2
11 сентября 2021 г., 09:00
Первый день на «Брикъярд 400» прошёл идеально. Несколько прогонов, чтобы выучить все повороты на дистанции в четыре километра, чтобы проверить нитро и покрасоваться, обгоняя других гонщиков. Эрик так закатался, что опять чуть не забыл про детей, которые остались дома с Лу. В этот раз она приехала к нему: в офисе у неё был выходной, так как вся команда отправилась на стадион.
В перерыве Эрик отправил ей сообщение, интересуясь, как дела, и отправился на планёрку.
— Послезавтра квалификация, — вещал там Грэг. — Всем выспаться. Никакого кофе, никакого алкоголя. Выиграете гонку — вот тогда поплаваем в шампанском все вместе. И выпьем его, когда выиграем сезон. Жду ото всех железной дисциплины и армейской готовности!
И он убежал на жеребьёвку.
А Эрик, преисполненный воодушевления, поехал домой.
Дети бросились к нему с радостными визгами. Клэр, как обычно, запутавшись в ногах, растянулась посреди коридора и дождалась, пока Лу поможет ей подняться. Сью, мышью проскочив между братьями, ухватила Эрика за одну ногу и повисла, будто на канате. Тоби повис на другой и показал опоздавшему Бобби язык. Бобби весь насупился, нахмурился, и нижняя губа у него задрожала.
— Та-ак! — Эрик поднял Сью на руки, чтобы Бобби мог зацепиться за освободившуюся ногу, и под поражённый взгляд Лу, с двумя «утяжелителями» на ногах и «грузом» на руках, направился в гостиную.
— Да они тебя обожают! — воскликнула Лу.
— Им просто не хватает спортивного турника. — Эрик усадил Сью на диван. Мальчишки его ног не отпускали, показывая друг другу языки и корча рожи. — Надо будет сказать Беттани, пусть купит, а то дядя Эрик не может вечно им подрабатывать. А если серьёзно, — он нажал Сью на нос, и она фыркающе рассмеялась, как настоящая белочка, — то ты ещё не видела, как они любят мои спагетти с фрикадельками!
— Значит, ты не только гонщик и отличный брат, но ещё и шеф? — Лу присела на подлокотник.
— Не хочу хвастаться, — с напускной скромностью сказал Эрик. — Но могу показать.
— А давай, супершеф! Не спасуешь?
— Нет, с чего бы. Мелких надо кормить. — Эрик наконец сел. — Эй, парни, слезайте с ног. Хватит изображать мартышек. Хотя Беттани говорит, — продолжил он, поворачиваясь к Лу, — что готовлю я… ну, скажем, хреново.
И тут из-за Лу выглянула расстроенная круглая мордочка.
— Я к маме хочу, — хныкнула Клэр. Тоненько и жалобно. Она смотрела в пол, и даже её тонкие косички висели понуро. В наступившей тишине ни мальчишки, ни Сью не издавали ни звука. Клэр ковыряла пальцем обтяжку подлокотника.
— Мама скоро вернётся! — заверила Лу, потрепав Клэр по плечу. — А пока вы с дядей Эриком. Хорошо ведь с ним, правда?
Клэр всхлипнула и вытерла нос рукавом.
— Всё равно хочу к маме.
— Э-эй, ну что ты! — Эрик потянулся к ней через диван, достал из нагрудного кармашка её вельветовго сарафана платок и стал утирать крупные слёзки.
— Когда мама приедет? — продолжала реветь Клэр, а все молчали.
Мальчишки отлипли от Эрика, забрались на диван и теперь сидели рядом, поджав под себя ноги, и растерянно смотрели на сестру. Бобби неловко приобнял надувшую губки Сью. А Эрик, наконец свободный от лишнего груза, усадил Клэр к себе на колени. Она расплакалась ещё пуще, но всё равно вцепилась в его плечо маленькими пухлыми пальчиками. А Эрик её гладил, целовал в макушку и вытирал личико платком.
