Формула для будущего

Лето следующего года. Польша

Июль в Варшаве выдался жарким. Во всех смыслах. За день, несмотря на температуру, которая всю неделю не опускалась ниже тридцати двух градусов, Рома с Егором обошли, кажется, половину города, устроив для Гора экспресс-осмотр максимального числа достопримечательностей: уже завтра самолет в Питер. Ну а вечером продолжили активности в номере, снятом Егором на сутки — едва ли не в последний момент выкроенный у тренера день, чтобы заскочить к Роме по пути из Гданьска обратно в Петербург после соревнований.               — Ром, у нас турнир в Гданьске, прикинь. Я уже проверил, там час на самолете до Варшавы. Я точно прилечу, — сразу после приветствия, едва Рома ответил на звонок в скайпе, радостно сообщил Егор. — Уверен, что отпустят? — усомнился Архипов по ту сторону экрана, попутно жаря на кухне сосиски на завтрак. — Тренер сказал, что поставил меня на первый день соревнований, так что я успею, — подтвердил Горка, потом потер шею как-то нервно и признался: — Правда, при условии, что займу первое место в личном зачете. — М, а тренер ваш сечет, — хохотнул Рома и, судя по движению, помешал содержимое сковородки. Было отчетливо слышно, как внутри шкварчат сосиски. — Знает, как замотивировать.               Что в итоге помогло Осокину в победе в наибольшей степени — возможность увидеться с Ромой, профессионализм и упорные тренировки или же комплекс мер — было не так важно. Тренер, кажется, не поверил, будто Егор так стремится после долгой разлуки наконец встретиться с другом, а решил, что тот мчится к девушке. Впрочем, в чем-то тренер был прав, потому как Рома хоть девчонкой и не был, но дела у них с Горкой давно перешли из стадии дружеских. Увидеться в прошлый раз получилось лишь на каникулах после сессии. Рома, едва захлопнув зачетку на последнем экзамене, купил билеты в Петербург и, к радости Егора, приехал один, без Леши. Надолго, правда, задержаться не получилось — в НИИ каникулы в счет не шли, — и уже через три дня Роме пришлось возвращаться. Так что воздержание скопилось за целых пять месяцев, и турнир по каратэ подвернулся для новой встречи максимально удачно. Учиться по обмену в Варшаве целый год Архипову предложил сам Лесков, мол, есть перспектива набраться хорошего опыта, а к ним в ответ, в Москву, дескать, тоже из Польши приедет парочка умников. Рома понял, что его спрашивают, скорее, ради приличия, и что отказ в варианты ответа вряд ли включен. Впрочем, противиться и сам не планировал. Университет в Варшаве, куда его направляли, был в списке в первой десятке по специальности — грех упускать подобный шанс, все-таки к учебе Рома относился ответственно не только ради данного Лескову обещания и подписанного договора. Конечно, сообщать Егору об очередных переменах было, может, и не катастрофически тяжело, но определенно малоприятно, особенно с учетом, что при подобном раскладе запланированные в родных краях каникулы отменяются: в Варшаве Рому уже ожидали, рассусоливать некогда — неудивительно. Гор, естественно, восторгом не воспылал, но пытался не дуться, понимал: не Ромкина прихоть. И знал, что Рома к учебе относится крайне серьезно. Сначала Егор обещал, что попробует сам прилететь, мол, с деньгами особых проблем нет, со стипендии отложил — скорее, сложнее выкроить время в череде тренировок. А там вон как в итоге сложилось: международный чемпионат ровнехонько в Польше, как по заказу, жаль не в столице. Но и это оказалось решаемо.

