Never met

Чонин задолбался. Первый курс в университете дался немного тяжелее, чем он предполагал. Глупые сериалы и книжки все это время врали о том, что студенческая жизнь будет наполнена весельем и вечерниками. Возможно, у кого-то так и есть, но не у Ян Чонина, который так отчаянно и безответно влюблен в старшекурсника Бан Чана. Голова раскалывается, а глаза горят от слез, в ушах звенит и неприятно ноет от громкой музыки, подушка вся в слезах, а ноги замерзли от холода, но укрываться совсем сил и желания нет. Хочется просто уснуть и проснуться в день выдачи диплома, потому что тяжело, очень, и парень с очаровательными лисьими глазами не выдерживает весь груз этого мира. И смски друзей больше не поднимают настроение, на любимой истории сидеть больше не хочется, а булочки с изюмом хочется запретить всему миру, потому что до тошноты, до боли напоминают это все о нем. В комнате горит небольшая лампа, стоящая на столе, а в коридоре слышится грохот, из-за которого влажные от слез глаза жмурятся от света. Удивляется, видя перед собой пьяного старшего. Он подрывается со своего места и пытается донести пьяную тушку своего хена, сонбэ, соседа по комнате в общаге, человека, который разбил ему сердце. И сейчас он слушает его пьяный бред, игнорирует поглаживания на своей щеке, потому что знает, что это все делается под влиянием алкоголя. Сердце щемит от боли, а руки бессильно опускаются, когда старший за пару секунд проваливается в глубокий сон, совсем забыв о человеке, который проплакал из-за него все свои слезы. Чонину с Чаном всегда хорошо, с ним весело и обо всем можно поговорить. Старший поможет с чем угодно, объяснит самую элементарную вещь, все досконально записывая в свой небольшой блокнот, на котором был рисунок носка. Иногда он готовит им завтрак, провожает до корпуса и встречает после пар, возле библиотеке с теплым напитком в руках и смешном синем шарфе. В такие моменты младшему хотелось пальцами зарыться в кудрявые блондинистые волосы старшего, но вместо этого Чонин улыбался во все зубы, демонстрируя свои милые брекеты, как их называл Чан. По выходным они играли в камень-ножницы-бумага, чтобы определить следующего лоха, который будет всю неделю стирать вещи и гладить их. Они оба ненавидели это дело, особенно глажку, поэтому они вечно приходили в помятой одежде, но довольные собой. — Главное, что нам удобно! — делится своими мыслями блондин, заправляя в свои штаны клетчатую рубашку. — Именно. Какая разница помятая одежда или нет, удобно же для начала должно быть, — младший натягивает на себя футболку, которую вчера после похода в кино с одногруппниками запихал в шкаф. Они частенько крутились у шкафа и комментировали все подряд. То им не понравится их прически, прикид или же сочетания цветов на одежде, из-за чего они вместе постоянно просили прощения у охранников и забегали в университет без студенческого айди, потому что они душой не могли даже себе представить, где валяется этот кусок пластика. У Чана всегда была привычка спать на парах, потом выпрашивать у своих одногруппников домашнее задание. Он за первые три пары успевал забегать в кафетерий раза три-четыре точно, Чанбин считал. Покупал себе как по заказу небольшой сэндвич и шоколадку, за которой он мог прибежать туда за пару минут из самого дальнего корпуса. У него друзей много, хотя Минхо частенько говорил ему, что это всего лишь знакомые, не стоит каждого человека принимать за друга. Чан ответственный и честный, иногда срывался на людей, потому что не выносит ложь и нечестное распределение обязанностей. Также он каждую пятницу ходит в клуб с друзьями, пьет очень много, чтобы на следующее утро совесть грызла до такой степени, что просыпаться без ненависти к себе совсем не получалось. А у Чонина из привычек только кусать губы и щелкать пальцами, когда нервозность берет свое. Он ест только после пар, потому что сил сражаться за какой-то маленький батончик себе дороже. У него друзей не так много, почти нет можно сказать. Есть только один страненький паренек Ким Сынмин, который иногда хвостиком ходит за ним, рассказывает какие-то глубокие мысли свои, рассказывает о звездах и о всяких вселенных с родственными душами. Вот его бы, Чонин, назвал бы другом. Потому что сам он очень стеснительный, даже не подумает, чтобы возмутиться, если всю командную работу перекладывают на него. Но когда он видит разозленного Сынмина, который за пару секунд ставит каждого на место, Чонин понимает, что на самом то деле этот странный паренек вовсе не плохой, да и в лучшие друзья годится, потому что как-то раз тот дарит ему самодельный браслетик красного, почти оранжевого цвета. И вот сейчас теребя этот миленький, аккуратный браслетик на своей совсем тонкой кисти, Чонин громко вздыхает, падая спиной в мягкую кровать. Закрывает глаза и шумно выдыхает, слышит тихое сопение, чувствует свое сердцебиение и хочет заплакать, навзрыд. Хотелось очень выплеснуть все эмоции наружу, потому что с родителями проблемы, племянник не хочет его видеть и стипендии совсем не осталось, потому что он купил себе новые кеды, потому что свои старые выкинул старший, отчитав младшего за то, что нельзя всю жизнь ходить в разорванных кроссовках. И если честно, Чонин не мог понять, зачем он веселится, когда ему так грустно. Не знает, почему ночью давится обидами и слезами, а утром с самой яркой улыбкой завтракает со старшим. Еще ему грустно ходить одному в магазин за тетрадями, весь день тратить на мысли о том, что где-то в дали, подальше от Чана, Чонин мог бы наполниться смыслом. Чонин так ненавидит снег, он так ненавидит зимы, которые так любит Чан. И в мыслях крутятся странные мысли, как жаль, что он человек и не станет никогда таким же сильным, как эти милые звёзды, которые фотографирует на свой фотоаппарат Чан. Красные от смущения щеки постоянно прячутся под мягким теплым шарфом, а руки в шерстяных перчатках, на спине тяжеленный рюкзак, а в сердце полная неразбериха, потому что так нельзя. Чонин обещает, что напишет грустную песню, когда наступит весна. innie: хен, ты где? уже довольно поздно ведь… все в порядке??? напиши, когда освободишься тт 21:06

