И взойдет луна...

Теперь сомнений не осталось. Моя смерть лишь вопрос времени. Либеретор мало того, что зачем-то скинул меня в логово монстров, так еще и насолил другой организации! Если раньше мне сохраняли жизнь из-за огромного количества вопросов и возможной ценности, то теперь эта гипотетическая ценность резко снижалась. Никто не хочет лишних проблем, а значит, я сейчас жива только потому, что чаши весов еще не остановились на худшем для меня варианте. Однако, сколько продержится эта неизвестность? Особенно, если учесть, что я могу лишь строить догадки, по поводу аргументов, которые лежат на воображаемых весах. Как минимум, там точно нет любви к ближнему и страха перед законом. Если я хочу выжить, то должна что-то начать делать. Трястись от страха и молиться, увы, не поможет. Как показала практика, вступить в адекватную дискуссию с тем же Скуало тоже не светит. Ещё у меня нет ничего ценного или веского, чтобы мечник хотя бы задумался о сохранении жалкой жизни несчастной пленницы. Следовательно, надо придумать другой способ для спасения. После всего пережитого за эти недели, я должна хотя бы попытаться... Мысли крутились в голове потревоженным осиным ульем. Целую ночь и весь день, я старательно продумывала всевозможные варианты: от попытки побега, до соблазна. Последнее отозвалось внутри мерзким, скользким чувством. Только лучше быть живой и грязной, чем непорочной и мертвой. День сменился вечером, а тот темной безоблачной ночью. От перевозбуждения сна не было ни в одном глазу. Усердную работу мозга прерывали только редкие и быстрые посещения медсестер. Похоже, им опять из-за меня попало, потому что женщины теперь даже взгляд не поднимали. Лишь принесли еду, дали таблетки, да один раз грубо перевязали руку. Все это в давящем молчании, от которого становилось гадко и накатывало чувство вины. Пришлось отмести варианты выживания с помощью медперсонала. Они даже говорить со мной не будут, не то что спасать. – Черт…, – в сердцах ругнулась я, чувствуя, как отчаяние затапливает сознание. За двадцать четыре часа и намека на толковый план не осталось. Все идеи разбились об айсберг безнадежности. Плавно открылась входная дверь. Я не стала оборачиваться, лишь отстранено рассматривала темное небо, постепенно наполняющиеся звездным светом. Кто бы там не был, мою проблему они не решат, а все остальное сейчас не имело смысла... – Подойдите, пожалуйста, время вечерних процедур. Непривычная формулировка прервала поток мыслей и заставила смутиться. Никаких процедур раньше не было. Перевязка, таблетки, еда — вот и все. Что-то новенькое. Я обернулась, а затем быстро поднялась с пола. У входа в ванную стояли две медсестры. Одну женщину я уже видела, а вот вторая была мне незнакома. – Иду. Войдя в маленькую комнату, села на край ванны, ожидая дальнейших указаний. – Раздевайтесь, – последовал тихий приказ, как только дверь захлопнулась. Сжав зубы, скинула пижаму на пол. И что теперь со мной будут делать? Насильно мыть? Я настолько им насолила, что мы откатились назад в доверии? Или это новые порядки руководства? Женщина, тем временем, подошла почти вплотную и внимательно осмотрела каждый сантиметр моего тела. Без внимания не остались даже волосы и рана, которую зачем-то разбинтовали. От такого подхода стало неуютно. Как будто я стала музейным экспонатом на новой выставке, но воспротивиться не позволила, только закрыла глаза. – Отлично, все чисто, – наконец выдала свой странный вердикт медсестра и кивнула своей коллеге. – Можем начинать. – Что вы делаете? – все-таки не удержала я навязчивый вопрос. Уж больно странно все это выглядело. А когда вторая женщина начала раздеваться, то я опасливо отступила к раковине. Как хотите, а на обычную медицину это уже никак не тянуло. – Все хорошо, – заметив мою негативную реакцию, поспешила объясниться первая. – Возможно, мои слова сейчас прозвучат странно, но мы хотим вас вытащить отсюда. От услышанного, я на несколько секунд зависла, лишь хлопая круглыми глазами. Женщина напряженно выдохнула. Скорее всего, она ожидала бурной радости, а не полного ступора. – Что...простите? – смогла-таки выдавить я из себя. – Постараюсь ввести вас в курс дела, но времени мало, – медсестра взяла одежду, которую ее коллега спокойно сняла с себя и протянула мне. – Перед смертью человек по имени Либеретор, тот - кто переправил вас сюда, оставил нам инструкции. Мы должны вас спасти и переправить в безопасное место. Дыхание перехватило. Мне не мерещится? Судьба в конце концов сжалилась и решила помочь? Надежда вспыхнула в груди маленьким теплым огоньком. Только я не спешила в неё верить. Жестокие уроки научили, что наивность и поспешность могут привести к крайне серьезным последствиям. А последний раз Скуало дал четко понять, что проступок может стоить жизни. – С чего мне вам доверять? – спросила я с легким вызовом, пытаясь скрыть возбуждение. – Ваше подозрение понятно, но, к сожалению, у нас нет времени для споров и доказательств. Стража на двери прекрасно знает, что медперсонал долго не задерживается в комнате. Поэтому изменение обычного распорядка может вызвать подозрение, что для нашего плана - неприемлемо. Тут нет камер, следовательно, подмену не заметят. При удаче, мы выиграем время до самого утра, но только при вашем полном содействии. Так что, выбирайте: остаетесь здесь или идёте со мной. Все было произнесено спокойным, бесцветным голосом с ровным взглядом. Зараза, от меня ждали ответа. Прямо сейчас! Остаться тут, и надеяться на группу больных маньяков, или попробовать бежать и, быть может, спасти свою жизнь. Нет, хватит с меня роли теленка в стойле! Почти уверенно протянула руку и взяла одежду. Бордовая форма оказалась впору, чего нельзя было сказать про ботинки, которые сильно жали из-за маленького размера. Пока я одевалась, медсестра помогла второй женщине забинтовать руку, точь-в-точь, как было у меня. Далее, убрала мои волосы в тугой пучок и закрепила парик. – А что будет