Альберт. Начало

После пополнения нашей и без того странной компании жизнь продолжилась в привычном ритме. Только в квартире теперь оказалось пятеро жильцов (не считая ёкая, который жрёт за семерых). Доктор без конца пропадал в командировках, и мы были предоставлены самим себе. Зима всё крепчала. По ночам ледяная вьюга била в стекло и гудела, отчего я просыпался в холодном поту. Казалось, это снежное безумие никогда не закончится, а ведь мы, бессмертные создания, вкладываем несколько другой смысл в слово «никогда». К слову, ангелы боятся холода. Наш организм устроен жить в тёплых местах, и даже магия не всегда защищает от холода. К тому же в этом мире моя магия не такая сильная: без нимбов я мало чего могу. Меня одолела жуткая хандра и тоска по дому. По-прежнему с Небес не было ни единой весточки. Я скучал по мягкому лучистому теплу благодати; да что там, даже на картонные улыбки на безукоризненных лицах ангелов я бы сейчас ответил с великой радостью и вполне искренне. Но, более всего съедала злость к тому, кто натянул на себя мою личину, забрал мою жизнь. Нынешнее существование можно было назвать прозябанием в сравнении с тем, что было в Небесных чертогах. Мне всё чаще казалось, что человеческая жизнь совершенно уныла, бестолкова, полна разочарований и злости. Даже приятное внимание посетителей кафе не могло перекрыть эту чёрную тоску. Дни стали совсем короткими, и этот мир был погружён во тьму. Небо, постоянно затянутое серыми тучами, сыпало на землю кучу снега. И казалось, что снег летит прямо с Небес. Макс и Мартин молча переглядывались, чем невероятно злили меня. Когда я видел это обеспокоенное выражение на их лицах, то просто выходил из комнаты. Более того, Люси однажды даже налила мне кофе! Кажется, я действительно сильно сдал в последнее время. От осознания, какой я жалкий в глазах друзей я всё чаще стал гневно вспыхивать от любой, самой глупой мелочи. Последней каплей стало моё случайное столкновение со стулом: кружка выпала из моих рук и разбилась, разбрызгав чай по полу. Мартин тут же подскочил, чтобы помочь убрать, а я едва не наорал на него. Вместо этого схватил куртку и бросился к двери. — Альберт, далеко пошёл? — обеспокоенно спросил Макс, пришедший на шум. — Прогуляюсь немного, — бросил я грубовато, натянул капюшон, шарф и выскочил на улицу. Нужно было срочно привести мысли в порядок: мне самому становилось жутко от того, в кого я превращаюсь… Погода стояла ветреная. Жгучий мороз вмиг замораживал одежду до хруста, и казалось, что она уже не греет. Красота природы несколько смягчает унылое впечатление, но только первое время. Настаёт момент, когда от вида голых деревьев, грязного снега и заледеневших окон хочется лезть на стену. Неудивительно, что именно зимой празднуется смена года: видимо, чтобы хоть как-то не сойти с ума в этом стылом безумии. Я намотал шарф как можно выше, сунул руки в карманы и пошёл куда глаза глядят. Через полчаса блужданий я понял, что практически не чувствую ног — нужно было срочно согреться. Тогда я зашёл в ближайший магазин (даже не поглядел, что там продают). Внутри было тепло, уютно, пахло свежими цветами. Именно ими и торговали в этой лавочке. Я моргнул несколько раз и понял, что ресницы мои сковал иней, а слёзы застыли на шарфе крупными каплями. Продавец, едва только взглянул на меня, тут же предложил помощь. Подумать только, даже незнакомые люди считают меня жалким… Но злость, едва только вспыхнувшая во мне, погасла, когда парень подошёл ближе. Люди — удивительные создания. У продавца было очень серьёзное лицо и лучистые глаза. Чуть выше меня ростом и едва ли старше Макса… что-то в его облике показалось мне смутно знакомым. Я стянул шарф и бессмысленно огляделся. — Погода не прогулочная, — сказал парень, внимательно оглядывая моё обмороженное лицо. — Куда-то спешите? — Не спешу… — отозвался я хрипло и откашлялся. У парня были светлые волосы с едва заметным розоватым отливом, стянутые ободком. В глазах тоже плясали будто бы розовые искры… Розовый… не может быть… Неужели этот парень… Я расстегнул куртку: в магазине было довольно жарко. — Можете погреться. Налить