И взойдет луна...

Как же давно я так сладко спала... Бывает ли у вас ощущение, что вы не просто поспали, а именно выспались? Вот и я сейчас чувствовала себя именно выспавшейся. Ленивая дрема медленно сходила, словно убывающая теплая вода. Не желая прерывать столь сладкое пробуждение, повернулась на бок и чуть не вскрикнула от острой боли. Я нечаянно ударила правую кисть о край тумбочки. Резко сев в кровати, прижала пульсирующую конечность к груди и шумно втянула воздух. Прекрасное мгновение было без поворотно испорчено. Минуту - две, все мое внимание было сосредоточенно только на руке. Лишь когда боль стала утихать, позволила себе открыть глаза и осмотреться. Постепенно мозг входил в рабочее русло, и только теперь я заметила кое-что очень важное. – И как это понимать? Я была в комнате. В той самой, из которой меня вывела медсестра. Светлые стены, одинокая люстра, три двери и окно — сомнений не было. Но, как я тут оказалась? Женщина ведь точно вывела меня отсюда. Потом была дорога, встреча с Дэмиэно, погоня… А вот дальше... – Зараза... На тяжелый мыслительный процесс голова отозвалась ноющей болью. По-моему, меня поймал Бел. Помню, как юноша убил солдата. Воспоминание пустых зеленых глаз вспыхнуло, словно маленький светлячок. Но, если Вария меня вернула, то почему в комнату? Скуало же сам сказал, за создание проблем меня ждет минимум темница. А побег это довольно серьезная проблема. И вообще, почему я еще жива? Навязчивое ощущение, что упускаю какую-то важную деталь. Что-то, что станет волшебным ключиком для объяснения столь откровенных логических расхождений. Необходимая информация пряталась за белыми пятнами в памяти и неумолимо нарастающей головной болью. – Что же это…? Надо вспомнить. Плевать на боль. Ну же! Не ускользай... « ...было бы очень грустно, если бы сделка развалилась из-за такого глупого упущения...»- Точно. Сделка! Получилось, сознание ухватилось за необходимый отрезок воспоминаний. Я тогда была после сотрясения и могла лишь слышать разговоры вокруг. Бел проболтался. Скуало приказал ему замолчать, но главное я уже успела услышать. Мистическая сделка, о котором мне ничего не известно, спасла меня от скорого путешествия в царство Аида. Получается, Вария теперь не может мне навредить? Я в безопасности? А кто другая сторона в этой сделки? Либеретор? Кто-то еще? А может мне вообще померещилось после травмы головы? Существуют же слуховые галлюцинации. От тонны новых вопросов боль в голове преодолела отрезок под названием « обычная ноющая» и быстро устремилась к отметке «всепоглощающая». Тихо застонав, обхватила виски и прищурилась. Вот и плата за ценное воспоминание. Надо заканчивать с самобичеванием, а то по ощущениям совсем чуть-чуть, и голова просто лопнет. А мне она еще понадобится, если хочу размотать этот проклятый клубок. Взгляд заскользил по поверхности кровати и тумбочки. Нужна была кнопка для вызова медперсонала. Хотелось верить, что кроме сохранения жизни, мне еще и оставили блага медицины. Безумно хотелось волшебное обезболивающее. Надо всего лишь вызвать кого-нибудь из больничного крыла. Только вот гадкого аппарата нигде не было. – Блин, умудрилась потерять самое нужное устройство в четырех стенах…, – через несколько минут резюмировала я безуспешные поиски. И как только угораздило?! Придется использовать охрану на дверях. Хочется верить, что сегодня там стоят добрые и понимающие люди, которые не будут вступать в пустые споры, на которые я сейчас была мало способна. Все еще болезненно щурясь, слезла с кровати и отправилась к двери. Левая рука уже тянулась к ручке, как с заметным опозданием нахлынуло понимание происходящего и заставило остановиться. Мне же сейчас совсем не страшно… От неожиданного открытия даже головная боль на время ослабла. Я опустила руку и уставилась