Остров

      Чем теплее становилась погода, тем быстрее бежало время, пришёл и ушел май, наступило лето. Сад в поместье цвел бурным цветом, на яблонях и грушах завязывались ароматные плоды, кусты смородины и крыжовника являли свету свои пока ещё кислые горошины ягод. Солнце светило всё чаще, море было спокойным, рыбаки возвращались с богатыми уловами, местные жители открыли купальный сезон. Эмма поглядывала на бесстрашных мальчишек, которые ныряли в холодную ещё воду, сама она решалась, разве что помочить ступни ног.       − Закалённые тут люди, − с улыбкой заметила она, когда они с Реджиной как-то сидели на пляже вдалеке от всех и любовались закатом.       − Подтверждаю, как врач, простуд у них почти не бывает, климат способствует.       − Марта родит со дня на день, да?       − Да, Роберт ходит сам не свой, в любой момент готовый помчаться за мной на своём коне, но Марта спокойна, будто до этого рожала уже раз пять и это облегчает задачу, когда нервничают оба будущих родителя, это очень отвлекает.       − Посмотрим, какая Марта будет на самих родах, − Эмма усмехнулась.       − Уверена, она будет в полном порядке.       Так и случилось, в ночь с 3 на 4 июля женщина произвела на свет прекрасную здоровую девочку. Реджина, как всегда справилась со своей работой на отлично, и мама, и ребёнок чувствовали себя просто прекрасно. Эмма всю ночь ждала возвращения Реджины. Та пришла под утро, усталая, но счастливая.       − Знаешь, хоть я сама и не могу родить ребёнка, но принимая каждые роды, я будто лично прохожу через это, и мне становится хорошо на душе.       − Ты делаешь невероятно важную работу, − серьезно сказала Эмма, заглядывая Реджине в глаза, − и я очень люблю тебя.       − Я тоже люблю тебя, − отозвалась женщина, − ты придаёшь моей жизни ещё больше смысла, чем было у меня раньше. – Они обнялись, и каждая в тот момент чувствовала себя невероятно счастливой.       Эмма уже очень многому выучилась у маячника Чарли, она могла и без него запускать и выключать маяк, чинить некоторые части его механизма, а уж о простом ремонте самого здания и говорить не приходилось, с этим она справлялась без всякой подсказки. Ни для кого на острове уже не было секретом, что они с Чарли стали закадычными друзьями. И хоть моряки и лавочники любили почесать языками, никто не сплетничал и не обсуждал эту дружбу, все видели, что Эмма искренне помогает старику, а тот стал намного приветливее с соседями. Даже как-то организовал небольшую экскурсию для местных ребят на маяк. У многих мальчишек загорелись глаза после посещения башни. На экскурсию его, конечно, уговорила Эмма, сказала, что это хорошая идея для того, чтоб показать подрастающему поколению, что это за профессия и зачем она нужна.       − А вдруг среди них есть будущий маячник, − заметила девушка.       − Как же, держи карман шире, − по обыкновению проворчал Брайтан. Но экскурсию организовал.       Жизнь Эммы на Острове была по-настоящему счастливой. Она ходила в гости к О’Синам, где общалась с Дженной и готовила что-нибудь из кулинарной книги женщины, за последний год кулинарный навык девушки весьма возрос. Любила она, и сходить в кафе у Маяка и пропустить по кружечки пива с рыбаками, поболтать с Мартой, которая почти сразу после родов вышла на работу. Работа на маяке и в поместье были её отдушиной, ну и конечно, тут у Эммы была любовь, которая помогала ей каждый день развиваться и становится лучше. Реджина была её поддержкой и опорой, ещё никогда Эмма не ощущала себя такой любимой и желанной, как в этих отношениях.       В сентябре был уже год, как Эмма поселилась на Острове, и уезжать ей совершенно не хотелось, но в один из довольно ещё тёплых и погожих дней у неё зазвонил телефон. Девушка в это время возилась в саду с Амели и поспешила ответить, даже не взглянув, кто звонит.       − Алло?       − Эмма, это я.       − Мама? Что тебе опять надо?       − Эмма, я умираю.       − Что?!       − Помнишь, когда я позвонила тебе в первый раз. Тогда я была у врача, у меня брали анализ опухоли. Я хотела тебе рассказать, но так и не решилась. Тем более, я не знала точно, какой будет результат. Но теперь врач говорит, что мне осталось не больше трёх месяцев.       − Тебе нужны деньги? На врачей и прочее.       − Нет, денег у меня достаточно. Я бы хотела, чтобы ты приехала, и мы увиделись до того, как я умру. – Голос женщины был спокойный, но Эмма слышала, что той страшно. Не от диагноза, с ним она наверняка уже смирилась, от того, что дочь откажет ей, оттолкнёт. Эмма имела на это все права, в своё время Мэри выставила её из родного дома и теперь девушка ей ничем не была обязана.       − Я должна всё обдумать, − промолвила Эмма. – У меня тут вообще-то работа и другие обязательства, я не могу всё бросить и приехать к тебе на другой конец света.       − Я понимаю. Ты можешь и вовсе не приезжать, но я бы очень этого хотела.       − Я тебя поняла, я перезвоню позже.       − Хорошо, спасибо Эмма. Свон отключилась и задумалась, глядя на куст смородины.       − Ты в порядке? – Спросила Амели, − выглядишь так, будто тебе позвонили с того света.       − Ты почти угадала, − грустно усмехнулась Эмма. – Закончишь тут без меня? Мне нужно отлучиться.       − Конечно, если закончу до твоего возвращения, запру калитку своим ключом.       − Спасибо.       Сунув руки в карманы, Эмма направилась к Реджине в больницу. Женщина как раз накладывала новую повязку Дону, рыбаку, который накануне распорол себе ногу крюком для ловли рыбы. Подождав пока мужчина уйдет, Эмма всё рассказала Реджине.       − Как думаешь, мне стоит поехать или нет? – Девушка посмотрела на Миллс.       − Зачем ты спрашиваешь у меня, если всё уже решила, − Редж усмехнулась, − по глаза вижу, что ты поедешь.       − Если ты скажешь «не езжай», я не поеду.       − Конечно, я так не скажу. Ты вольна поступать, как считаешь нужным. Тем более, мать есть мать, какая бы она не была, ты себе не простишь потом, если не повидаешься с ней в последний раз.       − Мне нужно связаться со Спелманом. И если он разрешит отлучиться, найти подходящие билеты на самолёт. Боже, эта женщина всегда доставляла мне одни проблемы. – Эмма ворчала, но Реджина видела, что та хочет поехать, ей это было необходимо.       На удивление, всё получилось, Спелман сказал, что Свон может отлучиться на столько, на сколько потребуется, за домом присмотрет Амели. И билеты удалось купить по приемлемой цене. Девушка не знала насколько она поедет, поэтому пока купила только в одну сторону.       − Я вернусь как можно скорее, − сказала она, прощаясь с Реджиной. Просто увижу её и обратно.       − Будь столько, сколько нужно. Я буду ждать тебя тут и никуда не денусь, − женщина улыбалась, но на дне её глаз была грусть. Ей не хотелось никуда отпускать Эмму, но она знала, что так будет правильно.       На пароме Эмма добралась до материка, а оттуда на поезде до города, откуда вылетала самолётом. Для Реджины потянулись мучительные дни ожидания. Оказавшись в Америке, Эмма ей позвонила и сообщила, что добралась без приключений. Остановилась она в гостинице, в городе, в котором жила её мать. Жить с ней под одной крышей девушке не хотелось. Но через пару дней Эмма перезвонила и сказала, что планирует задержаться.       − Прогнозы врачей были слишком уж оптимистичные, − голос Эммы звучал напряжённо, − похоже, ей остался месяц или даже меньше. Я подумала и хочу быть с ней до самого конца. За ней смотрит сиделка, но я, пожалуй, тоже буду жить в её доме.       − Это правильно, я тебя поддерживаю. – Реджине было печально без Эммы, тем более погода приближалась к зимней и на Острове становилось вовсе грустно. Но она понимала, что Эмме сейчас ещё тяжелее, поэтому всячески её поддерживала.       − Спасибо. Я люблю тебя, Реджина.       − Я тоже люблю тебя, дорогая.