Coccinellid et Sphingida

Адриану было странно это признавать, но с неожиданным началом обучения Маринетт, жизнь его, пусть и малозаметно, но улучшилась. Холодный и словно бы неживой дом теперь хоть пару раз в неделю наполнялся эхом приветствий Натали, отзвуками чужих разговоров где-то с другого конца дома, вообще хоть чем-то кроме звуков его игры на фортепиано. И даже отец, кажется, поживел. Во время вчерашних сборов на фехтование он случайно проходил мимо отцовского кабинета. У Маринетт в то время как раз проходил урок. Адриан ненадолго остановился у двери, роясь в сомнениях стоит ли сейчас прерывать их занятие, ради простого прощания… Как вдруг умеренную тишину поместья пробил резкий гул швейной машинки и испуганного визга, за которым немедленно последовало громкое «Убери ногу с педали!». Аккуратно заглянув в кабинет, перед ним предстала немая картина. Сидевшая за столом Маринетт, жалобно сжимала криво состроченную ткань в ладонях, а в паре шагов от неё стоял отец, хмуро потирая лоб. На закономерный вопрос «всё ли в порядке?», те переглянулись, и вздохнули настолько синхронно, что вызвали у него приступ гомерического смеха… Кажется это был первый раз за последний год, когда он искренне смеялся в стенах собственного же дома. Говорят, что в его положении обычно принято ревновать, злится или вообще устраивать ссоры, однако, ничего кроме радости за подругу и её успех, Адриан не испытывал. Конечно, в душе проскакивали отголоски зависти. Он понимал, когда отец с головой ушёл в работу - тщетная попытка абстрагироваться от смерти мамы, но раз теперь он (отец) наконец вышел в люди после годовалого перерыва, провел весь вечер встречаясь с организаторами и гостями собственного показа, и даже согласиться кого-то учить… он мог хотя бы попытаться провести время с родным сыном. Адриан невольно стал подытоживать всю предыдущую неделю и выяснилось, что времени на Маринетт тот уделил гораздо больше чем ему. Да Адриан даже не помнил, когда они вместе ужинали в последний раз! Это… угнетало. Особенно когда он оставался с мыслями наедине, посреди пустого дома… и вот уже в такие моменты, наполнявшая мир вокруг него звуками и живостью Маринетт невольно только отягощала его состояние. Однако в один из таких же тусклых вечеров, его мысли свернули в неожиданный вираж. Раз отец и правда проводит время с ней, и они, кажется, не грызнуться через слово как это было с Нино, возможно… она могла хоть как-то на него повлиять? Ну, теоретически? Напомнить о людях вокруг, о ценности семьи, да даже напрямую сказать, что угодно, лишь бы… о нём вспомнили хоть на десять минут... Она ведь уже не раз ему помогала, поможет и ещё раз, так? В тот же вечер он лёг спать с блеклой надеждой на её согласие уже предвкушая их разговор… …чтобы на следующий день проснуться с температурой.

* * *

Несмотря на весь недавний переворот в жизни Маринетт, обычная жизнь текла на удивление умеренно. Возможность стать протеже одного из известнейших дизайнеров мира родители восприняли воодушевлённо, даже с восторгом, хотя они таким образом воспринимали практически всё в жизни дочери. Приятно, конечно, но порой на фоне родительской энергичности и позитива даже сама Маринетт чувствовала себя потерянной. Тем не менее было решено на эту тему не распространяться. Ни членам семьи (по крайней мере дальним), ни друзьям (родителей или её самой). И хоть сначала эта затея Маринетт не понравилась, она довольно быстро поняла, что так будет правильнее. Зная, как Адриана и его семью периодически преследуют журналисты, ей становиться не по себе даже от мысли что те станут ухлёстывать и за ней, в попытках выведать очередную дешёвую сенсацию. Да и наверняка кто-то попытается приплестись к ней, надеясь откусить хоть кусочек славы или влияния от (или на) мирового дизайнера. «Хотя какая уж тут слава. Хоть месяц бы продержаться… Руки-крюки.» Прошла только пара занятий, а складывалось впечатление, словно она вот уже неделю другую как в свободное время таскает мешки с мукой, что каждый день подвозят к ним в пекарю. Ещё до недавнего показа мод, сил вечером хватало только на ужин, домашние задания (иногда и на них не хватало), и чтоб доползти до кровати. Всё. Теперь же усталость от школы будет удвоена занятиями с Месье Агрестом. А ещё как Ледибаг… ну, она наверняка сможет что-то придумать правда? С подобными мыслями она уже третий день встаёт с кровати. Этими мыслями Маринетт успокаивала себя вот уже третий день. Ни одной акумы, благо, за это время не появилось. Не очень то хочется задремать прямо посреди битвы. - Марине-ет! У тебя что, глаза слиплись? – но носу щелкнуло что-то легкое. Она распахнула глаза, вперившись в подругу, сидевшую за столом напротив. Брюнетка непонимающе похлопала совиными глазами, заставив Алью покачать пластиковой ложкой. – Я конечно понимаю, что в пятый раз слушать теории о личности бражника – не сахар, но вообще-то можно было по приличней. Хотя бы в сон не падать. - Прости-прости. Я