Эффект бабочки.

— Гермиона, знакомься — это твой брат Том. Том Марволо Реддл. Фраза окончательно разрушившая всё семейное счастье в доме Грейнджеров, привлекла за собой нескончаемый поток негатива и ругани, некогда бывалая семейная идиллия была полностью нарушена присутствием в их жизни Тома Реддла. Он казалось бы и был тем самым негативом и препятствием в счастливой семье, его появление в их тихой и спокойной жизни повлекло за собой ряд проблем, одной из которых был он сам. Его звали Томас, но все называли его просто Том. Всем понравился высокий для своего возраста, сероглазый мальчишка, обладающий безупречными чертами лица и очаровательными, кучерявыми волосами, отдающими почти угольно — чёрным цветом. Он был достаточно умён и начитан для мальчика выросшего в трущобах и якшаюшего с отбросами общества, был достаточно хорошо воспитан и прекрасно знал все правила этикета, даже несмотря на то, что его безумная мать почти не занималась его воспитанием. — Объясни мне, Питер. Что здесь делает этот мальчик и кто он вообще? Откуда, чёрт возьми, у тебя появился сын? — несдержанно кричала хозяйка дома, указывая на дверь, где снаружи стоял Том. — Джейн, я тебе всё объясню, только пожалуйста успокойся. — как можно спокойнее говорил Грейнджер, разводя руки в сторону для пущего эффекта спокойствия. — Как мне по — твоему успокоиться? Ты приводишь к нам в дом неизвестного ранее нам взрослого мальчика, и настоятельно утверждаешь, что это твой сын! При том, что мы женаты четырнадцать лет, Питер! — Джейн, до сегодняшнего дня я и не знал о его существовании, Том ошибка моей молодости, пойми же ты. Тогда мы с тобой не были вместе и так получилось, что на время я встречался с одной девушкой, я был словно в дурмане, а когда очнулся, то немедленно покончил с этими отношениями, клянусь. Больше я её не видел, но сегодня утром мне позвонил врач и сказал, что со мной хочет поговорить какая — то женщина. — И что дальше? Она сказала, что у тебя есть сын и ты на всех парах прискакал увидеться с ним? — раздражённо спросила женщина. — Я сразу узнал её, эта была Меропа, помнишь? Когда — то я рассказывал тебе, что эта женщина будто бы творила со мной нечто необъяснимое. Она была далеко некрасива и весьма глупа, так что я бы даже и не взглянул на неё, но случилось нечто странное и я больше трёх месяцев был с ней, а после будто пришёл в себя и навсегда разорвал отношения с ней. Но как выяснилось она умолчала о том, что беременна от меня и родился Том. Томас Марволо Реддл (Грейнджер). Прошло не больше трёх недель, с тех пор как Томас жил у них и хотя Гермионе он особо и не нравился, но в некоторые моменты она старалась вести себя максимально дружелюбно. А Том, казалось бы, был совсем не заинтересован в разговорах с сестрой, его равнодушно — отталкивающее отношение к ней лишь разжигало огонь ненависти в избалованной жизнью девочке, ей казалось, что отброс выросший в нищете просто не имеет право возносить себя в её присутствии, а уж тем более игнорировать её беседу. Но Реддла это вовсе не смущало, он так же упрямо продолжал открыто игнорировать девочку, не увлекаясь в её разговоры и игнорируя все её вопросы. Она в основном интересовалась жизнью в нищете, дружбой с бедняками и её непременно волновали расспросы о его покойной матери. Но Том не считал своей обязанностью ей отвечать, лишь изредко фальшиво улыбаться за столом на глазах отца или же ненавязчиво поинтересоваться её жизнью в школе. В такие моменты Гер — мио — на становилась особенно разговорчивой, она не упускала ни единой возможности, расспросить его о детстве или о школе в которой он до этого обучался. Такие моменты Том часто замечал за собой то, с какой силой он сжимает вилку в руках, сдерживаясь чтобы не навредить этой болтливой занозе. Но для двенадцатилетней она была слишком умна, поэтому вопросы она старалась задавать именно в присутствии взрослых ясно зная, что ему просто придётся ответить. — Том, как дела в школе? Миссис Либертон сказала, что ты намного превосходишь своих сверстников в учёбе, признаться я рад и горд за это. — разрезая сочную корку жареной рыбы, сказал Питер. — В связи с этим, она предложила перевести тебя на два класса вперёд. Может ты подумаешь над этим предложением? Если ты согласен, то я сейчас