с вами, когда обман раскроется? Было не по себе, что кто-то готов пожертвовать собой ради меня. Даже думать страшно, что сделают с несчастной утром, когда подлог раскроется. – Не волнуйтесь, – подала голос моя копия. – Главное, вывести вас в безопасное место. Об остальном старайтесь не думать. Как легко была произнесена эта фраза. Словно мы говорили о скучной рутине, а не о человеческой жизни. От такой реальности стало жутко. – Теперь главное, – когда приготовления были закончены, вдруг серьезно произнесла медсестра. – Не поднимайте голову и идите точно за мной. Волосы закроют ваше лицо, а форма поможет покинуть здание. Старайтесь двигаться естественно и, главное, молчите. – Хорошо, – выдохнула в ответ, зачесывая волосы на лицо и стараясь контролировать дыхание и сердцебиение. – Тогда идем. Она кивком попрощалась со своей бывшей коллегой и, быстро открыв дверь, вышла. Я последовала за ней, стараясь не смотреть на девушку, которая сначала пропустила нас вперед, а потом направилась в постель. Она ловко юркнула под одеяло, оставляя на виду лишь русую макушку. Медсестра же, не оборачиваясь, проследовала к выходу. Перед дверью она быстро щелкнула маленьким выключателем, погружая комнату в темноту. Коридор встретил обманчивой тишиной. Моя спасительница скудно кивнула охране и повела меня прочь. Я смотрела себе под ноги, следуя за женщиной почти шаг в шаг и взывая ко всем возможным силам, чтобы мы обошлись без неожиданных встреч. Почему-то я была на сто процентов уверена, что никакая маскировка не спасет, если мы столкнемся с одним из здешних чудовищ. Однако, госпожа фортуна продолжала улыбаться мне своей широкой доброй улыбкой. Наш побег остался незамеченным до самой лестницы. Далее, знакомым маршрутом вниз, мимо кухни, где даже сейчас раздавался рабочий шум. За ней мы свернули в очередную дверь и оказались в просторном, залитым ярким светом, холле. Быстро преодолев его и проскользнув мимо нескольких подчиненных, которые куда-то спешили по своим делам, женщина открыла большие двойные двери, выпуская нас на улицу. Ночной, слегка прохладный, сентябрьский воздух ударил в лицо. Неосознанно остановилась. Так сложно было поверить, что, после всех пережитых ужасов, я снова могу слышать шелест травы на слабом ветру, видеть серый асфальт, освещенный яркими лучами фонарей и чувствовать легкую ночную влажность первого осеннего месяца. Как же хотелось поднять голову, чтобы увидеть необъятное небо и вздохнуть полной грудью. – Нельзя медлить, – заметив мою остановку, шепотом окликнула меня женщина, отвлекая от упоительных эмоций. – Да...простите. Все верно, я еще не на свободе. Вот так забываться, слишком рискованно. Меня повели дальше. По дорожкам, огибая здание, к парковке машин. – Садитесь назад, – тихо бросили мне, исчезая на переднем сидении. Молча открыла дверь и юркнула внутрь. Еще чуть-чуть… – Возьмите. Женщина протянула медицинскую маску. Незамедлительно натянула ее на лицо, закрывая нос, рот и щеки. – Мы почти вышли. Остался контроль на въезде. По истории, вы заболели на работе, врач разрешил вывести вас, чтобы не подвергать риску переполненное больничное крыло. Основное на мне. Сделайте вид, что вам нехорошо. Это было просто. У меня было море незабываемых воспоминаний для воспроизведения необходимого эффекта. Откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза и стала часто, немного измученно, дышать ртом. – Хорошо, так и продолжайте. Легковушка послушно заурчала с первого поворота ключа. Женщина ловко вырулила с полупустой парковки и плавно двинулась прочь. К пункту мы подъехали через пару минут. Медсестра легко притормозила у больших железных ворот, опустила стекло и подождала охранника. За всем происходящим, я наблюдала из прикрытых век. – Что здесь? – грубый мужской голос выхватил листок, который женщина предусмотрительно протянула. – Вывожу больную коллегу в городскую больницу. Есть риск инфекции. Разрешение получено. Охранник внимательно изучил документ, затем потребовал какие-то пропуска. Медсестра без комментариев дала две пластиковые карточки. Еще раз перечитав документ, мужчина посветил фонариком сначала в её лицо, потом пошарил светом по салону. Отыскав меня, он замер на мгновение. – Она должна снять маску. – Это так необходимо? Девушка почти без сознания, а я не хочу к ней приближаться, – попыталась уклониться от требования медсестра, но охранник был непреклонен. – Я обязан удостовериться в личности каждого, кто пересекает границу территории. Женщина шумно выдохнула, затем повернулась и аккуратно потрясла меня за колено. – Милая, прости, нужно показать лицо. Слабо застонав, словно выходя из дремы, я медленно здоровой рукой стянула белую ткань вниз, оголяя нос и часть рта. – Довольны? Мужчина злобно буркнул что-то про наглых женщин, затем исчез из поля зрения и крикнул, что можно открывать ворота. Когда машина выехала за ограждение, я смогла выдохнуть, а через несколько минут сорвать маску и уронить голову на колени. – Получилось…Боже, получилось… – Да, получилось, – кивнула женщина и позволила себе улыбку. – Хотите воды? Из бардачка показалась закрытая бутылка. С благодарностью приняла, но пить не спешила. Гадкий червячок сомнения, засевший около сердца с первого мгновения спасительной миссии, все еще противно трепыхался. – Теперь спешить некуда. Вы можете мне рассказать, что происходит? – Простите, но еще не время. Мне велено доставить вас на место. Там вам все расскажут, – заявила не допускающим возражений голосом медсестра и сосредоточилась на дороге. Мне оставалось только возмущенно фыркнуть и откинуться назад. Надо запастись терпением. Машина легко летела вперед по темной пустынной дороге. Я отстранено рассматривала одинокий бледный серп в небе и все пыталась осознать свою удачу. Почему-то душа никак не хотела верить в неожиданное спасение. Что-то было не так, но, что именно, разобрать не получалось. Пока я скидывала беспокойство на полное отсутствие