Формула для будущего

Вместо будильника, который Егор предусмотрительно завел еще по пути к Роме домой, его разбудила трель входящего вызова. — Да, Володь, — ответил хриплым после сна голосом Осокин. — Егор, бляха, ты где шатаешься? Домой не собираешься ехать, не? — отчитал приятель, но слышно было, что волнуется. Егор, конечно, сказал, что уйдет из клуба пораньше, но не предупредил, что останется на ночь где-то еще. Егор посмотрел на Рому, спящего возле него на спине с чуть приоткрытым ртом и налившимся засосом на шее, и довольно улыбнулся. Наверстывали они знатно. — У приятеля заночевал, про поезд помню, буду на вокзале вовремя. Захвати мою сумку, будь другом, ладно? Чтобы не таскаться, — попросил Егор, зная, что Вова не откажет. У того было два младших брата, за которыми он с малолетства присматривал, вот и с Горкой, несмотря на одинаковый возраст, включал режим заботливой мамули. Так что на товарища Егор мог с уверенностью положиться. — Я тебе швейцар, что ли? — возмутился Володя, но тут же добавил: — Ладно, куда деваться-то. Только, блин, не опаздывай. — Не ссы, казак, я хоть раз опаздывал? — парировал Горка. Володя, вздохнув, молча согласился. — Буду как штык за полчаса до отправления. Распрощавшись, Егор отложил телефон, перекатился набок и обнял Рому поперек живота. Тот закряхтел и поерзал. — Спишь? — прошептал Егор, коснувшись Роминого уха губами. Тот в ответ что-то едва внятно угукнул, но все-таки дал понять, что тоже проснулся, просто жутко ленится, но оно и понятно, учитывая, что оба заснули не так уж и давно. Егор, тесно прижимаясь к Роме со спины, уткнулся носом тому в затылок, глубоко втянул воздух, улавливая едва заметные остатки аромата туалетной воды. Обычно Рома редко пользовался чем-то кроме обычного дезодоранта, но, видимо, вчера расстарался для похода в клуб. Вот оно — столичное влияние. — Сколько время-я-я? — спросил Рома, тут же широко зевая. — Одиннадцать скоро, еще поваляться можно, — довольно ответил Егор и в подтверждение продолжил ласкаться. Сначала поводил носом по волосам, затем коснулся губами шеи, не целуя, а только притрагиваясь к коже. Опустился ниже, к плечу, и уже там поцеловал. Потянулся к щеке — еще поцелуй. А затем Рома обернулся лицом к Горке, закинул руку ему на шею и притянул, почти вслепую находя губами губы. До отъезда стоило насытиться счастливым воссоединением. Ночи оказалось непозволительно мало. И всё-таки желание отдохнуть после бессонной ночи — проспали они часа четыре, от силы пять — пересилило. Закончив с ленивыми, на грани дрёмы поцелуями, Рома что-то невнятно пробормотал — кажется, наподобие «бери в холодильнике, что хочешь» — и отрубился, обняв подушку. Егор мешать не стал и выбрался из постели. Разберется сам — не маленький. — О, с добрым утром, — поприветствовал Лёха. Полуголый, в одних трениках Лёха стоял возле стола и насыпал в миску овсяные хлопья. — Будешь? — Он взмахнул коробкой «геркулеса». — Нет, спасибо. — Желание завтракать резко отпустило при виде Ромкиного соседа, слишком бодрого, учитывая, в какой час он вернулся. Интересно, пронеслось у Гора в уме, а он всегда в таком прикиде по дому шляется? Стараясь не надумывать лишнего, Егор хотел было развернуться, но Леха опередил новым вопросом: — А кофе? Я обычно нам с Ромкой варю, но пока еще не успел турку поставить. «А что ты еще для Ромки делаешь?» — так и подмывало спросить, но Егор приказал языку прикуситься и не вылезать. — Да ты не стесняйся. — Леха усмехнулся и взял чайник с кипятком, чтобы залить кашу. — Если что, три верхние полки в холодильнике Ромкины, но можешь брать, что понравится, — расщедрился он, машинально зля Егора чрезмерным гостеприимством. — Ага, пасиб, — бросил Егор, кивнув. Борзеть, конечно, тоже перебор. Он тут, в конце концов, гость. Хоть и Ромкин. — Я б чаю лучше. — Черный? Зеленый? — Леха потянулся к дверце подвесного шкафчика. — Короче, выбирай, у нас тут разные. «У нас»… У Гора аж зубы скрипнули. Сам понимал: тупо беситься. У него в общаге тоже сосед, они тоже и едой делятся, и общак покупают, как раз типа кофе и чая. Но хоть усрись, а Леха вызывал спазмы в сжимающихся челюстях. — Ну как? — Что как? — не