* * *

— Кто первым в душ? — спросил Егор, когда они с Ромой лениво распластались на общей кровати после прогулки. — Вместе, а то засну, пока тебя буду ждать, хоть до, хоть после, — ответил Рома. — Встаём? — Ага. Горка поднялся первым, потом стащил с кровати Рому, который нагло вытянул руки, мол, бери и неси. Ну Егор и понес. А дальше ещё и раздел, а там уже, забравшись в душевую кабину — и пофиг что тесновато, — прижал к стене и присосался так, что несмотря на усталость, у обоих встало крепко, хоть картины вешай. Из-за разницы в росте дрочить стоя одновременно обоим было практически невозможно. Рома даже на цыпочки встал, но все равно его причиндал торчал ниже, не ухватить так, чтоб одновременно с Горкиным. — Давай я тебя на руках подниму? — предложил Егор. — Ага, чтобы я по скользкой стенке навернулся? — с сарказмом фыркнул Рома. — Давай уже на кровати, а сейчас просто помоемся. Просто помыться, как обычно, не получилось. Сначала Егор развернул Рому лицом к стене и, облизав пальцы, присунул для растяжки. Пальцы у Горки длинные, крупные — Рома моментально застонал и захныкал. Егор уточнил: не больно ли? Ромка, вертя жопой, чтобы поудобнее нащупать угол проникновения, ответил: нет, я тут кое-чем до тебя баловался, чтоб подготовиться, так что уже ощущения ближе к приятному. — В смысле? — в замешательстве уточнил Егор. Даже остановился прямо посередине процесса. — В коромысле! Бляха, Гор! — рыкнул недовольно распаленный Рома, отлепив лоб от пластиковой стенки кабины, и обернулся через плечо. Вслух озвучивать показалось стрёмно, но Гор правда тормозил: — Да дилдак резиновый я заказал, еще в Москве, чтобы трахаться легче было, чего неясного-то?! — А давай с ним попробуем? — мгновенно оживился Егор. Видимо, сообразил, что сдуру не о том подумал, как именно Рома без него мог развлекаться, и отпустило. — Я тебя не для того ждал, чтобы с игрушечным членом веселиться. Сам давай, — скомандовал Рома и отклячил обратно задницу. Долго возиться Егор не стал. Поразминал, дал разок кончить, а потом прежним путем на руках вынес обратно в номер. Уложил на кровать, навалился сверху и не стал рассусоливать — оба давно в боевой готовности. Ромка под ним заливался на все лады, так что Егор, кажется, только от одних его звуков спустил в два раза быстрее. Но и соскучился, конечно, что жуть. Скопившийся недотрах в итоге пришлось снимать бурным двойным заходом, и лишь затем пошла мякоть, поцелуйчики, обнимашки. Правда, Горка первым от всех нежностей возбудился и опять подмял Рому под себя. Тот и не возражал. Умаянные, в итоге задрыхли и не заметили где-то за полночь, так и не отлипая друг от друга. Завтра опять расставаться. Утром Роме аукнулось: с кровати сползал, как дед с радикулитом. — Ромаш, забей, не надо меня провожать. Мамка всегда говорит: долгие проводы — лишние слезы, — отмахнулся Егор, запихивая шмотье в сумку, с которой приехал. Видно, конечно, что хотел бы, но Рому жалел, его ж прямая вина в том, как Архипов себя чувствовал. Сил ночью Егор не жалел. — Такси вызову в аэропорт, не заблужусь. Рома, доковыляв до него, молча обнял со спины и приложился ухом между лопатками. — На зимних постараюсь прилететь к родителям. Ты тоже приезжай, не завали там сессию, смотри, и на допы не нарвись, ладно? — попросил он серьезно. — Буду стараться, — пообещал Егор, сложив свои руки поверх Роминых. Капец как уезжать не хотелось. Полгода не виделись, а через сутки вновь врозь. Бесит. Отношения на расстоянии — испытание на выносливость. Но в Роминой верности Егор даже не сомневался. Развернулся шустро, стиснул Рому практически в бойцовом захвате и впечатался в рот так, что у Архипова голова назад накренилась из-за напора большой и крепкой любви. Но как перед смертью не надышишься, так и перед разлукой вдоволь не нацелуешься. Когда такси подъехало, Рома уже едва ли не выталкивал Егора взашей прочь из номера, чтобы не опоздал, хотя сам же не давал уйти окончательно, потому что: «Ладно, Гор, это точно последний» и снова целовал, в итоге чуть не спалившись перед гостями из соседнего номера. Можно было и вместе, конечно, выйти, но Егор прав: лучше не тянуть кота ни за какие интимные части тела, чтоб больнее не было. Да и номер оплачен еще на три часа, чего зря деньги терять. А до зимы как-нибудь на созвонах в скайпе протянут. Выбор у них всё равно невелик, раз сами когда-то приняли такое решение.