отвлеклась. – Маринетт позволила себе затяжной зевок и, протерев глаза, взялась за вилку. Трапеза проходила спокойно, Алья, как обычно жужжала про свой блог, а Маринетт внимательно вслушивалась, раздумывая, как бы получше скрываться от заинтересованной полу-сыщицы полу-журналистки, заодно вслушиваясь в безумные теории относительно личности Бражника. Как вдруг… - Девчат! – подбежавший к ним Макс, обоими руками упёрся о стол, с упоением глотая воздух. -Никто не видел мадам Бюстье!? - девочки переглянулись и одновременно пожали плечами. На резонный вопрос «А в чём дело?», тот, оглядываюсь во все стороны, махнул рукой и, не сбавив прежней скорости двинул в коридор, выкрикнув на последок «Хлоя как обычно!». Что «Хлоя» и какое «обычно», они вообще не поняли. Однако поняв, что запахло жаренным быстро закончили обед и немедленно двинули по лестнице обратно в класс. - Боже мой, лишь бы Адриан успел её угомонить. Алья застопорилась на секунду. - Подруга… Его вообще-то нет сегодня. – Маринетт остановилась на лестнице и свела брови, в попытках вспомнить видела ли она его сегодня или нет… А ведь правда. - Что с тобой творится, ты даже этого не заметила? - Да я просто устала вчера, вот и всё. Как только входная дверь распахнулась, обе замерли в некоем… недоумении. Тишина в кабинете была мертвее, чем при любых занятых, а представшая перед девочками картина сильно отличалась от любых закравшихся в голову опасений. Задние парты были битком заняты одноклассниками. Те, кто не помещался, или стоял у стен, сохраняя чуть ли не армейскую выправку или жался по углам. Вечно взбалмошный Ким сейчас был тише воды, ниже травы, Роуз, хлопая глазами, пугливо осматривалась на ребят, а Джулека так совсем забилась под парту. Даже Натаниэль, обычно витающий в облаках или рисующий комиксы скорежился на месте, словно на него вот-вот стул полетит. А в центре всего этого абсурда были Хлоя, что на повышенных тонах выказывая речь, наворачивая круги у доски, и Сабрина, держащая в руках планшет… Из которого доносился не менее сердитый и, что ещё хуже, знакомый голос. - Это возмутительно! Просто возмутительно! – Хлоя топнула белой туфлей, сердито глядя на экран. – Я требую... - Мадмуазель Буржуа, я не собираюсь тратить своё время на ваш балаган. Прекратите названивать мне или пожалеете. - Хнн, я думаю моему папе будет что об этом сказать! - Я тоже так думаю. – не менее разгневанным голосом ответил Габриэль. - Я попрошу его провести с вами воспитательную беседу и настою на том чтобы отныне он был с вами строже. - Т-ты!... – Хлоя взъерошилась словно злая кошка. - Ещё хоть один гудок от тебя, Хлоя, и я звоню твоей матери. Раз она не научила свою дочь субординации в детстве, она займётся этим сейчас. - блондинка наморщила нос, вот-вот готовясь выдать очередной поток визгов. Кто-то с задних рядов снова попытался её облагоразумить… И тут же схлопотал приказ заткнуться. Агрест раздраженно мотнул головой. - До свидания, Хлоя. Как только экран погас, Буржуа, яростно взвизгнув, швырнула телефон и брякнулась на стул неподалёку. Девочки наконец отнемели и прошли глубже в класс. Алья обернулась к Сабрине. - Это был отец Адриана? Вы что тут устроили? Хлоя, едва встретившись взглядами с Маринетт, бойко фыркнула и, скрестив руки, отвернулась к окну. В разговор вмешался Нино: - Мы с Алекс думали, как бы Адриана проведать… - Я, кстати, всё ещё склоняюсь к бесшумному вторжению через окно. – дополнила рыжая. - Ага, только у них трехметровый забор и камеры по всему двору, а личный охранник вряд ли ещё раз купится на коллекционные фигурки… Короче, мы решили попытаться уговорить его отца, ну, намекнуть там про дружбу-магию, может понадоедать со звонками… Но, в общем Хлоя сделала это за нас и… сама видишь. - А зачем звонить? Только разозлите его, вот и всё. – Маринетт с жалостью глянула на одноклассников. - Можно просто прийти, а разрешения спросить уже на месте. - Бесполезно. – Нино подошёл ближе. – Я уже один раз пытался уговорить его позволить устроить вечеринку на день рождения Адриана. Отказал, потому что это, видите ли, плохо повлияет на его сына… Его сыну четырнадцать! А потом сказал, что мне не рады и выдворил на улицу. – тот бухнулся за парту, подперев подбородок. - Он страшный. Даже не пытайтесь. - Ну знаешь приходить в чужой дом и поучать взрослого человека… Ты тоже мог быть и потактичнее. Нино резко вскинул голову и посмотрел на неё как на умалишённую. Аликс и Ким переглянулись и тоже с глянули на неё вскинув брови, да и Алья как-то покривилась. Неужели его влияние так сказалось на неё за пару уроков? Может поэтому Адриан такой покладистый? - Эй, Дюпен-Чен. – приторно-высоковатый тон Хлои в последнее время казался менее энергичным, но всё ещё выделялся среди остальных. - Он же тебе теперь преподаёт, ты его и уговаривай! Лица одноклассников в момент сменились с унывающе-задумчивых, на удивлённые. - Преподаёт? Постой, в смысле преподаёт? Маринетт сжала челюсти, что, несомненно, не осталось