в пустоту. Страха не было. Сердце свободно билось в груди, хотя я собиралась выйти в коридор и поговорить с вооруженными, возможно опасными, людьми, которые меня, мягко сказать, не жалуют. Почему? Куда делся тревожный холод, что почти прописался в груди за последний месяц? Со мной что-то сделали или это последствие попытки суицида? Закрыв глаза, попыталась оценить ситуацию, но через минуту болезненно скривилась. Головная боль, отступившая на несколько мгновений весело вернулась обратно, затапливая каждый уголок черепа. Даже смотреть вперед было больно, а о самокопании и речи не шло. Пришлось отложить разбор нового состояния до лучших времен. Сейчас я на это просто не способна. Будем считать, что моя нервная система настолько повредилась, что начала отмирать. На данный момент, это можно было назвать приятным бонусом. Хладнокровие мне понадобится в предстоящей беседе с здешней правящей верхушкой. Тем не менее, сначала нужны таблетки... Решив, что неожиданное открытие двери может спровоцировать не желательную реакцию у моих сторожевых псов, предпочла сначала постучать, а лишь потом открыть . – Извините за беспокойство. Меня встретили очередные незнакомцы с квадратными от удивления глазами. Руки одного из них тотчас легли на длинные черные палки, что крепились на поясе. –- Добрый день, – не собираясь давать мужчинам и шанса вставить хоть слово, быстро продолжила. – Можно позвать кого-нибудь из медперсонала? Им стоит знать, что их пациент очнулся, а я похоже умудрилась потерять кнопку вызова. Заранее спасибо, и еще раз прошу прощение за беспокойство. Шустро закрыла дверь обратно. Поступок вышел довольно дерзким, но прекрасное фиолетовое чувство в груди спасло меня от волнений. Я ведь ничего плохого не сделала. Даже дважды вежливо извинилась. Время ожидания решила потратить с пользой. А именно - посетить ванну. От душа пока воздержалась. На теле опять было слишком много повязок, которые бы не выдержали поток воды. Ограничилась мокрым полотенцем и чисткой зубов. Так же потратила немного времени, чтобы внимательно рассмотреть отражение в зеркале. Стресс и постоянные травмы определенно не шли мне на пользу. Румянец опять исчез, скрывшись под зеленоватой бледностью. Волосы истончились, стали ломкими. Но больше всего изменились глаза. Спокойные, немного холодные. Помню, видела похожий взгляд у мамы, когда бабушка умерла. Пустой, отстраненный, потерянный… Мама… Ты так же чувствовала себя тогда? От горького воспоминания по щеке скользнула слеза, но само выражение не изменилось. Только сейчас сердце кольнуло холодной иглой. Ладно, не до этого. Стерев пальцами влажную дорожку, заставила себя собраться и выйти в комнату. Каково же было мое удивление, когда вместо медсестры и врача, увидела знакомый женский силуэт. – Вайолет? – сорвалось с губ прежде, чем я успела остановить мысли. Бывшая охранница стояла у стола. Она сразу одарила меня беглым сердитым взглядом. – Велено тебя накормить и дождаться медперсонал. Поздравляю, теперь любые манипуляции с твоим участием будут сопровождаться тщательным надзором. Ясно. Приняли меры. Что ж, пускай. Это не самое плохое, что могло произойти. Легкое пожатие плечами передало женщине мою реакцию на новость. Та в ответ подозрительно сощурилась, но промолчала. Рядом с ней на столе стоял поднос с тарелкой какой-то каши, чаем и маленьким круассаном. Не найдя причин откладывать трапезу, смиренно подошла и села. Вайолет тотчас отстранилась. Женщина почему-то предпочитала держаться от меня подальше. Хотелось верить, что это из-за какого-нибудь приказа, а не из личной неприязни. Если новость про надзор не ложная, то теперь охранница будет частым моим гостем, а когда рядом с тобой человек, который испытывает к тебе лишь черные эмоции, это давит. Очередной раз мысленно