Фотоиллюзии

       Я снова чувствую это. Чужой страх летает в воздухе. Они все до единого дрожат, как осиновые листы осенью. Проходя мимо офиса, оглядываю помещение, в котором стоят сотрудники, согнувшись в приветственном жесте. Кидаю безразличное: «Добрый день», игнорируя ответное. Это не стоит моего внимания. На повестке дня главное событие — открытие нового производства косметической продукции. Каждый элемент в этой системе должен быть обработан и проверен командой профессионалов. Одна ошибка может стоить огромных потерь, к тому же, имидж компании пострадает во многом. Пусть у меня бесчисленное количество сотрудников во всех моих организациях, убытки понесут абсолютно все. Закончен мой нудный внутренний монолог на пороге кабинета. Киваю Хосоку, сидящему на диване, усмехаюсь, понимая зачем он пришел. — Приветствую, господин Чон, — громко начинает он, выкладывая стопку документов на стол, — Главный вопрос сегодняшнего дня — снижение доходов и конкурентоспособности магазина «Chiaro di luna». Понимаете, к чему я? Нам придется идти на «Ханами» ради дизайнера и модели фаворита, — на этих словах мое лицо непроизвольно искривляется. — Хосок, ты же понимаешь, у меня не только магазины. Не могу прийти на данное мероприятие. Кто будет заниматься контролем продвижения? В конце-то концов попроси у Юнги моделей, за что-то же я вложился в эти акции. — Этот показ спонсирует Япония. Юнги не причем, у него-то я точно ничего просить не буду. Тем более моделей. Он всунет Кима, а нам нужен новый тренд. — Хорошо. От меня ты чего хочешь, — проговариваю, устало присаживаясь в кресло. — Нам нужна огласка. Резонанс. Понимаешь, это будет фурор! Привлечем внимание публики твоим эффектным появлением, а там и новые лица появятся. Потираю виски, обдумывая предложение Хосока. Это правда: все от начала до конца. Мне приходится впахивать на пять компаний, все они не имеют общего концепта, однако требуют особого внимания. Похоже придется идти на глупое мероприятие для безмозглых моделей. Все в Японии знают о корейских отборах на подиумные проходки*. То еще испытание, особенно если после будет праздничный вечер. -Ну, Чон, ты завис. Что думаешь? — разрывает тишину Хосок своими словами. Выжидая паузу, выплескиваю ядовитым тоном слова: — Если это не сработает, готовь один из своих филиалов к закрытию. — По рукам. Спустя еще 20 минут переговоров Хосок покидает мой кабинет, давая насладиться тишиной и огромными бумажными проблемами. Сейчас мне придется разбирать информационный массив, большая часть которого — инфоциганщина. Кажется, день обещает быть долгим.