незамеченным. Ребята только сильнее столпились вокруг неё, не давая пути отступления... Она уже с десяток раз мысленно обругала Хлою за её беспардонность. - Аээ… ну, был показ и мадам Одри, она предложила поехать с ней, я отказалась, а она сказала месье Агресту меня учить и… и вот. – как можно быстрее протараторила она, всеми силами пытаясь избежать любопытных взглядов. Начался гул. К ней тотчас подскочила Алья: - Серьёзно!? Ты почему мне не сказала!? - Стой, ты отказалась от поездки в Нью-Йорк со звездой моды… - Аликс хохотнула. - Маринетт, всё хорошо? - Да мы только на этой неделе начали, я вообще не думала, что он согласиться! Минутное затишье. Никто из слушающих, наверное, и не знал, как подступиться к ней. Поздравить или же посочувствовать… репутация Габриэля в кругах друзей Адриана была… мягко говоря не лучшей. «Даже жаль, он не так уж страшен, как его пишут.» Внезапно Нино подскочил с места и, схватив брюнетку за плечи, глянул на неё сверкающими глазами. - Когда у тебя занятие!? - Я… - Попроси его дать нам встретиться с Адрианом! – на один из стульев взобрался Ким. Судя по улыбке, совмещавшей в себе воодушевление, и крайне едкое удовольствие (буквально кричащее «Месть!»), он мог без зазрения совести играть Гринча на рождественских представлениях драмкружка. - Не уверена… - Хоть на пять минут! В классе снова начался гул. На сей раз громче и веселее. - Ребята… - Давай, Дюпен-Чен. – среди балагана прорезался требовательный тон Хлои. – Я не хочу, чтобы Адриан там зачах как какой-то фикус, кроме тебя больше некому. В царящем хаосе Маринетт уже разобрать не могла кто что говорит или делает, но останавливаться никто и не намеревался. - Х-хорошо, ладно! Я попытаюсь. – по классу раздались радостные ликования, кто-то даже пару раз в ладоши хлопнул с криками «Давай, пусть старик знает с кем имеет дело». - Но ничего не обещаю! …И как им теперь объяснить, что поблажек от Агреста она явно не дождётся?

* * *

План был идеальным. По крайней мере Маринетт на это надеялась. Прийти пораньше, напроситься проведать Адриана, передать приветы от одноклассников, уговорить с Габриэля … и вот уже тут появлялись очевидные проблемы. Хотя, чего скрывать, вся затея уже кажется ей проигрышной. Но что ей терять? В конце концов обещаний Нино или Алье она не давала. Заявившись на пороге на пятнадцать минут раньше положенного, её, так же, как и в прошлый раз, встретила хмурая секретарша. Прямой взгляд, осанка, идеально прилизанные в пучок волосы. «Ты слишком рано. Придётся подождать в холле.» Первая часть плана прошла как по маслу. Месье Агрест, как и ожидалось, ещё был занят. Это было очевидно по едва слышным отголоскам его разговоров (вероятно с инвесторами или организаторами очередного показа) из другого конца дома. А вот Адриана и слуху нет. - Извините, мадам…? – Маринетт как можно миловиднее подступилась к секретарше Габриэля, как тут же застопорилась на месте. Каким-то образом, несмотря на уже несколько дней какого-никакого, но общения, она знать не знала её фамилию. Имя – да, Габриэль и Адриан постоянно обращались к мадам Натали по имени (что немного странно), но не фамилию! Тем более что-то подсказывало, что секретарша явно не будет рада подобному неуважению. Несмотря на затянувшуюся паузу, женщина не выказала никаких эмоций. - Санкёр*. - Санкёр…? – переспросила девочка, изогнув бровь. – Какая странная… Неважно! Мадам Санкёр, раз я так рано пришла, можно Адриана проведать? - Нет. На лице Натали казалось, и мышца не дрогнула. Маринетт чуть поджалась, и, попытавшись состроить самую молебную мину какую могла, снова подступилась. - …Пожалуйста? - Исключено. У него температура и кашель, ему положено отдыхать. Если ещё и ты заболеешь, виноватой окажусь я. Маринетт не успела и пикуть, как на планшете секретарши высветилась иконка вызова, которую та незамедлительно приняла. - Натали, совещание закончено, договор составлен. Пересмотри его и сделай копии. Маринетт уже пришла? - Да, месье. – та покорно кивнула и несильно подтолкнула Маринетт в противоположную сторону. – Идём. Слабые попытки её остановить не увенчались успехом. «А фамилия ей неплохо подходит.» Меньше чем через минуту они уже были в привычном ателье. Агрест стоял у рабочего стола, занято смотря на экран телефона. Даже не оглянулся на зашедшую ученицу. Маринетт безсловно села на уже привычное место за столом, краем глаза наблюдая за уходом Натали. Как только дверь вновь хлопнула, Габриэль тяжко вздохнул, поправив очки. - Вижу женская часть семьи Буржуа решила остаться в Париже. – произнёс тот, не отвлекаясь от планшета. - Да, Хлоя сегодня в школе… - И головная боль, похоже, будет сопровождать меня ещё минимум месяц. В двукратном размере. - …Извините. – Маринетт виновато опустила взгляд. А ведь правда, может Мадам Одри действительно осталась из-за неё? Вернее, из-за Хлои, которую она тогда привела с собой?... Глядя с такой стороны, извиняться ей было не за что. - Это не плохо. Одри давно так никто не