восхищаясь талантами местных поваров, довольно быстро опустошила посуду, успев дожевать последний кусочек выпечки прямо перед приходом врача. В этот раз особое внимание уделили голове. Услышав, что меня беспокоит довольно сильная боль, мужчина распорядился добавить в список лекарств несколько пунктов. Далее, настала очередь руки. Я нервно покусывала губы, пока снимали бинты и отдирали марлю. Рана заставила поежится. Белобрысый урод все же постарался на славу. Он не просто порезал плоть, а расковырял ее. Да еще и так, что врач теперь действительно переживал о благополучном исходе. Правда, как мне тонко намекнули, выходка Скуало похоже спасла меня от возможной операции. Гноя и признаков инфекции не было. Оставалось надеяться, что у организма хватит резервов регенерации, чтобы закрыть образовавшуюся полость. Щедро удобрив рану лекарственными мазями и вынудив меня несколько раз дернутся от боли, мужчина наложил свежую повязку и переключился на ноги. Тут повреждения были самые минимальные, если оценивать масштабы на уровне кисти и головы. Во многих местах ступни были стерты до крови, на пальцах красовались мозоли. В общем, о нормальной походке опять можно было забыть на продолжительное время. – Постарайтесь беречь себя, – неожиданно бросил мне врач, замазывая ссадины на локтях. – Вы молоды, но тело не может восстанавливаться бесконечно. Если не прервать этот цикл травм, то скоро оно перестанет реагировать на лечение. Как бы так аккуратно намекнуть, что целостность моего организма не зависит от моих желаний. Тяжелый взгляд Вайолет подавил порыв пустится в трогательный рассказ об истинных источниках всех увечий. Когда с лечением было окончено, мне вручили почти целую гору таблеток и покинули комнату. Вайолет дождалась, пока я в три этапа приму все медикаменты, а затем вручила мне небольшой черный комплект одежды. – Одевай. С осторожностью приняла увесистую стопку. Черные мягкие джинсы с широким кожаным поясом и достающие почти до пола, свободная синяя футболка, маленькие носочки, обычный комплект нижнего белья и огромная черная толстовка. Это впервые раз, когда от меня требовалось одеть что-то, кроме больничной одежды. По недовольному выражению лица женщины поняла, что вопросы лучше пока задавать. – Готово, – через несколько минут я предстала, облаченная во все черное под стать большей части здешних обитателей. Вайолет бегло оценила внешний вид. – Сойдет, пошли. Ничего не оставалось, как проследовать за ней в коридор. Даже не сомневалась, что конечной точкой нашего короткого маршрута станут до тошноты знакомые двери. Меня ожидал очень не легкий разговор. Только на этот раз я не собиралась быть несчастной жертвой. Довольно тайн и загадок. Надоело быть жалкой марионеткой в чужих руках. Я нужна монстрам живой, прекрасно, значит можно попробовать пойти на риск. От последней решительной мысли храбрость в груди дала трещину. Все же я не сошла с ума. Страх притупился, но не исчез. После короткой команды, дверь открылась. Вайолет посторонилась и неожиданно пропустила меня вперед. Из-за столь мирного поведения даже на мгновение застыла, не осознано ожидая подвоха. Но его не последовало. – Заходи уже, – напряженно шепнула мне женщина, мягко намекая, чтобы не испытывала ее терпение. Быстро кивнув, шагнула в клетку со львами. Первое, что предстало перед моим взором, лежащий на новом диване Бел. В последний раз, когда я была в этой комнате, перед камином стояло два кресла. Теперь их заменил длинный и очень широкий диван из светло-бежевого бархата с цветным орнаментом молочного цвета. Юноша занял большую его часть, при этом ноги в белых сапогах предпочел свесить. Конечно, он сразу заметил мое появление, но ограничился лишь фирменной улыбкой и короткой фразой: – Привет, беглая мышка. Пару минут назад я решила не