Сквозь времена

      Все началось давным-давно. Древняя Русь, Псков, 1340 год. Псков — богатырская застава земли русской. Рос он не по дням, а по часам. Был продвинутым городком, почти европейским. За него частенько боролась Русь с Великим княжеством Литовским. В то время Псков имел торговые пути с Европой, откуда поставляли: лён, сукно, шелк, кожу, железные изделия и железо.       Как и в любой другой день с Европы приезжали торговцы, собирались они в гостином дворе — Тверской. Одним из торговцев был Антони, или как его называли «у нас» Антошка. Обычный парнишка из Латвии. Он всегда говорил на латышском, но приходилось учить русский, чтобы мог продавать свои изделия. Каждый купец знал его и хвалил товар. Ему ни раз приходилось запрягать любимого коня в повозку и отправляться в Псков, чтобы продать шелк и сукно. У него был красивый чёрный конь, а имя его Янис, что в переводе означает «милость Господня». И правда, этот конь был с Антони с самого детства, да и роднее Яниса у Антони не было никого.       Его родители погибли в 1327 году в Гражданской войне в Ливонии. Он ничего не знал о родителях, кроме того, что Антони был очень похож на своего отца, а особенно это было видно по его изумрудно-зеленым, словно хвойный лес, глазам, но характер достался ему от матери — такой же добрый, честный, трудолюбивый и немного стеснительный.       Новый день, и вот все торговцы собирались с утра на базарной площади, среди них был и Антони. Все шло своим чередом. Купцы старались продать больше товара, тем самым заработать много денег, ведь всегда были конкуренты, которые не хотят возвращаться домой с пустыми руками. Антони тоже старался продать весь свой товар и у него неплохо получалось. Он уже знал, как правильно говорить с крестьянами или, того лучше, с дворянами, да с боярами, которые тщательно выбирали шелк. Каждый оставался довольный покупкой и добротой и чувством юмора парнишки. — Grūta diena. Man ir jāpārdod pēc iespējas vairāk*, — сказал Антони и взглянул на других купцов. Сегодня у Антони был не самый удачный день по продаже, из-за чего он начинал переживать, что придётся везти полную товаром повозку обратно в Ригу. Только осмотрев свои ткани, он заметил, как к нему шёл молодой боярин с голубыми, как чистые воды святых источников, глазами. Не нем был надет роскошный кафтан из дорогих узорчатых тканей, а поверх был пояс, сделанный из шёлка и украшенный драгоценными камнями. Кафтан имел высокий стоячий богато расшитый воротник-козырь, украшенный золотой вышивкой. — Почём шелк нынче продаёшь, купец? — Одна серебряная за два локтя, — ответил Антони уже заученными ранее фразами. Боярин взял шелк в руки и начал осматривать, каков товар. Изделие было разных цветов, на любой вкус. — Отмерь мне четыре локтя коричневого шёлка, да красного отмерь.       Антони сразу схватился за ткань и начал отмерять нужную длину. Боярин с интересом смотрел на парнишку. Было видно, что парнишка совсем молодой, да и явно не отсюда, из далека. — Сколько тебе лет от роду? — спросил боярин у него. — Семнадцать пока, семнадцать. — А откуда прибыл? Конь гляжу красивый у тебя, значит не по реке путь держал, — темноволосый мужчина бросил взгляд на коня и осмотрел парнишку с ног до головы. — Я из Латвии. Каждую неделю приезжаю продавать ткани, да копейку заработать. Родителей у меня нет, а конь единственный мой друг, — немного с печалью ответил Антони. — Дурной ты, мальчишка, коня другом считать, — посмеялся боярин, — что же ты с милой крестьяночкой не познакомишься, глядишь и семью обрёл бы? — Да что уж до крестьянок дело? Мне и так живётся хорошо, — улыбнулся парень.       Боярин засмеялся от его слов и достал две серебряные монетки, которые протянул в обмен на шёлк. — Как зовут то тебя? — спросил боярин. — Антони, но здесь меня зовут Антошка, — ответил парень. — А вас как изволите называть? — Прошу величать меня просто Арсений.       Возникла некоторая пауза между двумя. — Знал я одного такого купца из Латвии… Взял его к себе на службу. Учил меня языкам заморским, да и латышским научил. Да вот пропал, никто не знает, что случилось. Того глядишь может и к татарам в иго попал, — сказал Арсений.— Будь здоров, Антошка.       Взяв ткани, он ушёл, скрывшись среди толпы крестьян.       Антони очень долго думал об этом боярине. Мечтал о том, как бы ему жилось в своей большой усадьбе, имея много денег, но мечтать ему долго не пришлось, ведь из фантазий его вырвали дворяне, желающие купить тканей.       День прошёл быстро. Ему удалось продать весь товар и отравиться домой с мешочком серебряных.

