Формула для будущего

Четыре месяца спустя. Конец декабря

Егор не был хорош в математике, и уж точно теория вероятности не числилась среди его сильных сторон, поэтому трудно было предположить, как высок шанс встретить Рому именно на этой конкретной вечеринке среди всех возможных мест в огромной Москве. Но вот он, Рома Архипов, стоит во плоти возле бара и болтает с каким-то парнем, чем-то отдаленно похожим на самого Егора: высоким, спортивным, с короткими светлыми волосами, которые тот по моде сбривал на висках, оставляя объем исключительно на макушке. Егор за минувшее с лета время, наоборот, чуть отрастил волосы. Девчонки в универе часто говорили, что ему очень идет, мол, так он выглядит мягче. Ну да, зато парень, который отирался возле Ромки, улыбался во все сколько бы там у него ни было чертова зуба. Мягче некуда. Почему-то Егору хотелось пройтись по его челюсти кулаком, хотя парень ничего плохого не делал, да и Рома выглядел абсолютно довольным их диалогом. Смеялся, аж иногда голову назад чуть откидывал, так весело ему было. Не то чтобы от шуток Егора Рома никогда не смеялся подобным образом, но вот когда он делал это настолько расслабленно и с таким удовольствием с кем-то другим, это иррационально Егора злило. Впрочем, почему Рома оказался именно здесь, а не в любом другом клубе столицы, можно было и догадаться. Во-первых, Архипов теперь тут учился. А во-вторых, на новогоднюю студенческую вечеринку вручали ограниченные в количестве приглашения, так что случайно зайти с улицы сюда было нельзя. Естественно, из абы каких университетов студентов не звали. Например, Горкиной команде по каратэ, да и то в составе лишь трех человек, приглашения достались за заслуги на недавно прошедших соревнованиях — второе место среди российских университетов, так что было чем понтануться. Помимо спортсменов в клубе было, конечно же, много ребят из айти, каких-то перспективных научных отраслей и особо модных направлений, которыми Егор не интересовался. Видимо, Рома отдувался на вечеринке за химиков, или куда там его Лесков в итоге пристроил. С того дня, как они расстались на городском вокзале, Егор с Ромой больше не виделся и не общался. Скучал, конечно, чего скрывать, непривычно было так резко жить без Ромки под боком. Но это стало осознанно накрывать, лишь когда самые яркие волны обиды и злости отхлынули. Егор тогда умотал-таки в Москву, где проболтался неделю, за что позже даже почти не пришлось отчитываться перед родителями, вернувшимися с дачи за пару дней до его собственного прибытия. А по приезде Егор уже постфактум узнал, что Рома укатил на учебу в Москву. Мама новости передала, мол, разговаривала с тётей Катей, и удивилась вдогонку, что сам Егор ей ничего не сказал, проводив Рому втихаря. Исправлять мать, что в Москве они с Ромой были порознь, Егор не стал, не хотел расстраивать, это их личные тёрки, куда впутывать родителей они изначально и не планировали. Уже дома, после недельного проветривания головы в столице, Егор чуть остыл, хоть и не готов был с ходу простить Ромкин финт, но поговорить, наверное, мог попытаться без повторного срача. Да вот только сам Рома о нем и не думал, а укатил преспокойно в Москву за перспективами под колпак Минобороны. Вечером в день приезда, когда Егор вспомнил, что на эмоциях Рому везде заблокировал, да так и оставил, снял все ограничения, но первому писать было и стремно, и даже отчасти стыдно, а остатки задетой гордости и обиды нет-нет, да бурлили, не позволяя ни позвонить, ни скинуть даже сухонькое сообщение. Егор думал тогда, что если уж Рома первым ему напишет, он, так и быть, сильно дуться не будет. Выскажет недовольство, не сразу простит — оба виноваты, но игнорировать Ромку не станет. Только время шло, а чаты во всех соцсетях молчали. Видимо, Архипов окончательно принял решение пойти дальше по разным путям. Егор за пролетевшие месяцы, заполненные учебой и активными тренировками, не то чтобы о Роме вовсе не вспоминал: мелкий предатель так просто уходить из головы не стремился. Но постепенно Егор элементарно начал не оглядываться назад, потому что — а хуле? Раз Ромка без него отлично живет, то и Егор как-нибудь без Архипова перебьется, не маленький. Особенно когда на горизонте замаячили девушки, весьма