объяснений. Пережитые боль и страх вынудили быть осмотрительной и недоверчивой, а сейчас меня везли куда-то в неизвестность. Оставалось надеяться, что вряд ли мне настолько не повезёт, что я еще раз попаду в лапы подобных мерзавцев. Через два часа вдоль дороги стали появляться фонарные столбы, а потом впереди засветились огни города. Мы свободно въехали на его сонные улицы и закружились между домами, пока не затормозили около потрепанного трёхэтажного дома. Как мне пояснила медсестра, нужно было сменить транспорт, чтобы запутать следы. Короткой перебежкой мы сменили одну легковушку на другую. Дальше поездка продолжилась в том же ритме. Покинув город, меня повезли дальше. Однообразный темный пейзаж и монотонное подпрыгивание все же убаюкали усталый мозг. Решив, что от небольшого сна хуже не будет, позволила себе поудобнее устроиться на мягком сидении и задремать. Разбудили меня легким сжатием плеча и негромкой фразой: – Приехали. Тяжелые веки поддались неохотно, а затекшая шея сразу противно заныла. Медленно сев, несколько секунд терла глаза, пытаясь прийти в чувство. На улице начиналось утром. Открыв дверцу машины, обнаружила, что мы остановились в поле перед небольшим двухэтажным домом из светлого камня. Сложно было сказать, было ли вокруг что-то еще, так как на расстоянии чуть больше ста метров начинался густой туман. И почти немая тишина, нарушаемая только шагами медсестры. – Идем. С неохотой натянув неудобные туфли и кое-как поправив форму, спрыгнула на сухую, утрамбованную земляную дорогу. Дом был огорожен двухметровым каменным забором с узкой немного заржавевшей железной входной калиткой. По заросшей тропинке мы двинулись на территорию участка. Никто нас не тревожил, никто не приветствовал. Создавалось ощущение, что тут вообще не было ни одной живой души. Сомнение сделало еще виток вокруг сердца. Никак не получалось успокоиться. Подходя к облезлой серой двери, я уже была готова почти ко всему. Слишком давила пустота и тишина. Однако, дверь неожиданно открылась сама, вынуждая испуганно дрогнуть и впуская нас в светлое просторное помещение. Здесь нас уже ждали. Десяток мужчин и женщин стояли вдоль потрепанных временем деревянных стен. Все в военных костюмах и с разнообразным оружием в руках и на поясах. Нас встретили молчанием и подозрительными взглядами. Как-то не похоже, на радостную долгожданную встречу. – А вот и они! Добро пожаловать! В центре зала во главе большого деревянного стола восседал молодой человек, слишком сильно привлекающий к себе внимание. Мужчина, или скорее юноша, всем своим видом показывал, что он крайне нам рад. Свободная, не до конца застегнутая рубашка, открывала рельефную грудь. На широкие плечи волнами спадали волнистые волосы цвета спелой пшеницы. Слегка заостренный подбородок, окаймленный ровной ухоженной бородкой, был приподнят, чтобы как можно лучше продемонстрировать белоснежную, выразительную улыбку и острые линии скул. И я бы даже поверила этому мужественному красавцу, если бы не пронзительные голубые глаза, которые совсем не улыбались. Ложная маска на лице не могла скрыть истинную хищную натуру. – Точно по графику. Я доволен. Можешь быть свободна. Фраза, похоже, была адресована моей спасительнице. Женщина вежливо поклонилась и вышла обратно на улицу, оставляя меня одну. Снова почувствовала себя неуютно. Может, я поспешила предположить, что судьба не направит меня в руки новых чудовищ. – Не бойся, – теперь блондин говорил уже со мной. – Мы тебе не враги. Наоборот, мы друзья. Проходи, садись. Сейчас подадут завтрак. Как-то не верилось, что я в кругу друзей. Друзья не смотрят на тебя с такой настороженностью. Да и вообще, не уверена, что в этом мире у меня есть друзья. Скорее, только заинтересованные стороны. Интересно, какой мотив у этого человека, раз он ведет себя так показательно дружелюбно. Хотя мне совершенно не хотелось приближаться, с усилием заставила себя подойти и сесть на единственный пустой стул по левую руку от незнакомца. – Видимо, твое доверие надо заслужить, – заметив, что я украдкой оглядываюсь и стараюсь незаметно отодвинуться, все так же весело продолжил юноша. – Давай же начнем знакомство с вкусной еды. Щелчок пальцев. Где-то открылась дверь, которую я не заметила. Стали выносить подносы. Фрукты, десерты, омлет, бутерброды — стол моментально заполнился разными яствами. Только вот я не спешила к ним прикасаться. Хватит с меня тайн. – Объясните, что тут происходит. Мне до сих пор ничего не сказали, - решила я пойти в атаку. – Хм, это честно, – отправляя в рот половинку клубники, признал мой выпад блондин, а потом протянул руку, словно для рукопожатия. – Приятно познакомится, меня зовут Дэмиэно Лауро. «Твою мать…» Только и пронеслось в мыслях. Сменила, называется, шило на мыло. Меня «спасла» та самая организация, которой перед смертью насолил Либеретор. Как там сказал Бел? «Не будут действовать открыто»? Кажется, кто-то очень сильно промахнулся с выводами. Глаза Лауро довольно блеснули. Рука, поднятая было для пожатия, опустилась. – Видимо, ты уже что-то обо мне слышала, Светлана Речнова. Это льстит. Надеюсь, только хорошее. Не знаю, что наговорила тебе Вария, но лично я — твой друг. С такими друзьями – врагов не надо. Сомневаюсь, что они вытащили меня на волю по доброте душевной. Что им может быть нужно? Отомстить за выходки Либеретора? – А ты дама не разговорчивая. Чем же я заслужил столь подозрительный взгляд? Вопрос попал в яблочко. Непроизвольно сжала зубы и увела взгляд с юноши на стол. С чего вдруг у меня такая подозрительность? Давит полученный опыт? – Мне сложно доверять вооруженной группе людей, о которой мне ничего толком не известно, – через силу выдавила из себя полуправду, надеясь, что это удовлетворит Лауро. Лицо юноши изменилось. Он, наконец, перестал театрально улыбаться. Оставил лишь довольную ухмылку. – Ешь, тебе понадобятся силы, – уже серьезно приказал он. Решив просто так не нарываться на неприятности, послушно