* * *

Осень в Варшаве, конечно, ни в какое сравнение не шла с московской. Впрочем, гулять и отдыхать особых возможностей не выпадало: усилий на учебу у Ромы теперь уходило даже больше: оказывается, если на английском слушать курс химии и прочих сопутствующих предметов по профилю, а не просто болтать в отпуске с местными, то требуется куда больше внимательности. Трудно. Ещё и на общение с Гором практически не оставалось времени из-за несостыковки графиков. Местами из-за загрузки хотелось взвыть, забить на этот обмен по учебе и вернуться обратно в Россию — да кто бы позволил, не Лесков уж точно. Впрочем, к концу семестра Роме все-таки удалось взять себя в руки и справиться. Он даже начал чуток говорить по-польски, хоть и на уровне того же туриста, быстро изучившего язык в стиле «для чайников». Егор не обижался, что порой они не созванивались по целой неделе: сам пыхтел в поте лица, обещав, что не схлопочет допы на сессии. Скучали, но твердо нацелились: на зимних каникулах обязательно встретятся у родителей. Зимняя сессия в череде дел и забот не то что приближалась — мчалась на сверхскоростях. Рома не успел оглянуться, когда постучался декабрь под руку с экзаменационной неделей. Маячащий на горизонте отдых, правда, весьма мотивировал, и в итоге последний экзамен удалось сдать досрочно. Билеты домой Рома купил заранее, без возможности смены дат, так что до вылета просто валялся, дрых и при удобном случае чатился с Горкой, подбадривая в качестве группы поддержки. В январе, сразу после нового года, Рома всё равно прилетел первым: у Егора нарисовались какие-то внеплановые межэтапные соревнования, на которых обязательно требовалось выступить для допуска в чем-то ещё более серьезном и профессиональном уже в марте. За дни ожидания Рома вдоволь восполнил общение не только с родителями, но и с родственниками, кои внезапно нагрянули в честь новогодних праздников. А еще словно бы посмотреть на Ромку, как на зверушку, будто никто никогда не ждал от него результатов в учебе и того, что он в принципе способен выбраться за пределы родного города. «Я приехал», — короткое, но емкое сообщение от Егора мгновенно привело Рому в режим ждуна. Еще более ждущего, чем прежде. Судя по тону и лаконичности, Гор в пути вымотался. Рома даже усомнился, что вечером получится сразу встретиться, но вдогонку пришло второе: «Зайдешь? Родители часа через два только вернутся от бабушки». «Спрашиваешь!» — мгновенно настрочил ответ Рома и вскочил с дивана. — Мам! Горка приехал, я к нему! — по пути в прихожую выкрикнул он и быстро начал натягивать ботинки с курткой. Мама едва успела выглянуть из кухни, когда Рома захлопнул входную дверь. «Открывай, я уже в лифте поднимаюсь», — написал он, добравшись минут за пять в турбо-режиме. Едва створки разъехались, Рома выпрыгнул из кабины, шустро вырулил направо по площадке, где располагалась квартира Осокиных, и буквально с разбега повис на Егоре. — Блин, Ром, давай внутри… ну, соседи же, — пробурчал он в качестве приветствия, когда Рома прямо там же, на общей лестничной клетке присосался к его губам. — Ссыкун, — безобидно обозвал Ромка, невинно клюнув Осокина в щеку. — Ну заноси. Так и держа Рому в охапке, Егор попятился с ним на руках вглубь квартиры, защелкнул дверной замок, а затем, не отпуская на пол, первым поцеловал. Сосались, наверное, добрых минут пять, даже не разговаривали в промежутках. Тискались, терлись, ласкались, как озабоченные котяры, пока в итоге у Егора не устали руки. — Давай на кухню, а то я даже пожрать не успел, — признался Егор, опустив Рому на ноги. — Блин, а