Остров

      Весна на Остров пришла как-то неожиданно, вдруг стало намного теплее, ветра сменили своё направление, а солнце стало светить чаще. Амели стала вновь приходить в поместье каждую неделю, работы тут было много, нужно было очистить сад от прошлогодних листьев, что-то обрезать, посадить однолетние растения, заняться подкормкой и удобрением деревьев. Эмма предлагала девушке помощь, и они вместе таскали лейки с удобрениями. В солнечные дни Эмма распахивала все окна в особняке и проветривала помещения, запылённые после зимы. В один из дней от адвоката Чизуэлла пришло письмо, что он отправит на Остров команду из клинингового агентства, чтобы они отмыли весь дом после зимы. Эмма поинтересовалась, прибудет ли сам мистер Чизуэлл на Остров, но мистер Спелман ответил отрицательно. Старик был уже очень слаб и не мог никуда выезжать из своей лондонской квартиры. А уборка особняка была обычной практикой, для поддержания дома в порядке. Эмма заверила, что встретит работников и через неделю, пятеро расторопных девушек, с кучей ведер и тряпок прибыли на Остров и принялись отмывать особняк от подвала до чердака.       − Я смотрю, у тебя там целый гарем, − с усмешкой заметила Реджина. Она шла от О’Синов и поднялась на холм и сейчас стояла перегнувшись через забор заднего двора.       − Да, веселюсь, как могу, − отозвалась Эмма, сама улыбаясь. Она помогала работницам клининговой фирмы, отпирала все помещения, перетаскивала лестницы и кое-где сама убиралась.       − Когда они уедут обратно?       − А что, уже соскучилась?       − Конечно, ты с ними уже второй день развлекаешься, а ко мне и не заходишь.       − Не могу их бросить, они ведь ночуют в доме и мне небезопасно оставлять их тут одних.       − Я понимаю, но хотелось, чтобы эта уборочная история закончилась поскорее.       − Думаю, ещё день-другой и они уберутся во всех смыслах этого слова.       Реджина рассмеялась и, чмокнув Эмму в щёку ушла. Уборка и в самом деле вскоре закончилась, Свон приняла работу клинеров и написала отчёт Спелману. Она выслала фотоотчёт о состоянии дома и сада. Адвокат ответил, что Чизуэлл всем доволен и уже сейчас готов продлить контракт Эммы ещё на год работы, если она этого хочет сама. Девушка, конечно, была согласна, ей совершенно не хотелось покидать Остров. Здесь у неё были друзья, увлечения и, самое главное, любовь. Эдвард Спелман обещал все оформить в ближайшее время и пригласить Эмму к себе в контору для подписания. Через две недели, когда море было спокойным, Эмма сошла с парома на материк, это было её первое посещение большой земли за последние 9 месяцев. Она сразу направилась к мистеру Спелману и быстро уладила там свои дела, но на обратный паром, на Остров она уже не успевала, поэтому ей пришлось снять комнату в небольшой гостинице неподалеку от пристани. Из окна номера был виден маяк, и Эмма уже ощутила, что скучает. «Эх, сейчас бы с Чарли перебирать старую лампу, а не торчать в этой гостинице», − думала девушка. Под вечер она заказала себе ужин в номер, удобно устроилась перед телевизором, и тут зазвонил телефон. Эмма подумала, что это звонит Реджина, но номер ей был не знаком.       − Алло, − произнесла девушка.       − Привет, это я, − звонившего Эмма узнала сразу.       − Что тебе нужно? − В голосе Свон послышалась стальные нотки.       − Это так ты говоришь с родной матерью?       − Кажется, мы выяснили наши родственные отношения уже давно, после смерти папы.       − Эмма, перестань, сколько можно вспоминать это.       − До конца жизни не забуду. Зачем ты звонишь?       − Хотела узнать как твои дела.       − С каких это пор тебя это волнует?       − Ты думаешь, я не следила за тобой все эти годы? Я всегда знала, где ты и что с тобой. Но в последнее время я потеряла тебя из виду, и только сейчас смогла найти твой телефон. Я бы звонила тебе, если бы ты хотела со мной говорить.       − Только, видишь ли, какая штука, − Эмма усмехнулась, − я не хочу.       − Ты можешь хотя бы сказать, где ты и как живешь сейчас?       − Я в Англии и счастлива. У меня есть работа и друзья, и даже любовь. Так что можешь не беспокоиться.       − Рада это слышать.       − На этом надеюсь всё?       − Только одно, не меняй номер телефона, пожалуйста.       − До свиданья, мама. – Эмма отключилась. Её первым же порывом было, выкинуть сим-карту, чтобы мать больше не смогла ей позвонить, но подумав немного, она решила исполнить её просьбу. Хорошо, пусть знает номер, но общаться с ней она все равно не будет. Этот короткий разговор вывел её из колеи, и Эмме как никогда хотелось поскорее вернуться на Остров, ставший её домом, и обнять Реджину. Она хотела набрать её, но решила этого не делать, не в таком состоянии. Вместо этого она подошла к окну и смотрела на свет маяка, до тех пор, пока глаза не заслезились. После она отправила нетронутый ужин в мусор, и легла спать. В эту ночь ей снилось детство, как она с отцом мастерит корабль и папа обещает ей, что на нём они уплывут далеко-далеко, где не будет проблем и забот, и будет вечное лето. На Остров Эмма вернулась самым ранним паромом и сразу же пошла к Реджине. Время было рабочее, но в больнице никого не было, и она с порога заключила женщину в объятья.       − Я так соскучилась, не передать словами, − пробормотала Эмма, утыкаясь носом в шею Реджины.       − Ох, как же ты соскучилась, − Реджина улыбнулась, − большая земля заставляет скучать в два раза сильнее?       − Там просто отвратительно, не хочу туда возвращаться больше никогда, − серьезно отозвалась Свон. − Стоило мне там остаться, как меня настигли призраки прошлого.       − Ты о чём?       − Мне позвонила мать. Я тебе не рассказывала, но у нас с ней ужасные отношения. Когда я была маленькой, я была папиной дочкой, он проводил со мной много времени, играл, гулял, обучал всему, что знал сам. А был он мастером на все руки. После школы я пропадала с ним в мастерской, все выходные мы проводили вместе. Не знаю, от такой нашей близости, или ещё по каким причинам, но мама меня не любила. Она постоянно ругала и наказывала меня за малейшие провинности, могла поднять руку пока я была маленькой. При папе она этого не делала, а когда его не было, давала себе волю. Папа умер, когда мне было 17 лет и с тех пор мы остались одни. Не буду говорить, каким это всё стало для меня ударом, как я справлялась с потерей самого дорогого человека на свете и своего защитника. Конечно, в 17 лет мать меня уже не била, но могла изводить по своему, и делала это очень успешно. Тогда в моей жизни появилась одна девушка, она работала в аптеке неподалеку от нашего дома. Она была моей первой любовью, той, кто помог мне справиться с потерей папы, если бы не она, я бы, наверно, не выдержала всего этого. И вроде бы всё стало как-то налаживаться, я неплохо оканчивала школу, и знала, что у нас есть деньги на колледж, отец начал откладывать с моего рождения. Я хотела изучать право или филологию, получить такую специальность, которая помогла бы мне в жизни. Но всё погибло в тот момент, когда мать узнала, что я встречаюсь с девушкой. Не знаю, донесли на меня или она сама увидела, хотя мы и скрывались, это не важно, важно, что она учинила ужасный скандал и сказала, что не желает меня видеть. Но самое главное, что и колледжа мне не видать и обучение моё она оплачивать не будет. Мол, я ей не дочь и сама должна зарабатывать себе на жизнь с этих пор. Папа мой был прекрасным человеком, но он был простым плотником и не знал всех законов, поэтому счет в банке он открыл не на моё имя, а на своё, а после его смерти все деньги перешли во владения мамы, поэтому я, в самом деле, ничего не имела. И я ушла без гроша в кармане, в 18 лет начала самостоятельную жизнь. С тех пор её и веду. Благо, я умею работать руками и всегда могу прокормить себя. Реджина смотрела на Эмму во все глаза, на протяжении всего её рассказа, а когда та замолчала, заключила её в крепкие объятья.       − Боже мой, мне так жаль, − пробормотала она, − так жаль, что тебе пришлось все это пережить.       − Ничего, сейчас уже все позади, я взрослый и самостоятельный человек, который сам решает свою судьбу.       − Но зачем твоя мать тебе звонила сейчас? Что ей от тебя было нужно?       − Понятия не имею. Сказала, что якобы все это время, как прогнала меня, приглядывала за мной, а сейчас, мол, потеряла из виду и хотела знать как мои дела.       − Чушь какая-то, − Реджина покачала головой.       − И я так думаю. Но больше она не позвонит, я уверена. Не будем вспоминать о ней. Мне продлили контракт на работу ещё на год, так что я тут ещё очень надолго, − девушка улыбнулась.       − Я бы сразу заключила с тобой бессрочное соглашение, такого ценного сотрудника терять нельзя, − Реджина поцеловала девушку в висок, но послышался звук открываемой двери и обе вспомнили, что вообще-то они на работе у Реджины и вокруг ещё есть люди, которым нужна помощь.