***

После отбора агентство постепенно начало входить в нужное русло. Если быть конкретнее, то в русло подготовки к подиумной неделе в Японии. Я слышал, что там будет множество богатых людей, которые не прочь купить одежду «прямо из-под пера». В конце же мероприятия будет банкет, на котором придется простоять пять часов в неудобной обуви, открытой одежде и прочих нормах модельного мира. Самое страшное, что на данном мероприятии может произойти все, что угодно. Приставания, к слову, повседневная норма, а грубая манера общение, скорее всего просто навеяна стереотипами и предубеждениями. Ненавижу моделинг, даже если это делает известным. Менеджер Ким уже предупредил меня собирать чемоданы. Перелет назначен на 26 марта, а это значит, что мне придется лететь с Ким Тэхеном. Надеюсь, мне не сделают выговор за очередные потасовки. Тяжело представить, но воздушный транспорт пролетит с такой бешеной компанией около двух часов, которые потом мне будут сниться в кошмарах. Пожелаем удачи моей нервной системе и новой прическе Ким Тэхена. Таким образом, на сегодняшний день мы имеем: три дня на сборы и репетиции. Однако это еще ничего! Мне тонко и аккуратно намекнули, что не плохо бы перевезти за собой в Японию 51 килограмм, а это значило только одно — три дня на воде, яблоках и сырых яйцах. С последним перебарщиваю, хотя выбора особо нет. Хочешь жить — умей вертеться. Директор Мин предупредил заранее чтобы модели не привезли с собой ничего лишнего. Каждый день, каждое появление на публике продумано наперед. Именно поэтому я избавляю свою спинушку и спину менеджера Кима от лишних тягот модельной жизни. Жертвую, так сказать, собственным комфортом, хотя повторюсь: ни о каком комфорте и речи не может быть. На почту уже были высланы и согласованны вечерние костюмы, а также простые повседневные образы. Важна каждая деталь, потому что нам нужны инвесторы и дизайнеры. А где они все? Правильно, там, где красивые безмозглые модели, папики которых покроют любой каприз, продвинув их дальше по карьерной лестнице. За всей этой скомканной повествовательной информацией я успешно закрыл последнюю вещь в чемодане. Можно выдохнуть и позволить себе небольшую разминку, направленную на мышцы спины. Такое расслабление полезнее, чем поедание чипсов или просмотр сериала. Да и если быть честным, с фильмами и сериалами успеется — в самолете насмотрюсь. Так что мой организм предпочтет в последний день расслабиться и хорошенько выспаться, предварительно настроившись на утренние истерики Ким Тэхена. Приземление в Японии произошло довольно успешно, не учитывая самого перелета в целом. Это было, мягко говоря, ужасно. По прибытии в аэропорт «Инчеон» одна наглая сучка развела истерику на пустом месте. Если быть конкретнее, то ему не угодил кофе. Видите ли Ким Тэхен хотел карамельный раф, а не обычный капучино. Этой сценой наслаждался весь аэропорт, включая меня — бедного и брошенного Джин-хеном. Спустя долгих пятнадцать минут омежью истерику удалось предотвратить отдельным местом в бизнес-классе, а также полным обслуживанием бортпроводниками. Допустим, что все в полном порядке и наша команда постепенно проходит на посадку. Загрузившись в самолет, среднестатистический Боинг, нам дали указание пристегнуть ремни, но не тут-то было. Главная модель снова решила о себе объявить. Демонстративно встав с места, Тэхен заявил, что не будет портить новую рубашку от Gucci «этим старым, грязным ремнем». Кое-как проводникам удалось предотвратить и это. Оставшиеся секунды до взлета была полная тишина. Менеджер Ким удобно устроился в кресле, Ким Тэхен натянул маску от Victoria’s Secret, преспокойненько укладываясь спать. Мне же ничего не осталось, за исключением, пожалуй, просмотра фильмов и отдыха. Так в тишине мы летели примерно минут сорок, по прошествии их началась вторая стадия ада. Проснулся Ким и понеслось. Бедные сотрудники, наверное, большинство из них уволятся после возвращения. Еду Тэхену приносили не ту, что он хотел. Напитков нужных на борту не было. После «обеденного перерыва» эта стерва решила поиздеваться надо мной. Конечно, мы же сидим через ряд. Дословно не вспомню всю ту грязь, что он мне сказал, однако в голове, словно вспыхнула агрессия после его слов обо мне, как о модели. Никто не давал ему права судить других по количеству заработанных денег. Таким образом наша потасовка с Ким Тэхеном закончилась только в Токио. Мне не сделали выговор, а я и рад. Пусть он сам расхлебывает эту кашу.       Таким неприятным образом, мы прибыли в «Нарита». Ждать багаж долго не пришлось. Всем этим мероприятием занимались специально выбранные люди, поэтому и тут мне не особо пришлось трудиться. Однако помощникам модели Кима пришлось тяжеловато. Буквально. Кажется, словно Тэхен забрал весь свой гардероб, хотя все агентство знает, что это даже не половина. Мне же пришлось катить свой чемоданчик самостоятельно, так как дополнительных рук на меня не рассчитывалось. У выхода из посадочного терминала нас ждала стая журналюг. Они, как голодные гиены, набросились на менеджеров и охрану, пытаясь выцепить лучшие куски фотографий.       Пройдя и это испытание, я спокойно сажусь в подготовленный автомобиль, направляясь в мое временное пристанище. Как я понял, целый этаж отеля был снят для проживания моделей, выбранных на «Ханами». Мой номер угловой, а это значит, что мне не придется часто сталкиваться с Ким Тэхеном, Мин Юнги и другими гостями.       В номере довольно комфортно, конечно, не люкс или президентский номер, но тоже отлично. Самое главное — большая кровать и ванная. Это единственное, о чем я смогу думать после всей этой мишуры. Безусловно, там еще миллион обязанностей как с моей стороны, так и со стороны агентства. На такой ноте мой осмотр номера стоит закончить, потому что тут вообще ничего стоящего нет.       Через час моего спокойного времяпрепровождения пришел менеджер Ким с какой-то важной информации: — Надеюсь, тебе понравился номер. Я специально выбирал его для тебя, — произнес с улыбкой Ким, — господин Мин просил напомнить о важности данного мероприятия. Вынужден напомнить тебе о правилах хорошего тона.       На эти слова я непроизвольно закатил глаза. Ну куда же без нотации? По мнению агентства я непробиваемый идиот. — Не закатывай глаза передо мной, — грубо продолжал хен, — никакой субординации. Так вот: самое главное — твое расписание почти готово. Завтра фото сет для японского издания, после в этом же образе фото для памятного альбома показа 2021. Вторник относительно разгружен — репетиция дефиле. Сразу же объявят модель, открывающую «Ханами». В среду встреча с японским дизайнером Куросава. В четверг подготовка к проходке, непосредственно последняя репетиция. В пятницу в восемь вечера показ, а в одиннадцать банкет. Именно на нем тебе нужно привлечь дизайнеров и инвесторов. «Неважно каким образом, можешь даже раздеться», примерно так звучали слова Мин Юнги-ши.       Я лишь утвердительно киваю, мне просто ничего не остается, кроме как повиноваться воле поводыря. — Мне все ясно, менеджер Ким. Я свободен на сегодняшний вечер? Мне бы хотелось отужинать в ресторане. — Конечно, но бюджет на тебя уже сформирован. Не трать больше, чем нужно. Никто не может проспонсировать тебя, если что-то случится. Ты сам за себя в ответе.       Я тяжело вздыхаю, понимая насколько это болезненная правда.