догнал Егор, выбирая между зеленым с мятой и черным с лесными ягодами. — Черный, наверное, — ляпнул он. Леха усмехнулся. Прислонившись к краю стола, сложил на груди тренированные руки и, пусть только по мнению Егора Осокина, выглядел до изжоги раздражающим. — Да я не про чай. Егор насупился. Вот че ему надо? — Видел, вы еще не спали, когда я вернулся. Повеселились ночью? — уточнил Леха, ухмыляясь. В кишках полоснуло кислым. Он все-таки слышал? И что ответить? Послать? Соврать? Или это только Гору чудится намек в вопросе? — Да норм. — Егор дёрнул плечами. — Мы сами незадолго до тебя пришли. Потрепались чуток, потом спать завалились. — Он вынул пакетик и кинул в чистую, взятую из сушилку кружку. — И все? — допытывался Леха. Бесит. Егор вздохнул и начал заливать воду. — Ага. — То есть ничего серьезного? Егор обернулся. Леха почесывал подбородок, косясь на него, а на губах так и извивалась мерзкая усмешка. — В смысле? — Просто… Короче, я планировал еще в клубе подкатить к Ромке, если ты понимаешь, о чем я. — Леха дернул бровями. — Но потом он ушел с тобой, и я решил, ну, что вы… — Сложив из пальцев кольцо, Леха пару раз ткнул сквозь него указательным пальцем второй руки. Не нужно быть золотым медалистом учебы, чтобы понять однозначный намек. — Но если нет, то… Терпение Гора лопнуло и рвануло, как проколотый иголкой воздушный шар. — Даже, блять, пробовать не смей, — прорычал он, толкнув Леху так, что тот попятился и качнулся, но успел схватиться за столешницу. — Держи свои яйца при себе, если еще нужны. — Воу, братан, полегче. — Леха поднял и выставил перед собой руки. А потом прыснул, будто в насмешку. — Блин, Егор, прости, пожалуйста. Правда. Я идиот, и шутки у меня идиотские, признаю. Я не интересуюсь Ромкой в таком плане, честно. Не злись. — Ты нормальный вообще? — возмутился Егор, хмурясь. Кулаки чесались врезать по его самодовольной харе. Юморист, блять. — Да вы оба настолько очевидные вчера были, что так и подмывало прикольнуться. — Леха вновь расслабился, опираясь на стол, хотя за себя Егор не поручился бы даже теперь. За подобные тупые разводки во дворе в детстве могло серьезно прилететь. — Шутки у тебя как у бессмертного, — огрызнулся Егор. Ну что за придурок. И сам тоже: повелся, как лох. — Зубов не досчитаешься когда-нибудь за такое. — Ну извини, — искренне попросил Лёха снова. — Но вы же правда встречаетесь? Егор поднял кружку, намереваясь вернуться в комнату Ромы. — А тебе-то какое дело? Что-то против имеешь? — Егор с подозрением зыркнул на Леху. — Нет, конечно. Ромка мне нравится. Как человек, — взмахнув руками, быстро уточнил Леха, когда Егор полоснул его «жить надоело?» взглядом. — Эй, вы чё тут шумите? — Растрёпанный Ромка стоял в проеме двери и щурился без очков. Сверху напялил огромную футболку, но на жопе красовались только боксеры, которые едва выглядывали из-под ее нижнего края. Егор готов был вытолкать Рому обратно и заставить одеться, только, вероятно, Лёха — чтоб его — уже не раз видел подобную картину. — Утречка. — Лёха подмигнул ему. — Спина не болит? Рома вопросительно посмотрел на Егора, затем на соседа. — Я сам догадался. Парень твой ни при чем. — Лёха явно наслаждался ситуацией. — Ну да. Не зря стипендию получаешь, умник, — парировал Рома. Отмахиваться глупо, да и Лехе он доверял, лучше пусть пребывает в курсе, чтобы лишний раз за словами не следить и не шарахаться. Рома шагнул к Егору, уцепился за ворот футболки и, нагнув, демонстративно чмокнул. Егор, смутившись, молча застыл — как бы не сломался. А Лёха — хитрая рожа — ухмылялся так, будто в одиночку только что вывел полную формулу, над которой бился целый НИИ. После завтрака, во время которого Егор периодически метал в Леху искры и заряженные неодобрением молнии, решили вплоть до отправления на вокзал проваляться в кровати. — Не переживай насчет Лёши. — Он сразу таким придурком был или химией в лабе вашей надышался? — Егор, как легли, сгреб Рому в захват и не отпускал. Рядом с ним стало гораздо спокойнее, особенно когда Лёха не маячил перед глазами. Но от мысли, что он безнадзорно будет околачиваться возле Ромы, Егора коробило. — Брось, он нормальный. Обычно, — Рома