А потом вдруг почувствовал чьи-то руки. Это Сью обняла его со спины за шею. Близнецы подсели с разных сторон, и Тоби стал гладить ногу сестры, приговаривая:
— Не плачь, Клэр. Мама скоро вернётся. Всё хорошо.
— Какой взрослый молодой человек, — похвалила Лу, и Эрик виновато улыбнулся ей.
Сама Лу топталась на месте, поджимала губы и, столкнувшись с Эриком взглядом, беззвучно указала на дверь: так неловко ей было от этой семейной сцены. Но Эрик замотал головой.
— Нет, Лу, пожалуйста, — зашептал он. — Ты мне ещё нужна.
И Лу осталась…
Клэр успокоилась и уснула. Время приближалось к ужину, нужно было решать, причём на шестерых и пошустрее: Бобби уже спросил, что они будут есть. Они оставили Тоби за старшего и вручили в качестве награды PSP. «Без звука», — пригрозил Эрик и, получив кивок вместо ответа, увёл остальных на кухню.
— Ты прости, что так вышло, — сказал он Лу. — Она и ночью плакала. Это точно не из-за тебя, если ты вдруг об этом думала. Не из-за тёти Луизы ведь, верно? — Эрик строго посмотрел на детей.
— Нет! — крикнула Сью. Эрик прижал палец к губам, и она сказала уже тише: — Мы мультики смотрели.
— Про машинки, — закивал Бобби.
— Совсем как твоя. — Довольно улыбаясь, Сью ткнула Эрика пальцем в грудь.
— Они такие быстрые! Бр-р-р! Бр-р-р-р… — И Бобби завёлся: шаркнул ногой, будто шиной, побежал, скользя носками на поворотах, лавируя между ножками стола и стульями.
— Роберт Макферсон идёт на обгон! — вполголоса, но с истинно комментаторским воодушевлением говорил Эрик, держа бутылку как микрофон. — Вот он уходит в крутой поворот! Вира-а-а-аж и-и-и… — Бобби поскользнулся и упал на попу. — И вылетел с трасы. — Сью, сидящая на столе, засмеялась и задёргала ножками. — Срочно вызываем эвакуатор! — Загудев, Эрик в миг обратился эвакуатором и, подхватив Бобби под мышки, ловко усадил на высокий стул. — Будьте осторожны на виражах. — Он стукнул Бобби по носу.
Лу и Сью опять расхохотались.
— Но я бы победил всех, правда, Эрик? Если бы не упал.
— О, конечно. Поэтому надо быть осторожнее: упадёшь — упустишь победу.
— А ты вылетал так?
— Ой, да он постоянно! — прищурилась Лу. — Кто прошлый сезон продул? Эрик. А почему? Потому что слишком любит нитро.
— А позапрошлый мы продули, потому что катались на минималке, — парировал Эрик и выставил на стол три банки с заправкой: овощную, грибную и мексиканскую. — Ну, что будете?
— Что-то среднее, — с кривой ухмылкой сказала Лу. — Не слишком острое, — ткнула она в мексиканскую, — мы всё же кормим детей. Но и не слишком бледное. Мы ведь хотим повкуснее, правда, детки?
Сью и Бобби переглянулись и закивали.
— Ты слишком иносказательна, — фыркнул Эрик и убрал овощную в холодильник.
За ужином Лу и правда удивлялась прожорливостью детей. Даже у проснувшейся Клэр, несмотря на заявление, что она всё ещё страдает, аппетит оказался зверским.
— Ты их просто не кормила весь день, вот они и едят, — подтрунивал Эрик.
— А вот и не правда! Мы ели пиццу, — ответила Лу, наматывая спагетти на вилку.
— С г’хибами! — довольно подтвердил Тоби с набитым ртом.
— И дли-и-инным сыром! — Сью развела руками, показывая какой же длинный был сыр.
— Теперь у Сью на футболке грибочек, — ткнул сестру в бок Бобби. Сью ударила его кулачком и, надув губы, вернулась к убегающей от вилки макаронине.