вам чаю? — дружелюбно предложил продавец, однако серьёзность с лица никуда не делась. Он, вроде бы, не хмурился, но от такой странной безэмоциональности становилось не по себе. — Знаете, в чём залог успеха продавца? — спросил я, вспомнив инструктаж в кафе, где работаю уже давно. — В улыбке? — парень хмыкнул и поставил чайник. По-видимому, я не первый намекал ему. — Именно. Может, я бы купил что-то… цветок какой-нибудь, — на глаза мне попалось странное растение, будто бы распахнувшее пасть в ожидании жертвы. — Залог моего успеха в другом, — он сел на табурет и махнул рукой на стеллаж с цветами, за которым стояла вешалка. — Куртку можете повесить вон там: обогреватель быстро её отогреет и она высохнет от снега. Я кивнул и послушно направился в указанном направлении. — А в чём ваш секрет успеха? — без какого-либо давления спросил я. — Честный труд, любовь к профессии… Этого достаточно. — И что же, никогда не улыбаетесь? — спросил я, разглядывая причудливые горшки, выставленные на продажу. — Стараюсь этого не делать… Сложно объяснить… — Может, я могу чем-то помочь? — сам не знаю, зачем спросил это, прозвучало странно. Парень смутился и опустил взгляд: — Не думаю, — пробормотал он. Наступила неловкая пауза, и я решил не продолжать эти расспросы. Если не хочет рассказывать, его дело. Я молча уставился в окно, за которым по своим делам спешили люди. Поскальзываясь и падая, они торопились по своим делам, сквозь одним им понятную снежную сказку… Когда чайник вскипел, парень налил нам чаю. Я заметил, что он всё делал основательно, с душой. Даже занимаясь незваным гостем, он внимательно оглядывал своих зелёных подопечных и по пути подбрасывал одним в вазы удобрения, других просто осторожно касался. Так и со мной: он действительно хотел помочь. Быстро вскипятил воду, даже отдал свой стакан. — Он чистый, но, если не хочешь, могу налить в пластиковый. — Не побрезгую, — я с благодарностью взял стакан и поднес к губам. Горячий пар вдруг ударил в нос, и я чихнул. По-видимому, сегодня был неудачный день для чаепитий в моём обществе… Кипяток, радостно выпрыгнув из стакана, расплескался мне прямо на колени, от внезапной боли я подпрыгнул, и, оскользнувшись на луже, упал на пол. В такие моменты ощущаешь себя самым неловким на свете клоуном… в моём случае — ангелом-клоуном. Пытаясь справиться с чувством стыда, я поднялся на ноги. Парень с испуганным видом подбежал ко мне: — Ты в порядке? Я сейчас! — он сбегал за полотенцем и протянул его мне. — Прости… — мне было жутко неловко. — Не огорчайся, всё в порядке… — и тут на лице продавца расцвела улыбка. В сердце восторженно ёкнуло, я открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог произнести ни звука: невероятное очарование охватило разум, а по телу побежали мурашки. — Ой… — парень тут же поник и виновато покачал головой. — Я не хотел… Он ссутулился и отправился за тряпкой, чтобы вытереть пол. Я бросил взгляд на дверь: появились покупатели. Весёлые студенты выбирали букет кому-то в подарок. Это была прекрасная возможность немного прийти в себя. Как только продавец освободился, то вновь подошёл ко мне, испытующе заглядывая в лицо. — Теперь понимаешь? — снова эта маска безразличия. Я медленно кивнул: — И так всегда? — Да. Стоит мне немного улыбнуться, все кругом… Как с ума сходят. В любви начинают признаваться… Я ударил себя по лбу: ну конечно! Интуиция не подвела меня. — А кто твои родители? — спросил я, старательно шмыгая по коленке полотенцем. — Мама бухгалтер, а папу я не знаю… Тогда всё и встало на свои места. Розовые отблески в волосах и глазах, атмосфера, улыбка… Очень интересный эффект выходит от его улыбки. Правда, стоит ли ему знать правду? Пожалуй, лучше устроить ему встречу с Амилем, когда тот всё же соизволит прилететь. При мысли о Небесах на меня вновь напала тоска. Я опустил голову. — Что такое? — парень обеспокоенно подошёл ближе. — Да всё в порядке. Воспоминания, мысли разные… Нет, это не может больше продолжаться. Ангелы должны жить на Небесах. Демоны в Аду. Почему мы до сих пор пытаемся жить среди людей?! — Думаю, мне пора, — промямлил я и отложил полотенце. Парень