затолкала в рот кусок омлета. – Постараюсь, как можно тщательнее изложить факты, – убедившись, что я приступила к трапезе, вздохнул Лауро. – Что-то ты возможно уже знаешь, что-то от тебя скрыли. Началось все с того, что полгода назад наша семья заключила с Либеретором небольшую сделку. Старый лис пообещал, что достанет особое секретное оружие, которое заставит большую часть преступного мира дрогнуть. Взамен, мы даем ему безграничные ресурсы и защиту. Надо ли говорить, Либеретор пользовался всем этим нещадно. В августе он заявил, что цель близка, требуется лишь правильное время и место. Однако, в обещанный день, когда мои подчиненные явились в его укрытие за оружием, они увидели только руины и тело, похороненное под ними. И ничего более... Только хлам, обрывки записей и труп. Представляешь мое разочарование, когда выяснилось, что семизначная сумма была слита в никуда? Через силу проглотила остаток бутерброда с икрой. Недовольство юноши было вполне обосновано. Старик развел целую организацию на приличные средства и отбыл на тот свет, не оставив даже намека на возможный положительный исход. Лауро выдержал несколько секунд, а затем продолжил: – Сначала, я отчаялся. Либеретор был, своего рода, гением, да еще очень скрытным. Без подробных записей, увы, и приблизительно нельзя было сказать, что именно произошло. Но потом мои люди нащупали след. Шаг за шагом, они по крошкам собирали информацию. Каково же было мое удивление, когда, в конце концов, всплыло не крутое оружие, а простая девушка... Острый взгляд заставил отложить вилку. Кажется, мы подбираемся к развязке столь захватывающей истории. – ...Девушка из другого мира, которую хитрый лис зачем-то затащил в наш ценой собственной жизни и спрятал под крылом сборища убийц, с которым мало кто отважится связываться. Крайне интригующе, не находишь? Нет, не нахожу. Вообще ничего интересного в данной ситуации не вижу. А вот огромная проблему, назревающую на горизонте, стало заметно невооруженным глазом. Я уже догадывалась, что дальше потребует от меня Дэмиэно. И это требование мне удовлетворить не получиться. Я без понятия, зачем Либеретор устроил сей дурдом, и об оружии тоже ничего не слышала. В голову упорно лезла мысль, что эксперимент просто провалился. Высоко вероятно, что на самолете летел какой-нибудь великий инженер, а взамен попалась я... Только, что-то мне подсказывало, что Дэмиэно будет совершенно не в восторге, если это услышит. – По-моему, я рассказал достаточно. Не пора ли теперь нашей гостье приоткрыть завесу тайны? Повисло выжидательное молчание. Я пыталась быстро придумать толковый ответ, чтобы хоть немного оттянуть жуткую правду. Сразу признаваться в своей бесполезности было бы самоубийством. Как бы так соврать, чтобы мне поверили…. – Так что? – юноша продолжал хищно смотреть на меня, лениво терзая ножом тарталетку с паштетом. – Будем говорить? – Эм… – Босс, у нас проблема, – спасительный голос отвлек Лауро. Я незаметно выдохнула. Появилось ещё немного времени подумать. Один из подчиненных подбежал к юноше, показывая что-то на небольшом экране. – Докладывай, – слегка напряженно велел блондин, водя пальцем по стеклянной поверхности. – С трех сторон на большой скорости приближаются машины. Дальние отряды не отвечают. Возможен враг. От услышанного, сердце глухо ухнуло и пропустило удар. Щеки неприятно защипало. Почему-то в голову полезло воспоминание о комнате с камином. Боги, пусть я ошиблась… – Слишком быстро, чтобы нас просто вычислили, – словно в подтверждения моих худших подозрений, скривился юноша и задумчиво глянул на меня. Захотелось замахать руками и поклясться, что я тут ни при чём. Да и вообще, может это кто-то третий. Не удивлюсь, если Либеретор еще кого-нибудь облапошил, и в ближайшее время на столе появится ещё один игрок. – Мы проверили медсестру на наличие жучков, – тем временем продолжил подчиненный блондина. – Так же не было слежки. Боюсь, босс, нас предали. – Не спеши, – кровожадно ухмыльнулся Лауро, отчего мне резко захотелось оказаться в другом конце комнаты. – Возможно, жучок все же был. Солдат проследил взгляд блондина. – Невозможно, ее осмотрели перед транспортировкой и сменили всю одежду... – Принеси скан, – перебил его Лауро. – И готовьтесь к обороне. – Есть. Люди вокруг засуетились. Меня же от нервов начало подташнивать. – Прошу, босс, – мужчина вернулся с машинкой, отдаленно напоминающую сотовый телефон, и подал ее своему господину. Лауро ловко схватил аппарат, затем приказал мне встать. Замерев на расстоянии вытянутой руки от юноши, затаила дыхание. Блондин же активировал устройство и шустро заскользил по моему телу, совершенно бессовестно замедляясь на женских окружностях. Когда машинка очутился на травмированной ладони, то вдруг пронзительно запищала. – Так-так, что это тут у нас. Лауро схватил мою кисть прежде, чем я успела хотя бы пикнуть, жестко зафиксировал её на столе перед собой и взял нож. – Что вы делаете?! – завизжала я, пытаясь выдернуть руку, но подчиненный крепко схватил меня сзади. – Тихо, милая, тихо. Я терпеть не могу женские крики. Если не будешь дергаться, то я проверю свою догадку максимально безболезненно. Наверно… И острый металлический кончик вошел в только-только начавшую успешно заживать ткань. От резкой боли снова попыталась вырваться, из глаз брызнули слезы. Попытку закричать прервала грубая мужская рука, а белобрысый маньяк продолжал кромсать мою ладонь, не обращая внимания ни на глухие вопли, ни на дрожащие рядом тело. – А вот и он! – восторженно воскликнул через несколько минут Лауро, извлекая на стол маленький предмет размером с таблетку. – Нда, гениальности у Варии не занимать. Спрятать чип в ране, да еще так, чтобы в медицинских записях об этом ни слова не было. Скорее всего, постарался их мелкий маг. Прикрывал капсулу иллюзией, пока ее не закрыла плоть. Я восторг урода не разделяла. От боли голова шла кругом, а колени подгибались. Белобрысый был настолько поглощён