изводил, а вот с младшей... Ну, что ж, наконец кто-то займётся её воспитанием. Давно пора. – клац. Экран погас. Модельер перевёл на неё глаза. – Полотно ситцевое, принесла как я просил? - Тридцать на тридцать, как и сказали! – несмотря на более разряжённую за время пару последних занятий между ними атмосферу, голос модельера всё ещё немного пугал. – Вот. Модельер выхватил ткань и, за рекордное время сложив ту пополам в несколько раз, порезал её на десятки маленьких квадратиков. - Садись за машинку. Попробуешь сшивать обрезки между собой, отступ полтора сантиметра. Сейчас хотя-бы штук тридцать, тебе надо переучиться работать на производственной. Ещё сотню сделаешь дома, приноси на следующее занятие, проверю. - Сотню!? На след..!? Я её только позавчера заказала, ещё даже не привезли! - Начнёшь, когда привезут. – Маринетт жалобно вздохнула и сползла на стол, глянув на Габриэля снизу-вверх. - И не строй страдальческую мину. Работа с тканью самое важно в деле модельера, если ты в этом плоха, всё остальное пойдет наперекосяк уже на этапе наработок. - Но разве дизайн работы не важнее? – Агрету хватило лишь приподнять голову и, сверкнув очками, глянуть на Маринетт исподлобья, чтобы та вжалась в стул и вылупила глаза. - Не важнее. Извините. - Маринетт, рисунок – только начало работы. Её конечный итог – выход из этого рисунка. Ты далеко не первая кто делает такую ошибку. Почти всё пришедшие в Университет считают, что могут и горы свернуть, потому что знают, что такое комплементарные цвета и как рисовать складки. А потом их садят за настоящую работу, и не один не способен и двух кусков ткани правильно сшить, что говорить о выкройках. Некоторых, как тебя, вообще переучивать приходилось... Поверь мне, стремление к красоте, слежение за модой, и свою «оригинальность» стоит отбить хотя бы на первое время. Сухая практика в начале, а себя проявить ты ещё успеешь. - А мне всегда казалось что студенты дизайнерских университетов уж будут следовать моде. Это что, не правда? – Маринетт как можно удобнее устроилась у машинки, заодно вспоминая абсолютно всё, чему её учил Габриэль ещё позавчера, боясь облажаться, и уложила рядом небольшие ситцевые квадратики. - Разве что на первом курсе… Поверь мне уже на втором году стандарты внешнего вида у всех сотрутся начисто. Нагрузки от проектов будут беспокоить тебя куда сильнее... Где-то треть моих однокурсников засыпали прямо на рабочем месте. – Габриэль сделал паузу, чтобы отвести взгляд в сторону… заодно тактично умолчав, что сам порой оказывался среди них. – Так что подобные фантазии гони прочь. Дюпен-Чен сняла ногу с педали и, напряжённо поджавшись, щекой упершись на ладонь. - Всё правда настолько плохо? - Зависит от университета. У тебя будет четыре-шесть предметов, связанных с профилем. На каждый предмет два-три проекта. - Звучит… изнуряюще. - Профессии искусства не терпят слабых. – его голос едва заметно дрогнул, уступив место почти незаметному подбадриванию. - Так что закались пока можешь. Маринетт отвела глаза от шиться и благодарностью кивнула наставнику. И только нахлынувшая неуверенность прошла… как рядом послышалось барахление. Лоскуты ткани начали заворачиваться, коряво сшиваясь между собой. Маринетт тут же отдёрнула ногу с педали и с печальным видом вытащила неровное полотно. - Да что ж такое! Так то потеря небольшая, но с новыми (завышенными) ожиданиями запороться на такой простом задании было невероятно постыдно. Габриэль хмыкнул. Краем глаза показалось, что на его губах показалась улыбка, но как только Маринетт успела поднять глаза, тот развернулся к ней спиной, и бросив «Давай дальше.», зашагал к собственному рабочему месту. Первые пол часа занятия прошли в тишине, Габриэль только изредка подходил проверить её работу, поправить или разъяснить отдельные моменты. Упрашивать его о встречи с Адрианом едва перейдя порог дома было как минимум невежливо. Месье Агрест уважаемый, взрослый человек, в конце концов, отец, в жизни (и воспитании) знает явно больше какой-то школьницы. Дело даже не в том, что взрослые (сколько она себя помнила) частенько пропускали мимо ушей мнение детей… но, после слов мадам Натали, её уже начало подбивало сомнение к их с Нино идее. В голове Маринетт уже неоднократно вертелся один и тот же вопрос, «а стоит ли вообще пытаться»? Может месье Агрест и мадам Натали правы? Может они действительно плохо влияли на Адриана или тот действительно не в том состоянии, чтобы с ними видеться …? Нет, она пообещала Нино попытаться. Хотя бы попытаться. Но аккуратно. «Лучше зайти со стороны» - А, скажите… - подала она голос, нерешительно глянув на Габриля. - Мадам Буржуа… Вы ведь давно знакомы, правда? - С чего ты это взяла? - Ну… Вы так её терпите… В смысле, вы общаетесь, как будто знаете друг друга очень и очень давно, вот я и подумала. Агрест ненадолго опустил голову. В линзах очков заиграл свет из монитора, мешая посмотреть ему в глаза. - Возможно, тебе-то что? - Ну просто я вспомнила Хлою