в Горке заинтересованные. С первой Осокин встречался, скорее, из вредности, так что долго они как пара не протянули, да и с загрузкой Егор разве что успевал дойти вечером до общаги, залезть в душ, а потом завалиться в кровать и мгновенно уснуть, чтобы утром каким-то чудом не проспать первую пару. Не до свиданий было и уж тем более не до серьезной романтики. Со второй девушкой Егор не провстречался и двух недель: та оказалась дамой резвой и потащила Осокина в койку больно уж неожиданно. И вот тут навязчивым фантомом в голове нарисовалась Ромкина физиономия, очень невовремя, а может — и да. Интима в итоге не случилось, Егор сослался на тренировки, а уже через два дня понял: фините, когда засек бывшую пассию под ручку с другим. Учитывая, что Егор ни на мизер не расстроился при виде этой картины, то и жалеть было не о чем. На короткий момент Егор даже задумался: а не тотально ли он по парням? Может, дело не в Роме, а в целом в склонности к членам? Но вообразить, что мог бы замутить с кем-либо, кроме Ромки, было категорически неприятно. А дальше в подобия отношений Егор четко решил не вступать, и всю нерастраченную сексуальную энергию сублимировал в спорт, и весьма, надо сказать, успешно. Но при взгляде на Рому, с которым их сейчас разделяли метров пять-шесть, внутри против воли начало закипать, бунтовать и взволнованно колебаться. А еще этот неопознанный ухмыляющийся объект возле него. Егор понимал, что бесится. Двое сокомандников, пришедших в клуб вместе с ним, сейчас где-то болтались: один, видимо, застрял в очереди возле бара, уйдя за выпивкой, а второй вроде бы подцепил девчонку уже через двадцать минут после появления на вечеринке, и только изредка мелькал перед глазами. Парни были четкие, Егор с ними скорешился практически сразу: Володя был одногруппником и тоже каратистом, а Митя — старше на два года и числился капитаном команды, хотя в составе были и старшекурсники, но опыта и регалий у Мити оказалось гораздо больше. В итоге, не став дожидаться Володю, и пока кураж то ли ревности, то ли все-таки тоски по Ромке подстегивал Егора, он зашагал в сторону бара. Первым на него оглянулся парень, чьего имени Егор не знал и знать не хотел, а уже следом обернулся Рома. — Привет, — только и произнес Егор, держа руки в карманах, будто так, совершенно случайно на расслабоне шел мимо. Брови Ромы взлетели над оправой очков. — Егор? — Возможно, лишь показалось, но губы Ромы при этом дернулись в порыве улыбнуться. — Ты откуда здесь? — Как и все, по приглашению. Нас с командой наградили поездкой в Москву за заслуги перед университетом, — ответил как ни в чем ни бывало Егор. А потом коснулся Ромкиной руки и спросил: — Можем отойти поболтать наедине? — Последнее слово он сопроводил косым взглядом, прозрачнее которого разве что могло быть прямое заявление, что тот парень вызывает у него откровенную неприязнь. — Э, да, давай, — едва заметно растерявшись на мгновение, согласился Рома и обратился к собеседнику: — Я тебе тогда завтра перекину материал по лекции, ладно? — Окей, — согласился парень. — Тебя ждать потом, если домой соберусь? Он многозначительно окинул Егора взглядом. Рома тоже задумчиво посмотрел. Никто не знал, как долго продлится разговор и чем кончится. — Скинь сообщение. Или я тебя сам найду, когда освобожусь. Парень только кивнул и жестом показал «хорошо». — Давай на улицу выйдем, а то тут шумно? Ты как? — спросил Рома, следуя за Егором, который сейчас шел в направлении от сцены, где стоял диджей и из колонок долбила музыка. — Норм, пошли. Для конца декабря погода стояла щадящая, даже снега практически не было, но после духоты клуба Рома немного вздрогнул от перепада температур, несмотря на пуховик. Вокруг топтались несколько курящих девчонок, которые цокали по слякоти на асфальте опасно высокими каблуками и тряслись в коротких юбчонках и тонких блузках, рискнув выскочить на улицу без верхней одежды. Рома при виде них по-черепашьи втянул голову поглубже в ворот куртки. — Холодно? — на автомате забеспокоился Егор. Привычки, выработанные годами, так просто не искоренить. Впрочем, Егор и не пытался, просто не смог бы о Роме не волноваться. Не враги же, в конце концов. — Терпимо, — ответил Рома, улыбнувшись. — Но если