и так достаточно видел меня в состоянии глубокого уныния. — Прямо так? — он внимательно посмотрел на мои мокрые колени. — Не подождешь, пока высохнет? Но я уже натягивал куртку: — Добегу… Эээ… Спасибо за помощь! — я махнул рукой и натянул шарф. — Как знаешь, — задумчиво сказал парень, — смотри не простудись… Как только моя нога ступила в ледяную стужу, я побежал. Мысли скакали в голове, а сердце трепыхалось в груди, старательно гоняя кровь по телу. Да, так было гораздо лучше. Движение — жизнь. Вскоре я оказался на пороге дома Макса. Штаны встали колом и покрылись инеем, но я чувствовал себя немного лучше: то ли пробежка помогла, то ли странный парень, напомнивший о доме, немного встряхнул меня. — Альберт… — Марти напал на меня прямо у двери, — с ума сошёл в мокрых штанах ходить в тридцатиградусный мороз?! — Я не виноват, что они намокли! — смущённо бросил я и отправился переодеваться. Натянув длинный банный халат я отправился на кухню. Мартин уже бурчал над душой. Сунул мне тапки: — Вот, надень. Я не стал спорить: ноги были красными от холода. Макс пришёл на кухню: — Ты заболеть хочешь? — сурово спросил парень, подтащил к столу обогреватель и включил его. — Сходил бы ты в душ… — Так нормально, — от их пристального внимания я вновь начал закипать, — я же ангел. Не болел никогда! — Но ты не на Небесах, — напомнил Марти. Я только вздохнул. — Да… я не там… — кружка приятно грела замёрзшие руки, — но здесь лучше, чем снаружи. А следующим утром я почувствовал себя нехорошо… Марти вбежал в комнату Макса с воплями: — Альберту плохо! Вскоре оба были возле меня с крайне озабоченными лицами. Я же, горячий, словно котёл в адском пекле, залез с головой в одеяло и бубнил что-то невнятное. Несмотря на то, что на мне можно было поджарить яичницу, тело колотил озноб. Я впервые ощущал себя так, будто был и во сне, и наяву одновременно. Мысли перемешались, голова шла кругом. Что-то мерещилось, мерцало и шептало, плясало перед закрытыми глазами. — Его трясёт, — заметила Люси, свешиваясь с дивана. — Эй, святоша, залезай сюда! — Градусник! — Макс успел сбегать на кухню и вернулся с аптечкой. — Альберт, возьми! Мартин покачал головой: — Он ангел, кто знает, как может подпрыгнуть его температура… Я высунул нос из одеяла, пытаясь понять, что им всем от меня нужно. Мне протягивали какую-то штуку, видимо, чтобы я ею воспользовался. «Может быть, это еда?» — почему-то пронеслось в голове. Я вытянул непослушную руку и обхватил маленький гладкий предмет. Недолго думая, поднёс его к лицу и лизнул. — Под мышку! — Макс недовольно дёрнул за одеяло и уложил меня на спину, помог поставить градусник. Люси с интересом залезла в аптечку: — А яды тут есть? — Нет, — рассеянно ответил Макс, отобрал лекарства у девочки и всучил демону. — Марти, поставь чайник, пожалуйста. Тот активно закивал и метнулся на кухню. Люси недовольно поморщилась. Я слышал обрывки фраз, пытался отобрать у Макса угол одеяла, чтобы укутаться, и придерживал под мышкой странный прибор. Надо же. Человек и демоны заботятся обо мне… Наконец Макс забрал градусник: — Ого. А ангелов так же лечат? Это нормально, что ты болеешь? — Откуда мне знать… — стуча зубами, проговорил я. Мне удалось наконец вернуть себе одеяло и свернуться калачиком. — Чуется мне, умрёт, — Люси с видом знатока кивнула сама себе. — От простуды ещё никто не умирал, — человек замешкался на секунду. — Я позвоню отцу! Парень убежал за телефоном. На шум в комнату забрёл Олди, промышлявший до этого на кухне. Лис подошёл ко мне, обнюхал и заскулил, прижав уши и хвост. — Умирали вообще-то, — Люси вздохнула и направилась на звуки свистящего чайника. — Что есть? — Люди пьют это и это, ещё вот это… от температуры, — Мартин успел изучить все лекарства из аптечки. — Молодец, братец, скушай сахарок, — Люси взяла порошок и растворила его в воде. — Мерзко… Для святоши в самый раз. Девочка покрутила в руках упаковку, а затем ловким движением высыпала в кружку ещё несколько пакетов порошка. — Люси, это так не делается! — Макс подоспел вовремя, чтобы заметить неладное, выхватил стакан из рук демонессы и вылил содержимое в