— Я отнесла в ванную, — добавила Лу.
— А, не беда, — махнул рукой Эрик.
И только Клэр молчала.
Она не говорила до вечера. Даже когда они сели смотреть новый мультик про её любимых рыбок. Эрик хвалился, что сам был таким маленьким, как племянники, когда он вышел, но Клэр это не развеселило, а на мультике она и вовсе разрыдалась раньше всех и забилась в угол у стены, сжимая подушку.
— Грустные эти ваши рыбки, — буркнул Тоби. — Можно ПиЭску?
— Нельзя. PSP для особых случаев. И она разряжена.
Тоби надулся и тоже ушёл к стенке. Недолго думая, он отобрал у Клэр подушку, — и на всю квартиру раздался визг, будто включилась сирена. Клэр кинулась на Тоби, отобрала у него подушку и стала колотить его ею по спине. Он даже не споротивлялся.
— Они дома тоже дерутся, — заверила Сью и первой отвернулась к экрану.
— Ла-а-адно, — протянул Эрик и строго сказал: — Клэр, драться плохо. Тоби, не отбирай у сестры игрушки. Разойдитесь по разным углам и не мешайте смотреть мультик.
А после просмотра стало так поздно, что детей пришлось укладывать спать. Клэр и Тоби наотрез отказались чистить зубы вместе, а потом легли по разным краям диванного гнезда. Были попытки выпросить место в спальне Эрика, но их резко пресекли. Так что Тоби и Клэр лежали надувшиеся, а Сью и Бобби — между ними. Сью болтала ногами в воздухе, будто бежала, а Бобби рычал, как гоночный кар.
— Всё, дети. Молчим. Кто скажет слово, будет есть тухлую кошку, — пригрозил Эрик.
— Дохлую.
— Всё, Бобби, я пошёл за кошкой! — И, щёлкнув выключателем, Эрик вышел в коридор. Там уже ждала одетая Лу. — Спасибо за помощь. Ты буквально спасла меня сегодня.
— Да мне несложно, — улыбнулась Лу. — Они ведь громят не мой рабочий кабинет.
— Дом не выглядит разрушенным.
— Это потому что я солнышко!
— И не поспоришь!
— Когда квалификация, кстати? — спросила Лу, опуская глаза в пол. — Тебе нужен кто-то посидеть с детьми в этот день? Наверняка Грэг даст мне отгул, ведь вы опять уедете из офиса. А когда мне за помощь платят едой и развлечениями, я готова на всё!
— Да не, — покачал головой Эрик. — Послезавтра Беттани должна их уже забрать, как раз перед гонкой. Так что я справлюсь, не беспокойся.
— А, ну ладно. — Лу грустно улыбнулась. — Но! Ты всё ещё должен мне ужин. Сегодняшние макароны не считаются. И «В поисках Дори» не считается за кино!
Эрик рассмеялся и закивал.