надолго, то, наверное, придется обратно вернуться. Странно, думал Егор, как просто и практически непринужденно они сейчас говорили, будто за плечами не осталось четыре месяца абсолютного молчания и игнора. — Ты надолго в Москве? Ты ведь в Питере учишься, — последнюю фразу Рома произнес утвердительно, выдыхая изо рта лёгкие облачка пара. «Знает. Небось Лесков обо всем донес. На короткой ноге, наверное, с Юрием Павловичем», — саркастично пронеслось в голове. — Завтра днем уже обратный поезд. Нас всего на два дня отправили. Особо не разгуляться, — хмыкнув, ответил уже вслух Егор. Стоял, пряча руки в карманах, то ли от неприятно проникающего под манжеты ветра, то ли от неизбежно витающей неловкости. Он ведь сам хотел с Ромой поговорить, а откуда начать — не знал. Явно не с разборок и выкатывания претензий. Да и не то чтобы их скопилось так много. Да, были вопросы, но толку-то уже о решенном перетирать, вряд ли что-либо изменится, да и надо ли? Рома явно доволен своим нынешним положением, ну и, чего душой кривить, Егору в университете тоже нравилось — во многом, конечно, за счёт занятий каратэ и парней из команды. Короче, студенческая жизнь обернулась достойной платой за разлад с Ромой. Только, как ни крути, лучшего друга Егору действительно не хватало. По-честному, Рому люто хотелось обнять, пока тот стоял в своем дутом пуховике, прятался в нем, как нахохлившийся воробей, и ждал, наверное, зачем Егор его вытащил, прервав куда более привлекательный диалог. — Как учеба? Нравится? — первым после заминки задал вопрос Рома. Его голос звучал и правда заинтересовано, хотя возможно, Егор просто хотел так думать. — Не жалуюсь, — коротко ответил он, глядя себе под ноги. — Лучше чем в нашей шараге было. Вообще-то, он бы поделился многим, рассказал об успехах в спорте, о том, как на удивление неплохо справляется с учебной программой, хотя курс матана, который даже спортсменам зачем-то впендюрили, всё-таки ускользает от понимания. Ну и пофиг, он в математики и так не планировал подаваться. За четыре месяца реально скопилось достаточно информации, которую Егор в обычных обстоятельствах обязательно пересказывал бы Роме каждый день по телефону, если б они не расстались и не прекратили общаться. Только нужно ли оно Роме теперь? Нужен ли ему в целом Осокин Егор? — А сам как? — поинтересовался он. Понимал, что всё это пустая болтовня, но переходить к более существенному как-то не хватало стали в яйцах. Боялся, что испортит момент, что Рома не пожелает возвращаться к тому, что их рассорило, и что вообще ему уже параллельно. Иначе бы хоть раз связаться попробовал. И тут все-таки внутри что-то лопнуло. — Не писал даже, — упрекнул Егор, пялясь в этот момент исключительно на мысок ботинка, которым возил по мокрому асфальту. Рома хмыкнул. — А ты не пробовал меня разблокировать в телефоне для начала? — его голос прозвучал уязвлено. — Я тебе сразу в тот день позвонил и написал. И после несколько дней подряд пробовал, а мне только отбивка приходила, что пользователь внес вас в черный список. Не круто, знаешь ли, ломиться в запертые ворота. Вот больше навязываться и не стал. Егору и возразить было нечего. Сам продолбался. — Я потом разблокировал, когда из Москвы вернулся. Я же все-таки уехал на неделю, — пробубнил Егор виновато. Рома умел отчитать не хуже матери. Тянуло ляпнуть нечто вроде: мало ты пытался, быстро сдался и все в таком роде, но правда в том, что сам Егор вообще дальше того, чтобы просто открыть чат, не заходил, зависал над клавиатурой и в очередной раз закрывал приложение. Вот и поговорили. — Я так и понял, — ответил Рома уже менее саркастично. — Я к тебе перед отъездом заходил, попрощаться думал, а дома пустота. — Слушай, — встрепенулся вдруг Егор, когда Рома вновь передернул плечами под порывом ветра, — может, где-нибудь в другом месте посидим и поговорим? Кафешку круглосуточную найдем, чтобы на улице не мерзнуть. Просто не хочу обратно в клуб возвращаться. Не люблю такие тусовки, ты ж знаешь. Егор почти готов был услышать отказ, мол, если сказать в итоге нечего здесь и сейчас, то до свидания. Но Рома, только на миг задумавшись и прикинув что-то в уме, ответил: — Погнали. Лёше только напишу, чтобы не ждал. И полез за мобильником. — А он… ну, кто? — не