Возвращение в Хогвартс

- Что он хотел от тебя? - Кто? - Малфой! – Рон раздраженно смотрел на Гермиону. - Он будет вести факультатив по магическому законодательству, - слишком воодушевленно начала Гермиона, о чем тут же пожалела. - Пфф, - только и выдохнул Рональд Уизли. – Этого нам еще только и не хватало. Девушка втянула воздух рядом с ним. После приятного одеколона Люциуса Малфоя, запах Рона буквально прожег слизистую оболочку ее носа. - Когда ты мылся в последний раз? – она изумленно округлила глаза. - Вчера, - Рон пожал плечами, поднял левую руку повыше и понюхал себя. – Бывало и хуже, - вынес он вердикт, а девушка отсела от него подальше. Аппетит был подпорчен. Гермиона буквально проглотила котлету, быстро выпила клюквенный морс, и, не говоря Рону ни слова, вышла из большого зала. Почему-то ей сейчас не хотелось находиться с ним рядом. У 7 курса Гриффиндора после обеда было окно, и ведьма вышла одна на улицу, чтобы насладиться хорошей погодой. Медленно двигаясь по зеленому склону вниз, девушка наслаждалась еще летними запахами густой травы. Недалеко от хижины Хагрида она заметила неизвестное ей строение и решила подойти поближе. Обойдя его вокруг, она поняла, что это мемориал, в память обо всех погибших во время битвы за Хогвартс. Здесь на каменных плитах были высечены их имена и фамилии. Гермиона нашла имена Римуса и Нимфадоры Люпин, провела пальцем по бороздкам Фреда Уизли. Горячие слезы бежали по ее щекам, но девушка этого не замечала. Каждый раз, находя знакомое имя, она проводила по нему пальцем и с болью в сердце вспоминала лицо погибшего. Лаванда Браун, Колин Криви, Северус Снегг… Девушка громко всхлипывала, поэтому не услышала, когда к ней подошел Гарри Поттер. Он просто обнял ее, и она доверчиво уткнулась ему в плечо. - А где Джинни? – спросила она лучшего друга. - Погнала Рона в душ, - усмехнулся Гарри, выпуская Гермиону из объятий. Еще какое то время они молча стояли около мемориала, вспоминая погибших друзей, а потом Гермиона наколдовала венок из красных маков и еловых веток и опустила его вниз. Гарри взял ее за руку и потянул за собой. - Пойдем, последний урок у нас – трансфигурация. Профессор МакГонагалл очень не любит опаздывающих, даже если они герои войны. Уверен в этом. Гермиона икнула, хихикнула, и утерла слезы. - Люциус Малфой будет проводить кружок по магическому законодательству. Ты пойдешь? - Конечно, я в этом полный ноль, - бодро ответил ей Гарри, продолжая подниматься к замку. - Рон не поддерживает наш с тобой энтузиазм, - выдохнула девушка. - У семьи Рона с семьей Люциуса Малфоя «особенные» отношения. Да и Рон просто еще не привык, что мы снова все здесь. За эту войну он очень вырос, хотя мы все повзрослели. Знаешь, мне иногда так хочется снова стать беззаботным ребенком, обычным учеником, пыхтеть над домашними заданиями, играть в квиддич, наслаждаться каждым проведенным здесь днем. Потому что когда мы выйдем из школы, наступит настоящая взрослая жизнь. Надо будет нести за себя ответственность, работать… Рон даже не задумывается, на самом деле о том, как легко быть здесь, в Хогвартсе, когда не нужно думать о завтрашнем дне. - Но только если ты сделал домашнее задание, - вставила Гермиона. - Конечно, - Гарри, широко улыбаясь, кивнул. – Но пусть уж лучше это будут домашние задания, чем поиски крестражей, или добыча пропитания, или ловля темных магов. - Но ты же хочешь стать мракоборцем? – Гермиона остановилась и уставилась на Гарри. - Хочу, да. Но иногда и просто учеником побыть полезно. - Не поспоришь. Друзья все же добрались до башни своего факультета, проверили все необходимое и отправились на урок к Минерве МакГонагалл. - Очень рада видеть вас всех, - еще раз сказала профессор, глядя на своих, таких уже родных, учеников. – Вы сделали правильный выбор, что решили завершить свое образование. А учитывая ваши карьерные перспективы, - и она выразительно посмотрела на Гарри и Гермиону, - чем больше вы знаете и умеете, тем лучше же и для вас. Сразу скажу, что сдать ЖАБА по трансфигурации очень сложно, - и она скользнула взглядом по напрягшемуся Невиллу, - но я сделаю для вашей подготовки все, что только смогу. Остальное будет за вами. И профессор достала всевкусное драже Берти Бодс, предложив каждому студенту превратить лакомство в таракана. Хогвартс снова зажил своей обычной жизнью. Эльфы готовили еду, уроки, где старшие волшебники передавали знания младшим, сменяли друг друга снова и снова, ученики просиживали в библиотеке дни напролет, чтобы подготовить домашнее задание, а вечерами иногда устраивали вечеринки со сливочным пивом и раздобытыми на кухне пирожеными. Тем временем осень за окном набирала обороты. Запретный лес окрасился багрянцем и золотом, воды черного озера потемнели еще больше, полили дожди. Гермиона, как всегда, посещала самое