***
В утро квалификации Беттани не приехала. Вместо неё пришла СМС: «Опаздываем». Пояснять она не стала, трубку не брала, сколько бы Эрик ни трезвонил, сколько бы сообщений ни слал во все мессенджеры и соцсети — тишина. До выезда на стадион оставалось полчаса. Дети позавтракали, со вчера уложили рюкзаки (кофточка Сью даже успела высохнуть: впервые Эрик не стал тянуть со стиркой). — Когда приедет мама? — строго спросила Клэр, держа зайца. Вчера они заключили договор: Клэр радуется, веселится, потому что завтра приедет мама, и мама не должна думать, что кому-то из детей с Эриком было грустно или скучно. Иначе она никогда больше не отправит их к дяде, а ему этого бы очень не хотелось. На этих словах Эрик усмехнулся: ещё пару дней назад такая перспектива бы его, наоборот, обрадовала! Клэр согласилась, но для приличия ещё немного подулась за завтраком и заявила, что каша невкусная. Тогда Тоби с ложки как с катапульты запустил в неё своей. «А у меня вкусная. Попробуй!» От драки всех спасли только высокие стулья, а вот кухню от овсянки и хулиганов от принудительной трудовой терапии ничто не спасло. Если не считать этот инцидент, то день перед квалификацией прошёл хорошо. Они выехали в парк аттракционов, покатались в чашках, в карете (Сью и Тоби хотели на лошадках, но кто б следил за двумя оставшимися детьми, пока Эрик, обливаясь потом, бегал бы за этими и их «лошадкой»), на детских горках. Выпили десяток молочных коктейлей (и нет, чтобы попробовать разные вкусы!). Отстояли гигантские очереди в туалет. Дважды. С промежутком в десять минут. Пока какая-то дама (долгих ей лет жизни!) не подсказала, что для таких маленьких детей есть отдельные комнаты, и указала на карте. Сколько было съедено (и уронено) картошки фри, лучше было даже не вспоминать. — Мне до смерти хватит. — Бобби откинулся на диванчике в кафе, похлопывая себя по животу. — Маме ни слова завтра! — сказал Эрик. — А то она будет ругаться. — Мама просто завидует, — хихикнула Сью, облизывая пальцы, но всё же четвёрка дала слово хранить секрет, сколько бы конфет ни предложили взамен. Эрик не думал, что детей хватит надолго, конечно, но главное — чтобы раскололись они не при нём. Тогда, даже если Бет будет злиться, его уже не заденет. А на СМС можно и не отвечать. Чему только не научишься у старшей сестры! Только вот скрывать картофельные похождения оказалось не от кого, и Эрику пришлось срочно решать, что делать. Он позвонил Грэгу. Тот наорал и сказал, мол, делай что хочешь, но чтоб на треке был как штык! Только менее цензурно. Позвонил Лу: она, нервная, будто ей сообщили о пожаре, сказала, что никак не успеет. «Бери их с собой и езжай», — сказала она и, видимо, это был единственный выход. — Мама приедет на стадион, — соврал Эрик. — Так что берём вещи и быстро в такси. — Ура! Едем смотреть на машинки! — оживился Бобби, и все засуетились… Если бы рядом не было детей, Грэг снова бы разругался в пух и прах, но Эрику повезло, так что встретила его и четверых невинно хлопающих глазками созданий немая сцена. — Ты прямо курица-наседка, — наконец выдавил Грэг, выдыхая. — Ну и? Что дальше? — Мама приедет смотреть гонку, — объяснила ему Сью, повиснув на руке Эрика. — Ах вот оно что! — наклонился к ней Грэг. — Отли-ично. А чем будете заниматься до этого? Сью пожала плечами, а Клэр недовольно фыркнула: ей-то маму уже второй день обещали, и что-то никак не исполнялись эти обещания. Пока девочки смирно стояли рядом с Эриком и слушали разговоры взрослых, мальчишки, оставленные без пригляда, обменялись коварными ухмылками — и пошли обследовать гараж. Машины тут не было: над ней работали механики за подъёмными складывающимися в гармошку