своей находкой, что не обращал на меня ни малейшего внимания. Как и на лужу крови, быстро расползающуюся по скатерти. – Теперь можно и уходить, – отпуская, наконец, мою изуродованную руку, встал с довольной ухмылкой блондин и отдал чип мужчине. – Разделяемся. Девчонка со мной к машинам, а вы уведите гостей подальше. – Да, босс. Как только подчиненный меня отпустил, я сразу осела на пол и с ужасом осмотрела ладонь. Грубо разодранная плоть пульсировала, пальцы онемели, а по предплечью тонкой струйкой текла теплая кровь. От увиденного месива желудок предательски сжался. Потребовались все силы, чтобы не выдать скудный завтрак обратно. – Скажи спасибо, что не отрубил, – заметив, как я сжимаю руку, прокомментировал Лауро. – Намного проще было бы просто одним ударом отделить конечность, но мы же не хотим калечить столь привлекательную особу. Разумеется, слов благодарности блондин от меня не дождался. Снаружи послышались редкие выстрелы. Надменное выражение на лице юноши сменилось тревожным. Он схватил меня в охапку и потащил к той самой двери, из которой ранее выносили еду. Я особо не сопротивлялась. Мысленно я уже поставила Дэмиэно на одну полку с Белом и Скуало. За дверью оказалось небольшое помещение с коробками и сумками. Разглядывать их мне не дали, поволокли дальше, через еще одну дверь на улицу. Поле встретило ветром и ранними солнечными лучами. Похоже, пока мы «беседовали», туман растаял, открывая взору смешанный густой лес. Тот поднимался толстыми соснами в нескольких сотнях метров от дома. Волшебную тишину сейчас разрезали звуки выстрелов, крики людей и шум машин. – А они шустрые, – с нескрываемым гневом, выплюнул Лауро и развернул меня лицом к себе. – Значит так, крошка. Мы сейчас побежим к тем деревьям. Лучше бы тебе не отставать. От нарастающего страха, давление в теле поднялось. Кровь из руки хлестала ровным потоком. Не знаю, что там наковырял этот маньяк, но пальцы теряли чувствительность и мерзли. Мне сейчас было сложно сконцентрироваться на словах блондина, но я заставила себя кивнуть. – Пф, и это Либеретор вытащил ценой жизни? – с презрением произнес юноша и сильнее сжал здоровую руку. – Если думаешь, что спаслась от вопросов, то глубоко ошибаешься. У нас еще будет много времени, когда уйдем от погони. И поверь, если ответы мне не понравятся, то рана на руке покажется тебе царапиной. Наверно, только отрезвляющая боль не позволила мне упасть в обморок прямо здесь. – Босс. К нам приблизилась небольшая группа вооруженных солдат. – Вы слишком долго, – бросил своим подчиненным Лауро, а затем потянул меня вперед. Бежать по неровной земле сквозь высокую траву в обуви не по размеру было очень неудобно. Несколько раз я споткнулась о чью-то нору, заставляя Лауро рывком возвращать меня в вертикальное положение. В какой-то момент в руке юноши появился пистолет. Пока его дуло смотрело в землю, но шестое чувство подсказывало, что, при необходимости, его обладатель спокойно может направить его мне в голову. Наш маленький отряд почти добрался до леса, когда рация на форме одного из подчиненных подала голос. – Внимание! Противник раскусил приманку. Они движутся обратно к дому. – Вария, чтоб её, – прошипел Лауро и швырнул меня в объятья ближайшего мужчины. – Разделяемся. Возьмите её на руки, чтобы не оставляла следов, и углубитесь в лес. Мы продолжим путь к машинам. Встречаемся у песчаного карьера. И запомните, за нее отвечаете жизнью. – Есть. Юноша бросил мне на прощание надменную улыбку и исчез между деревьями в сопровождении двоих. Меня же должны были защищать пятеро. Один из солдат, тот самый в чьих лапах я сейчас пребывала, грубо схватил мою несчастную тушку за пояс и закинул на плечо, словно мешок с картошкой. – Ни звука, – приказали мне, ныряя в темноту леса. Отряд бежал очень шустро. Сзади оставались выстрелы и крики, а мы все глубже уходили в осенний лес. Надо ли говорить, что свисание вниз головой не очень приятное занятие. В какой-то момент, я осознала, что в глазах начали появляться темные пятна. Не знаю, было ли это вызвано кровопотерей или долгим пребыванием пятой точкой вверх, но остановить процесс не смогли ни страх, ни дыхание. Когда я почти уплыла в темноту, солдаты вдруг остановились. Меня сбросили на землю, не подумав о том, что в лесу огромное количество палок и корней. – Занять позиции, ждать приказа. О любых подозрительных объектах немедленно докладывать. Группа разделилась. Моя «лошадка» осталась стоять рядом, четверка солдат почти бесшумно двинулась в разные стороны. Немного вернув зрение и перетерпев волну боли от ушибленного копчика, поспешила осмотреться. Похоже, я все-таки потеряла по дороге сознания, потому что сейчас мы были на границе леса, и вокруг была почти немая тишина. Только хорошенько прислушавшись, я смогла различить вдали выстрелы. Буквально через несколько метров стена из деревьев обрывалась, открывая небольшую песчаную дорогу, а за ней резкий обрыв. Скорее всего, мы достигли ранее упомянутого карьера. Теперь оставалось только ждать. Я снова осмотрела руку. На счастье, крови уже было меньше, но рана все еще выглядела плохо. Кожа немного побелела и отекла. Хотя я и старалась ее не пачкать, падение занесло в нее немного земли и травы. Солдат прекрасно видел, как я начала нежно поглаживать руку и закусила губу, чтобы не заплакать, но ничего не сделал. В томительном молчании, мы ждали сигнала к дальнейшим действиям. Тишину прерывал только шелест листьев на ветру и редкое пение птиц. – Перекличка, прием, – вдруг негромко произнес рядом мужчина в рацию, заставляя вздрогнуть. – Первый к северу от вас. Чисто, прием. – Второй на юге, чисто, прием. Затем небольшая пауза, заставившая командира напрячься и положить руку на свисающий автомат. – Четвертый на востоке. Слежу за дорогой. Чисто, прием. – Третий, доложите обстановку, прием, – потребовал мужчина, оборачиваясь в ту сторону, из которой мы пришли. – Третий, на связь! Прием. Но в ответ была лишь