Альберт. Начало

      Я проснулся на рассвете и чуть не упал с дивана, когда увидел Амиля, сидящего на спинке над моими ногами. Хорошо хоть не закричал, а то перебудил бы всех.       — Ты чего так внезапно!? — укоризненным шёпотом спросил я. Амур только пожал плечами без тени раскаяния. Мне подумалось: а что, если он постоянно сидит вот так над спящими людьми и медитирует? Бррр.       — Я сказал Артуру, — отчитался Амиль, — он поверил, рассудил всё, и сказал, что сильно похожая благодать бывает только у родственников. Подделать её практически невозможно. Получается, она твоя родственница?       — Чего? — одна только мысль о том, что у меня в роду такие садисты, привела в ужас. — Да у меня из родственников только родители.       — Подумай, может, были те, кого считали погибшими?       — Не знаю, — я приподнялся на локтях, почесал макушку и попытался повысить производительность сонного мозга, — Конечно, если брать в расчёт родителей моих родителей... Но на кой моей бабушке убивать меня?       Перед глазами вдруг вспыхнули картины из далёкого детства: улыбчивая девушка играла со мной… Я помню светлые вьющиеся волосы и звонкий голос, который звал меня.       — Альберт? — Амур ткнул меня в ногу. — Вижу, ты что-то знаешь? Я вздохнул и покачал головой.       — Во сне я не видел её, только слышал… — сокрушённо поведал о том, что знаю. — А на том задании не спросил. Может, она и наколдовала чего, что я вырубился.       — Я поговорю с Артуром. Пусть прилетит к тебе.       — Нет! — я едва не подпрыгнул на диване и замахал руками. — Если она узнает, что кто-то со мной общался, может перейти к активным действиям, а чего ей надо, мы не знаем. И сил у неё немало.       Амиль, собравшийся, было, исчезнуть, передумал и озадаченно привалился к спинке дивана.       — Ты прав. Что тогда делать будем? — спросил он. — ؙРассказать нельзя, тебя вернуть никак… Может, уже подкрепления попросить у твоего начальства?       — Надо наблюдать, — уверенно сказал я, — нужно узнать больше. Знаешь, меня в дрожь бросает от её голоса…       Амиль нахмурился. Как ни крути, а серьёзность малышу не к лицу. Но, по крайней мере, в таком виде он не похож на милого цыплёнка. В глазах Амура блеснул огонёк, значит, он в деле.       Если подумать, мне чертовски повезло с друзьями. Ребята надёжные, даже на амура можно положиться, хоть он и не боевой. Но заменить ему стрелы на настоящие — и вот вам готовый снайпер!       — Я понял, — Амиль с готовностью выпятил грудь, — если что-то изменится — сообщу.       Из него вышел бы хороший боец. Да вот беда: у парня нет крыльев. Летает благодаря крыльям с формы.       Мы не рождаемся с ними. Обычно крылья у ангелов появляются в детстве, причём неважно, какого рода ангел: они образуются всегда. Амилю уже семнадцать. Он, конечно, очень молод, но крылья должны были появиться ещё до десятилетнего возраста.       К слову, ангелы не празднуют дни рождения, в отличие от людей. Скорее всего, всё опять из-за разницы в продолжительности жизни. Людям просто необходимо запомнить каждый миг короткого века. Поэтому у них много праздников, разного веселья и глупостей. Недавно видел одну счастливую семью, устраивающую день рождения для малышки. Пожалуй, это стоит того, почему бы и не устроить? Девочка была очень счастлива.       А что до меня, я почувствую себя счастливым только когда разберусь с этой ситуацией и смогу вернуться домой.       Амиль улетел, а я поднялся, и некоторое время бездумно бродил по комнате в поисках одежды. Ах, да. Она же постиралась. Я прошёл в ванную и посмотрел на висящие на верёвке штаны и футболку: они выглядели немного странно. А когда надел всё на себя, ощутил их как-то не так… Будто бы они стали уже или грубее — не слишком удобно. Но запах мне понравился.       Дожидаясь, пока проснётся Макс, я отправился на кухню, заварил себе чаю и уселся за стол. Мысли мои унеслись в прошлое: я раз за разом прокручивал момент встречи с девушкой в лесу, стараясь что-то понять, возможно, узнать её. Голос из сна точно был мне смутно знаком.       Но если она моя родственница, зачем ей так поступать со мной? А если не родственница, то какое же существо обладает силой, чтобы творить такое? И потом, я ведь простой ангел, во мне нет никаких особенных способностей или чего-то подобного       — чего она привязалась ко мне?..       — С добрым утром, Альберт! — голос Макса вернул меня в реальность, и я оторвал взгляд от уже остывшей кружки с чаем.       — С добрым. А чего ты рано сегодня? — я мельком глянул на часы и с удивлением обнаружил, что сижу тут уже пару часов.       — Понедельник. Пора в институт, — он потянулся и налил себе чаю, — оставлю тебе ключи, можешь прогуляться или быть дома, а я вернусь после обеда.       — Хорошо, я тогда схожу в город.       Честно говоря, пребывание в этом мире сильно утомляет. Может, для людей это нормально, и они всегда себя так чувствуют? Или просто я слишком сильно скучаю по дому, потому не могу полностью отдаться изучению всего, что меня окружает, и просто порадоваться жизни в новом месте, с новым другом…       На самом деле я постоянно представляю, как буду гулять по родным улицам, предвкушаю встречи с друзьями, с родителями... Макс внимательно осмотрел меня и криво улыбнулся:       — Надо погладить твою футболку. Доска с утюгом в моей комнате. Я насторожился, услышав о незнакомых предметах. И если доска вполне подходила под привычные мне понятия, то утюг не лез ни в какие ворота. Но я решил, что уже достаточно побыл в человеческом мире, чтобы разобраться самостоятельно. На этом я натянул личину знатока и зашагал в комнату парня.       Кровать Макса была убрана, вещи расставлены и разложены в порядке. И тогда я увидел это: возле окна на кривых ножках, скреплённых крестом, стояло нечто похожее на столик, обтянутый тканью. Сверху громоздился странный металлический предмет. Я смекнул, что, скорее всего, Макс говорил об этих вещах, ведь ничего похожего на доску в комнате больше не было.       Парень зашёл следом за мной и стал с любопытством наблюдать.       — Чего не включаешь? — спросил он, пытаясь сохранять серьёзность.       Я внимательно оглядел металлический предмет, придумывая, каким образом он может включаться, обнаружил длинный хвост с вилкой на конце.       — А… сейчас, — наверняка этот хвост для чего-то необходим: домашняя утварь у людей весьма функциональна. На меня накатила паника. Лицо хозяина комнаты сияло плохо скрываемой улыбкой.       Макс взял вилку и воткнул в разъём:       — Ты умеешь утюгом пользоваться?       На лбу выступила испарина. Наверняка всё моё враньё обнаруживается невооружённым глазом. Кто бы мог подумать, что такая простая ситуация окажется для меня фатальной! Но остановиться я уже не мог. Отчаянно глядя в глаза Максу, пытаясь изобразить уверенность на лице, я соврал, что умею. И кто меня за язык тянул?       — Ну, гладь футболку тогда, — парень сел на кровать, прикрыл рот рукой и усмехнулся. Разумеется, он уже всё понял.       Я взял утюг за ручку, покрутил, и в какой-то момент почувствовал, что от металлической стороны идёт тепло. Это открытие поразило меня. Наверное, я даже рот открыл от удивленья. Мне стало жутко интересно, насколько он горячий, и я всё с тем же выражением знатока приложил ладонь к горячей плоскости.       У Макса глаза поползли на лоб. Он вскочил с кровати и отобрал у меня утюг.       — Ты чего творишь!? — он обеспокоенно осмотрел мою руку. — Срочно в холодную воду!       Парень потянул меня на кухню, открыл кран и засунул ладонь под ледяную струю. Я искренне не понимал, чего он так носится: руку жгло, но со мной бывало и похуже.       — Альберт, ты, кажется, совсем ума лишился! Ну, кто так делает? Сейчас обработаю ожог, терпи!       Макс бросил мне укоряющий взгляд и стал рыться в аптечке. На ладони тем временем появились волдыри, но в какой-то момент они стали быстро проходить: скукоживались на глазах. И когда Макс всё же нашёл нужную мазь, на руке осталось лишь небольшое покраснение. Так что, стоило ему с победным видом открутить пробку и бросить взгляд на место ожога, лицо его удивлённо вытянулось.       — Как это… как так? — он непонимающе наблюдал, как последнее покраснение проходит, оставляя ладонь совершенно здоровой.       Парень даже потыкал в неё пальцем, чтобы убедиться в этом. Тогда я понял, что попался… Что мне на это соврать?! Не могу же я сказать, что я, мол, ангел, упал с Небес, а раны на мне заживают быстрее, чем на животном. Напряжение нарастало. Макс выглядел совершенно потерянным.       И тогда мне на ум пришла перебранка каких-то мальчишек на улице, которые, кажется, шутили друг над другом и называли это странным словом.       — Пра-а-анк… — медленно натягивая тупую улыбку, выдавил я. Наверняка у меня на лице было написано «ну поверь, пожалуйста».       