и… они так похожи с матерью. Может есть какой-то способ... ну, не знаю, подружиться с ней? Повлиять на неё? Выбранная наобум тема разговора неожиданно повернулась… в не самое приятно для Маринетт русло. - Одри хороший критик и редактор, но несмотря на то, что мы давно знакомы, она мне не подруга. Что касается Хлои. К сожалению, мадмуазель Буржуа не понимает принципов дисциплины. Брось эту затею. Ради собственных нервов. - А она всегда такой была? – Маринетт сама и не заметила, как пропустила мимо ушей первую часть его слов. – Такой… нахальной? Бесцеремонной? - Маринетт ненадолго остановилась, перебирая в памяти все случае выходок Хлои, и… слегка удивилась. Та, конечно цеплялась за него, и это раздражало, но Маринетт никогда особо не задумывалась почему. – Или только из-за Адриана?... Просто в школе я даже как-то не замечала, а вы точно знаете больше меня. - Понятия не имею. Она не мой ребёнок, чтобы я следил за её истериками. - …Но всё-таки? - Сколько её помню всегда. Думаю, догадываешься в кого она выросла? Яблоко от яблони. А что до Адриана. – Агрест выпрямил осанку, так и не оборачиваясь к Маринетт. - Думаю, их детская дружба повлияла на обоих. В худшую или лучшую сторону. Теперь её от Адриана щипцами не оттащить, ребёнком от него не отлипала, таскала за собой, то в город, то в гости, а когда я запрещал, сначала скандалила со мной, потом с родителями… Жалила как оса. - Мда… - Верно, у них это семейное. Потому ещё раз повторю не обнадёживайся на дружбу с ней. - Я просто подумала, раз дружили с Одри, вы, ну… поймёте Адриана. Его голос резко сменился. - Что? - Что… Раз она так рьяно защищает его с детства, она бы не желала ему чего-то плохого. – Агрест оглянулся на неё, строго приподняв бровь. По спине прошёл холодок, от которого девочка вжалась в стул. – Я… я к тому что может к ней стоит прислушаться…? И позволить нам… встретиться с Адрианом? – Габриэль не сдержал сердитого и до невозможного тяжкого вдоха. Видимо вся ситуация с Хлоей разозлила его куда сильнее чем казалось. Маринетт съёжилась ещё сильнее, а голос притих. - Хоть на немного? Агрест обернулся к ученице, однако с другой стороны стола виднелась только её макушка и пара больших глаз. Габриэль устало потёр висок и вернул взгляд к картине. - Возвращайся к работе, Маринетт. В голове, словно в проигрывателе, снова закрутилась приевшаяся пластинка. Чувство вины только сильнее изводило за её грубость, и за то, что она вообще начала этот разговор. Она почти заговорила. Из-ве-ни-т… В последний момент Маринетт схлопнула губы. Пересилив мысли, тряхнула головой и вернулась к машинке и ткани. Ей не за что извиняться. Через двадцать минут Агрест сухо прощается с ученицей. Даже не оборачиваясь, продолжая сверлить взглядом золотую картину на стене. На выходе из дома Маринетт слышит сухой кашель из противоположного крыла поместья. Она чувствует себя невероятно подавленно. «Не получилось.»

* * *

Стоило Маринетт переступить порог класса как ещё тут же встретил едва ли не весь коллектив. На все расспросы, что чуть не накрыли её до верху она ответила лишь печально потупив взгляд и пожав плечами. Последующая реакция (почти) у всех была схожая – досада, тяжёлый вздох, «ну, ты попыталась», благодарность. Только Хлоя злобно скривилась и, прорычав что-то под нос, выбежала из кабинета. Не забыв при этом захватить телефон. «Боже, лишь она чего не учудила.» - тогда пронеслось у неё в голове… Но с другой стороны, Маринетт и сама понимала её эмоции, прошёл уже день, а осадок от их с Габриэлем диалога так никуда и не делся. День-другой прошли так же, как и предыдущие. Разве что Маринетт пару раз печально оглядывалась на пустую парту впереди себя. Благо Нино или Хлоя периодически снабжали их информации о самочувствии Адриана. «Хорошо хоть телефон у него не отобрали… а то вдруг ещё удумают, что электромагнитные волны от телефона родного сына в кому сведут.» - и ей то ещё казалось, что её родители через чур её опекают… Наступила пятница. Занятие с Габриэлем как обычно в четыре часа дня. Если что-то переносилось или задерживалось, тот незамедлительно об этом сообщал (через Мадам Натали, конечно), но раз всё было тихо, причин беспокоиться у неё не было… Однако. Прямо посреди учебного дня телефон Нино кратко моргнул уведомлением. Едва пробежав глазами по уведомлению, тот засмеялся и с громким «Ха!», подскочил с места, перепугав одновременно и учительницу и саму Маринетт, за что мгновенно схлопотал замечание. Тот сразу же заизвенялся и, не объяснив причину столь радостных возгласов довольно вернулся на место. Уже на следующей перемене тот подлетел к ней, злобно хохоча и обоими руками показывая большие пальцы. Маринетт тогда недоумённо изогнула бровь, пусть и не была особо заинтересована. Нино не ответил. Жестом указав ждать, полез в карман, ухмыльнулся и деловито вскинул телефон. На блеклом экране светились одна единственная строчка сообщения: «Отец разрешил вам сегодня прийти. Ненадолго. С Маринетт.»