чего тогда к нам не пришел? Или предупредил бы, я попросил бы маму собрать с собой, — упрекнул Рома, шлепнув Егора по заднице, паровозиком следуя за ним. — Да я доставку заказал. Будешь? — спросил он, обернувшись. — Не, я поел… Хотя че там? Егор хмыкнул. Плюхнулся на стул, потянул Ромку к себе и усадил на колени. Стиснул кольцом поперек живота и пристроил голову на плече. — Мясо, — блаженно ответил Егор. — Ты меня сейчас слюнями зальешь, по-моему, — усмехнулся Рома и поерзал задницей на его ногах, чтобы разместиться поудобнее. — Я сейчас тебя скорее нагну прям тут на столе, если будешь жопой так по мне ездить, — заявил Егор, дернув коленями, так что Рома подскочил. — А я, может, специально нарываюсь. — Он закинул Егору руку на шею, тут же потянувшись целоваться. — Не, сначала похавать, — обломал Горка, когда Рома уже опустился губами под ухо, а вторую ладонь потянул к штанам. Рома отпрянул, вздернул удивленно бровь, мол, ты меня бортанул сейчас или мне показалось от недотраха? — Ну Ром, ну я правда капец голодный, а доставку вот-вот уже привезут, — попытался оправдаться Егор с видом очень виноватой собаки. — Да и сил нет. — А поешь, тем более завалишься на кровать и отрубишься, знаю я, — упрекнул Ромка, но сильно обижаться не стал. Правда же, Горка буквально с поезда, а не как некоторые уже полнедели дома валялся. — Так давай и ты со мной, — предложил запросто Егор. А потом шлепнул пятерню на затылок, прижал лбом ко лбу и вполголоса добавил: — Я охренеть как скучал. Всю руку стёр, пока в одиночку дрочил. Рома от такого страстного и откровенного признания прыснул. — А надо было не дрочить, а к сессии готовиться. — Так я готовился. Готовился и дрочил. И оба уже заржали. — Молодец, — сквозь смех похвалил Рома. — Но серьезно, оставайся с ночевкой, — вновь предложил Егор. — А родители? — А что они? — искренне удивился он. — Предки будто против хоть раз были, когда ты у нас тусил. — Ну… я не совсем об этом, — дернув бровями, намекнул Рома и игриво закусил губу. Гор тяжело вздохнул, словно его насильно пытались склонить к сексу. — Тогда сначала потрахаемся, а потом точно пожрем, — выдал в итоге настоящее пацанское решение Егор. — Ну если не хочешь — так и не будем. Я ж не уговариваю, — не удержавшись, все-таки укорил Ромка. — Руки есть, так что от сперматоксикоза не умрешь. Могу вообще уйти. И демонстративно зашевелился, хотя, естественно, даже мыслей не было, чтобы вернуться сейчас домой. Но позлить и поиздеваться над Горкой сам бог велел. Особенно когда Рома увидел резко помрачневшее выражение его и без того хмурой от рождения, но красивой физиономии. — Э-э-й, я ж не отказался, — мгновенно засуетился Егор в попытке предотвратить побег. Ткнулся носом в шею, боднул, крепче сгреб руками. — Я тоже хочу. Честно, Ром. — Ладно уж, че с тобой делать, — сжалился Рома, подставляясь, когда Горка завозил губами по коже. — Когда там доставка твоя? — Да минут пять осталось, может. Обещали, по крайней мере. Звонок в домофон раздался в итоге через четыре — Рома случайно заметил время на крупном циферблате настенных часов. Оставив его в кухне, Егор метнулся в коридор, когда курьер уже затрезвонил в дверь, расплатился и притащил пакет с пластиковыми контейнерами, которые нисколько не сдерживали божественный аромат дымка приготовленного на углях мяса. Предательское урчание желудка все-таки предопределило иной порядок планов на вечер. — Черт с тобой, давай есть, — капитулируя перед пищей, произнес Рома, заставив Горку расплыться в сытой улыбке. Секс, конечно, хорошо, но в данном неравном бою победило мясо.