тишина. Командир грязно выругался, схватил меня за плечо и утянул за ближайшее дерево. – Внимание, возможно приближение врага. Четвертый, отхожу к дороге. В овраг можно спуститься, прием? – уже тише произнес он, высматривая предполагаемого недоброжелателя. – Склон довольно крутой, но песочный. Метров пятьдесят. Внизу немного травы и вода, прием. – Хорошо, отступаю к оврагу, попробую спуститься. Первый и второй, меняйте позиции, может потребоваться поддержка, прием. – Принято. Командир еще секунду внимательно смотрел вперед, потом резко опять закинул меня на плечо и поспешил к дороге. Прямо перед открытым пространством он замер, еще раз обежал взглядом лес и вышел на свет. – Вижу движение, прием! – раздалось из рации, через несколько мгновений, когда мужчина остановился на краю обрыва. Мое сердце испуганно сжалось. Впереди нас ждал довольно крутой спуск. Наверно, будь я в удобных кроссовках и полна сил, то даже бы рискнула, ради острых ощущений, спуститься, но сейчас очень высока была вероятность, что скачусь кубарем. Радовало только то, что внизу была вода. – Сорок метров. Объект приближается, прием, – продолжала отчитываться рация. – Опознавательные знаки, прием? – опуская меня на землю, спросил в рацию командир, и жестом приказывая спускаться. Взгляд мужчины был слишком напряженным, чтобы я могла рискнуть вступать в спор. Пришлось начать скатываться по песку, надеясь, что, горящие огнем, ноги не подведут. – Нет, объект в черном, прием! – Огонь на поражение! Ботинка закопалась в песке, и я полетела вперед. От грандиозного удара об воду меня спас командир, остановив мое стремительное падение. Где-то в глубине души, я даже была ему благодарна. Хотя, возможно, лучшим исходом для меня сейчас было безболезненно свернуть себе шею. Неуловимый объект в черном, позвольте угадаю… Вария. Наверху слышались выстрелы. Остальные солдаты пытались обрубить внезапный хвост, однако, судя обрывающимся очередям, хвост оказывался проворнее. – Вперед! – крикнул мне командир, когда мы оказались в воде. Повезло, у берегов глубина водоема была около полуметра. Ботинки засасывало, как в трясину, но почти затихшие сверху выстрелы были очень хорошей мотивацией двигаться. Обратно к монстрам я совсем не хотела. Причем ни к первым, ни ко второму. Проскользнула интересная мысль, что, оставшись с командиров вдвоем, могу попробовать удрать. Тот постоянно оглядывался назад, а вокруг было довольно много хороших палок. План рискованный, но, вдруг, получится… Песчаный карьер, по которому мы сейчас бежали, как перепуганные зайцы, имел несколько уровней. Можно сказать, что мы находились в его горловине, и теперь спускались вниз. Водоем заканчивался узкой полосой песка, служившей барьером между двумя водными резервуарами. Только вот, если первый был в ширину метром сто, то вот второй уже приближался к размерам небольшого озера. Зачем мужчина сюда полез, лично для меня оставалось загадкой. Возможно, он надеялся успеть преодолеть карьер и забраться наверх, с другой стороны? Там, кстати, сохранилось что-то похожее на дорогу. Когда мы достигли песчаной полосы, я даже на мгновение поверила, что маневр будет успешным, но вдруг выстрелы стихли. Командир вцепился в мой локоть, вынуждая остановиться, и прислушался. Вокруг снова была лесная тишина. Лично меня эта пауза совершенно не обнадеживала. Мало вероятно, что бравые солдатики не поспешили бы сообщить об успешном убийстве врага. Командир, видимо, мою логику поддерживал. Потому что жестом велел продолжить движение, только медленнее, а сам предпочел двигаться спиной вперед, непрерывно следя за кромкой леса. К слову, на открытой местности нас не заметил разве что полный идиот, и я не видела никакого смылся снижать скорость. Наоборот, на мой взгляд, надо было нестись и дальше во весь опор, стараясь как можно быстрее добраться до противоположного берега. Хотя, скорее всего, командир видел, как я измотана и понимал, что быстрого бега он от меня он не дождется. Я в обычной жизни то ненавидела бег, а раненая, в неподходящей обуви и подавно не дотягивала до олимпийских спортсменов. Смахивая со лба пот и пытаясь не сбить дыхание, я тоже крутила головой на 360 градусов, но враги показываться не спешили. Скоро должен был начаться спасительный подъем. Проклятое затишье начинало давить на уши. Враг упорно не показывался. Если бы впереди был лес, я бы еще могла предположить, что противник решил обойти карьер вокруг и поймать нас в ловушку. Но подъем заканчивался полем. Там негде было прятаться отряду в черной коже. Шаг за шагом мы поднимались. Ноги вопили о пощаде, но я могла лишь сжать зубы и идти дальше. Наконец, дорога выровнялась, открывая огромное пышное поле. В глазах мужчины я читала сомнение и легкое непонимание. На нас до сих пор никто не напал. В карьер не долетали звуки битвы, поэтому сложно было сказать идет ли еще перестрелка у дома или уже все закончилось. Приблизившись к границе высокой травы, командир разрешил мне сесть. С огромным удовольствием опустила тело прямо на дорогу. – Прием, это отряд гамма. Альфа отзовитесь, прием. Ответом ему была все та же тишина. Мне попытка выйти на связь казалась слишком рискованной. В этот момент мой взгляд привлёк край коротких белых носочков, что торчал из моего ботинка на уровне сгиба стопы. Мягкая ткань сейчас окрасилась алым, вызывая у меня тихий стон. Бедные ножки. – Прием, Альфа, вы меня … Хрип прервал голос на середине фразы. Я посмотрела вверх и дрогнула. Из горла командира торчал серебряный блестящий нож. Рация с глухим стуком упала на песок. Мужчина еще мгновение стоял неподвижно. В его глазах читалось непонимание, затем тело скользнуло вниз, ровно к моим ногам. Картина парализовала. Я могла лишь наблюдать за предсмертными мучениями несчастного. Хрип еще слышался из его уст, вперемешку с тихим стоном и бульканьем. Зеленые, как молодая листва, глаза смотрели точно на меня с нотками паники и мольбы. Еще несколько секунд в них тлела