chan97:

еду 1:52 не прочитано

Быть может, Чонин научился бы любить утро, если бы оно начиналось с Чаном. Но его никогда не было в субботнее утро, поэтому скрывать свое опухшее лицо от предмета своего восхищения не было никакого труда, поэтому он даже и не пытался до самого обеда встать с кровати. Только к вечеру он приходит в себя и приводит небольшую комнату в порядок. Не признает, конечно, но ждет, когда старший вернется с огромными пакетами, в которых обязательно где-то лежат пару банок энергетиков, целая огромная пачка с кофе, много-много сыра и сладостей, которые старший покупает, чтобы загладить свою вину перед младшим. И в который раз обещает не пить, не заваливаться в хлам в узкий коридор через который младший несет своего хена. И снова срывается, снова не может сдержать своего обещания, возвращается поздно, забывая поздравить младшего со сданными экзаменами. Тогда Чонин и теряется. По возвращению домой Чан не замечает разогретую еду на небольшом столике, не слышит шум воды в ванной и не может дозвониться до Чонина. Через пару мгновений его телефон вовсе оказывается недоступен и Чан понимает, что прокололся, в который раз, поэтому ждет возвращения младшего. Но он не возвращается. Ни через час, ни через пару часов, ни на следующий день. Когда Чан замечает Чонина в универе, то спешит к нему навстречу, но оказывается сбит с толку, когда вроде как родные глаза смотрят на него с безразличием, вот и доигрался называется. Его, чановы слова, оказываются сплошным пустым звуком, оправданием, которое заставляло тонуть невиновного в проблемах Чана, и за это было стыдно до смерти.

chan97:

прости меня, йени малыш я задержусь сегодня. феликсу нужно помочь с проектом 17:56

innie: ничего страшного удачи вам! не забудь покушать 18:04 прочитано в 22:17 Чонину на самом деле многого не надо было, просто хотелось бы побольше времени проводить со старшим. Хотелось, чтобы тот баловал его, как в первое время их знакомства, чтобы кормили разными вкусностями, покупать парные кольца и смеяться с шоу, как раньше. Хотелось, чтобы было как раньше, но ничего уже не будет, как бы этого не хотел Чонин. Он возвращается в общежитие слишком рано. Ложится в свою кровать и утыкается носом в подушку, пытается вспомнить, когда все пошло не так. Наверное, когда он написал Чонину, заранее договорившись со своим соседом поменяться комнатами, потому что милый первокурсник вскружил ему голову, что не хотелось делить его ни с кем, а рядом крутящийся Сынмин напрягал жутко или когда тот уже стоял в его захламленной ненужными вещами комнату. А может, когда Чан поцеловал Чонина или когда предложить тому встречаться. Так много вопросов и так мало ответов, а сердце разрывалось на части, голова перестала хоть как-то функционировать, потому что даже оно устало думать, пытаться донести неправильность мыслей Чана. Перед глазами стоит тот самый Чонин, в чановой рубашке, сонно потирает свои глаза и жует хлопьями, с неким наслаждением, прикрывая глаза. Вот Чан мешкается, сглатывает и замечает обеспокоенное лицо младшего. На душе сразу становится как-то грустно. — Что-то случилось? Один вопрос заставляет Чана застыть. Много чего случилось на самом деле, просто не хватало времени рассказать, хотя по затылку било вот это «если захочешь — найдешь на все время». Губы искусанные до боли, глаза осторожно поднимаются с аккуратных пальцев на яркие родные глаза. Кричать хочется, потому что молчание затягивается, а собственная ложь душит, заставляет встать на коленях и просить, умолять о прощении, но какая-то никому из них гордость берет свое, поэтому руки сжимаются в кулак, а слова выскальзывают без задней мыслей, ломая кажется всю хрусталь магазинчика напротив улицы. — Нам нужно расстаться. — Но почему? А Чан тоже не знает почему. «Просто» считается за ответ на такой вопрос? Усмешка на лице напротив пугает, как экзамены после долгого учебного года. В дверь кто-то стучится, просят немного зубной пасты, а на улице слышны крики и смех каких-то студентов, а на их корпусе, именно на втором этаже триста сорок первой комнате разбилось, кажется, два сердца. — Хорошо, — знал бы каждый в этой общаге, как тяжело далось ему это слово, — я тебя понял, Чани-хен. И как бы странно не прозвучало, но даже, когда Чонин сломлен, Чан видит в нем сияющее солнце. Телефон спустя пару часов наконец вибрирует, рука сама автоматом тянется, сердце начинает биться ускоренно, потому что ему наконец-то написали. innie: извини, что не отвечал я был у сынмина скоро буду 23:47