поддаваться страху и стойко выдержала первое испытание. Разум сохранял здравомыслие, сердце билось почти ровно, лишь взгляд предательски скользнул в сторону. Новое душевное состояние пока держалось. Теперь меня так просто не напугать. – Врой, девчонка, – на заставило себя долго ждать мое второе испытание. – Сядь сюда. Разговор начнем, когда все явятся. Скуало указал на стул напротив себя. Сам мужчина сидел за столом и что-то торопливо писал. Возможно, именно из-за этого мечник кинул на меня лишь короткий взгляд из исподлобья, который я так же стойко выдержала. Позволив себе порадоваться маленькой внутренней победе, почти уверено села на указанное место. Только вот подготовится к второму раунду мне не дали. – Ши-ши-ши, эй ты, – обратился ко мне блондин, лениво перемещаясь из лежачего положения так, чтобы почти все тело повисло на спинке дивана. – Расскажи, каково это, сбежать, а через сутки вернутся обратно? Я не собиралась ему отвечать. Провокация была слишком открытая. Не зная, как лучше поступить, предпочла просто промолчать. Нужно было копить силы и сохранять спокойствие для более важного разговора, который обязательно произойдет. Я об этом позабочусь. Слава богу, от возможного не желательного конфликта с Белом меня спасла открывшаяся дверь. – Всем доброго утречка! – впорхнул внутрь Луссурия, за ним молча влетел Мармон. – Какого черта вы тормозите?! – в тот же миг оторвался от своих записей Скуало. – Ну простите, – виновато надул губки очкарик. – Я пробовал новую маску для лица. Её нельзя было снимать… – Избавь меня от подробностей, – скривился мечник. – Мне плевать на столь глупый повод. Сколько раз говорить. Если объявляется общее собрание, значит надо тащить свою задницу сюда! - – Ску, не будь злюкой. Будешь заводится по любому поводу, заработаешь ранние морщины. Мечник скрипнул зубами и собирался что-то ответить коллеге, но тот уже переключил свое внимание на меня. – Оу, кто тут у нас? Луссурия подошел ближе. Потребовалось все мужество, чтобы заставить себя сидеть смирно и не дергаться. – А, эта та самая девчушка. Давно тебя не видел. Смотри-ка, прошло столько времени, а ты все равно в повязках. Это все еще последствия пыток? Если так, то медперсонал плохо справляется со своими обязанностями. Надо будет с ними переговорить... Он не знает, что я пыталась сбежать? Или это игра? В любом случае, я не хотела, чтобы кто-то из больничного крыла снова пострадал. – Нет, это новые… – Врой, хватит, – перебил мой тихий голос Скуало. – Я вас позвал не для пустых разговоров. Сядьте. Луссурия беззлобно хмыкнул, легким движением дернул к себе свободный стул и уселся ближе к окну. Мармон, все это время не проронивший ни звука, пролетел мимо и опустился на поверхность стола. Меня как будто взяли в своеобразное кольцо. – Начнем, – буркнул Скуало, как только остальные устроились. – Нам нужен полный пошаговый рассказ с момента, как тебя вывезли с территории, до момента встречи с Белом. Все, что ты слышала и видела. Особенно момент диалога с Дэмиэно. Не советую что-либо утаивать. Ожидаемо. Они хотят знать, что известно Лауро обо мне и Либереторе, а так же возможно получить зацепки, которые могла увидеть, но не понять. В принципе, я не собиралась скрывать информацию. Скорее, даже была всеми руками «за» насолить Дэмиэно. Только вот я тоже хотела кое-что получить. И собиралась устроить обмен. – Хорошо, я расскажу, но, сначала, ответьте на вопросы. Серый глаза сощурились. Кто бы сомневался, что мой выпад ему не понравится. – Ши-ши-ши, а мышонок-то осмелел… – Забыла свое место, мусор?! – моментально завелся мечник. – Вышла на улицу и ощутила свободу? Так я быстро подрежу тебе крылышки! Обратно в клетку захотела?! Дрожь пробежала по телу, предательски сбивая дыхание. Но я не сдамся. Мне нужны ответы, нужна