стальными воротами, но зато множество других вещей! Как истинные юные исследователи, Тоби и Бобби забрались в ящик с инструментами, нашли там кусачки и отвёртку и устроили бои. Тоби с отвёрткой победил брата, ткнув его в грудь и оставив на футболке чёрную мазутную полоску. Они посражались ещё (молотком, лобзиком, другими отвёртками). Потом им надоело, и они пошли дальше. Совместными усилиями отодвинули стул, и Бобби с него осматривал стол с чертежами. — Бумажки, — пренебрежительно сообщил он. — Покажи. — И на Тоби полетела сразу кипа. Он поднял, осмотрел, будто понимал что-то в синих и красных линиях на миллиметровой бумаге, и выдал: — Круто! А потом бросил листы, и близнецы продолжили исследования. Заметил их только вышедший из ангара Марк, когда Тоби и Бобби добрались до висящих на стене шлангов и проводов. — Эй! Вы что там делаете?! — закричал Марк. Все оглянулись на него, а он подбежал к детям и снял брыкающегося Бобби со стула, который мальчишки умудрились бесшумно таскать по всему ангару. — Вы за ними вообще следите?! – возмущался Марк. — Кто додумался пустить детей в гараж?! — Да умник один, — рявкнул Грэг, и Эрик потупился. — Ладно. Время. Пора переодеваться, Эрик. А мне надо зайти к Нильсу и Уолбергу, проверить документы, подписать, выслать смотрового… Марк, там всё ок? Рекламы наклеены? Отлично. Мне нужно, кстати, нужна твоя помощь. Пойдёшь со мной... — Это всё хорошо, босс, — сказал Марк. — Но что насчёт детей? — Лу обещала приехать с минуты на минуту! — воскликнул Эрик. — Они дождутся Беттани с ней. — Чёт я Лу тут ещё не вижу, — огляделся Грэг. — Сейчас-то что делать? Время! Время, Эрик! Эрик прижал ладонь ко лбу. Вот это подстава от родной сестры! Взгляд его бегал по гаражу, пытаясь отыскать решение во всех этих столах, ящиках, шлангах и банках краски и полироли, и тут Эрик заметил: на полу лежали чертежи. — Бумага! Дайте детям бумагу, и они будут рисовать! Правда, дети? — Эрик глянул на девочек. Те переглянулись и кивнули. — Фломастеры у них есть, мелки тоже, от пары карандашей не убудет. Грэг и Марк задумались, но ничего лучше не нашли, пришлось согласиться. Правда, стоило решить одну, как пришла другая проблема: оставлять детей даже с карандашами в гараже было нельзя: слишком много ценного и травмоопасного, а значит, привлекательного для ручек и глазок. — Посадим в ангаре, — с большим сомнением предложил Марк. — Машина заблокирована. Сейчас скажу, чтобы её накрыли. Техника выключена и убрана — не достанут. Да и кто-то из парней наверняка там будет. А Эрик переоденется — и пулей сюда. Да, Эрик? Эрик с жаром закивал. — Чёрт с вами, — согласился Грэг, и все наконец разошлись по делам, наказав Клэр, Тоби, Бобби и Сью вести себя хорошо. Вот вам листочки, карандаши, мелки и фломастеры. Рисуйте что угодно, только не бедокурьте. И звучал план идеально! Эрик, пока переодевался, даже расслабился, поболтал с сокомандниками, получил и вернул полуироничное пожелание не вылететь с трассы, как в прошлом сезоне. По пути к гаражам он встретился с прибежавшей наконец Лу, заверил её, что всё хорошо, что они всё решили, дети в порядке, сидят рисуют. Лу не поверила, и они отправились прямо в гараж — проверять. — Да что ты, Лу, — говорил Эрик. — Они умные дети, а в ангаре ничего опасного. Вот я щас открою дверь, а там всё окей! Он открыл ангар… и проглотил собственные слова. Его прошиб холодный пот. Лу наклонила голову на бок и протянула: «Мда-а». Стоило это сделать, как в ангаре всё замерло, послышалось детское «Ой», и Бобби скатился с кузова. Красный автомобиль окружили четверо малолетних хулиганов. В руках — мелки, на лицах — непонятная смесь лукавства, смущённости и невинного