же ей об этом сообщу. — Я ещё подумаю над этим, впринципе идея неплохая, но в классе в котором я учусь — учатся и мои друзья, я бы не хотел терять столь верных товарищей. — Хорошо, сын. Миссис Либертон дала время до понедельника, а потом ещё решим. А что насчёт тебя милая? Как учёба? — обращаясь к удивительно молчаливой дочери, спросил Грейнджер. — Ты сегодня немногословна. — Одноклассник Томаса, Абраксас весь день проявлял ко мне знаки внимания, но они были чересчур навязчивыми, за всё время Том вёл себя так, словно его друг надоедает не его сестре, а совершенно чужому человеку. — театрально — разочарованно пролепетала Гермиона, ковыряясь в еде. — Признаться, это было довольно обидно. Ведь если бы моя одноклассница Эмбер, которая влюблена в Тома, так же навязчиво к нему лезла и ему было бы так же некомфортно как и мне, то я обязательно встала на защиту Томаса. Но жаль, что из нас двоих, трепетные чувства к родным ощущаю только я. — нарочито грустно говорила девочка, смотря на брата с огоньком азарта. — Милая, тебе не стоит брать всё близко к сердцу. Я уверен, что есть веская причина тому, что Том не постоял за тебя, возможно он просто не заметил, и ведь не первый раз к тебе лезут мальчишки, ты должна осознавать свою привлекательность. — как можно ласковее говорил отец семейства. — Ты ведь сама была против того, чтобы я приставил к тебе охрану, а Том не может быть всегда рядом с тобой, чтобы в случае чего защитить тебя от опасности. — Дорогой, может стоит отдать Томаса на какой — нибудь вид спорта? — вмешалась в разговор Джейн, довольная поступком дочери. — Кстати, неплохая идея. Том, не хотел ли бы ты, к примеру заняться футболом, это весьма модный вид спорта нынешней молодёжи. — Учёба для меня особо важна, насчёт футбола я бы ещё подумал, а сейчас я бы хотел полностью сосредоточиться на учёбе. Насчёт инцидента с Гермионой и Абраксасом, то Малфой старался лишь выразить свою симпатию по отношению к моей привлекательной сестре, но Гермиона восприняла это как всегда в штыки. Не желая осознавать тот факт, что с каждым днём взросления она превращается в красивую, молодую девушку и абсолютно нормально то, что парни проявляют к ней особый интерес. — отчеканил Том. — Если я буду рваться защищать её от каждого второго, то боюсь нам придётся сменить не одну школу. Что весьма глупо, ты как не считаешь Гермиона? — уничтожающе смотря на девочку, спросил мальчик. — Ты как всегда прав, мой дорогой братец. — максимально наивно — фальшиво, пролепетала девочка, улыбаясь как чеширский кот. — Уверена, что навязчивые касания Абраксаса ниже талии, это ничто иное как проявление симпатии. — скользя по тонкому льду, сказала Гермиона. Том сдержанно ухмыльнулся, осознавая тот факт, что в её жилах течет немалая доля и его крови, ведь в чём — то они были совершенно схожи, особенно в язвительных перепалках, в которых взрослые чувствовали лишь негатив, но не проявления агрессии. Поэтому они могли разговаривать фальшиво — уважительно часами, и у отца не возникало и мысли о том, что его дети ведут безмолвную войну между собой, прямо перед его носом. Реддл чувствовал, как победа ускользает из его пальцев, поэтому решил действовать по её методам привлечения внимания и сожаления. Натянув на себя сочувственную улыбку, Том сделал театрально — разочарованный вид. — Боже, какой ужас. Клянусь, я не знал о том, что Абраксас открыто домогался тебя. Будь я в курсе этого, то обязательно припадал бы ему урок, но заметив то, как ты радостно улыбаешься ему при каждой встрече решил, что вы неплохо ладите. — триумфально выиграл битву Том. Шах и мат. Гермиона недовольно скользнула взглядом по брату, крепко сжимая ложку для супа в руках. — Папочка, тебе не кажется, что у Томаса проблемы со зрением? Ведь насколько я помню, в школе из всех мальчиков радостно я улыбаюсь только ему. — сделав максимально ангельское лицо, сказала Гермиона, нежелая так просто проиграть. — Дети, еда стынет, поговорите потом. Том, ещё раз подумай о переводе в старшие классы, Гермиона завтра я приставлю к тебе Андреа, он будет защищать тебя от внимания Малфоя — младшего. — удивлённый тому, насколько продвинуты его дети, сказал Питер Грейнджер. — А сейчас поужинайте и быстренько идите делать уроки, завтра вам рано вставать.

