Карьера

Где эта скотина? Почти двенадцать часов дня, а его всё нет. Клиент рвёт и мечет, ярость сочится из всех возможных мессенджеров, заполняет кабинет и проникает Гермионе Грейнджер прямо в мозг. Она болезненно морщится — начинается мигрень — это первый её признак, потом уже не поможет ни волшебство, ни маггловские лекарства. — Конечно, курьер давно выехал, с минуты на минуту будет у вас. Я обязательно свяжусь с ним и выясню причину задержки… Сколько можно оправдываться и оправдывать! Вечные опоздания, недовольство клиентов и равнодушие, с которым Малфой смотрит на неё во время справедливой критики его действий. Этот наглый и надменный взгляд, прямо ей в глаза. Как тогда…

***

Его судили наравне со взрослыми Пожирателями. Свидетели говорили разное. В пользу Азкабана и против. Гермиона особо не прислушивалась к звучащим словам, отрешенно уставившись в пол, собираясь скороговоркой пробормотать заготовленный текст и с облегчением уступить место другим. Внезапно она почувствовала чье-то пристальное внимание. В ней буквально просверливали дыру. Малфой. Взгляд загнанного зверя. Ни раскаяния, ни сожаления, ни страха, только вызов и злость. Усмешка, больше похожая на оскал, адресована только ей одной. Радуйся, грязнокровка! Мы долго не увидимся. Возможно, никогда. В её душе что-то шевельнулось. Пусть он был врагом, доставлял ей столько проблем. Как это было давно и как глупо! Он же обычный мальчишка, не понимающий до конца, что его ждёт дальше. Гермиона не помнила, что говорила. Но речь была страстной, убедительной, с убийственно логичными аргументами. Он не предатель, помог, раскаялся, дайте возможность исправиться, виноват Люциус Малфой, он принудил, а Тёмный Лорд заставил. Столько искренних слов она произнесла. Кто-то из присутствующих расчувствовался до слёз, да и она сама чуть не зарыдала на нервах. По окончании этой пламенной речи посмотрела на Драко. Он тоже был поражён. Брови приподняты, уголки губ изогнулись саркастично: можешь, Грейнджер! Оправдан единогласно, освобожден в здании суда. Визенгамот поставил условие: курировать деятельность сэра Малфоя в ближайшие десять лет, предоставлять полный отчёт по первому требованию, в случае подозрительных действий отвечать будете вместе, невзирая ни на что. Награда нашла свою героиню — дополнительные нагрузки, которые абсолютно не нужны ни ей, ни ему. А вот благодарности от него она не дождалась. Прошел мимо, чуть толкнув её плечом, почти дружески. Но она еле устояла на ногах — худенькая, невысокого роста девчонка.

***

Он подставил их сомнительно сплочённую команду еще раз — по мелочи: на последнем курсе интеллектуальный спор с гриффиндорцем плавно перешёл в нежно любимые Малфоем оскорбления, а потом и в избиение с причинением некоторых неприятных повреждений сопернику. Палочкой Драко лишний раз махать не любил, а вот кулаками — с явным наслаждением. Где он научился боям без правил, Гермиона не хотела даже фантазировать. Но придумывать, почему ее знакомый львёнок зализывает раны у мадам Помфри, а Драко откровенно ржёт и отказывается объяснять свои действия, ей пришлось. В конечном счёте, она ушла из магического мира и открыла торговую компанию именно потому, что надеялась не встречаться со своим подопечным. Работа была налажена, прибыль начала накапливаться на её счету… Именно тогда к ней прибыла сова из суда. Просьба предоставить отчёт, явиться, ответить за содеянное. Тяжко вздохнув, набрала Драко. По видеосвязи он выглядел бодрым, но сильно недовольным жизнью. В руке чашка кофе, волосы растрёпанные и влажные. Всё бы ничего, но он был абсолютно обнажён, насколько позволял видеть экран её мобильного. — Что? — обычное хамство вместо приветствия. — Это я хотела бы узнать, что именно ты натворил и почему нас вызывают. — А! Это? — дальнейших объяснений не последовало, сэр отвлекся, оживленно реагируя на смеющуюся девчонку за пределами зоны видимости. — Малфой, прикрой себя чем-нибудь, почему ты совершенно не соблюдаешь приличия? — Какие приличия? — процедил он. — Раннее утро, я у себя дома, ты названиваешь, вытаскиваешь из душа и пристаешь со своими нудными глупостями. Утро. Гермиона посмотрела на часы. Четырнадцать ноль-ноль. Самое время выбраться из кровати и смотреть на мир с недружелюбной физиономией. — Хорошо. В этот раз нудеть будешь ты. Я слова не скажу. Посмотрим, сколько времени ты пробудешь на свободе. Я бы… Он не дослушал, нажав на сброс. Перед этим Гермиона успела заметить тонкую ручку, которая обхватывала его за шею и губы, раскрытые для поцелуя. До вечера Грейнджер находилась в явном раздражении. И даже некотором разочаровании. Лучше бы сидел сейчас в Азкабане. Посмотрела бы я, кто б его там обнимал и приглядывался к его сладкой накачанной заднице. Устыдившись дальнейших мыслей, она заставила себя переключиться на работу. Всю ночь ей снился Драко, заваливающий её непристойными предложениями и пытающийся проникнуть не только в её сны, но и в неё саму, обещая нирвану и чувство глубокого удовлетворения. Проснулась она с влажным от возбуждения нижним бельём, возмущенно отталкивая воздух, на месте которого пару секунд назад был жаждущий её тела хам.

