7 глава. Слияние тоски и печали. Мудрость луны.
23 июля 2022 г., 09:18
Примечания:
приятного чтения!
♧●♧
Школа ㅡ будние дни.
Гермиона ненавидит урок физкультуры и всегда старается всячески отлынивать от занятий, но всякому терпению приходит конец и вот преподавательница данного предмета строго наказала девушке посещать каждый урок и выполнять все упражнения. Но больше всего она не любила тот факт, что параллельно с ними занимался класс Томаса, а старший брат никогда не упускал возможности блеснуть талантом в спорте. А потому многие девушки, как оказалось посещали занятия исключительно ради того, дабы поглазеть на стройное и подкаченное тело Редлла. Юная Гермиона всякий раз закатывала глаза, стоило Тому забить очередной гол или одержать победу в баскетболе. Думает он самый лучший? Но стоило признать, что ему не было равных: ни в учёбе, ни в спорте. Он буквально был наделён массой талантов, многие из которых были девушке не по силам, хотя она упорно старалась осилить их. Её раздражало то, что он был гордостью отца и всего их рода буквально, а она была лишь его тенью. Многие видели в ней её внешность, но не видели то, настолько она умна и хороша в учёбе, она ничем не отличалась от Тома в знаниях, но все и всегда хвалили исключительно его. Многим казалось, что все её высокие оценки получены благодаря смазливой мордашке и влиятельным родителям, никому не хотелось верить, что девушка может быть действительно умной и красивой. Её красота стала ей — клеймом. Она только и слышала, что «Томас, такой умный», «Том идеален во всём», «Наверняка вы очень гордитесь таким сыном». Но что насчет неё? Разве Гермиона не заслуживает быть гордостью родителей? Но как ей заслужить их понимания? Почему Тому все даётся так легко? Это раздражает и выводит из себя. Не родись она красивой, то родители вообще замечали бы её? Неужто красота став клеймом, стала и спасеньем. Что за напасть? Она выдохнула от переполняющих её мыслей и вновь продолжила расчёсывать волосы, внимательно разглядывая свое отражение в зеркале и пытаясь понять, подходит ли ей новая спортивная форма. Обычно Гермиона любила все, что могло подчёркивать её главную гордость — фигуру. Ведь не зря она потела в зале и сидела на диетах, дабы добиться идеальных форм. Признаться она была больше признательна матери за хорошие генетические данные, имея хороший и модельный рост, Гермиона обладала некой худобой. Но осиная талия, среднего размера грудь и упругая пятая точка выделяли её во всех нарядах. Чему она была несказанно рада. Последний взгляд на отражение и она прихватив школьную сумку ринулась из комнаты, водитель давно ждал, но она специально помедлила, прекрасно зная, что Том наверняка давно готов и ожидает её в машине. Он не любит ждать и она это знает. Но возможности с утра испортить настроение старшему брату, она никогда не упустит. Том, как и ожидалось ждал её в машине. Его лицо было хмурым и недовольным, что естественно было ожидаемо, учитывая то, что он вдобавок ненавидит опаздывать: — Ты задержалась на 10 минут, до начала уроков осталось 7 минут, дорога от дома до школы займёт 15 минут, из-за тебя мы опоздаем на 8 минут, отчего мы проведём на уроке не полные час и двадцать минут, а на 12 минут позже. У тебя есть серьёзное оправдание своему опозданию? — важным тоном спросил Реддл. Гермиона на мгновение потеряла смысл слова «минута» — В отличии от некоторых, которым с утра нужно всего лишь принять душ, побриться, одеться и выйти, я девушка и соответственно мне нужно немного больше времени, чтобы сделать уход за лицом и волосами, накраситься, подобрать соответствующую одежду, сделать причёску и лишь потом выйти. Благодари ещё за то, что я встаю пораньше, ведь я практически жертвую сном ради тебя и твоих «ненавижу опоздывать», Том. — Не язви мне, Гермиона. Отец уже говорил тебе о твоих бесполезных утренних вещах, так что не морочь мне голову и старайся не опаздывать, вставай ещё раньше, если потребуется. Девушка нахмурилась, но промолчала. Томас был явно зол чем-то иным, чем её опоздание, обычно он отчитывал её не так строго, но сейчас в его холодных глазах пылало раздражение и она это хорошо чувствовала: — Отец сказал, что больше не горд тобой и теперь ты не наследник, м, Том? — с сарказмом сказала Гермиона. — Что за бред? С чего ты взяла? — невольно спросил юноша. — А что же тебя так сильно гложет? Ты буквально воспламеняешь все вокруг, милый мой братец.— Проблемы с акционерами.