Макс нервно сглотнул, покачал головой, бросил мазь в аптечку. Взгляд его разочарованно соскользнул с моего лица и упал на часы.       — Опаздываю! — он оживился, запрыгнул в ботинки и схватил сумку. — Поговорим, когда вернусь, Альберт!       В следующее мгновенье его и след простыл. Я выдохнул, закрыл воду, опустился на ближайший стул. Сколько глупых ошибок можно совершить в одно утро? Да сколько угодно… Всё же надо будет посетить курс работы под прикрытием, когда вернусь домой. Если вернусь.       Я решил, что нужно придумать оправдание для Макса, а пока можно немного проветриться. На этом быстро собрался, взял со стола ключи и вышел на улицу как был: в мятой футболке. Ноги несли меня уже знакомой дорогой к парку. Там я погулял немного, затем уселся в тени и стал наблюдать за людьми. Утро становилось всё жарче. Горожане суетились, спешили, другие медленно гуляли под деревьями, а кто-то просто сидел на лавочке, прикрыв глаза, и наслаждался солнечным днём.       Мне нравилось разглядывать человеческую одежду. Порой по ней можно было угадать интересы или настроение. А многие не ограничивались простыми одеяниями, особенно люди помоложе. Я видел множество разных украшений, значков, нашивок, подвесок, рисунков — удивительно, почему человеку нравится носить на себе столько разных символов.       Недалеко от меня на лавке устроились старушки и стали кормить птиц. Они разбрасывали семена, а голуби послушно лезли им в руки, садились на колени. В этом действе было что-то завораживающее.       Я засмотрелся на птиц и совсем позабыл о морщинах пожилых женщин. И тут ко мне подсел мужчина. Я почуял его приближение ещё за несколько метров. Как-будто что-то испортилось ещё неделю назад и полежало на припекающем солнышке. Я брезгливо посмотрел в его сторону, а этот человек с синеватым лицом пристально смотрел на меня. Даже стало неловко, и я отодвинулся чуть в сторону. Но он не сдался и подсел ближе.       — Знаешь, что я тебе скажу… — активно кивая головой, начал он, что меня не то напугало, не то насторожило, и я покосился в его сторону, стараясь всеми силами вдыхать воздух не с его стороны.       — Я! Столько лет работаю, а что? — он широко махнул рукой и посмотрел на меня, его лицо было так близко, что я поднялся со скамейки. — Присядь, присядь, — он похлопал рукой по скамейке.       Я осмотрелся: бабульки всё так же кормили птиц, лёгкий ветерок пронёсся по парку, и мне стало полегче дышать. Я сел. Из интереса, что же этот человек мне скажет.       — Ты ангел? — Он посмотрел на меня пристально мутными глазами, отчего я совершенно опешил, но промолчал, стараясь сохранять последние капли спокойствия. Ещё у меня было отвратное чувство тошноты и кома в горле, когда этот мужчина открывал свой рот.       — Да, — он снова начал кивать, будто подтверждая свои слова. — Я знаю, вы за нами наблюдаете. Вот что я не так делал? Всю жи-изнь я работал. А сейчас…       — Дмитрий, оставь парня в покое. Не слушай ты его, — ко мне подлетела бабулька и взяла под руку, уводя в сторону, — не слушай, он же пропитый!       Моё удивление читалось очень чётко. Рука этой старой женщины была прохладной и такой… морщинистой, что мне стало совершенно не по себе. Больше никогда не буду сидеть в парке! Я пошёл по дорожке, поблагодарив старуху за помощь. Постепенно наращивая шаг, я совсем перешёл на бег, пока не добежал до конца парка. Вскоре на площади, недалеко от дороги, открылись ларьки с овощами и фруктами.       Смуглые люди, обернувшись фартуками, стали громко зазывать народ, расхваливая свои товары. Некоторые прохожие действительно останавливались, чтобы что-нибудь купить.       Я долго рассматривал яркие лотки, а в какой-то момент меня дёрнуло предчувствие вроде того, как когда я увидел след амура. Приглядевшись, я заметил среди ящиков крупный рыжий хвост. Неужели ёкай? Наверняка ёкай! Я встречал только светлых духов в окрестностях своего мира, но кто знает, кого я могу встретить здесь? Я уверенно перешёл дорогу и отправился поближе к торговцам, стараясь не привлекать внимания. Там, делая вид, что разглядываю овощи, я стал озираться в поисках рыжего безобразника. Наконец мелькнула когтистая лапка! От удивления я едва не выдал себя — пришлось снова принять невозмутимый вид. Невероятно! Ёкай, прямо на моих глазах, воровал яблоки! Через некоторое время мне удалось подкараулить его и поймать за хвост, после чего я быстро уволок его в ближайшую подворотню.       — Я всё видел, воришка! — усмехнулся я, нависая над лисом. Он испуганно осмотрелся, поджал хвост и плотно прижал крылья, а уши-кисточки развёл в стороны. Наверняка уже попадался и теперь ждёт, что я ударю его.       — Успокойся, я тебя не трону, — я добродушно улыбнулся и подмигнул, — просто постарайся не попадаться. Тебя не видят, но то, что яблок становится меньше, заметно. Бери только там, где их много!       Лисёныш выпучил на меня глаза и молча кивнул. Я знал, что он понимает. Ёкай внимательно осмотрел меня, изучив с головы до ног, а после протянул лапу. Я ответил рукопожатием, которое позволило мне узнать имя малыша. Встреча с ёкаем заметно подняла мне настроение, а между тем, время шло к обеду, необходимо было вернуться до того, как Макс придёт и обнаружит, что дверь заперта. В итоге мы с ним столкнулись нос-к-носу у двери. В тот момент я вспомнил, что так и не придумал оправдание утренним событиям. Но парень, как оказалось, глядел вовсе не на меня.       — Лиса? — удивлённо воскликнул он. В моей голове прокрутились все возможные варианты развития событий, даже тот, что парень развернётся и в панике убежит. Зверёк же, принявший форму лиса, прижался к моей ноге и недоверчиво оглядывался.       — Какая милая! — Макс с восторгом подошёл к лису и протянул руку. — Не кусается?       Наверное, он спрашивал даже не у меня, это были мысли вслух.       — Этот не кусается, — я кивнул ёкаю, тот понял, что бояться нечего, и сам ткнулся носом в руку парня. Макс был совершенно счастлив появлению такого питомца. Он гладил и обнимал лиса, а тот так расслабился, что у него потекли слюни. Мне показалось, парень от радости позабыл и про мои ожоги, и вообще про всё на свете.       — Его зовут Олди, — я не стал их прерывать и просто наблюдал. Мне было ясно, что этот ёкай живёт в лесу, а в город пришёл, чтобы поживиться на рынке. Однако странно то, что малыш сунулся в такое шумное место, ведь он безумно боится людей. Возможно, в лесу что-то случилось, а может быть, жадность взяла верх, и он решил, что в городе еды больше…       — Ты голодный? — от знакомого слова ёкай резко сел, внимательно посмотрел на Макса, его уши встали торчком, а нос задёргался в предвкушении, пытаясь учуять еду. Парень тихо засмеялся:       — Идём.       Он достал из холодильника два яйца и молоко — то, что надо для голодного лесного духа. Макс разбил яйца и смешал их с молоком, покрошил в тарелку хлеба и поставил лакомство на пол. Олди проворно вылизал миску дочиста, после чего довольно упал на бок, косясь то на Макса, то на тарелку.       Я улыбнулся, глядя на наевшегося лиса. И дело ведь не только во вкуснятине: то, что дал человек, считается за подношение, а значит, силы духа возрастут.       — Альберт, а откуда он? — Макс вдруг поглядел на меня, будто бы только сейчас вспомнил о том, что нужно спросить.       Мне показалось забавным то, что сначала парень накормил, приласкал и узнал имя зверька, а только потом поинтересовался, откуда тот взялся.       — Да вот, увязался за мной, — ответил я, догадываясь, что на этом вопросы не закончатся. От волнения у меня даже зачесалась ладонь, которую я обжёг утром.       — У него и имя есть… — Макс задумчиво потёр подбородок, глядя на меня, сощурив глаза.       Я всё же растерялся: не говорить же, что лис сам мне его сообщил.       — А я его назвал так, он и откликнулся, — мой нервный смешок оказался весьма некстати.       Макс рассмеялся:       — Ты невероятен, Альберт. Лисицу в дом привёл, ещё и ручную. Но я давно хотел завести животное, а он похож на собачку.       Макс был совершенно счастлив сейчас. С моих плеч вновь свалился камень. Главное, что Макса это устраивает. Тогда я сел за стол.       — Сегодня я видел странного мужчину, он сел рядом и от него так ужасно пахло…       Макс тоже присел.       — Надеюсь, ты быстро от него ушёл?       — От него надо уходить? — я поднял взгляд.       — Это алкоголики, они всегда к людям пристают. Не скажу, что их тут много, но иногда встречаются. Просто запомни: что бы они ни говорили, это всё их выдумки и бред.       Я выдохнул:       — Хвала Небесам…       — Небесам, значит? — Макс поднял брови и улыбнулся. Я растерялся и подскочил.       — Ну, это…       Всё-таки Макс мне рассказал, что это выражение тоже имеет место быть. Как много я ещё не знал…