chan97:

все хорошо? тебя встретить? 23:47

innie: ага все хорошо 0:11 Через пару месяцев весна, а на улице все еще холодно, как будто на улице минус сорок или это его сердце так замерзло? Чонин сравнил бы Чана с зимой, его любовь заставляет покрываться мурашками, щеки краснеть, а пальцы неметь. Казалось даже, что любовь Чана холоднее морозов в Антарктиде. Открыв входную дверь, Чонин удивляется, замечая не спящего старшего, который с подаренной им же кружкой сидел за столом и пил кофе. — Прости меня, Чонина, — голос звучит правда искренне, но характер не позволяет принять извинения. — Все хорошо. Чонин сбрасывает всю одежду с себя и плюхается в постель, пытаясь провалиться в сон, но чужая ладонь касается его щеки. Слезы предательски собираются в уголках и в горле пересыхает, хочется сдержаться и у него это получается, потому что Чонин не дает вторых шансов, а у Чана было очень много этих незаслуженных вторых шансов. И как бы он пытался, ничего не получалось забыть и простить. — Ты можешь поверить, что я не думал, что ты меня бросишь? А теперь я не могу никому доверять, потому что ты только что бросил меня. Младший до скрежета зубов ненавидел зиму, новый год, все праздники, семейные вечера, где все друг друга обманывают. Ненавидел декабрь, когда Чан сказал ему, что больше не любит. Ненавидит шнурки завязывать, потому что это всегда за него делал старший. Ненавидит зубную пасту от которой слезятся в уголках глаз. Ненавидит чувствовать себя лишним. Ненавидит то, что иногда заикается без причины. Ненавидит социальные сети и ненавидит удалять фотографии, в которых он был счастлив. Ненавидит день когда они расстались, а он даже обо нем и не вспомнил. Ненавидит навязчивость свою в том числе. Ненавидит пятницы, ненавидит субботы, ненавидит студенческий кафетерий, где Чан так громко смеется, совсем позабыв о Чонине, о его разбитом сердце, о них. Чонин много чего ненавидит, но Чана больше всего. Хотя, иногда он шептал по ночам одно и то же… — Прошу, будь единственной вещью, которую я не ненавижу. Каждый день Чонин пытается относиться к людям так, как они относятся к нему. И каждый день понимает, что доброта в нем сильнее гордости. В какой-то моменте даже понимаете, что вы сами разбиваете себя, когда делаете кого-то более важным для себя, чем вы для него. Просто забавно как все может измениться за какое-то короткое время. Понимать, что тебя больше не ждут, как раньше. Не улыбнутся при встрече своей яркой улыбкой, вместо этого будет дежурная для всех случаев жизни, немного неловкая, совсем бесчувственная улыбка, которую заслужили. Телефон больше не будет разрываться, потому что не отвеченных сообщений и пропущенных звонков слишком много, чтобы найти смелость позвонить человеку, который всей душой любил и верил. Чонин возвращается в общежитие слишком рано. Ложится в свою кровать и утыкается носом в подушку, пытается вспомнить, когда все пошло не так. Наверное, когда он ответил Чану или когда если не с первого раза, но со второго раза влюбился, пока стоял в захламленной ненужными вещами комнату. А может, когда Чан его поцеловал, настолько нежно, что все внутренности сдавило или когда старший предложил ему встречаться. Так много вопросов и так мало ответов, а сердце разрывалось на части. Понимал прекрасно, что сам виноват, в том, что доверился. В голове проносится много мыслей, которые не особо ему нравились, но как же, черт возьми они были правдивы. — Лучше бы я никогда не отвечал на все эти сообщения. Было бы лучше, если бы мы просто никогда не встретились.