раковину. Девочка хмыкнула и надулась. Человек помог Марти приготовить нужный раствор и взял пару таблеток, которые посоветовал доктор. Он был сейчас в другом городе, но обещал по телефону проконсультировать, что и как сделать. Макс пытался сохранять присутствие духа, но было видно, что его потрясывает. В конце концов, когда кто-то из родителей медик, отчасти перестаёшь самостоятельно думать о том, что делать в подобных ситуациях. Но случается порой, что под рукой у тебя только телефон, домашняя аптечка, два демона и скулящий лис. Меня усадили на диван и напоили чем-то противным. Я не слишком хорошо чувствовал вкус, но всё же во рту осталась горечь. — Я расспросил отца, он обещал помочь… объяснить, что нужно делать, — Макс принёс тазик с холодной водой, усадил Мартина, всучил ему тряпку и сказал протирать мне лоб. Столько суеты и неприятностей, и всё из-за меня… Доктора отрывают от дел, будто бы я при смерти… — Не надо… — Чего? — Мартин отдёрнул руку с тряпкой, а Макс прекратил свои объяснения. — Не надо тревожить отца… — слова давались мне с трудом: в горле пересохло, нос заложило. Отвратительное состояние. Я подумал, что умирать от какой-нибудь болезни — это вам не пасть в бою. Хотя… в нынешние времена, когда изобрели множество лекарств, с успехом лечат многие недуги. — Мы переживаем за тебя. Не говори ерунды, — отрезал Макс. В глазах поплыло, меня начало клонить в сон. Ребята ещё о чём-то переговаривались, Мартин плюхнул мне на лоб компресс, который был мерзким и слишком холодным, а затем сон накрыл меня тяжёлой волной. Когда я проснулся, в комнате было тихо. Видимо, ребята перешёптывались, но я не разобрал ни слова. Мысли снова закружились, будто на карусели, а перед глазами замаячили светлячки. Я зажмурился и услышал голос: — «Светит-светит…» — приятный и мелодичный, он пел для меня. Тогда я вспомнил: — Хочешь играть? — Да! — я, будучи ещё ребенком, держал за руку красивую девушку. — В прятки! — Конечно, дорогой! — она улыбалась, но я не видел её глаз. Её голос был очень знакомым… Я спрятался в шкафу. Было темно. Вдруг я почувствовал, что в нём нет одежды. Попробовал открыть дверцы — не получается. Стало очень страшно. Начал звать её, но звуков не было: я кричал молча. И вновь через пелену грёз проступила реальность. Видимо, у меня вырвался вскрик, будто бы звук перекатился из сна в явь. Глаза щипало, в груди словно засел камень, затрудняя дыхание. Оказывается, вокруг дивана собрались все: Макс, Люси, Марти и даже напуганный Олди, что выглядывал из-за демона. — Тебе приснился кошмар, — Макс держал меня за плечо, — ты тут, с нами. Всё хорошо. Я медленно начал приходить в себя. По щеке с компресса стекали капли воды и исчезали в мокрых запутанных волосах. — Та женщина… — Что? — переспросил Макс. Я говорил так тихо, что все насторожились и прислушались. — Та женщина… хочет меня убить, — с трудом просипел я. — Это сон, Альберт, никто не собирается тебя убивать, — уверенно ответил человек. — Вот что, температура не спадает, нужно сделать тебе укол… Отец объяснил как. Мартин сильно побледнел, отставил таз и выскользнул из комнаты. Люси рассмеялась и отправилась вслед за братом подразнить его. Олди стал бегать кругами, размахивая пушистым хвостом. Макс осторожно набрал раствор в приготовленный шприц: — Не волнуйся, я раньше это делал… однажды, — парень смутился, но тут же взял себя в руки. Укола я даже не почувствовал — человек зря переживал. Сознание снова утонуло в каком-то водовороте из образов и белого шума. Я очень устал… Как же я устал… Я проснулся посреди красивого сада, засаженного самыми разными растениями. Одни были маленькими и похожими на те, что я видел в человеческом мире, а другие — огромными… Кроме растений я успел разглядеть таких же внушительных размеров яйца, будто бы покрашенные в разные цвета, а вдалеке — светящееся озеро. Передо мной возникла девушка: красавица с вьющимися волосами, длинные эльфийские ушки опущены вниз. — Здравствуй, Альберт, — девушка радостно улыбнулась, — ты вернулся так скоро… Стало неловко, мой взгляд скользнул под ноги. — Я думаю, нам стоит кое-что обсудить, дорогой, — девушка