большое количество предметов, правда, теперь маховика времени у нее не было, поэтому ей пришлось отказаться от магловедения, арифмантики и астрономии. Большую часть своего времени она уделяла зельеварению и защите от темных искусств. Надо отдать должное, и Перси Уизли, и Люциус Малфой, вели свои уроки блестяще, стараясь не конфликтовать со своими учениками. Люциус Малфой вел еще и отличный факультатив, куда Джинни и Рон ходить принципиально отказались, а Гарри и Гермиона раз за разом заполняли свои пробелы в магическом правопорядке с большим удовольствием. Поначалу им казалось это таким странным, что Люциус совершенно не вызывал у них обоих сильных негативных эмоций, а потом они к нему и вовсе привыкли, хотя и держали палочки наготове. Профессор вел себя достойно, новые неприятности ему были не нужны. - Мистер Малфой, могу я спросить, - не удержалась однажды Гермиона, задержавшись после жаркой дискуссии о запрете зачарованных украшений, - как вы попали преподавателем в Хогвартс? Люциус внимательно на нее посмотрел. Он и сам не ожидал, что студенты Гриффиндора, особенно, так называемые герои войны, так спокойно к нему отнесутся. - После того, как благодаря показаниям мистера Поттера с меня были сняты почти все обвинения, мне, как бывшему Пожирателю смерти, было предложено несколько программ реабилитации, - он не видел смысла лгать этой одаренной ведьме, даже не смотря на ее статус крови. – Из всего предложенного, я, точно не знаю почему, выбрал все же именно это. Может быть, потому что кормить с ложечки больных в больнице Святого Мунго совсем уж не мое, а мыть министерство магии могут и эльфы и даже сквибы, - искра презрения зажглась в его глазах, но тут же погасла. – В общем, преподавать дисциплину, в которой я отлично разбираюсь, показалось мне меньшим из всех зол. Могу я тоже спросить? – вдруг он обратился к мисс Грейнджер, глядя ей прямо в глаза. Девушка в первый раз подумала о том, что он очень красив. Сглотнув, она отвела взгляд в сторону. - Спрашивайте, профессор, - кивнула она, внутренне сжавшись в тугую пружину. - Я думал, что с Гриффиндором будет сложнее работать, - начал Люциус. – Тем более взрывной темперамент вашего факультета… не знаю даже, как сказать. Я просто не ожидал такой терпимости. - Просто, мы, наверное, выросли. И из подростков, которые делают, а потом думают, превратились в осознанных членов общества. - Не все, - выразительно произнес профессор Малфой, а Гермиона только грустно улыбнулась. -Не все, - повторила она. – До свидания, профессор, - и девушка еще раз быстро окинув мистера Малфоя взглядом своих карих глаз, поспешила в свое общежитие. Поднимаясь по многочисленным ступеням в башню Гриффиндора, девушка прокручивала в памяти последний разговор с Люциусом Малфоем. Она никогда не думала, что с ним так легко и непринужденно можно вести беседу. Он был прекрасным оратором, а его голос ласкал слух. Выглядел профессор всегда с иголочки и никогда не позволял себе вольностей. Невольно, она сравнила его с Северусом Снеггом. Люциус Малфой никогда не опускался до того, чтобы беспричинно наказать Гриффиндор снятием баллов. - Любопытно, - подумала девушка, называя пароль Полной даме, - Китайский золотой шар, - и проходя в самую уютную на свете гостиную, где около камина ее уже заждались друзья. - Где ты так долго была? – Рон устремил на нее свои голубые глаза. Он даже поднялся, чтобы неуклюже чмокнуть ее, но девушка отстранилась. - Беседовала с Люциусом Малфоем. Рон недовольно поджал губы. - О чем этот поганый аристократ может вести разговоры с грязнокровкой? – он спросил прежде, чем успел подумать. От изумления Гермиона потеряла даже дар речи. - Знаешь, он оказался собеседником гораздо более приятным, чем я могла предположить. А вот ты, к моему большому сожалению, нет. - Это все потому, что ты героиня войны, - злобно выплюнул Рон. – И если он посмеет тебя обидеть, его тут же снова посадят в Азкабан. - Жаль, что это не останавливает тебя, - девушка гордо прошла в свою спальню. Рон слишком самоуверен, если считает, что после этого она захочет с ним пообжиматься на диване. Джинни прошла следом за ней. - Не знаю, что нашло на Рона, - девушка будто бы извинялась за своего брата. Он никогда не был таким. Гермиона удивленно на нее посмотрела. Вообще-то, Рон всегда был таким. Грубоватым, туповатым, мелким в своих суждениях и поступках. - Я иногда думаю, что ему не надо было возвращаться в замок, - продолжала Джинни, снимая с плеч школьную мантию. - Вот тут ты абсолютно права, - согласилась с ней Гермиона и нагнулась к своей тумбочке, за томиком стихов магловского поэта. Почему-то этим вечером ей захотелось насладиться стихами обычных людей, которые так любят ее родители. Жалко, что в школе не работал ее плеер, а то она бы заткнула и уши какой-нибудь приятной мелодией.