информация. – Я и так в клетке, – сквозь зубы, стараясь не переходить на шепот, заставила себя говорить. – В комнате или в темнице. Факт остается фактом, я пленница. Но зачем? Объясните, почему, такие как вы, решили оставить меня в живых? Да еще и на одном этаже, а не в цепях внизу. Что вам известно? – Не твое дело, мусор, – рыкнул мечник. – Живо рассказала все, что знаешь! – Сначала мне нужны ответы... – Жить надоело?! – воскликнул Скуало, вскакивая, но его порыв остановила неожиданная фраза Мармона: – Что ты имеешь ввиду под « такие как мы»? Дэмиэно что-то рассказал? - Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя после резкой реакции мечника, и снова взять себя в руки. – Нет, я сделала собственные выводы исходя из общей ситуации и наблюдая за вашими действиями. – Что же мы такого сделали, что не укладывается в эти выводы? – продолжал уточнять малыш. – Вы не устранили меня, как только узнали про Дэмиэно. А еще беспокоились о моей сохранности там на поле. – И что с того? – Это не логично. – Врой! Если тебя беспокоит логичность наших поступков, то их очень легко можно исправить. Лишить жизни один проблемный кусок мусора так же просто, как сломать соломинку. Чтобы скрыть дрожь в руках, я вцепилась пальцами в края кофты. – То есть, промывание раны на руке и попытка не допустить сепсис тоже моя логическая ошибка?! Из-за нервов фраза вышла слишком дерзкой. Запоздала опомнившись, попыталась успокоится. Нельзя допускать провокацию монстров. – ТЫ… Я ожидала, что мечник набросится на меня. Попробует снова придушить или покалечить. Однако, мужчина не сдвинулся с места. Он только сжал в кулак правую руку. Из-за злости, которая похоже бурлила сейчас внутри него, нижняя челюсть была сжата так, что вздулись вены на шеи. Кажется, я подошла совсем близко к невидимой грани. Опасно, очень опасно. Я без понятия, куда дальше вести этот диалог. Оставалось полагаться только на интуицию и высшие силы. Глубокий вдох и медленный выдох. – Когда ко мне пришла медсестра с предложением сбежать, я согласилась только из-за того, что была уверена, что вы от меня избавитесь. Если бы тогда знала, что моей жизни ничего не угрожает, то и шаг бы за порог не сделала. Не знаю, почему я решила сейчас это вспомнить. Просто что-то внутри подсказывало, что это нужный путь. Оставалось только следовать, ведь других вариантов не было. В комнате стало тихо. Выждав несколько секунд, неуверенно подняла взгляд на Скуало. Мечник еще злился, но было заметно, что мое высказывание чем-то его задело. В глаза больше не было чистой злобы, так же там мелькало сомнение. – С чего ты вдруг решила, что твоей жизни больше ничего не угрожает? – не громко спросил он, сверля меня взглядом. – Услышала, как после вашего объяснения Мармону про сепсис, Бел упомянул какую-то сделку. Вроде как, она разорвется, если я погибну, – рискнула выложить свой главный козырь. Взгляд Скуало метнулся к юноше. Тот слегка отстранился, а его улыбка стала виноватой: – Ой-ой, не хорошо вышло. – Убью, – отчеканил мечник, а потом снова повернулся ко мне. – Что ты еще знаешь? – Про сделку больше ничего. – И ты решила, что теперь мы должны просто так взять и все тебе рассказать? – с легкой иронией произнес Мармон. – Не совсем. – Да неужели, – злобно процедил Скуало. – Вы заинтересованы в сохранении сделки. Не знаю, кто ее устроил и что вам обещано, но, если одно из условий в ней моя жизнь, то я готова сотрудничать. – И с чего вдруг ты решила, что нам нужно твое сотрудничество? – немного убавил свой пыл мечник. Теперь он казалось изучал меня. – С того, что я тогда больше не буду пытаться покончить с собой и сбежать, – Со стороны Бела раздался смех. Скуало негромко цыкнул и скрестил руки на груди. – Мусор, ты похоже совсем не въезжаешь в ситуацию. В цепях за решеткой ты не