непонимания, почему взрослые смотрят с таким ужасом, а у дяди Эрика дёргается глаз. Брезент, укрывавший автомобиль, был сброшен на пол. C полчаса назад отполированные крылья и раздвоенный кузов теперь украшали неоновые змеи, причудливые косые мордочки неизвестных существ; на крыльях, поверх рекламных и клубных наклеек, появились солнышки, пятилистные цветочки и самого разного вида точки, кружки, загогулины. Пол пострадал не меньше: «труп» самоката обвели жёлтым мелом, вырастили целое поле цветов, разлили речку и пустили по ней кособокий парусник. Игрушки и бумага были разбросаны вокруг — и тоже обведены. Пытались обвести и машину, но приход Эрика оторвал Тоби от этого важного занятия. Эрик нервно сглотнул. — Это необычно, — разрушила затянувшееся молчание Лу, подходя ближе и разглядывая похожего на треугольник зубастого монстра. — Это кошмар, — заключил Эрик. — Как скоро Грэг меня убьёт? — Как только придёт. — КАКОГО Х… рена?! А вот и Грэг… Эрик и Лу сжались, дети сбились в кучку. Сью спряталась за Тоби, и тот, глядя на Грэга исподлобья, приготовился защищать сестру. — У тебя щас заезд, Эрик! Что, твою мать, с этим делать?! — закричал Грэг, с диким ужасом глядя на автомобиль. — Я отмою! — выкрикнул Эрик и бросился оттирать рисунки рукавом. Он скорее протёр бы куртку… Лу отошла в сторону, попивая кофе и с интересом наблюдая за бессмысленными потугами. А Эрик, поняв, что битва со стойкими неоновыми маркерами проиграна, уткнулся лбом в холодное крыло автомобиля. До выезда на трек оставалось пятнадцать минут. Скоро придут прилаживать прозрачную накладку, а у него вся машина — в детских каракулях. — Делать нечего, — покачал головой Грэг. — Поедешь так. Выбора уже нет. Рисунки на скорости и манёвренности не сказываются. Хотя цветочек на наружнем карбюраторе мне не нравится, но Марк щас проверит. Эрик обречённо вздохнул, соглашаясь. Он открыл салон, упал в кресло, потёр переносицу. Ну, хоть стекло не пострадало. Если б они не смогли отмыть что-то с него, квалификацию можно было бы считать проигранной. Подошла Лу. Сочувственно улыбнулась и пообещала забрать и занять детей. Эрик пожал плечами: сил на благодарности у него не хватало. Лу, кажется, поняла и тихо подозвала детей к себе. А Эрик хрустнул костяшками пальцев и запястьями, понажимал на педали, разминая ступни и колени, посжимал плотный руль, пытаясь прийти в себя и настроиться на результат. Он уже хотел закрыть дверь, как к нему, вырвавшись из-под опеки Лу, подбежала грустная Клэр. — Прости, дядя Эрик, — сказала она, положив ладошки на его колено. На форменных штанах остались отпечатки от цветных мелков. — Мы сначала рисовали, а потом Бобби случайно снял брезент. Правда, случайно! И мы решили сделать красиво… — Ну, получилось очень… экспрессивно. — Клэр нахмурилась, услышав незнакомое слово. — Не переживай, малышка. Иди к Лу. — Да, да, девочка, тебе пора. — Грэг взял её за плечи, повернул в сторону Лу и слегка подтолкнул. Лу на прощание сжала кулак, мол, удачи, и Эрик кивнул: спасибо. Машина пострадала только внешне, так что Эрик выехал на трек с остальными. Гоночные кары встали на полосы. В наушнике зазвучал голос Грэга: «Парни, мы готовы. Мы обкатали и машины, и трек. Мы лучшие с 2025 года по характеристикам. И все отличные пилоты. Всего два круга. Едем быстро, но осторожно, чтобы не вылететь и не проиграть до старта. Помните, нам нужны хорошие стартовые для всех. Так что крепко держите руль, и — удачи». Эрик был подавлен, но не сломлен, и как только мелькнул флаг, он стартовал так резко, что в ушах зазвенело, и первый осознанный звук, который он услышал — голос Грэга в наушнике: «Если ты влетишь в стену, твоя страховка