От любви до ненависти...

Уезжай от своих родителей и переезжай ко мне. Мы купим домик у моря и будем валяться в горячем песке. Бросай всех своих друзей и подруг. Твой город — твой враг, а я — лучший друг. Мы будем смеяться и напиваться. Чжун Ли уже несколько дней подряд проводит время в компании с приятным рыжим парнем — Чайльд, продавец игрушек из Снежной. Несмотря на различие в возрасте (На людской возраст), они всегда находили темы, которые заблуждали их ума до самой ночи. Кажется, недавно приехавший Чайльд уже знал все самые популярные и не очень места города Контрактов. А Чжун Ли впервые чувствовал себя родным и открытым, а не тем самым Богом Контрактов. Живёт обычным человеком. Их отношения развивались в геометрической прогрессии, частые прогулки, обеды. Казалось, ничего не может помешать. Мы молоды и не привыкли стесняться. Проснувшись с утра, пойдём в магазин, Купим еды и котам раздадим. Уже несколько недель они виделись каждый день. И сегодня не исключение. Бывший архонт вновь гулял до самой ночи с Чайльдом. Он коротко посмотрел на ладонь парня и нежно, аккуратно, словно боясь спугнуть, дотронулся своей рукой, после обвил её. Продавец посмотрел на замок, улыбнулся и в ответ сжал ладонь. Хозяин Бюро засиял самой яркой улыбкой в мире, больше даже ухмыльнулся своей хитрости. Как в голову Чжун Ли пришло поцеловать парня, дотронувшись до скул и тихонько толкнув его в кусты, так и не нашёл объяснений для себя. Но вот в маленьком травяном домике слабо водил руками более старший мужчина по телу, а паренёк смущённо хихикал и хватал воздух. —Ты же… —Не против, — Улыбнулся Чайльд и вновь коснулся желанных губ. Знаете, они все-таки не таких традиций — лезть в постель без отношений, — но чего-то интимного хотелось. Луна и звёзды слабо освещали длинные каменные дорожки, водную гладь. Ночную тишину рассекали частые вздохи рыжего, краткий хохот. Ты снова не хочешь ехать домой. Давай не вернёмся, я буду с тобой. Я буду тебя целовать перед сном. Мы будем всё время только вдвоём. Время шло, природа изменяла свои яркие зелёные оттенки на более жёлтые, красные. Дело шло к осени, а парни до сих пор вместе. Иногда пошло целовались где-то за ширмами, шептали гадости. Даже верный друг Чжун Ли, Ху Тао, была в шоке от таких новостей. Она часто следила за ними, улыбалась и радовалась. Иногда её замечали, как Ху Тао подговаривала Цици (Вау!), чтобы та что-то отнесла хозяину — чаше всего это были пирожные, — которые Чжун Ли съедал с продавцом из Снежной за обед, приятно болтая. Время шло, а отношения улучшались. Моракс испытывал такие чувства последний раз… Пару тройку тысяч лет назад. Он приятно мечтал и думал о парне перед сном, мило улыбаясь. А может, тебе остаться со мной? И, может, тогда мы вернёмся домой. Холодную ночь приносит закат, Я буду ждать там, где был тебе рад. Зима близко. Чайльд уж какой раз доказал Чжун Ли, что он прекрасен. То обед любимый, то обнимашки в доме у хозяина похоронного бюро. Как-то в тёплый день (а погода стояла ясная перед зимой — вот чем отличалась Ли Юэ от многих городов), бывший архонт подсел к Аяксу (об настоящим имени Чайльд сам рассказал совсем недавно). Обвил руки, взглянул в эти голубые глаза. —Я люблю тебя. —А я тебя люблю, Чжун Ли. Парни слились в неком коротком, но жарком поцелуе и стали наблюдать за предзимним закатом, а он был, на удивление, великолепным красным и алым с оранжевым кругом посреди кровавого полотна.

***

Середина зимы. Погода ухудшилась И кажется, все идёт по наклонной вниз. Сегодня Аякс был весь нервный. Касания Чжун Ли его лишь содрогали, глаза, эти прекрасные моря, бегали, даже ни разу не посмотрели на возлюбленного, хотя совсем недавно они клялись в верной любви. Сегодня именно рыжий завёл их слишком далеко от города. Неприятные голые скалы пускали мурашки. Чжун Ли оглядывался, попытался как-то обнять я с парнем, но тут его оттолкнул. —Аякс, что с тобой? —Ты… Ты мешаешься. —Что? Неожиданно бывшему архонт в руку прилетает стрела. Кажется, её наконечник пронзил насквозь сильное тело. Пошла кровь, она окрашивала одежду в ещё более тёмный оттенок. —Аякс?.. Парень толкнул Моракса. Настигая его, наступил на здоровое плечо мужчины, мерзко улыбаясь. Слегка наклонился. —Я для тебя только Тарталья. Ты всегда мешал. Мы, предвестники… —Ты предвестник?.. — Чжун ли тяжело вздохнул, но нога парня неприятно давила, мешала сделать больше движений. Глаза предательски заслезились от правды. Тарталья рассоединил свой меч и прислонил к груди Чжун Ли. —Прощай, любимый. И сильно, почти насквозь воткнул половину меча. Хруст ломающих тканей и крик мужчины наполнили голые скалы болью. Оставив мужчину, рыжий парень ушёл, не оглядываясь. Моракс ведь бессмертный, ему все равно на такие травмы. Просто больно душевно и морально. Прошло… сколько уже? Час, два? А слезы все катились прямо к земле. Щеки были уже мокрые. Чжун Ли схватил двумя руками оружие выдернул лезвие, которое прорезало все, что стояло на пути. Приподнялся. Даже снег пошёл, как неожиданно плохо. Попадая на грудь, белоснежный пух окрашивался в алый и таял от жара тела. Вот она, любовь, которой он ждал тысячелетиями. Навряд ли Чжун ли полюбит ещё кого-то, навряд ли когда схватит желанную ладонь, не скажет заветных слов. Вряд ли увидит свою улыбку, искреннюю, влюбленную. Сколько людей он уже потерял? Видимо, придётся отторгать всех, кто будет пытаться полюбить… А мы могли путешествовать вместе, Переживать вместе болезни. По одному мы бесполезный, По одному хуже, чем вместе. Мы крадём винил в магазине, Оставляем следы губ на витрине. Едим счастливые билеты в трамвае, Курим на кухне, почти засыпая. Романтика грустной России. Я не такой, меня попросили. Опять сон с тобой оставил след. Прости, я забыл, что тебя нет…