сдержавшись, полюбопытствовал Егор и тоже вытащил телефон, чтобы пацанов предупредить, что сваливает. — Одногруппник и сосед по квартире, — спокойно ответил Рома, быстро печатая. И не дожидаясь подтверждения, убрал мобильник обратно в карман. Посмотрел на Егора и уточнил: — Ну что, пошли? В итоге отыскали на карте заведение вроде рестобара, которое не закрывается до утра. Рома за минувшие месяцы мало располагал свободным временем, чтобы исследовать развлекательную часть Москвы, поэтому оба надеялись на удачу и гугл. В пути, целых минут пятнадцать, Рома поднял тему Горкиных последних соревнований — вполне безопасная и нейтральная территория, чтобы скоротать время и не задевать вопрос, который всё еще оставался нетронутым и ждал своей очереди для обсуждения. Внутри заведения заняли столик и сделали заказ больше для галочки. — Ну… как там дела с формулой? — в этот раз Егор взял начало разговора в свои руки. Сидел, сложив ладони в замок на столе. Рома же прислонился к стене так, что расположился чуть в пол-оборота. — Понятия не имею, — криво улыбнулся он, пожав плечами. — Я пока всего-то лаборант, помогаю исключительно, мне до участия в серьезных исследованиях как раком до Пекина. Вроде работают, пытаются весь состав выяснить. Короче, меня в детали не посвящают. — А Лесков что? — Пересекались несколько раз. Сначала еще у нас в городе, когда мы договор подписали, а он мне билеты на поезд дал, будто заранее куплены были, — Рома фыркнул, качнув головой. — А потом в Москве уже встретил, вручил документы, пропуск в лабу, указаний надавал, к кому обратиться дальше, то-сё, что ему звонить в случае особой необходимости только. А, ну и ключ от квартиры отдал, сказал, что пока буду с соседом жить, мой сокурсник — Лёша по гранту какому-то в универ попал, видимо, тоже потом хотят в НИИ пристроить. — Вы с ним… — Просто друзья, — не дав закончить, пояснил Рома как-то даже довольно, встретившись в Егором взглядами. — И я ни с кем не встречаюсь. Даже если бы и хотел, времени почти нет. Дом, универ, лаба и обратно. И так по кругу. — А ты хотел? — осторожно уточнил Егор. — Не особо. Как-то не тянуло. У меня, наверное, либидо низкое, — пошутил Рома и засмеялся. Егор же тихо прыснул, больше при виде Ромки, чем от того, что догнал соль шутки. К счастью, в ответ Рома не стал интересоваться успехами Егора на любовном фронте. Говорить об этом абсолютно не хотелось, а врать или юлить, скрывая правду, было бы еще менее приятно. Так и проболтали почти три часа: про впечатления об учебе, еще о Горкиных достижениях, как там житуха в Питере, чем конкретно Ромку нагружают на его «принеси-подай» должности в лаборатории. Попутно Рома рассказал, что периодически общается с Федором, и тот, оказывается, забил на учебу, вместо этого подался работать, сказал, мол, хочет вскоре открыть свой бизнес. Рома с Егором посмеялись, но потом согласились: у Пилюгина хватка нехилая, от него что угодно ждать можно. — Ты все еще злишься? Только честно? — внезапно спросил Рома, когда они наконец выбрались из душного помещения на улицу, где за прошедшее время успело подморозить. — Сейчас, наверное, уже не особо. Думаю, отпустило, когда из Москвы вернулся первый раз. Но в тот день, когда ты отказался от нашего плана, я реально взбесился, — не утаивая, признался Егор, пока они брели по опустевшему тротуару. Красная площадь, если верить гуглу, находилась в двадцати пяти минутах ходьбы, и они с Ромой договорились, что отоспаться успеют на выходных, а значит, можно и прогуляться, особенно в час, когда туристы еще лежат в своих теплых номерах. — А ты? — А я планировал тебе врезать, когда увижу, за то, что заблокировал меня, — усмехнулся Рома и тут же в подтверждение лихо саданул Егора локтем, тот даже покачнулся. — Неприятно, естественно, было, что ты так категорично себя повел и типа меня одного во всем обвинил. Я вроде понимал твою реакцию, но тоже, знаешь ли, обидно по итогу. Егор посмотрел влево, где рядом шагал Рома. На первых порах ему почудилось, что Архипов вырос, но нет — остался почти таким же мелким. Внутри вновь взбрыкнуло желание стиснуть Ромку в охапку и просто подержать в руках, так, для верности. И даже обстановка располагала, но Егор не рискнул, логично решив, что не стоит спешить