☆☆☆

Том Реддл был очень красив. Для тринадцатилетнего мальчика Томас обладал поистине модельной внешностью, даже старшеклассницы в его школе неупускали возможности полюбоваться тем, как он читает в полупустой библиотеке, или играет на скрипке в кабинете музыки, они даже пропускали уроки, чтобы полюбоваться тем, как Том бегает в спортзале. Он знал насколько хорошо быть красивым и какие возможности можно извлечь не прилагая по сути никаких усилий. Тому хватало очаровательно улыбнуться одной из девушек, как она без умолку предоставляла любую нужную для него информацию. Эмбер Фадж — дочь председателя верховного суда и бывшего министра Великобритании Корнелиуса Фаджа. Фадж разбогател с помощью коррупции, прикрывая нелегальные бизнесы и крышуя поставки марихуаны в Лондон. Лишь власть, что с годами скапливалась в руках бывшего министра помогла ему удержаться на верху, хотя Фадж был не раз на грани того, чтобы угодить за решётку. Насколько Тому было известно, такому человеку как Корнелиус Фадж не составит труда упечь кого — нибудь в тюрьму, поэтому Томас был обходителен и ласков с его дочерью, которая как известно была сильно в него влюблена. Эмбер без колебаний предоставляла ему любую информацию, независимости от того, насколько она была секретна, искренне считая, что Том интересуется этим чисто из любопытства. Даже в самой элитной школе в мире, существовал свой иерархичесий строй, в котором дети делились в зависимости от денежного состояния и влияния их родителей, в главную тройку самых обеспеченных детей школы возглавляли элита общества: Абраксас Малфой (сын аристократа Лорда Арманда Малфоя, политика и дипломата нынешнего времени, так же Малфой — старший имеет сеть ресторанов по всему миру, еженедельный доход Малфоев составляет порядка трёх миллиона долларов, соответственно Абраксас является единственным наследником всего состояния). Гермиона и Том Марволо Грейнджеры (дети нефтяного магната и наследника компании Grangergrad Company, суммарный доход Питера Грейнджера — старшего составляет порядка пяти миллионов долларов в месяц, его жена Джейн Грейнджер (в девичестве Бернадетт) владеет сетью магазинов одежды и косметических салонов красоты по всей Великобритании, доход Джейн Грейнджер составляет порядка миллиона долларов в год). Братья Рабастан и Рудольфус Лестрейнджи (сыновья Ричарда Лестрейнджа мультимиллионера нынешнего времени и крупнейшего акционера всех времен, создатель новейших гаджетов и владелец сетей торговых центров в Италии, Египте и Великобритании, автор книги «Шаг в будущее», доход Лестрейнджа — старшего составляет около шести миллионов долларов в месяц). — Господи, Том. Твоя сестра та ещё стерва, как ты уживаешься с ней в одном доме? — хмурясь, спросил Розье. — Сегодня на уроке химии, она умудрилась разлить химический раствор прямо на голову Селистии Кароз. Якобы случайно, и учитель как всегда ей поверил, стоило ей включить маску невинного ангела. — Чувствую, сегодня у вас в гостях появятся Карозы? — задорно спросил Гидеон Крэбб. — Селистия не упустит возможности нажаловаться своей влиятельной мамочке, думаешь твою сестру накажут? — Определённо. Коротко и сухо ответил Томас. — Жаль Абраксаса с нами нет, ставлю на кон то, что после услышанной фразы он бы стоял с нами в доспехах рыцаря на дивном скакуне, и поскакал спасать свою красавицу. — пошутил Эван. — И непонятно ведь, что он нашёл в этой строптивой девице Грейнджер. — Ну она очень красивая, как куколка. — Гидеон, в школе таких красавиц дюжина. Но именно из дюжины, Абраксас выбрал самую не подходящую стервозную даму. — упрямо продолжал Розье. — Грейнджер несмотря на то, что является родной сестрой Тома, совершенно другая. Тома совершенно не волновал разговор двух его товарищей, даже несмотря на то, что они открыто критиковали его «родную младшую сестру». Его больше интересовала должность старосты, которую в скором времени должен был освободить Сильвио Астольфи, ученик старших классов, который весьма таки хорошо продвинулся в спорте и поэтому решил отложить старостат в сторону. Сказать, что Том хотел всеми силами добиться этой должности, нечего не сказать. Но так же он осознавал, что за короткое время, что он обучается в этой школе он пока не смог завоевать доверие абсолютно всех учителей и учеников, хотя показал себя с хорошей стороны как трудолюбивого и целеустремлённого ученика. — Вспомнишь дьявола, вот и он. — предостерегающе прошептал Эван.