* * *

Адриан приветствовал их ещё в фойе, стоя у подножья лестницы прямо под боком мадам Натали. В первые секунды внешний вид Адриана невольно вызывал у неё умилительный смешок, но, стоило только присмотреться, как её поглотило нервное молчание. Накрытый одеялом, бледный, и с покрасневшими глазами, тот выглядел почти как Дракула, да и судя по кашлю, горло его до сих пор дерло как наждачной. Но широченная улыбка на его лице, будто бы действовала в противовес всем недугам, словно бы это был лучший день в его жизни. Да Маринетт с такой радостью на свой первый планшет не смотрела! «Возможно, сейчас – первый раз в его жизни, когда в их доме так шумно… Да ещё и в присутствии отца». Распорядок их встречи был оглашен в ту же минуту как они, всем классом зашли в дом. Мадам Санкёр, деловито поправив очки, строго объявила список из чуть ли не десятка правил. «Дальше зала не проходить», «У вас пятнадцать минут», «Если хотите что-то передать, отдавайте охраннику или мне», «С Адрианом не контактировать, держать дистанц… да, мадмуазель Буржуа, вас это тоже касает… Мадмуазель, прекрати… Нет нельзя!». За всем этим балаганом издалека наблюдал месье Агрест. Тот стоял у арки в коридор, не подходил, не здоровался, просто наблюдал за столпотворением с явно недовольной миной. И пусть другие тоже предпочли проигнорировать его присутствие, было понятно, что само его присутствие «слегка» пугало гостей. Его взгляд буквально давил на всех присутствующих кроме неё, Натали, и собственного сына. Пока ребята радостно переговаривались с Адрианом, Маринетт незаметно подобралась к модельеру. - Я… я не думала, что вы разрешите нам… им прийти. – Габриэль не ответил. Толстые линзы очков отсветом закрывали глаза. - Это было правильным решением. – Опять тишина. Казалось тот либо совсем не слышал её, либо не понимал, что она пыталась донести. - …Спасибо? Агрест тихо вздохнул и почти неощутимо подтолкнул её в сторону коридора, ведущего в ателье. - Идём. С сегодняшнего дня начнёшь учить историю, материала много. – Габриэль обернулся к остальным. - Натали, проводи Адриана в комнату. – и напоследок кивнул охраннику выпроводить гостей из дома. Она обернулась, махнув ребятам на прощание, и краем глаза подметила, как Нино передразнивал месье Агреста, с серьёзным видом нахлобучивая на носу очки. Она напрягла лицо в попытках сдержать даже малейшей смешок, да так сильно, что аж щёки свело. Издалека послышался тихий прыск Адриана. Удивительно, но одна пятиминутная встреча стала для неё причиной хорошего настроения ещё на последующие несколько дней.

* * *

Уже через неделю жизнь потекла своей чередой. Адриан, как ни в чём не бывало вернулся в школу, а одноклассники, кажется и не вспоминали о её неожиданном… Как это назвать? Репетиторстве? В любом случае, она была им несметно благодарно. Занятия с месье Агрестом, к слову, продолжались как ни в чём не бывало… Почти. Всё чаще между ними стала нарастать враждебная тишина, а придирок (или как обозвал это сам Габриэль «требовательностей») стало не в пример больше. Хотя, если подумать, отец Адриана всегда был строгим, и негодование своё если и скрывал, то за отличным таким слоем холодной вежливости. Вот как сейчас. Несмотря на не лучшую атмосферу на уроке, менее интересными занятия не становились. Сложными? Да. Выматывающими? Ещё как! Но выкладывая очередной тест по цветовой теории или отвечая на самые заковыристые вопросы о фасонах и отделке тканей Франции восемнадцатого века, Маринетт лишний раз хвалила себя за упорство с которым садилась за домашнюю работу… И возможно ещё немного за крохотное ехидное противостояние требовательному учителю. Тишину в ателье пробил громкий звон. Маринетт дрогнула, но тут же выдохнула. На часа было ровно четыре. - Конец урока. – месье Агрест схлопнул книгу и направился к рабочему месту. - Собирайся побыстрее. - Х-хорошо. – она немного неловко за озиралась по сторонам. - А мадам Натали? Габриэль удивлённо поднял взгляд от планшета, задумался, и сказал, даже не столько ей, сколько себе: - Странно. – и потянулся к телефону. На самом деле Маринетт не было такого уж дела до секретарши. Ещё до возвращение Адриана в школу их разговоры носили сугубо официальный тон, и ограничивались вежливыми приветствиями и прощаниями. Однако в проводнике через весь дом она явно нуждалась до сих пор. Заблудиться в доме в котором была уже десяток раз… как бы не хотелось признавать, это было явно в её стиле. - Я-я просто думала меня кто-то проведёт. - Маринетт, у меня по горло дел, я не собираюсь отвлекаться на такую ерунду. - К-конечно… Пока она мельтешила, раскладывая новокупленные книги в портфель, по коридору раздались шаги. Затем стук. - Отец? – из дверного проёма выглянул Адриан. Встретившись взглядом с одноклассницей улыбнулся, коротко махнув ей в приветствие. – Натали забрала ткани, но в центре пробка, она опоздает. Просила напомнить, что у тебя конференция с… - Я помню, не переживай. – Агрест