в жизнь это не покроет». Эрик усмехнулся и крутанул руль. Этот резкий старт, оставивший в пыли несколько автомобилей, проник в его вены, разлился по телу, как топливо по двигателю, и теперь имела значение только гонка. Всего два круга! Эрик даже не заметил. Вокруг мелькали цветастые трибуны. Флаги. Рекламы. Болельщики. Ревел мотор. Проносились чужие автомобили — то вперёд, то назад. То справа, то слева. Эрик не знал, сколько обогнали его, скольких обогнал он. Он даже не знал, сколько проехал, пока голос в наушнике не объявил: «Последние пятьсот». Квалификация пролетела, как реактивный джет. Машину сразу забрали в общий гараж. Таковы правила: чтобы никто не мог ничего изменить в конфигурации автомобиля. Так что теперь, разрисованный, он стоял там, со всеми, и на гонку Эрику предстояло выехать таким же красочным, как и на квалификацию. А новостях уже мелькали фотографии «особого дизайна одной из команд нынешнего сезона». Грэг признался, что не знает, как ко всему относиться, и предупредил о том, о чём Эрик и сам догадывался: завтра на интервью их всех завалят вопросами. Нужно быть готовым. А вот к чему Эрик приготовиться не смог, так это к подавленному состоянию детей. Они чувствовали себя брошенными, ненужными, и никакие мультики и натужные попытки увлечь игрой не помогали. Даже белочка Сью безрадостно смотрела телевизор и чиркала маркерами в раскраске. Тоби озлобленно колотил подушку, пока Эрик не отдал близнецам на растерзание ПиЭску. А Клэр лежала под одеялом, обнимая плюшевого зайца, и тоже смотрела мультики. Эрик погладил её по плечу. Она вздохнула, но хотя бы не плакала. Беттани написала утром. Извинилась, хотя по её сообщениям было ясно: гневных тирад Эрика она не слушала. Спросила, куда лучше приехать, потому что до полудня они опять вряд ли успеют. «Брикъярд 400. До 12:30». «ОК», — и всё. На часах было девять. Эрик бросил телефон на кровать и рявкнул детям: — Собираемся! Если ваша мать не приедет сегодня, я заберу гоночный кар и отвезу вас ей лично. Покатаетесь вместе с ней потом на автобусах. — Ура, автобусы! — запрыгала Сью, не понимая всего ужаса межгородних. — Вещи брать? – спросила Клэр. Эрик задумался. — Нет. Заедем за ними потом. И мама оплатит нам такси.***
— Ну и где же твоя сестрица? — переживал не меньше детей Грэг. Они сидели в гараже, а казалось — на иголках. В этот раз всё проходило глаже: дети только с разрешения нарисовали на полу классики (заодно и цифры повторили) и мини-трек, и теперь попеременно то скакали, то пародировали предстоящую гонку. Бобби лидировал, пока вдруг не врезался в слишком лихо маневрирующую Сью, и она оба свалились на пол. — Чтоб так никто не делал, — хмуро сказал Грэг Эрику и его сокомандникам Нильсу и Уолбергу. До гонки оставалось полчаса. Гараж наполняли запахи картошки, сырного соуса и макдоналдских котлет. Всем нужно было набраться сил, потому что маршбросок предстоял дикий: круг почёта, интервью, мит-энд-грит, ещё одно «построение» для зрителей и, наконец, гонка. Больше сотни кругов на нереальных скоростях. Тут только маком и подкрепляться! Дети угощения оценили, и Тоби торжественно пообещал маме не говорить и об этом тоже. Им принесли воды. Оператор в наушниках и с радиомикрофоном что-то обсудил с Грэгом, сделал пометки в планшете и поспешил дальше. За двадцать минут до гонки позвонила Лу (она осталась в офисе, разбирала накопившиеся за пару отгулов дела), поинтересовалась ситуацией. «Глухо», — ответил Эрик, и она пообещала быть как только получится. Вернули машины. Команда механиков быстро всё проверила, дозаправила все три и махнула гонщикам: готово. Десять минут. Взмыленный, но с горящими глазами Грэг буркнул, как