— Так в чем проблема? Просто передай это дело отцу, если не справляешься. — Я смотрю, твой язык стал ещё острее, сестрёнка. — злобно прошипел парень, доставая телефон и просматривая уведомления. — Твои Лестрейнджи переводятся в нашу школу, Рабастан в твой класс. — уведомил сестру Том. — Или ты больше предпочитаешь старшего? Как его там, а, Рудольфус. Их родственником случайно не был Гитлер? — Странно, что мы брат и сестра, Том, ты должен был родиться сыном Дэвида Рокфеллера, а не Питера Грейнджера. — Что Грейнджеры, что Рокфеллеры оба рода могущественны, так что родись я там, то ничуть бы не пожалел. — равнодушно ответил Том, продолжая листать ленту в телефоне. — А вот родись ты со мной, то я безусловно был бы огорчён сей фактом, что даже в другой жизни ты оказалась мне сестрой. Я бы предпочёл собаку вместо тебя, от шерстяного друга и то больше пользы, чем от твоей красивой мордашки. — За то моя «красивая мордашка» украшает собой имидж нашей семьи. — недовольно буркнула Гермиона, и уткнулась лицезреть природу за окном. Том предпочёл тактично промолчать, но девушка боковым зрением чувствовала, как улыбка озаряется на его бледном лице. Поправив складку на идеально выглаженной форме, Томас удобно устроился на сидении машины и устало прикрыл глаза, он прекрасно знал, что именно в этот момент Гермиона угрюмо покосилась на него и скорее всего придумывает всевозможные ругательства про себя, но лезть в очередную словесную перепалку рано утром у него не было энергии, а потому он лишь молча продолжить путь от дома до школы. Преподаватели урока физического воспитания были весьма недовольны опозданием, но умеющий складно сглаживать подобные ситуации Том быстро сумел выкрутиться и избежать утренней нотации об опозданиях. Недовольная Гермиона суетилась рядом, но как только преподаватель усмерил свой гнев на милость, то девушка в ту же секунду ретировалась к своему классу. Том усмехнулся, начиная разминаться перед игрой, сегодня предстоял насыщенный день и юноша желал восполнить утраченную энергию тем, что любил больше всего, а именно унижать соперников в игре.♧●♧
— Том сегодня в ударе. — сказал Гидеон, наблюдая за тем, как один за другим падают соперники Редлла в игре. — Кажись, опять чем-то недоволен, не дай Бог, ещё и на нас сорвётся, тогда всем несдобровать. — Розье и Нотт переглянулись, их уста тронула хитрая улыбка, которую к своему несчастью не заметил Крэбб. — Я мельком услышал, что Том недоволен тобой, Гидеон. — внезапно сказал Эван и показательно сочувственно посмотрел на однокурсника, но видимо на этот раз он был не слишком убедительным, потому что между бровями Крэбба пролегла недоверчивая складка. За поддержкой Розье обратился к Нотту, взглядом давая понять, что авантюра катится ко дну. Глаза Маркуса хитро блеснули в ответ Эвану, и тот принялся корчить такую же грустную мину, якобы в знак искренности и сочувствия. — Ты не доверяешь мне, друг мой? — Доверяю! Но с чего бы это Тому злиться на меня, я ведь пока ничего не сделал! — слегка вспетушился крупный парень и озадаченно взглянул на друзей. Эван как-то сомнительно сдерживался от смеха, его действительно дико забавляло то, как нелепо выглядела наивность такого амбала, как Крэбб. Нотт же выглядел абсолютно безмятежным, и казалось бы, что эмоции мелькавшие буквально секунду назад были настоящими, но за годы дружбы и общения с этими прохвостами в задворках памяти Гидеона остался сей факт, что Маркус является искусным актёром и мастерски изображает любую эмоцию. — Да ну вы меня обманываете! Парни залились хохом, а обманутый Крэбб обиженно отвернулся, сквозь слезы смеха Эван выдал: — Сколько уже дружим, а ты все ведешься на эту нелепую шутку. Развести тебя — делов то! Наконец хохот сменился чем-то более серьёзным и однокурсники бросили взгляд в сторону довольно агрессивно играющего Тома. Розье вновь посмотрел на Нотта, и тот одарил его таким же обеспокоеным взглядом, заметивший смену настроения своих друзей, Гидеон, усмехнулся. Наконец они восприняли его волнение всерьёз. — Это либо тот рыжий ублюдок Лестрейндж, про которого рассказывал Том, либо проблемы в компании. — выдал свою теорию Эван. — Ну а на деле, что угодно может так сказаться на настроении Тома. — Вполне вероятно, что Гермиона приняла в этом не последнее участие, она нехило так может потрепать ему нервы. — продолжил за друга Маркус. — Чтобы это не было, главное — чтобы нам от Тома не влетело, мне хватило прошлого раза.♧●♧