пошла к озеру, не касаясь ногами земли: они были полупрозрачны, и красавица словно бы плыла по воздуху. — О чём? Как тебя зовут? — чувство умиротворения наполнило моё сердце, стало легко, как давно уже не было… — Меня зовут Минору, я хранительница этого мира. Ты ещё вспомнишь меня, — она мило улыбнулась и пригласила к озеру. — Здесь есть все твои воспоминания. Альберт, посмотри на себя… В озере действительно начали появляться воспоминания, я изумлённо смотрел, как меняются кадры из моей жизни, а потом меня поразила страшная догадка. Я отскочил от озера. — Постой, в этот раз я что, правда того!? УМЕР?? Девушка звонко рассмеялась: — Ну, конечно же, нет, ты просто спишь! Но я не могла больше наблюдать за твоими страданиями. Ты должен взять себя в руки! Иначе она победит. Минору посмотрела на меня так серьёзно, что я невольно собрался: — Так ты и о ней знаешь… — Я знаю ВСЁ о тебе. Раньше ты часто приходил, пока Сад не сделали закрытым ото всех. Это тоже связано с Моникой. — Кем? Это её имя? — Да, ты и её не помнишь… но она скоро придёт к тебе. Я глубоко вздохнул: — Почему я? Есть ангелы сильнее, умнее и красивее, — я надулся, как ребёнок, тогда Минору потянула меня за щеку, как маленького. — Альберт, тебе нужно поднять свой боевой дух. От тебя не отреклись, все тебя любят. У тебя появились новые друзья! Это же замечательно! — Но там, дома… никто не знает, что рядом не я, — в моём взгляде была тревога, я заглянул в её ясные глаза и потупил взор, — не знаю, как мне быть. — Послушай, Амиль рассказал всё Артуру, тот обговорил это с твоим отцом, они начеку. Я удивился: — Почему Амиль не прилетел ко мне? Я ведь переживаю! Я жду его появления каждый день! — Все ждут удобного момента. А ты, вместо того чтобы строить страдальца, лучше проживи своё время в мире людей с пользой! — Ох… — Возьми себя в руки. Ответь на чувства друзей. Посмотри! — она показала в Озере, как я себя вёл в последнее время, как убегал, как выглядел, расстраивал Макса… Мне стало стыдно. — Я всё понял. — Я знаю, ты скучаешь по дому, но поверь, этим ты делаешь себе хуже, разрушаешь себя изнутри. Ты должен найти силы. — Да, — я уже более уверенно посмотрел ей в глаза, — я доверюсь друзьям. Она улыбнулась: — Славно. Надеюсь на встречу в будущем. Удачи, Альберт, береги себя. В озере замелькали моменты из моего прошлого. Я смог разглядеть несколько образов. Я видел родителей, друзей и… мужчину со шрамом на лице, а потом витражные окна с его изображением. Свет от озера сделался нестерпимо ярким, я зажмурился… А проснулся уже утром, на диване, в окружении друзей. Друзей… Голова была свежей, хоть и ощущался некоторый дискомфорт. Стараясь никого не разбудить, я попытался осмотреться. Люси по-королевски разлеглась на полдивана, отгородившись от Марти подушками, Демон устроился слева от меня, а Макс — справа. То есть я был посередине, зажат ими с двух сторон. Мало того, Олди свернулся прямо на мне так, что его лисья морда шевелила усами прямо у меня перед лицом! Я глубоко вздохнул и окончательно проснулся, осознавая, что мне стало лучше. Возможно, это была вовсе не простуда. Бывает же, что люди заболевают от тоски… может быть, мои душевные страдания временно ослабили ангельский иммунитет?.. Я снова оглядел всех вокруг, улыбка медленно расползлась по моему лицу. — Хорошо, что мы все встретились… — тихо пробормотал я. — Чего ты там вякнул? — Люси оторвала лицо от подушки. Её волосы были растрепаны, небольшая прядь попала в рот. Она ещё не совсем проснулась и, похоже, ответила совершенно спонтанно. Я тихо рассмеялся, разбудив Олди, а тот напугался и начал бегать кругами прямо поверх всех лежащих на диване, чем вызвал волну возмущения и писка со стороны Люси. — Альберт! Проснулся! Как ты? — Макс разлепил глаза и перехватил ёкая поперёк туловища, чтобы остановить. Мартин только поморщился, всё ещё находясь в объятьях сна. — Я здоров. Ангелы не болеют, — довольная улыбка расплылась по моему лицу. — Снова за своё, — злобно прорычала Люси, пытаясь как-то пригладить бардак на голове. Итак, всё, вроде бы, закончилось хорошо. Но гулять в мокрых штанах я больше не буду…