сможешь удрать и умереть. – Когда человеку нечего терять он способен на многое. Зачем вам такие проблемы, когда все, что я прошу это лишь информация? – Информация может быть очень дорогой, если ее предлагать правильным людям. – Только вот мне ее предлагать некому. Мармон, ты же сам копался в моей памяти. Я тут никого не знаю. А после встречи с Дэмиэно и знать не хочу. Грустно глянула на больную руку, а потом снова на мечника. – Вам важно сохранить сделку, мне выжить. Так почему, черт подери, мы не можем просто помочь друг другу?! Это было сказано громко, четко и от всего сердца. Несколько долгих секунд наши взгляд были на одной линии. Я ждала ответа, и было плевать, как сильно меня сейчас ненавидят. Наконец, мечник отвел взгляд и задумался. Остальные молча следили за каждым нашим движением. – Мармон, – после минутного молчания мужчина обратился к малышу. – Тащи сюда договор. – Скуало, ты реально хочешь ей его показать?! – воскликнул Луссурия, тоже поднимаясь со стула. – Это большая и глупая ошибка, – заметил иллюзионист, не двигаясь с места. – Врой, заткнулись все! Я вашего мнения спрашивать не обязан! Это раз. Во-вторых, кто из вас готов мне гарантировать, что она реально не попробует покончить с собой при первом удобном случае?! Лично я не буду следить за ней двадцать четыре часа, а тупым бездельникам, что постоянно косячат с поручениями, доверять обессмыслено. Если кто-то из вас готов взять ответственность на себя — вперед! Луссурия замялся, Мармон тоже не спешил перехватывать инициативу. – То-то же, – фыркнул Скуало. – Договор сюда, живо. – Хорошо, – буркнул малыш и исчез. – Ши-ши-ши, а я согласен. Пусть знает. Так будет легче ее контролировать. – Лучше, молчи, – остерегающие предупредил блондина мечник. – Держал бы рот на замке, этого разговора вообще не было бы! – Был бы, – неожиданно еще шире улыбнулся Бел. – Девчонка далеко не дура. Сам слышал, какой логический вывод она сделала. Так что, оставался лишь вопрос времени, когда она начала бы задавать такие вопросы. – Но, твой длинный язык, дал ей подсказку. – Верно, и мне было любопытно, как она ей воспользуется. – Урод! – Пока они общались, я получила передышку. Не верилось, что мне удалось убедить монстра. От пережитого возбуждения кружилась голова. Главное, было сейчас не свалиться в обморок. – Вот. Мармон появился на том же месте, от куда исчез. Теперь в руке он держал толстую папку. – Открывай, – распорядился мечник, падая обратно на стул. Малыш недовольно буркнул, что все еще считает это плохой идеей, и стал доставать бумагу. – На, – протянул он мне лист А4 с печатным текстом. Внешне это был самый обычный тонкий белый бумажный лист с мелким печатным тестом. Раньше мне уже доводилось видеть договора, поэтому я без ошибочно нашла внизу строчку с росписями. Инициатором был Либеретор. В витиеватой подписи можно было угадать знакомые буквы, а вот остальные пять похоже принадлежали членам Варии. Здорово конечно было увидеть результат своей борьбы, но был маленький момент, который портил всю малину. – Я не могу это прочитать. – Что? – – Я не знаю этот язык. - Мусор, ты издеваешься над нами?! – опять начал заводиться мечник. – Нет, я правда не могу это прочитать. – Ты говоришь на итальянском, но не можешь на нем читать? – удивленно спросил Бел, на что мне оставалось только кивнуть. – Врой, как такое возможно? – Похоже, Либеретор использовал гипноз, – выдвинул гипотезу Мармон. – Я слышал, что были случаи, когда люди начинали говорить на языке, которого никогда не знали. Либеретор был профессионалом в области внушения и подчинения. Скорее всего, это его рук дело. – Почему же он ограничился только устными знаниями? – задала я интересующий меня вопрос. – Кто знает. Может посчитал этого достаточным, а может не хватило сил… – Ладно, проехали, - оборвал