***

Гермиона сдержала слово, сказав судьям, что сэр Малфой не выходил на связь, находясь в мире магии. Гордо прошла на своё место, ехидно посмотрев на этого мерзавца. Он тоже ответил взаимностью, подтвердив, что не может находиться под патронажем человека, который физически располагается далеко и соблюдает маггловские правила. Просил заменить её на мужчину, проверенного временем и жизнью, желательно слизеринца, чистокровного волшебника, имеющего возможность и желание бдить за ним. Так вот зачем он нарушил правила! Гермиона вспыхнула от ярости. Лишний повод унизить её, обвинив в безответственности. Тогда как она просто хотела не портить ему жизнь постоянным контролем. Суд вежливо покивал, удалился на совещание и вынес справедливый вердикт: — Драко Малфой обязан находиться под надзором Гермионы Грейнджер в течение пяти лет. Поэтому он направляется в мир людей, с запретом магических действий вплоть до окончания срока наказания. Грейнджер обязуется отправлять в Министерство магии еженедельные отчёты о действиях Малфоя. Чао, крошки! Развлекайтесь.

***

Малфой был явно удручён. Сложно точнее понять по вечно критическому взгляду, оценивающему её не с лучших сторон и не предвещающему спокойной жизни. Гермиона смотрела на его долговязую фигуру, удаляющуюся под моросящим дождиком в сторону сабвея. Пропадёт, сопьётся, снаркоманится. С его-то мерзким характером. Злясь на себя, окликнула: — Малфой! Есть предложение, решающее наши проблемы.

***

Очень удачно Драко намутил себе диванчик на склад. Можно уютно лежать, прикрывшись лёгким шерстяным пледом — нога на ногу, не снимая кроссовок — и наблюдать за тем, как пацанчик в видосе резко перебрасывает ногу блондинки с огромными буферами с левого плеча на правое, где уже расположилась вторая стройная и бесконечно длинная нога, чуть наклоняется и с глухим рычанием входит глубже, заставляя девочку под ним перейти со стонов на крики. Благо в наушниках очень удобно смотреть маггловскую порнушку. Он начал часто дышать, не сдерживаясь трогать себя сквозь шорты, которые явно мешали в данный момент. Запустил руку внутрь, ощущая смазку, которой было достаточно для гладкого погружения в любую узкую щель. Ещё пара движений… Новый звонок от грёбаной Грейнджер вывел его из себя. Он посмотрел на её же пятнадцать сообщений, назвал злоебучей сукой и, с сожалением вырубив видос, вышел на связь. — Да!!! Конечно, еду! Пробки, вы разве не знаете, мисс Грейнджер? Я вру?! Что за херня??? Через пятнадцать минут я зайду в офис этого старого идиота… простите… нашего любимого оптового покупателя, чьё ебало… Сучка бросила трубку. Вечером придётся тащиться в офис и выслушивать всё, что накопилось в её маленьком, но бесконечно зловредном организме. Он не хотел быть менеджером. Возненавидел её за то, что посмела предложить ему такое. Грузчик, курьер и кладовщик в одном лице. Хорошая экономия на трёх зарплатах! Но других вариантов не было. Грейнджер пояснила, что только эта вакансия свободна, она не настолько богата, чтобы придумывать ради него должности. И можно работать посменно. Тогда у него появится масса времени для того, чтобы подумать о своём поведении и заняться саморазвитием, походить по музеям, выучить итальянский, адаптироваться в этом мире. Да, конечно. Именно этим он и предпочитал заполнять время отдыха. Итальянский учил с итальянками, французский с француженками, испанский — со знойными, загорелыми моделями и начинающими актрисами. И все были несказанно друг другом довольны.

