Мир в огне

-Да, крестный. Я в курсе, что такое крестражи. Драко сидел в середине своей большой кровати. Впервые воздуха в комнате стало слишком много, а ему – холодно, пусто и тихо. Отец оказался в Азкабане, мать оказалась в депрессии, он сам оказался беззащитной пешкой в руках Темного Лорда. Иронично, потому что еще год назад ведущей эмоцией у него была эйфория. Все: власть и сила пожирателей, привилегии инспекционной дружины, новые отношения с Панси, все это приносило огромную уверенность в себе. Но теперь смесь разочарования, ненависти и надежды была тем, с чего он начинал каждый день и чем заканчивал. -Что именно тебе известно? -Что для их создания необходимы три основных компонента. Человеческая жертва, артефакт-приемник и намерение. И что у Темного Лорда они есть такие артефакты. Вероятно несколько. Он поднял глаза на Снейпа. Они оба понимали, что раз этот разговор произошел, то и их лояльность к идеям пожирателей, и их безопасность находятся под вопросом. -Я думаю мне не нужно напоминать о том, как важна для тебя окклюменция. Будь сосредоточен, будь спокоен. От того, смогут ли нужные люди сохранить нужные тайны и использовать нужные знания, зависит исход этой войны. -Ты ведь на их стороне, Северус. Это всегда было так? Снейп решил промолчать. За последний месяц Драко изменился до неузнаваемости. И если бы не обстоятельства, которые к этому привели, он был бы даже рад. Короткий кивок на прощание, поворот, ручка двери. -Как она? Драко поперхнулся своим вопросом. Но с того момента, как он почувствовал запах пляжа от волос, когда держал ее у Амбридж, с момента, когда увидел кровь на пальцах и бронзовую кудрявую прядь на запястье Долохова после битвы в министерстве, как Лорд применил к нему несколько Круцио за ошибку отца, он был полностью в этой мысли. -Антонин промахнулся. Она вышла из комы и здорова. Северус резко повернулся. -И ты больше не станешь спрашивать у меня об этом. Когда дверь захлопнулась, Малфой сначала улыбнулся, а потом упал на спину и нервно расхохотался. Они все стояли на пороге войны, его жизнь напоминала неправильно собранную головоломку, он был должен больше, чем мог сделать. Но он знал теперь, что как человек он гораздо лучше, чем все привыкли считать. И что если он правильно использует свои собственные знания и тайны, то изменит судьбу. *** Гермиона захлопнула очередной том и откинулась на спинку кресла. До возвращения в Хогвартс оставалась неделя. После выписки из Мунго они навестили ее родителей и отправились на Гриммо искать информацию о крестражах. Атмосфера в доме была давящей, потому что их обоих тяготили новые мысли и переживания, а еще потому, что рядом не было Рона. Его отсутствие создавало такую близость между Гарри и Гермионой, которой раньше не было. И сейчас, глядя на то, как Поттер лежит на полу у ее ног в позе звезды, внимательно слушая, как она читает вслух, Гермиона поняла, что пора наконец прояснить почему они здесь вдвоем. -Я помню, что ты не хочешь об этом говорить, Гарри, но думаю нам придется. Что между всеми произошло пока меня не было? Юноша резко открыл глаза и сел. -Черт, Миона! Можно ты хоть раз отступишься? -Нет, нельзя! Во-первых, Рональд мой друг тоже! А во-вторых, это с ним ты встретишься через неделю, и еще два года будешь делить спальню, учебные аудитории, поле для квиддича и все остальное! Так что, пожалуйста, сделай усилие и объясни мне, почему наш лучший друг в такие времена не рядом, а ты даже не пытаешься это исправить. -Потому что он ничего не понимает, ясно?! – прокричал Гарри, но, заметив печаль и непонимание на лице Гермионы, постепенно сдулся. Он подсел ближе, вытянув ноги на ковре, и положил голову ей на колени. Такие проявления дружеской нежности раньше не были им свойственны, но Гарри чувствовал, что и ему, и ей это нужно и можно. -Я не пережил смерть Сириуса, понимаешь. Я думаю об этом каждую минуту, думаю, мог ли я или ты или кто-то еще помешать Беллатрисе. Но сразу после возвращения на Гриммо вина, которую я ощущал была предельной. Рон пытался поговорить со мной несколько раз, но в ответ получал молчание. А потом он сказал, что я трус, потому что не иду в Мунго, хотя тебе хуже, чем мне, что это я в ответе за твою рану, что каждый из нас принял решение пойти в Отдел Тайн только из-за доверия, и что он больше не намерен терпеть мою «идиотскую избранность» и комплексы героя. Мы подрались, а когда нас разняли, я сказал всем убираться, потому что раз у меня больше нет семьи, я другим этого не желаю и никого не поставлю под удар. Пойми, я писал ему потом, но Букля возвращала письма. Повисла тишина. Поттер смотрел на подругу, ее длинные локоны щекотали его щеки, и вместе с каждой сказанной фразой уходила крохотная доля напряжения. -Я все-таки скажу это: ты не виноват, Гарри. Я понимаю чувства Рона, страх за друзей и семью, но не ты причина событий, которые этот страх вызвали,- сказала Гермиона и наклонилась над головой друга. -Ты не виноват. И когда она мягко прикоснулась своим лбом к его, Поттер прикрыл глаза. Ее кожа была горячей, а дыхание прохладным. Он уловил ускользающую мысль: Гермиона лучшее, что есть в его жизни. Самая надежная подруга, самая умная соратница… Что если в какой-то момент они станут еще ближе? Гарри поднял руку и положил ей на спину. В таком полуобъятии они провели еще пару секунд, а потом Гермиона выпрямилась. -Я думаю, мне пора спать. Гарри встал с пола и протянул ей ладонь, но девушка справилась сама. -Завтра мы должны собраться и начать искать информацию в полную силу. Ни Дамблдор, ни Слизнорт не смогли предоставить тебе исчерпывающих данных. Все, что мы знаем: крестражи обладают собственным сознанием и яд василиска для них разрушителен, и это вообще не облегчает задачу. Спокойной ночи. И когда она вышла из гостиной, брюнет ощутил, что упустил какой-то важный момент между ними. И что война началась.