отложил телефон и задумчиво уставился на стол. Затянувшееся молчание в комнате через пару минут заставило его оглянуться в сторону ещё не собравшейся Маринетт и Адриана, которые мелко переглядывались между собой. Едва уловимая атмосфера между подростками своей приторностью вынудила модельера закатить глаза. - Адриан, у меня ещё куча работы, проводи её. Блондин вскинул брови, но тут же закивал. - Хорошо, как скажешь. Быстро застегнув портфель, Маринетт (не скрывая нахлынувшей радости) обернулась к наставнику. - До свидания! Удачи там… – Габриэль строго зыкнул на неё с другого конца комнаты, от чего она тут же поджалась и более тихо повторила. - ... До свидания. Только за пределами ателье Маринетт позволила себе громко выдохнуть и хлопнуть себя по лбу. - Тебе повезло, он сегодня в хорошем настроении. - Правда, что ли? - Мгм. Так ты до сих пор не запомнила путь от кабинета до ворот? - Я просто в коридорах боюсь запутаться. - Да брось, мы не настолько богаты, чтобы построить тут целый лабиринт. - хохотнул блондин. - Просто, вы не совсем выглядите как семья миллионеров. – Адриан склонил голову к плечу. – Ну, в смысле, как обеспеченная… Очень обеспеченная, но не, знаешь, расточительная. - По правде говоря, у нас ещё три дома. – Адриан отвернулся, стараясь скрыть неловкий взгляд. - Кхм. Вот и выход. – он приоткрыл парадную дверь, пропуская Маринетт вперёд. Та, как вкопанная, стояла в пяти шагах от него. - Постой, серьёзно…? – казалось синие глаза сейчас полезут на лоб. Блондин поджал губы, напряг лоб и кивнул. - Один за городом, другой в Марселе... Третий в Италии. Маринетт чуть не подпрыгнула на месте: - Серьё…!? – но завидев дискомфорт на лице друга, поспешила откашляться. - В смысле я правда такого не ожидала. От таких сразу ожидаешь шёлковые занавески, серебряные вилки, стадо павлинов и фонтана на заднем дворе. - Ну вообще-то… - он неловко улыбнулся, почёсывая затылок, и, оглянувшись по сторонам, махнул рукой уводя в сторону. - Пойдём покажу. По щекам поднялся румянец. Казалось, ни одна мысль не держалась в голове дольше мгновения. Маринетт резко затормозила. - Постой, а твой отец…? - Мы просто пройдёмся. Я же не выхожу с территории дома. Спорить… не хотелось, последними словами Адриан вышиб из её головы всякую осторожность и пугливость, навеянную Габриэлем, и Маринетт, сама того не осознавая позволила утянуть себя подальше от напряжения и суеты. Дорожка, выложенная белыми камнями, словно бы ведёт их в другой мир. Вычурные цветы и лианы, вьющиеся по забору и стенам дома, проносились на периферии зрения. Лишь изредка Маринетт позволяет себе отвести взгляд от Адриана, дабы осмотреть кусты диковинных красных роз. Наконец выйдя на задний двор Маринетт обомлела. - Ого… - оторвав взгляд от Адриана она осмотрелась по сторонам. Двор действительно был обставлен как в каких-то утрированных фильмах про французскую знать средних веков. И, стоило признать, декоративный фонтан в самом центре только добавлял виду определённую роскошь. Они присели на лавочку. Достаточно далеко чтобы укрыться от капель воды (на случай если их ещё и ветер поднимет), хотя крошечные росинки всё равно хоть на чуть-чуть долетали до носков её кед. – Ты ведь специально не рассказываешь другим обо всём таком, да? - Вроде того. Когда люди узнают кто я, сказу начинают носиться как… с писаной торбой. А если я ещё и такое расскажу… - То что? – она склонила голову к плечу. Вопрос был задан не столько из непонимания, сколько из любопытства к его жизни. Адриан вздохнул. Совсем как свой отец. Подобная схожесть в жестах, выражениях или даже жестикуляции всегда поражала, особенно учитывая их диаметральную противоположность во всём остальном. - Хлоя так делала. Не помню, чтобы она вообще хоть когда-то стеснялась своего достатка… Многие дети начинали с ней дружить. Ты понимаешь почему. – он опустил брови. - А потом они ссорились. - И как Хлоя это принимала? - Плохо. Блондин сгорбился, подперев рукой щёку, и печально уставился в даль. В мыслях невольно всплыло воспоминание из его ещё совсем детсадовских лет. Огромное тихое поместье (казавшееся ещё большим чем сейчас), грустную маленькую Хлою, чьи глаза даже от пары минут его расспросов наполнялись градом слёз, как её заплаканное лицо зарывалось ему в футболку, а плечи подрагивали, пока она сбитым голосом жаловалась на очередную «подругу» из подготовительных кружков. Тогда он очень долго сидел вместе с ней, поглаживал по светловолосой голове (как делала его мама, когда он нечаянно спотыкался или разбивал коленки), и обещал, что не перестанет с ней дружить. Хлоя, конечно, всегда верила ему, успокаивалась, и возвращалась в прежнее амплуа гордой и смелой девочки, прямо как тётя Одри, и уже через час они во всю резвились, кое-как меняя местами головы куклам Барби или раскрашивая игрушечных пони во все цвета радуги «потому, что они совсем бледные и скучные, у создателей совсем нет вкуса, Адриан, это