жизнь, а потом мужчина последний раз попытался вздохнуть и затих. Глаза заполнила стеклянная пустота. – Ши-ши-ши, слишком просто. Я ожидал большего. Ужас сменился животным страхом. Даже спиной я чувствовала его. Убийца стоял совсем рядом в высокой траве. Этот серебряный нож и мерзкий смех… перепутать было просто невозможно. Медленно обернулась, перебираясь с пятой точки на коленки, и сразу увидела большую белоснежную улыбку. – Привет, не далеко получилось убежать, не так ли? Бел… Монстр, что каждый раз грозил мне увечьями, сейчас стоял слишком близко. Его проклятые ножички танцевали в руках. Похоже, мы были одни. – Какое восхитительное выражение ужаса, – продолжал наслаждаться ситуацией юноша. –Признайся, ты поражена способностями принца. Нужно было отойти от этого психа. Мало ли, что ему придет в голову. В прошлые разы кровожадные идеи сдерживал Скуало. Теперь же, не уверена, что мне вообще сохранят жизнь. Страх оказался сильнее здравого смысла. Медленно поднявшись и игнорируя новый приступ пульсирующей боли в ступнях, я сделала шаг обратно к карьеру. Только вот чуть не упала, когда зацепилась за тело солдата. – Ты куда? – Бел в свою очередь сделала шаг вперед. – Уходить от принца без его разрешения некрасиво. Разве тебя не учили правилам хорошего тона. В тот момент, мне было как-то глубоко фиолетово, как нужно правильно уходить от верхушки аристократии. Тем более, что нормальные принцы не ведут охоту ясным осенним днем за хорошо вооруженным отрядом солдат! И вообще, лучше быть некультурной, но живой. Еще несколько шагов назад. Интересно, если я рвану вниз, блондин бросится следом? Или просто пустить в ход свои острые игрушки? – От нас все равно не сбежишь, – словно прочитав мои мысли, раздался голос Мармона. Ошарашенно завертев головой в поисках малыша, я на секунду выпустила из поля зрения блондина. Тот же легко прыгнул вперед, сократив расстояние между нами вдвое. От такого рывка, интуитивно дернулась назад. Мармон появился на мгновение позже. Он свободно парил на уровне головы Бела. – Я бы на твоем месте подумал, прежде чем двигаться дальше. Следовать дельному совету пока не получалось. Страх и безвыходность ситуации слишком сильно давили на психику. Здравые мысли просто утопали где-то в подкорке и не желали оттуда вылезать. Единственное, что сейчас крутилось в голове, это крепкое желание бежать и спасаться. – Осторожно. Еще шажочек, но вместо ожидаемого легкого наклона, нога ощутила пустоту. Интуитивно обернулась и чуть не вскрикнула. За спиной был обрыв. Почти горизонтальный склон уходил вниз на десятки метров и заканчивался каменистым дном. Никакой песчаной утоптанной дороги, никакой полупрозрачной воды. Как такое возможно?! Я ведь совсем недавно поднялась по склону. До сих пор песок в ботинках! Хотя… кажется, знаю. Мармон же иллюзионист. Желая подтвердить свою догадку, толкнула пяткой немного песка в пропасть. Тот спокойно полетел вниз. – Это же не взаправду? – скорее успокаивающе для себя, нежели для преследователей, спросила я, но они услышали. – Да, это иллюзия, – подтвердил малыш. – Но, если упадешь, боль и раны будут реальными. Так что, хватит валять дурака и отойди от края. – Ши-ши-ши, она не подойдёт, – юноша обернулся к коллеге. – Слишком напугана. Пусть остается на месте. Я вызову остальных. Основная задача выполнена, – и потянулся к маленькому черному устройству в левом ухе. – Предлагаешь мне все это время держать иллюзию только ради того, чтобы у девчонки не возникло желание сбежать?! Я не намерен тратить свои силы просто так! – воскликнул Мармон. – Тогда убирай. Но, если она рванет в карьер, я останусь на месте. Принцам не подобает бегать за всякой швалью. – Используй нити, – не собирался сдавать позиции малыш. – Связанная, девчонка уже никуда не побежит. – И не подумаю. Смирно стоять она не будет, а в случае непредвиденных травм, Скуало с нас прирежет. Наблюдая за их бессмысленной перепалкой, я пыталась найти выход, но ничего стоящего в голову не приходило. Побег не удастся. Эта пара не позволит мне пробежать и десяти метром. Но возвращаться назад я не хочу. От одной только мысли тело покрывалось мурашками и дрожью. Взгляд скользнул в обрыв. Скорее всего, меня серьезно накажут за побег. Скуало же обещал запереть меня в темнице. А может, даже что и похуже… Опять будет боль. По щеке скользнула слеза отчаяния. Я не хотела обратно, не хотела боли. Ноги и рука ныли, тело дрожало от страха. Хотелось, чтобы это всё просто закончилось. Исчезло, словно плохой сон. Исчезло, испарилось, перестало существовать… Нехорошие мысли всё сильнее кружились в голове. Их было не остановить. Снова глянула вниз и подумала, что это не такой уж и плохой вариант. Падение с высоты семиэтажного дома на камни, скорее всего, будет смертельным. Преследователи были заняты спором, поэтому не заметили, как мое лицо расслабилось. Я не уловила момент, когда внутри разлилась отстранённая решимость. Лишь ощутила легкость от принятого пути и горькую грусть. – Ты что задумала?! Не смей! – завопил Мармон. Но было уже поздно. Плавно сместив центр тяжести, позволила телу падать назад. В последний момент я закрыла глаза и приготовилась к быстрой боли. – Дура! Удар последовал намного раньше, чем предполагалось. Ощущение полета длилось лишь мгновение, а потом голова и спина больно ударились о твердую поверхность, заставив сознание пошатнутся, но не исчезнуть. Безвольное тело понесло дальше вниз по песчаной дороги, пока небольшой бугорок не вынудил остановиться. – Подумать только, – послышался слегка в отдалении голос блондина. – Она все-таки прыгнула. У девчонки совсем крыша поехала. – Не смешно, – зло процедил Мармон. – Не развей я иллюзию, она могла реально пострадать. Легкость сменилась растерянностью. Я была уверена, что сведу счеты с жизнью, что теперь не знала, что делать дальше. Правда, особо это не беспокоило. Мир вокруг словно погрузился в воду. Звуки стали приглушенными. Тело потяжелело, а