***

      Спустя неделю Антони был снова на своём месте на базарной площади. Продавал новые ткани. Все шло своим чередом, но вдруг он увидел того самого боярина. Хотел бы он окликнуть его по имени, да только не гоже так общаться с людьми чинов выше своего.       Арсений ходил и разглядывал товар других купцов, как вдруг заметил блеск зелёных глаз в толпе. Он узнал парнишку и с улыбкой двинулся к нему. — Здоров, Антошка. С Латвии прибыл на Русь-матушку тканями спозаранку торговать? — Куда Господь судьбу-дорогу указал, туда и иду, — уверенно заявил парень. — То-то я гляжу, молодец! И как оно? Идёт продажа? — спросил Арсений, едва ухмыляясь. — А торопиться некуда. Придет дворянин, да купит шесть локтей шёлка, а может придёт крестьянка, да попросит продать сукна. — Хорош ты, парень! Нравишься мне. Может тебя ко мне на службу взять? Хочешь? — Меня ли вам спрашивать? Я б за радость, да только дом родной далеко. — Сам же говорил, что ни батюшки, ни матушки нет, что же тебе терять-то? — удивлённо посмотрел на парнишку боярин. У Антони проскочила заметная грусть в глазах. Арсений подошёл к нему ближе и хлопнул по плечу. — Антошка, я позабочусь о тебе. Ты только согласись и будешь жить в моей усадьбе.       Антони попросил несколько минут, чтоб взвесить все «за» и «против». Он обернулся и посмотрел на свою лошадь, а затем и на ткани, которые продавал. Мальчишка понимал, что надоело ему жить бедно, да ради копейки каждую неделю катить повозку в столь далёкий путь. Подняв голову и посмотрев на Арсения, он согласился, но затем сразу же спросил: — А куда ж мне Яниса девать?       Боярин посмотрел на мальчика, не понимая, о ком идёт речь. Антони заметил это и сразу уточнил: — Коня. Яниса куда мне?       Арсений посмотрел на коня, который стоял позади Антони. — Что же это? Думаешь, что для коня конюшни не найду у себя? — от чего он начал смеяться. — Смешной ты. Самого черта рассмешить сможешь.       Антони засмущался от сказанных боярином слов. Арсений мигом позвал прислугу, приказал собрать вещи Антони и перевезти к нему в усадьбу, а коня в его конюшню отправить и ухаживать, как за драгоценным камнем. — Ну, что ж, малец, поехали в мою усадьбу.       Они двинулись к дорогой повозке, которая стояла у базарной площади, и отправились к боярину.       По приезде Антони увидел огромное имение. Двор был полон цветов. Встречала их прислуга, которая определила, где будет располагаться парниша. Его комната была просторной и светлой. Имелась большая кровать с постельным бельём из дорогой ткани, украшенной красивыми узорами. Красивый шкаф, расписанный золотой краской. В углу располагался большой сундук-поставец. В его комнате находилось множество разной утвари, которой парень ещё не успел налюбоваться. О такой жизни Антони мог только мечтать.       В проходе появился Арсений. Он прошёл в комнату и подошёл к Антони, который был заворожен местом, где будет жить. — Антошка, как тебе комната? — спросил боярин. — Tas ir brīnišķīgi**! — от удивления Антони заговорил на латышском, даже не заметив этого. — Priecājos, ka patika***, — ответил ему Арсений.       Антони моментально обернулся и неожиданно застыл от того, что боярин находился так близко к нему. Антони засмущался и сделал маленький шаг назад. — No šodienas tu dzīvo šeit un strādā pie manis****, — сказал ему мужчина. — Jūs ļoti labi runājat latviski*****, — улыбнувшись, ответил ему мальчишка.       Арсений засмеялся и похлопал Антони по плечу. — Но я не смогу говорить хорошо, как ты, Антошка, — парень на это заявление покраснел. — Следует сшить на тебя новый кафтан, а то твоя рубаха совсем не годная для житья у меня.       Арсений позвал служанку и сказал, чтобы с Антони взяли мерки, а затем сшили подобающий костюм.

***

      День близился к концу, поэтому им предстояло поужинать и ложиться спать. Антони вышел из комнаты и направился в палату, где стоял большой стол, накрытый скатертью с красивейшими узорами, на котором располагалось множество различных блюд. Парень любопытно разглядывал, что находилось на столе, как вдруг почувствовал руку на плече. Он испугался и легонько вскрикнул, а когда обернулся, то увидел Арсения. Тот рассмеялся с реакции мальчишки. — Будто черта увидел, — сказал боярин сквозь смех. — Присаживайся и отведай со мной вкусных блюд, — Арсений рассёк рукой воздух перед собой, показывая этим жестом, что он даёт позволение сесть с ним. Антони медленно приземлился на стул. Поначалу смущение одолевало его, но после, немного привыкнув к окружающей обстановке, юноша приступил к еде.

***

      На дворе стемнело, а это значит, что пора отправляться в свою комнату и укладываться спать. Антони отблагодарил Арсения за столь щедрый приём и, пожелав ему всего хорошего, отправился в свои покои.       Когда он уже лёг, молодой человек долго не мог поверить, что это происходит с ним. Обычный латышский мальчишка, который зарабатывал, продавая ткани, теперь будет в услужении у богатого и знатного боярина. За своими мыслями он уснул.

***

      Антони идёт по базарной площади, и вдруг его окликнул знакомый голос — это был Арсений. Он обернулся и увидел его. Побежал к нему, как маленький мальчик, а тот только по доброму засмеялся. Антони подбегает к боярину и видит вовсе не того боярина, с которым знаком. Он видит красивого мужчину в красивой офицерской форме, в мундире. Антони не понимает, что это за одежда на его недавнем знакомом, но Арсений лишь улыбается и говорит: — Мы узнаем друг друга ещё ни один раз.       И всё вокруг озарила яркая вспышка, поглощая окружающие мальчика лица, торговые палатки и яркий, нежный лазурный взгляд темноволосого мужчины.       Антони вскакивает с кровати и не понимает, что это он сейчас видел. Никогда доселе не приходилось ему видеть подобных снов, оттого беспокойно стало на душе юнца. Молодой торговец заозирался по сторонам, будто надеясь встретиться с уже знакомыми голубыми очами и найти в них успокоение. Но комната была так же пуста, как и прежде, а потому Антони лишь судорожно выдохнул и снова лёг на кровать, натягивая тёплое одеяло до подбородка.