***

      Слышится щелчок ключей в замке. Тусклую прихожую заливает бледный свет из парадной. Гремят ключи на полке, после же эхом звучат шаги в ночной тишине. Мне нужно поговорить. Срочно. Резко комнату освещает холодный свет, а дальше слышен лишь голос, сквозь толщу воды. — Почему не спишь? Обычно ты не дожидаешься меня, — мое лицо лишь искажается на этих словах, — или… тебе просто что-то нужно. Не молчи, говори прямо.       Голова непроизвольно опускается, приходится держать себя в руках, хотя так хочется влепить пощечину. На нем запах знакомый до боли, мое сердце буквально рвется в груди. -Ну, что на этот раз? Развод? Филиал? Деньги? — на последнем вопросе, поднимаю уставшие глаза, — так вот оно что. Сколько? Сколько тебе нужно?       Переступая через свою гордость, втаптывая ее в грязь, говорю тихо: — Шестьдесят миллионов вон. — Херовый из вас директор, господин Мин. Не следите за доходами агентства? Или журнал приносит прибыль на содержание «Believe»?       Я прослеживаю все эмоции этого человека. Он открытый как книга. Мне не нужно гадать на самом ли деле обладатель думает то же, что и говорит. — Модели в долгах, а мне нужны средства для продвижения. Им нечем заплатить мне, за исключением, пожалуй, собственных тел. Они и так занимаются этим отвратительным делом, так еще и без нужной охраны и поддержки.       Тут меня перебивают, вставляя свои реплики: — Однако это ты сделал их такими, ты создал эту компанию, погубил их жизни, а заодно и свою, — кидает он, ухмыляясь, — если это все твои просьбы, то мой секретарь переведет деньги утром.       Договорив это, он покидает кухню оставляя меня с разбитым сердцем. Каждое его слово отзывается во мне, ведь так хочется поговорить без едких слов, как раньше, с любовью. Мне навсегда запомнился только положительный образ моей влюбленности, каких бы плохим человеком он не проявился в итоге. Тихо вздыхая, иду в спальню. Он уже лежит в кровати спиной ко мне, даже не вздрогнув от шума скрипящей двери. В моей голове снова всплывают слова «ты сделал их такими, ты создал эту компанию, погубил их жизни, а заодно и свою». Я не решаюсь лечь рядом, как раньше, поэтому ухожу в гостиную, забирая с собой только плед.