Том — за день до.
Юноша рассматривал документы, краем глаза наблюдая за отцом, который задумчиво выкуривал сигару, глядя на панорамное окно за жизнью в большом городе. Что-то было не то. Том это чувствовал, но не проронил ни слова. Он знает, что отец всегда делится тем, что его беспокоит. Просто нужно дождаться. Парень продолжил разбирать папки и терпеливо ожидать. Дела шли хорошо. Дума захватила Редлла и он начал размышлять над тем, что могло стать причиной такого поведения отца. Дело в нем? — Том. «Наконец» Юноша резко поднял глаза на отца. Уголки губ Питера Грейнджера на мгновение дернулись, будто тот хотел ухмыльнулся в привычной ему манере, но ситуация явно ему не позволяла. Томас знал, что отец любит его идеальность. Питер потушил сигару и прошёлся по кабинету, усаживаясь на свое рабочее место. Его внимание полностью сосредоточилось на сыне. — Том, ты никогда не задумывался о том, как твоя мать, будучи «нищенкой», училась в столь престижном учебном заведении со мной? — спросил Питер, откидываясь на спинку стула. — Признаться…то я действительно не думал об этом. — ответил парень. — Уверен, что она и не просвещала тебя в свое прошлое, ведь ей действительно есть, что скрывать. — продолжил Грейнджер-старший. — Ты знаешь, какая фамилия у твоей матери? Том неприятно дернулся. Его раздражало всякое упоминание о ней, так ещё в контексте «его матери». Она не была его матерью. Юноша задумался над вопросом отца. Он вдруг осознал, что не помнит её фамилию. Редлл поднял глаза на отца и отрицательно покачал головой. Питер продолжил: — Её фамилия Мракс, Меропа Мракс. Она родом из Германии, а её предки — это богатейшие немцы, наиболее приближенные к немецкой королевской семье в своё время. Мраксы представители голубой крови. — подвергая сына в шок, рассказал мужчина. — Я навёл на них справки. Вот, что мне удалось узнать. — кинул на стол Томасу увесистую папку Грейнджер. Том с интересом раскрыл документ и принялся внимательно его изучать, рассматривая фотографии шикарной, но довольно мрачной усадьбы. А также семейной фотографии Мраксов, на которой была изображена большая семья, но что интересно, так это то, что каждый её представитель имел явное на лицо заболевание. Часть из них были инвалидами, а часть явно психически нездорова. Отец продолжил: — Мраксы, или проще больные и высокомерные ублюдки. Их кровь настолько смешанна с королевской, что при распаде монархии, они решили, что ни один простой смертный не достоин слияния с их кровью. А потому они начали продолжать свой род тем, что проводили инцест. Для этих сумасшедших было абсолютно нормальным то, что брат мог вполне себе позволить овладеть сестрой, а та в последствии родить новое чадо. Твоя мать является результатом кровосмешения дяди и племянницы. Чудом Меропе удалось уговорить больных родственников на то, чтобы проучиться в Англии. На то время ей уже нашли жениха, и как ты можешь понять, он являлся ей близким родственником. Том внимательно слушал. — Удивительно правда? Ты чудом родился совершенно здоровым, конечно же благодаря моим сильным генам. А, и ещё. Та женщина, что мнит себя твоей бабушкой на деле обычная сумасшедшая, что из-за жалости согласилась приютить Меропу у себя. — М…мама — парень резко ощутил липкое чувство мерзости, что растекалось по его устам при упоминании её, как матери. — Действительно никогда не говорила мне о том, откуда она или из какой семьи. Собственно, что послужило поводом тому, что она жила в трущобах, а не перебралась вновь в Германию к семье? — Ты. Связь со мной нарушала традиции её семьи, они бы ни за что не приняли сей факт, что она выносила дитя не от человека голубой крови. Понимаешь?— Да. И все же она могла оставить меня в приюте, к примеру, а сама скрыть свой…позор.