* * *

Егор пропыхтел и потер пузо. — Кайф. Лежащий рядом на кровати Рома залез ладонью ему под футболку и погладил по животу. — Всю прессуху зажрал, — пошутил он, продолжая водить по чуть выпирающему после плотного ужина животу. — Так быстро сгоню, у меня это… обмен веществ хороший, — гордо заявил Егор и закинул руку Роме за голову, чтобы тот улегся сверху на плечо. — Может, кинчик глянем, ты как? Рома задумался. После того, как они налопались мяса, о прочих активностях точно стоило забыть, да и впереди неделя в запасе, успеют. Тем более просто лежать, наконец-то вместе, было действительно здорово. Думать о том, что им еще три с половиной года учиться порознь, не вдохновляло, но Рома постарался отбросить лишние мысли и сконцентрироваться в настоящем моменте. — Давай триллер какой-нибудь, — в итоге решил он. — Бли-ин, — протянул Егор. — Надо было ноут сразу с собой взять. Лень вставать теперь. Точно хочешь кино позырить? — Вообще-то, это ты предложил, — хмыкнул Ромка, пихнув его в ребра. — Можно и без фильма. Мне в принципе все равно. — Тогда потом, — резюмировал Егор. Повернулся набок, закинул на Рому ручищу, подтащил к себе плотнее, а потом — больше дурачась, чем всерьез, — начал целовать. Постепенно, однако, возбуждение разгоралось, звуки в комнате — причмокивание, дыхание, возня по кровати — становились громче. — Может, мы… ну, по лайту? Руками там, то-сё, — предложил Егор, потираясь носом о нос Ромы. — Ну раз то-сё, думаю, можно, — усмехнулся он и зацепился пальцем за резинку Горкиных треников. — В душ пойдем? Или сразу? — Я мылся, — тут же отчитался Егор. — Да и мы ж так… не ртом. — Если хочешь, могу и ртом, — хитро ухмыльнувшись, предложил Рома, отмечая, как мигом потемнели и без того расширенные зрачки Егора. Как обдолбался, ей-богу. Рома отчетливо услышал, как Горка сглотнул, а после кивнул. — Хочу. — Лежи тогда смирно. А то откушу еще ненароком, — в шутку пригрозил Рома и юркнул вниз. Шустро стащил с Егора треники вместе с трусами, откуда бодро выпрыгнул и шлепнулся на живот уже почти налившийся член. Не медля, Рома обхватил ствол пальцами, заглотил в рот головку, поюлил по ней языком. Взял глубже, пососал — аж щеки втянулись, того и гляди выдоит прежде времени. Затем повозил членом внутри, то за одну щеку, то за вторую. Выглядел, наверное, стремно, потому как Горка, несмотря на поалевшую физиономию и вздымающийся грудак, улыбался, пялясь вниз на то, как Рома отсасывал. Ну да, не жрица минета, но они не так часто и много практиковались. Старался, как мог, не филонил. А опыт придет со временем и попытками. В результате Егор кончил резко, Рома даже не успел вытащить. — Извини, как-то сам не ожидал, — сказал Гор, хотя морда наглая. Рома сплюнул на ладонь, и сам же Егор услужливо передал ему бумажный платок, чтобы вытереться. — Следующий раз хер тебе отгрызу, — предупредил Рома, а для усиления эффекта ударил Гора в плечо. — Че, со вкусом дымка не понравилась? — прикольнулся он, получив от Ромы уже сильнее. Зато в ответочку очень постарался, чтобы Роме понравились его, такие же еще не сильно освоенные оральные искусства. Судя по поплывшему лицу и быстрому финишу — попытка была удачной. В результате после плотного ужина и взаимного минета в сон действительно потянуло на раз. Рома успел только отправить матери сообщение, что останется на ночь у Осокиных, а дальше завалился к уже посапывающему Егору, приткнулся под бок и вскоре отключился.