возмутительно!». Погружённый в мысли, Адриан совсем не заметил, как и сама Маринетт притихла. «Если всё её одногодки дружили с ней только ради денег и подарков, то не удивительно что Хлоя считает Адриана свои единственным другом.» - Ясно… - наконец выдавила она. Тема детства явно была одинаково неприятна как для Адриана, так и для Хлои. Маринетт неловко прочистила горло. - Не помню, чтобы ты за целый год вообще был вне Парижа… вы там вообще не появляетесь? - Мы бывали там только во время отпусков отца или летом. Сейчас мы туда совсем не ездим. – на минуту между ними повисла удушающая тишина. Маринетт заметила, как в тени дерева обычно яркий и живой изумрудный свет в его глазах потускнел как уголёк. Через мгновение Адриан неожиданно встрепенулся и повернулся обратно к однокласснице. - А вот у Хлои, кстати, был целый загон с лошадьми за городом. - Лошади? Целый загон? - Да, я точно помню. Ей очень хотелось пони. Потом ещё одну. Потом белку. Потом голубей. Потом… – Адриан потёр подбородок. Между бровями появилась забавная морщина. - Сам не помню. Но вроде ферма у них до сих пор осталась. - Ого. Хотя от её отца, наверное, стоило ожидать. - Я знаю, что у него тоже дом в пригороди и где-то в Бресте. А у матери летний коттедж у моря. Мы там часто оставались, когда были детьми. Иногда месяцами. «Оставались? Месяцами?» - в голове с трудом укладывалась картина маленьких Адриана и Хлои, в одиночку резвящимися в огромном пентхаусе вдалеке от родительского надзора. Сродни фантастики, учитывая натуру месье Агреста или Буржуа. - Трудно поверить, что твой отец это одобрил. - Ну, отец хорошо знает мадам Одри, так что был не против. Когда у него были серьёзные отъезды в другие страны, меня привозили погостить. Да и мама всегда была рядом. Маринетт подскочила на месте. Неужели Габриэль её всё-таки соврал? - Так они были знакомы ещё до вашего рождения? Дружили? - Да, ещё со школы. Наверно поэтому их так тянуло к софитам, к публике. – блондин мечтательно вздохнул. - Мама часто рассказывала, как они ещё школьницами веселились в то время. - Я… я спрашивала про твоего отца, а не… Секундная заминка. Сердце пропустило удар, а зрачки сузились. Адриан неловко замер, приоткрыв рот. - Извини. – одновременно сорвалось с их губ. Взгляд Адриана, задумчивый, но цепкий, был устремлён куда-то в даль. Осторожно проследив за ним, Маринетт невольно замерла. На другом конце двора, скрытая под лианами плюща и кустами роз, высилась небольшая статуя. Стройная женщина, сложившая руки на коленях, словно ангел взирала на двор, фонтан, кусты алых роз и… них. Даже с десятка метров было очевидно, что работа была выполнена с просто потрясающим мастерством. Не описать. Голова, платье, волосы, всё показалось таким настоящим и… И вдруг ей тут же стало грустно. Лицо. Лицо женщины казалось ей знакомым. Адриан, в очередной тщетной попытке освободиться от мыслей, тряхнул головой и, натянув улыбку на губы, продолжил: - Так вот, мадам Одри… Знаешь, они вообще-то тоже дружили. Ну с моим отцом. В одном университете учились. - В одном и том же? Ха, так и знала! Адриан с интересом изогнул бровь, на что брюнетка только отмахнулась, мол, неважно, продолжай. - Ну, учились они вместе, работали в одних кругах… Мама и мадам Одри были знакомы ещё задолго до этого. Поэтому мы с Хлоей, считай чуть ли не с рождения вместе. – она попятилась, чувствуя, как брови невольно опускаются. «Чуть ли не с рождения…». В голове пронеслось пара случаев их конфликтов… Многие из них случались как раз таки из-за Адриана и властного поведения Хлои, которое Маринетт вот совсем не устраивало. Но конфликты решались, уже через час или два они казались Маринетт такими мелочными и ненужными, что она забывала о них напрочь, не принимая никаких попыток обнаружить первопричину или решить их... И уже на следующий день всё повторялось вновь. Теперь даже стыдно как-то. - …Ты злишься, что из-за её звонков отец разозлился на тебя? – Маринетт уставилась на блондина. - Не скрывай, я же видел, что он был недоволен, когда ребята пришли. - Ммм… не сказать, чтобы он вообще из-за этого на меня злился. - А за тот случай с Квин Би... в смысле, она рассказывала, что подобрала талисман а потом использовала, чтобы стать Квин Би, ну ты наверное уже видела это в новостях… Грх, я-я просто узнать хотел. - Думаю, это единственная идея для неё как получить себе внимание. - Да. – он опустил голову, нервно отбивая пальцами известный только ему ритм. - Знаешь, мы с ней позавчера разговаривали о тебе. Я думаю ей просто сложно вот так сказать спасибо или извините или пожалуйста, особенно после всего… особенно тебе. Но мне не сложно, поэтому я скажу за неё. Спасибо. - Да… не за что. Они оба обменялись кивками, и замолчали. Лёгкий ветер, подхватывающий локоны, щекотал кожу. Звук капель, вздымающихся в воздух и падающих в воду вводил в своеобразный транс из которого не хотелось выходить. Идиллия. - Маринетт, а… можно тебя кое о чём попросить?