с излиянием чувств. — Я, ну… скучал по тебе, — быстро произнес он, тут же прокашлявшись. Было пиздец как неловко. И от этого странно, потому как раньше он мог говорить Роме всё без утайки. Но их расставание что-то надломило и требовало восстановления к заводским настройкам. — Ой, правда? — подколол Рома, смеясь. — Да нет, конечно, прикалываюсь, — фыркнул Егор сквозь улыбку. Теперь сам притерся поближе и толкнул Рому плечом в плечо. — А ты уже размечтался небось, да? — Ага, в подушку ревел ночами, не просыхая, целый месяц. Соседи снизу приходили, думали, водопровод лопнул, — стебался Рома, дальше посмеиваясь, но через пару секунд добавил: — Ладно, я тоже скучал, вообще-то. Непривычно без тебя. Но это не меняло факта, что я намеревался тебе вломить при встрече. — Так, харэ руки распускать. — Егор почти профессионально увернулся от очередного тычка, а затем обвил рукой Рому вокруг шеи, притянул к себе и потрепал по голове сквозь шапку так, что та съехала на глаза. На Красной площади было пусто, и Егору казалось, что она вся сейчас исключительно для них с Ромой, и только изредка кто-то шастал на периферии. В первый визит Егора мало волновали достопримечательности, зато теперь они делали нелепые сэлфи на фоне Кремлевской башни, корчили рожи, как полоумные, дурачились и вели себя так, как, наверное, делали бы это, если тогда, летом, всё-таки сбежали бы вместе. Но на осознание, что их ссора вышла глупой, а сам он, в отличие от быстрее осознавшего серьезность ситуации Ромы, вел себя совершенно как упрямый ребенок, Егору понадобилось четыре месяца разлуки и совершенно случайная новая встреча, которая — Горка прекрасно отдавал себе отчет — на короткий период снова свела их вместе. Они отучились лишь половину первого курса, впереди ждали еще четыре года учебы, Ромина работа на НИИ здесь, в Москве, а его жизнь теперь, вероятно, и дальше будет базироваться в Петербурге. Если они и смогут что-либо изменить, то не скоро... Егор выплыл из неожиданно нахлынувших мыслей, пролистывая отснятые кадры, и подскочил к Роме, навалившись, как часто делал раньше, со спины так, что смог упереться подбородком ему в макушку. За минувшие часы вскормленная месяцами разлуки скованность практически улетучилась, и теперь наоборот хотелось нагнать упущенное время. — Погляди на физиономию свою, — Егор весело хмыкнул, выставляя перед лицом Ромки экран, где улыбающийся Архипов идеально ровно моргнул во время съемки. — Весь кадр запорол. — А то мы прям на пленку снимали и места больше не осталось, — парировал Рома и из вредности пихнул тяжёлую тушу Осокина. — Всё, пойдем дальше, я уже мерзну тут стоять. О том чтобы разойтись, никто не упомянул. Впереди ждал еще один выходной день, а до отправления поезда времени оставалось с запасом, и терять драгоценные часы на сон, когда можно провести их с Ромой, Егор не намеревался. Он даже готов был гулять хоть до самого возвращения, попросив пацанов захватить и привезть его шмотки из номера. Они брели без особо направления по еще тихим улицам с редкими пешеходами, пока Рома не вильнул, утянув следом Егора, в какой-то мелкий переулок, а после — под арку обычного жилого дома. Егор и спросить не успел, зачем они здесь, когда Рома, не дав опомниться, прижал его к стене, взял за воротник куртки, нагнул к себе и уткнулся губами в губы. Он был напорист и требователен, так что Егор даже опешил на миг, но быстро стряхнул растерянность — больше от неожиданности, уж точно не из-за нежелания — и обнял Рому за плечи. Нос и щеки у него были холодные, зато губы и язык очень горячими, а из-за дыхания образовывались струйки теплого пара. Оборвал поцелуй первым тоже Рома, продолжая, однако, впиваться пальцами в перчатках в куртку Егора. — Если хочешь, можем ко мне поехать, у меня комната отдельная, — без предисловий по-боевому заявил он, смотря прямо в глаза. Егор облизал начавшие обветриваться губы. — Или у тебя кто-то в Питере остался? — с подозрением уточнил следом Рома. — Нет, — без колебаний ответил Егор и помотал башкой для верности. — И я ни с кем больше не спал, — не выдержав, добавил он, будто оправдываясь. — А со мной все еще хочешь? — Да. Рома потянулся, мягко поцеловал Егора и сказал: — Ну тогда идем, будем наверстывать упущенное.