно твердил всем, насколько она прекрасна.       Что без неё жизнь невозможна, и он приложит все усилия, чтобы все существа во всех возможных мирах любили друг друга! Это звучало совершенно дико, выглядел он при этом тоже дико, отсюда и прозвище. На работе Амиль частенько выходил за рамки, регулярно выстреливал в парочку-другую прохожих в качестве бонуса. Правда, толку от этого было мало: стрелы его чаще всего оказывались бракованными.       Я мельком огляделся, быстро подобрал небольшой камешек и запустил его на крышу. Послышался стук по черепице. Розовое чудо в недоумении оглянулось и повернулось в мою сторону. Я поднял руку и махнул ему, стараясь держать себя в руках. Конечно же, было бы гораздо эффективнее, если бы я заорал «АМИЛЬ!!!!» на всю улицу, но инстинкты подсказывали мне не делать этого. И всё же, узнав меня, он спрыгнул с крыши и спикировал к парку. У меня вырвался вздох облегчения, а в груди колотилось так, будто я пробежал кросс на звание чемпиона.       — Альберт? — ангелок подлетел ко мне, — Что ты тут делаешь? Ты же на задании!       — Амиль… мне нужно столько… — моя чувственная речь оборвалась сразу, как дошло сказанное им. — Что? Какое ещё задание? Оно закончилось, я был дома, а потом меня…       — Альберт, ты чего? — на плечо мне легла рука Макса. — Ты с кем это разговариваешь? Мне показалось, что я стал похож на варёную свёклу. Щёки горели огнём, а прохожие пялились на меня, как на идиота.       «Вот тебе и инстинкты…» — со стыдом пронеслось в голове. Я кивнул Амилю, чтобы он шёл за мной, а затем повернулся к Максу:       — Мне показалось, я увидел знакомое лицо… там, в доме через дорогу…       — Может, тогда сходим туда? — лицо Макса выглядело обеспокоенным. Не хватало, чтобы он начал считать меня полоумным. Да я бы и сам начал, если бы увидел ситуацию со стороны.       — Со мной раньше такого не было, — я запустил пальцы в волосы, опуская взгляд и быстро придумывая объяснение, — понимаешь, перед глазами картинки возникают… воспоминания…       Макс понимающе кивнул. Некоторое время мы молча стояли, а Амиль носился вокруг и вглядывался в прохожих.       — Мы шли в магазин, — наконец, напомнил парень. — Идём?       — Да, идём, — согласился я и замолчал. Говорить что-то дальше было просто бессмысленно.       Через парк отправились тоже молча. Амур не отставал ни на шаг. Шанс поговорить с ним представился, только когда мы пришли в магазин, а я отошёл подальше от Макса. Забившись в угол за один из стендов, мы стали перешёптываться.       — Мне снился сон, кажется… какая-то ненормальная мадам разговаривала со мной, несла разную чушь. А затем я проснулся здесь, у меня пропали все нимбы, — я тараторил и размахивал руками, а амур глядел на всё это, и глаза его полезли на лоб. Создавалось ощущение, что он в это не верит.       — Но… Альберт, на Небесах ты не исчез, всё нормально… когда кто-то создаёт клона, его ведь легко разоблачить. А у того Альберта силы как у тебя… — Амиль насторожился.       — Меня подменили! — я крикнул слишком громко, но тут же закрыл рот рукой и выглянул из-за полки: вроде бы никто не услышал. Или сделал вид, что не слышал.       — Я честно говорю тебе! — виновато ответил амур, потерев рукой по плечу. — Если бы ты пропал, за тобой бы отряд отправили! Но всё тихо…       — Прошу, скажи Артуру, что тот я — это не я, — попросил я, хватаясь за единственный выход. И сразу понял, что нужно было добавить. — Джонни не говори. Надо самим разобраться. Понаблюдать.       — Может, родителям твоим сказать? — неуверенно предложил Амиль.       — Нет. Она слишком сильна, — в это не хотелось верить, но это так. Я не хочу, чтобы кто-то ненароком пострадал, — она влезла ко мне в голову, отправила сюда, ещё и силу подделала, что никто не отличил… это может быть очень опасно.       — Ты прав, — медленно проговорил ангел, глядя в потолок и потирая подбородок. — Джонни бы любого раскусил. Я поговорю с Артуром и всё ему расскажу.       Я коротко кивнул. От души немного отлегло: розовому можно доверять. Он махнул на прощанье и исчез, а я выбрался из-за стеллажа и вернулся к Максу. Он так и молчал до самого дома, а там, когда мы разобрали покупки и уселись пить чай, поглядел на меня взглядом, похожим на взгляд его отца.       — Ну что… были у тебя ещё видения?       — Послушай, мне всего лишь почудилось что-то. Не стоит делать из этого большой проблемы. Наоборот, память, похоже, начинает возвращаться ко мне, радоваться надо! — я говорил бодро и весело: после встречи с Амилем, несмотря на странные новости, настроение значительно улучшилось. Макс улыбнулся.       — Да, пожалуй, ты прав, — согласился он. — Но если что-нибудь вспомнишь, расскажешь?       — Конечно! — я хлопнул его по плечу и спрятался за кружкой с чаем.       Мне стало неловко от собственной лжи. Эти постоянные увиливания давались мне с трудом и каждый раз я ощущал, как горит моя кожа и холодеют руки.       Я понимал, что в этом мире мне предстоит ещё многому научиться. Расстраивало только то, что познания мои начались с повышения навыков лжеца. Да, люди крутятся в собственном мире, со своей атмосферой, своими правилами. Ничего удивительного, что они отличаются от наших. А ведь есть и иные миры, в которых действуют свои законы, наверняка в каждом есть что-то особенное, ужасное и прекрасное, сосуществующее в хрупком балансе. И мне как ангелу не следовало нарушать устои чужого мира — нужно было приспособиться.       Вечером я принял душ и прилёг на диван. Макс запихнул мои вещи в какую-то крутящуюся машину. Сказал, что они так постираются. Как же много различий у нас с человеческим миром. Наши здания не разрушаются, ангелы не стареют, благодать и свет царят на наших улицах.       Пройдя в ванную, где Макс закладывал вещи в машину, я захотел понаблюдать. Он всё сложил и закрыл дверцу, потом посыпал порошок, налил ещё какую-то жидкость, покрутил пару рычагов, и белая машина загудела. Я услышал звук воды.       Макс обернулся.       — Ты в порядке?       — Да, мне просто интересно…       Он удивлённо поднял брови, но, оставив меня в ванной, пошёл на кухню.       Я долго думал о том, что было, и о том, что необходимо сделать. Размышлял, как же можно одолеть ту странную девушку. Как она сумела подделать силу? Ведь подделать чужую благодать невозможно. Это наша Ангельская душа. У каждого своя, неповторимая.       И сила у каждого своя: кому-то лучше даётся исцеление, другому — физическая сила, а третий — умело договорится с любым. Я вот неплохо сражаюсь, а у матери хорошие данные для медика.       От мыслей о Небесах сделалось тоскливо. Я вздохнул и хлопнул себя по щекам. Всё это время я сидел перед машиной и смотрел, как крутятся вещи внутри. Это завораживало и заставляло погружаться в свои мысли, уходить в транс и забывать, где ты находишься.       Через некоторое время я почувствовал, как смыкаются веки, появляется тяжесть во всём теле. Тогда я решил пойти на диван и немного подремать.       Однако сон не приходил, и мне пришлось подняться. Я заметил на столике какую-то книжку. Подойдя, я взял её в руки, полистал. Похоже, это числа.       Макс подошёл ко мне.       — Надо перелистнуть страницу: сегодня уже пятнадцатое число.       — Что это? — я сделал, как сказал Макс. Страницы только отличались числом, хотя записи, вроде, тоже были разными. Я не изучал письменность людей, удивительно, что мы говорим на одном языке.       — Календарь. Ты даже таких простых вещей не помнишь…       Мне стало неловко от таких простых вопросов. Всё было бы куда проще, если бы я рассказал Максу о том, кто я и откуда.