мотор, и скомандовал: «По карам!» Эрик обнял детей. — Удачи, дядя Эрик! Ты самый быстрый! Сделай их! — скандировали Тоби, Бобби и Сью, крутясь у машины. Клэр молча обняла его и шмыгнула носом. — Только не реви! — нахмурился Эрик. — А то я тоже зареву. Кто это тут ревёт? — Это не я. Это ты! — заявила Клэр, утирая слёзы рукавами. — Ну-ну, — похлопал её по макушке Грэг. Он пообещал, что, если Лу или Беттани не приедут к гонке, он, так и быть, заберёт детей в операторскую будку. Не отправлять же их одних на трибуны, ей-богу. Только уговоры и обещания крутого зрелища на Клэр не действовали, как на её братьев, и она всё плакала и утиралась рукавами, пока Эрик не уехал, а что было дальше — он не знал. Его захватило потоком из рычащих моторов, кричащих трибун, мерцающих вспышек камер и восторженных расспросов про автомобиль. — Кому принадлежало решение? — Назовите имя художника! — Это осознанный шаг для привлечения внимания к клубу? — Как отреагировали спонсоры? Эрик пытался отшучиваться: решение, мол, спонтанное, работала над дизайном команда из четырёх анонимных художников, которые, однако, легко победили бы в споре с любым рекламодателем. Да и смотрите, во сколько новостей мы попали! Пора бы подумать о доплате. Спрашивали и о гонке. Он, конечно, переживал после череды неудач в прошлых сезонах, но в этом году они готовы как никогда. Квалификация всё доказала. И, наконец, выход на трассу. Автомобили в последний раз выстроились на смотрины, мимо проехала камера, выводящая на экран улыбающихся и машущих гонщиков. Трибуны приветственно взорвались. Камера зацепила и их. Здесь мужчина с огромной жёлтой перчаткой раскрасил лицо цветами любимого гоночного клуба и орал, подбадривал. Там симпатичные близняшки в обтягивающих топиках улыбались оператору. Ещё чуть дальше группа людей держала приветственный плакат. А ближе к лестницам… Их поймало в кадр на секунду, но Эрик заметил и теперь бешенным взглядом искал ту самую лестницу. И, наконец, облегчённо вздохнул и улыбнулся: ему не показалось. Розовая пачка и светлые хвостики действительно принадлежали Сью, синий сарафан — Клэр, двое мальчуганов были Тоби и Бобби. И самое главное — с ними была Бет. Она стояла в проходе, в кепке, в дорожных штанах и ботинках, с большим рюкзаком, а Лу показывала ей, куда смотреть, чтобы найти Эрика.***
Руль крепко сжат. Эрик сосредоточен. Мгновение — и все срываются с мест. Гремит мотор, яркими пятнами мелькают окружающие машины, вспыхивают выхлопы нитро. Главное, не переборщить. Ехать не медленно и скучно, но и не пытаться перегнать время. Сдать на повороте — нагнать на прямой. Внимательно слушать Грэга и смотрового. На трасе уже случилась пара аварий, надо не пополнить ряды выбывших. Эрик оторвался, хорошо идёт. Нужно не потерять преимущество. Половина дистанции. Треть. Десяток. Последний… Эрик финишировал третьим. И это был их лучший результат за три сезона. Пьедестал, овации, медали, короткое первое интервью… А потом — горячие объятия племянников, оказавшиеся приятнее любой медали. Да и гонка скоро станет лишь сводкой новостей, а вот детская любовь и воспоминания об их невинной шалости проживут долго-долго. — Может, мне тебе их на каждую гонку оставлять? — пошутила Беттани, и Грэг за её спиной сначала побледнел, потом покраснел и отчаянно замотал головой. — О нет, спасибо! — рассмеялся Эрик. — Хорошего понемножку. Да и ты мне по гроб жизни должна, Бетти. Беттани хотела возмутиться, с чего она вообще ему должна, но Эрик её остановил: — Дома. Всё дома, сестричка. А пока у меня неотложные дела. И он поспешил к Лу узнавать: они завтра идут сначала в кино, а потом в ресторан или растягивают удовольствие.