— Всё же она мать, Том. А ты её дитя. Мать. Никогда ей не быть матерью.♧●♧
Магнолия.
Он аккуратно вложил букет свежих белых лилий на поверхность каменной плиты. Затем достал из кармана брюк платок и начал интенсивно протирать им надгробие. На лице вместо привычного равнодушия отражалось умиротворение, что снисходило до него лишь в присутствии любимой девушки. Местность вокруг была невероятно дивной, и ощущалась живой, он любил прогуливаться по подобным красотам природы. Он аккуратно присел на край каменной плиты, выдохнул, стараясь вновь обрести хладнокровность и совладать с чувствами. Минута. Его взгляд вновь был обращён на надгробие, на котором было изображено лицо прекрасной магнолии. — Здравствуй, Ада. — его уста тронула печальная улыбка, а непослушные пальцы задрожали, тело окутала мелкая дрожь. — Прости, что долго не приходил. Ты ведь знаешь, что отец недоволен этим. Теперь я буквально из дома выйти не могу, но сегодня Рудольфус помог мне сбежать. — он усмехнулся. — Конечно же не просто так. Это же Руди, он то уж точно не станет помогать просто так. Я нарисовал портрет его невесты. Удивлена? Я тоже. Отец нашел для него подходящую партию, правда он с ней, как кошка с мышкой. — хотелось засмеяться от мысли, что он сошёл с ума и разговаривает с каменной плитой, которая никогда не даст ему ответа. — Я принес тебе лилии, правда было довольно сложно их достать, потому что я потерял деньги, когда убегал от камер и охраны. Но я заложил телефон, давно хотел это сделать, потому что отец начал отслеживать мое местонахождение. — парень посмотрел на наручные часы и обернулся назад, его уже ждала машина и охрана, что терпеливо ожидала, пока он закончит. — Пора. Я приду к тебе на твое день рождение. Уверен, что мне даже убегать не придётся. До встречи, Ада.♧●♧
— И опять этот несносный мальчишка сбегает! Да что же за напасть, Мэри? Я же сказал ему, чтобы он забыл дорогу к её могиле! — в раздражении кричал мистер Лестрейндж. — Дорогой…дорогой, ты ведь знаете, как сильно Рабастан дорожил отношениями с Севадой! Он ведь был так влюблен в неё. Прошу, пойми его! — встала на защиту своего сына миссис Лестрейндж. — Мэри! Она умерла. Понимаешь? Нет её в живых! Хватит ему тревожить покойную, прошло уже три года, я дал ему много времени, чтобы пережить ее смерть, но его поведение уже выходит за рамки. Её пора уже забыть, Севада — это прошлое. — Да, дорогой, ты безусловно прав, но давай на этот раз ты закроешь глаза на его выходку, пожалуйста? У него и так сейчас нестабильное психическое состояние, ему нужно чуть больше времени. Хорошо? — Хорошо, Мэри, но ещё одна подобная выходка и мне придётся принять серьёзные меры. Донеси это до Рабастана.♧●♧
Рудольфус удобно расположился на диване в гостиной, за чашкой горячего кофе и просмотра интересного фильма. Казалось, что теперь в целом огромном доме не нашлось места, где бы он мог найти уют и покой. Везде слышались недовольные крики отца, который был слишком зол на Рабастана и матери, которая отчаянно пыталась успокоить отца. Рыжеволосый юноша был уверен в том, что как бы мать не старалась, то упрямый Рабастан все равно доведёт отца своим непослушанием и уж явно не захочет признавать вины, а уж тем более не станет обещать