его Скуало. – Лучше скажи, мусор, как ты собиралась изучать договор, если не можешь читать? – Я не хотела его читать, я хотела узнать условия. – Неужели собиралась поверить нам на слово? – с кривой усмешкой спросил Скуало. – Ну, других вариантов нет. Вряд ли вы позволите мне воспользоваться переводчиком… – Не дождешься! Пожала плечами и отодвинула документ Мармону. – Я уже не один раз доказывала, что говорю правду. Поэтому, надеюсь, заслужила хотя бы каплю доверия. Возможно, это не оправданный риск, но попробую поверить вам на слово. Обежав присутствующих довольно спокойным взглядом, вновь остановилась на мечнике. Тот барабанил пальцами по столу. – Врой, ладно, попробуем по-твоему, – заключил Скуало, хлопая ладонью по деревянной поверхности. – Для начала, эта бумажка лишь жалкая копия. Настоящий договор никто тебе, разумеется, не покажет… Теперь пришла моя очередь сжать зубы. Хотя, чего я ожидала от Варии. – … Далее, договор действительно существует, лишь пока ты жива. Про качество этой жизни описано, но не надейся, что теперь вокруг тебя все будут скакать! Как тебя вернуть назад и зачем вообще сюда притащили там не написано. Так что это пока остается загадкой. У меня было еще несколько вопросов, но открыто перебивать мечника не решалась, поэтому попробовала аккуратно поднять руку, как в школе. – Что? – дернулся Скуало, заметив мое движение. – Когда и где вы нашли этот договор? – Тебя не касается. – Касается, - упрямо пыталась настоять на своем. – Это может быть важно. – Мармон нашел тайник в одном из убежишь Либеретора через несколько дней после того, как ты свалилась на наши головы. Это было странно. Почему Либеретор сразу не заключил договор с Варией? Он был так уверен, что они не убьют меня в первый же день? Или не успел? – Это все твои вопросы? – с нескрываемой издевкой уточнил Скуало. – Нет, есть еще один, – проигнорировав его тон, немного задумчиво произнесла я. – Какой срок у этого договора? – Срок? – не понял меня мечник. – Да, сколько я могу находится под вашей защитой? Когда мне начать снова переживать за свою сохранность? – Тебе и сейчас стоит за нее переживать, – беззлобно вставил свое Бел. – И все же? – Если перестанешь нарываться, мусор, то очень нескоро. Этот засранец, Либеретор, похоже реально хотел тебя уберечь. Так что можешь перестать дрожать за свою жалкую шкуру и не трепать нам больше нервы. Это успокаивало. Если предположить, что мне сейчас не врут, то в принципе все складывается неплохо. Мне обещают жизнь. Нужно только быть ниже травы, тише воды. Интересно, что же такого предложил им Либеретор, что столь жуткие люди согласились меня охранять? – Теперь ты соизволишь рассказать про Дэмиэно? – И я рассказала. В мельчайших подробностях. Несколько раз у меня уточняли внешность подручных, но в той суете мало что удалось запомнить. Больше всего варийцев заинтересовала новость про оружие, однако я быстро призналась, что понятия не имею, о чем Лауро говорил. – Значит, Дэмиэно не успел получить от тебя никакой информации? – уточнил Скуало, делая быстрые заметки. – Нет, я вообще ничего ему не сказала. – Хорошо, этого достаточно. Устало облокотившись на спинку стула, позволила себе слегка прикрыть глаза. Разговоры меня вымотали. Хотелось обратно в постель. – Девчонка, –- вывел меня из этого состояния мечник. – Спать будешь в комнате. Есть еще одно дело. ВРОЙ, на дверях. Дверь открылась и в комнату вошла Вайолет. – Запоминай, девчонка. За все твои действия теперь отвечает второй отряд. Медосмотры, приемы пищи, отлучение из комнаты — все под их контролем. Так же, можешь мелкие проблемы решать с ними. Однако, если мне сообщат, что ты снова нарываешься, то клянусь, превращу твое пребывание тут в ад. Все понятно? – Да. – Хорошо, будем считать, тему закрытой. Уведите её.