внутри было, на удивление, спокойно. Ровный стук сердца эхом отражался в висках. – Ши-ши-ши, а она глаза не открывает. Может сознание потеряла? – Так ей и надо. Голоса прервал быстро приближающийся шум. С опозданием отметила, что он очень напоминает гул машин и хруст камней под колесами. Неизвестный транспорт приближался на большой скорости, затем резко остановился. Хлопнули двери. – Врой, что у вас тут? Где девчонка? Странно, сейчас громкий голос мечника не вызывал ни страх, ни панику. – Туточки, – шикнул в ответ Бел. Быстрые легкие шаги и грубое ругательство сквозь зубы. – Какого черта она лежит на земле?! Только не говорите, что её ранили. Приказ был достать девчонку живой и невредимой. – Пару минут назад она такой и была, – начал оправдываться блондин. – А потом вдруг решила грохнуться на землю. Я предпочел не вмешиваться. Лежит себе и лежит. – А мне за сохранение пленников не доплачивают, – вставил свои пять копеек Мармон. – Приказ был избавиться от людей Дэмиэно и перехватить беглянку. Что, собственно, и было сделано. Остальное – вне моей зоны ответственности. – Врой, вы издеваетесь надо мной?! И идиоту понятно, что вы оба просто не захотели марать руки, – рыкнул на них мечник. – Эй, проверьте её! Незнакомые голоса дружно приняли приказ и поспешили вниз. Я слышала их тяжелые шаги по песчаной насыпи. Вот, кто-то остановился рядом. Шершавые руки грубо приподняли меня, пощупали пульс, открыли глаза. Появилась мутная, плавно плывущая картинка. Две тени склонились надо мной, закрывая голубое небо. Яркий свет фонарика заставил сощуриться. – Ну что? – не терпеливо спросил мечник, ожидая вердикта. – Есть признаки сотрясения мозга, сильная травма на руке, возможна значительная кровопотеря. Злобный рык от Скуало заставил мужчин вздрогнуть. – И это по-вашему «достали невредимой»?! – Ши-ши-ши, повторяю, она сама решила упасть после поимки. В начале ничего подобного не было. – За скромную плату, так и быть, могу скрыть все повреждения, – предложил свои услуги Мармон, но мечник не оценил жеста. – Захлопнись! Вам уже и поимку простой девчонки доверить нельзя. – Ее сопровождали пять вооруженных солдат, – заметил неунывающий блондин. – Даже если их была целая сотня, это не объясняет вашу безалаберность. Тащите девчонку сюда! – Есть, – отчеканил подчиненный, который все еще придерживал мою голову. Меня грубо подняли и понесли. Теперь к головокружению добавилось и слабое покачивание. Желудок противно сжался, однако мозг всё ещё реагировал заторможено. – Стой, – вдруг совсем рядом резко приказал Скуало. Качка прекратилась. Тошнота немного спала. Прохладная кожа коснулась правой кисти. – Какая грубая работа ножом. Рану, как будто, кромсал школьник, – прокомментировал Бел. Мечник злобно цыкнул: – Только заражения нам сейчас не хватает, – затем уже громче в сторону. – Аптечку сюда, живо. – Скуало, к чему это? – с открытым непониманием поинтересовался Мармон. – Через несколько часов будем в штабе. Там ей врачи займутся. Мы сейчас просто теряем время. – Врой, подумай три секунды, мелкий! Девчонка еще не исцелилась полностью с прошлого раза. Её организм сейчас не стабилен. Каждый час увеличивает шанс заражения. Хочешь, чтобы она сдохла от сепсиса? – Нет, – чуть скованно выдавил из себя малыш. – Ши-ши-ши, да, было бы очень грустно, если бы сделка развалилась из-за такого глупого упущения. – Врой, закрой рот. Мы тут не одни. Что-то внутри слабо шевельнулась. Блондин , похоже, сболтнул нечто важное. Нужно запомнить, возможно это имеет ко мне отношение. Звук открывающейся молнии заставил отвлечься. – Держите руку. Кисть оплели очередные кожаные пальцы. Запоздало почуяла неладное. Со мной опять собирались что-то делать. Мир вокруг проступил ярче. Звуки почти вернули былую силу, а мысли стали послушнее. Можно было попробовать сопротивляться… В этот момент поток адского огня обрушился на мою бедную руку, вынуждая непроизвольно задергаться. С губ сорвался толи крик, толи стон. Неужели меня решили сжечь заживо?! – Врой, держать я сказал! Грудную клетку сдавили так, что было сложно сделать вдох. Из глаз потекли слезы. Пальцы автоматически попытались закрыть ладонь, но их сразу грубо зафиксировали. Казалось, огонь поедает саму плоть, стараясь добраться до костей. Экзекуция длилась всего несколько секунд, но по ощущениям прошла вечность. Затем, когда пламя немного стихло, оставляя лишь жуткую пульсирующую боль, на рану вдруг положили что-то прохладное, а затем туго забинтовали. – На первое время сойдет. Все, в машину её! От пережитой боли тело било мелкой дрожью. Щеки были мокрые от ровного потока слез, что никак не желала останавливаться. По-моему, я даже слегка поскуливала, но точно сказать было сложно. Подчиненный донес меня до машины и закинул на заднее сидение. Свернувшись маленьким калачиком вокруг больной руки, перешла на тихие всхлипы. Вокруг хлопнули двери. Сидения были достаточно длинными, чтобы я не доставала ногами до соседнего пассажира. Сзади раздавались до отвращения знакомые смешки. – Врой, хватит реветь, – неожиданно раздалось совсем рядом. ОТ слов мечника лишь сильнее сжалась. – Бесящий мусор, – сквозь зубы бросил Скуало. – Мармон, погрузи ее в сон. – Уверен? – спросил, сидящий впереди малыш. – Мозг травмирован, восприятие искажено. Есть риск ухудшить ситуацию. – Значит сделай так, чтобы он не случился. – Тс, это выйдет в кругленькую сумму. – Рискни мелкий, тогда я выясню у девчонки, как именно она заработала сотрясение. И, если выясниться, что ты в этот момент находился рядом, то с огромным удовольствием вычту расходы на ее лечение из твоего жалования. – Один - ноль, – хихикнул сзади Бел. – Ненавижу, – тихо буркнул Мармон. Меня обволокло мягким, теплым одеялом с запахом можжевельника. Звуки исчезли. Пульсирующая боль ушла на задний план. Очень захотелось спать. Сопротивляться неожиданной щедрости со стороны Варии не было никаких сил. Слабо зевнув, я позволила себе провалиться в объятья Морфея.