***

Драко, улыбаясь, читал смс: «Выеби меня сегодня ночью, отдери как последнюю блядь, моя киска течёт по тебе с утра!» Неплохо! Ещё немного потраченных нервов и можно отлично провести время. Мобильник отправился в карман, а Малфой наклонился вниз. Гермиона зашла в свой кабинет неслышно. На ногах — голубые тканевые балетки, волосы забраны в небрежный хвостик. Восемь вечера. Меньше всего она ожидала увидеть там Драко Малфоя. Не замечая её появления, он неторопливо завязывал шнурки на кроссах, стоя к ней спиной и поставив ногу на её кресло. Она приоткрыла рот, чтобы гневно отчитать его за лень и наглость, но... Когда он успел так накачать икры? Мышцы рук напряглись и соблазнительно выделяются под абсолютно незагоревшей кожей. Широкая спина переходит в упругий зад. Ей захотелось ударить его, чтобы почувствовать, насколько хорошо он накачал этим летом и бёдра. По его шее стекала тонкая струйка пота, майка темнела пятнами. Но это не отталкивало, а привлекало девушку. Его тело пахло чем-то приятным: оливковым маслом, мускусом, амброй. Эти ароматы смешались с его собственным запахом и напрочь вынесли её из реальности. Она подошла ближе, попутно заметив, что её голова еле достает ему до лопаток. Драко почуял присутствие и резко развернулся. — Грейнджер, ты крадешься как кошка. — Мы же договаривались, на работе мисс и на вы, — путаясь в словах, прошептала в ответ. Понимает он или нет, что она чувствует? Наверное, её лицо в полутьме такое же непроницаемое для него, как и его сейчас для неё. Драко предпочитал блондинок, высоких, стройных, с фигурой, похожей на песочные часы, именно поэтому он агрессивно притянул к себе Гермиону и страстно поставил ей синяк на нижнюю губу. Ожидая незамедлительной реакции, он отпрянул от неё, задев угол стола и больно ударившись ногой, но тут же её руки уцепились за его футболку и натянули её до треска. — Сссука, — простонал он, обхватывая её тело, разворачивая и укладывая на стол, одним движеньем подхватив её попку и скидывая с грохотом все предметы, которые попались под руку, на пол. Что-то разбилось, наверное, её кружка, похуй! Она впитывала жар, исходящий от него, с удовольствием ощущая его тяжесть, руки, срывающие её пиджак, рвущие юбку по шву, проникающие под бюстгальтер и больно сжимающие её плоть. Драко хотел разочароваться, коснувшись этого почти детского тела, но оно влекло и соблазняло. Вставшие соски заставили его зубы впиваться в них, а грудь с аккуратной родинкой он всасывал губами практически целиком. Причинял боль, но его спина, в которую вонзились острые ноготки, раздирая его кожу до крови, дала понять, что Грейнджер это нравится. Её влажные губы дарили ему поцелуи, оставляя следы помады там, куда она могла дотянуться. Драко поднялся выше и, заставив её чуть высунуть язык, засосал его, проникая в её ротик так глубоко, как мог. Гермиона обвила его бёдра ногами и теперь в самом центре между ними пульсировал его член, вдавливаясь в клитор сквозь трусики. Как он трахнет её таким большим агрегатом? Не будет ли ей больно? Пусть войдет, она позволит ему сделать всё что угодно. Гермиона почувствовала, что его пальцы отодвигают полоску трусов, погружаясь в её сочащуюся дырочку. Он остановился, оторвался от её лица, медленно облизал два пальца, которыми входил в неё. Прикрыл глаза, продлевая кайф от вкуса своей девочки. Как она хочет его, это пиздец! Гермионе было стыдно, щёки и уши горели, но ей не хотелось, чтобы он останавливался. Его рука снова окунулась в неё, проникнув поглубже и собирая влагу по стенкам, пара движений, приносящих наслаждение, и она ощущает свой вкус уже у себя на языке, облизывая его средний и указательный. Не вынимая их, он входит в неё членом, преодолевая небольшое рефлекторное сопротивление мышц влагалища, на полную длину, трахая в бешеном темпе, насаживая на ствол до яиц так, что хлипкий стол под их телами раскачивается и скрипит, грозясь обрушиться и прервать их слияние. Чтобы избежать этого, Драко подхватывает Гермиону на руки и продолжает долбить на весу, ритмично раскачивая и крепко прижав к себе. Успевает сделать десяток фрикций, страстно облизать ей всё лицо и шею и выстреливает внутрь огненной струей, почувствовав сокращения матки и льющуюся по ногам жидкость. Ещё какое-то время они оба вздрагивают в оргазме, и он бережно опускает её на пол, прислоняя спиной к многострадальному столу. Блядь, он испытал счастье. Самое настоящее, неподдельное. И увидел в её сверкающих глазах ответ. Теперь их поцелуй медленный и долгий, когда языки переплетаются чувственно, а подушечки пальцев нежно гладят кожу, согревая и доводя до дрожи.

***

По ресницам Драко крадется солнечный луч, он нехотя открывает глаза, сладко потягиваясь. Какого хуя? Звонок мобильного более чем неуместен. Восемь утра! Гермиона! Естественно она, кто же ещё. — Что???? — Дорогой, завтрак на столе, не задерживайся, сегодня собрание директоров, ты забыл? Под твоим руководством мы неплохо заработали за последний год. Несмотря на всю твою лень… И твоё занудство, думает Драко. — Солнышко, я давно встал, позавтракал и сейчас выхожу, буду вовремя, как обычно. Женитьба на любимой женщине, должность начальника по продажам — ничего не исправило раздолбая. Врать и опаздывать — его жизненное кредо.