больше не навещать могилу Ады. — Глупец. — усмехнулся Рудольфус и продолжил распивать кофе, находясь в полном спокойствии, ведь отец не спалил его за тем, что тот помог младшему брату сбежать. Если же у младшего в душе тлела любовь к покойной девушке, то у старшего лишь только разгорался интерес к новоявленной невесте, хотя они и не были официально помолвлены, но это лишь дело времени. Юноша прекрасно понимал, что именно ей суждено стать его женой и спутницей жизни. Впрочем Рудольфус ещё не понимал, как относится к тому, что отныне он свяжет всю свою жизнь с ней. Его всегда привлекали скромные и довольно тихие девушки, ведь последнее слово всегда за ним, но с этой девушкой, Рудольфус чувствовал, будет все иначе. Она красива и знает это, красота — её оружие, и этим оружием она активно пользуется.это проблема.
Том Редлл выжил из ума?
♧●♧
Ужин у Грейнджеров проходил в приятной и дружеской атмосфере. Отец был необычайно радостным и довольным, и не только потому, что сегодня был один из знаменаиыльных дней, но и потому что поведение младшего сына в последнее время было довольно сносным. Рудольфус натянул маску равнодушия, но сам не упускал ни единой возможности стрельнуть взглядом в сторону младшей дочери Грейнджеров. Та сегодня была на удивление скромна и в меру покорна. Наверно потому, что чувствовала приближение чего-то грандиозного. Это вызвало у него улыбку. Наконец после удачной шутки хозяина дома, отец по-доброму улыбнулся, а затем очистив горло начал то, зачем они собственно пришли: - Питер, ты мой близкий друг. Мы дружим ещё со времён учёбы в университете, хотя я и старше тебя, но разница в возрасте не помешала нашей крепкой дружбе. Мы стали братьями и опорой друг-другу. Помнишь ли ты, что ещё в юности, мы поклялись связать нас не только дружбой, но и родственными связями, будь у меня дочь, то я бы не задумываясь отдал её тебе, в качестве невестки, женой твоему сыну Томасу. Но так как судьба распорядилась иначе, то сегодня в этот прекрасный вечер, я пришел со своим старшим сыном Рудольфусом, дабы просить руки твоей младшей дочери Гермины. Рыжеволосый юноша мгновенно заметил, то как задрожали руки девушки, а взгляд стал взволнованнее. Но что было более интересно, это то как дернулся Том Редлл, на его скалах заиграли желваки, а рука сжалась в кулак. Питер Грейнджер ответил: - Ты знаешь, друг мой, что будь у меня 10 дочерей, а у тебя 10 сыновей, то каждую я бы отдал в вашу семью без всякого сомнения. Своё согласие и одобрение на брак я даю, но так как дочь у меня одна, и она мой свет души, папина дочь и радость, то я просто не могу не спросить её одобрения на этот брак. - хозяин дома повернулся к дочери, было видно, что отец был не менее взволнован, чем дочь. - Скажи, милая, ты согласна выйти замуж за Рудольфуса?"конец седьмой части"
Примечания:
89 изменений. Я вновь прошу прощения за столь долгое отсутствие. Признаться причин тому особо не было, но пожалуй все же оправдание у меня найдётся. Я написала продолжение, но перечитав его поняла, что это явно не то, чего хотела бы моя душа. Я удалила ту главу и поняла, что у меня полностью отсутствует вдохновение к продолжению. Но вот собравшись с силами, я вновь приступила к работе. Спасибо вам за ожидание!