усмехнулся. Поелозил, лег удобнее, а то рука начала затекать, и боднул Горку в подбородок. — Кстати, я прямо не спрашивал, ну типа личное, но он и сам, по-моему, с парнем встречается иногда. После универа его кто-то на тачке забирал пару раз. — Точно? — навострился Егор. — Гипотетически. — Тогда не считается. Все равно бесит он меня. А если он реально подкатывать начнет? Может, Лесков тебе другого соседа найдет? — с надеждой спросил Егор. Упёрся носом Роме в темечко и жарко выдохнул. — Гор, не смеши, а, — фыркнул Рома. Обнял за пояс покрепче. — Не нужен я никому, кроме тебя. — То есть, блин? — возмутился Егор. — Ты умный, вообще-то, и красивый. Перспективный учёный. — Определись уже: то нельзя ко мне подкатывать, то недоволен, что за мной табунами, за перспективным таким, не бегают. — Рома шлёпнул его заднице. Вместо ответа, Егор навалился сверху — Рома аж закряхтел. — Если однажды ты, ну, сам типа захочешь с кем-то другим встречаться — скажи нормально, не скрывай, ладно? Я пойму, — серьезно произнес Егор, стискивая при этом Рому так, будто уже готов придушить за охладевшие чувства. — Гор… — Я серьезно, Ром. — Егор приподнялся и взглянул на него. В оттенках его хмурости Рома за годы дружбы давно успел составить градацию эмоций, и то, что сейчас было на лице, однозначно не описывалось как шутка. Серьезнее некуда. — Даже если тебе со мной станет неприятно, поцелуи там… секс, — тише добавил Егор. В другое время Рома посмеялся бы, но даже улыбнуться не получалось. — Но друзьями мы не прекратим быть. Это важнее. Да? У Ромы внутри трепыхнулось и окатило холодным. Блин, только помирились, разобрались. И поцелуи с сексами очень даже приятные были ночью. Ну с кем, как ни с Горкой? Треснуть бы его по башке, но слить разговор в подобие шутки Рома не решился. Не смешно и было. Он положил ладони Егору на щеки. — Да. — Потянулся, мягко коснулся губ. — Мы больше десяти лет знакомы, я тебя обманывал когда-нибудь? — Егор бодро мотнул головой. — Вот и дальше не планирую. Про остальное не хочу говорить. И мне с тобой приятно. Всё. Так что если это из-за Лехи, то пусть хоть голым по квартире ходит, у меня на него не встанет. По губам Егора растянулась улыбка. — Ладно, у нас до выхода немного осталось. — Рома надавил и уложил Горку на себя. Своя ноша не тянет, хоть и тяжело. Обнял за плечи и клюнул в макушку. — Отдыхай.

* * *

На Ленинградский вокзал прибыли в обещанное Егором время даже раньше Мити и Вовы, хотя те и присоединились буквально через пару минут. Егор представил им провожающего его Архипова, мол, друг детства, учится здесь, вот с ним и тусил. Ребята никакого подвоха в словах явно не ощутили, пожали руки и тут же начали рассказывать, как по пути в метро встретили каких-то ряженых анимешников. Вова настаивал, что все четверо, несмотря на платья, были парнями. Митя же утверждал: только двое. Когда поезд наконец был готов к отправлению, Володя с Митей первыми зашли в вагон, оставив Егора на платформе. Он топтался перед Ромой: вновь расставаться, только помирившись, было откровенно отстойно. — Ну… вечером тогда созвонимся, да? — спросил Егор. — Ага, ты, главное, больше меня не блокируй, — не удержался от подколки Рома, ухмыляясь. — Блин, Ром, ну замяли, сам же сказал. Ну продолбался, да… короче, давай не будем, а? — проворчал Егор. Не хотелось уезжать, думая, что Рома всё еще дуется и какие-то обиды между ними остались. — Шучу, — улыбнулся Ромка и пихнул Горку кулаком в грудь. — Только не обещаю, что каждый день буду на связи. Я иногда из лабы к ночи приползаю в ноль. — Заканчивается посадка, — напомнил позади голос проводника. — Ладно, удачной дороги, — первым подвел черту Рома. Егор промолчал и вздохнул. Целоваться, конечно, не полезешь — не дурак же, — но обнять, так, по-братски чисто, можно ведь, и сгреб Архипова в охапку. — Если получится, то мы с Лехой как-нибудь в Питер приедем, — пообещал тесно сжатый в руках Егора Рома. Похлопал по спине и сказал, когда объятие явно затянулось: — Ладно, Гор, пока. — Я позвоню, — произнес Егор, выпустив его. Улыбнулся, махнул уже в дверях вагона и скрылся внутри, понятия не имея, когда снова удастся увидеться с Ромкой.