Сквозь реальности

Это был лучший её день. Над ними, в синеватом небе, ярко светила звезда Вира, озарявшая своим светом довольно большую часть планеты Эдем-42. Этот свет всегда напоминал дедушке Берту свет его родной и уже такой далёкой звезды Солнце. На Земле ее лучи были припекающими, особенно когда сторона, на которой жил Берт, поворачивалась ближе к ней — эта пора называлась «летом». Вира, конечно, не могла похвастаться ни теплом, ни даже размерами перед былым светилом, но всё же заменить семейству Кларенс источник энергии ей удалось. Да и сам Эдем-42 был чуть ли не мини-копией первобытной Земли: здесь был воздух, пригодный для свободного дыхания, прекрасная почва для аграрной промышленности дедушки Берта, утоляющая жажду вода и, естественно, обилие представителей местной флоры и фауны. У этой планеты были бы все шансы стать второй Землёй для многочисленных переселенцев, если бы не одно «но» — Эдем-42 был планетой-карликом, пригодной только для частного владения либо небольшого племени людей. Старшая дочь семейства Кларенс Бриана и ее младший брат Миан сидели на краю своей колонны и, свесив ноги над обрывом, молчаливо осматривали другие. «Колоннами» они называли могучие, широкие столбы земли, поднимавшиеся ввысь и напоминавшие может обычные горы, только вот верхушки их были плоские. Собственно, такая фигура очень напоминала им античные колонны, потому их так и прозвали. Взглянув вниз, Миан задержал дыхание: — Ух и высоко же мы, — он повернулся к Бриане, мечтательно рассматривавшую соседнюю колонну, всю поросшую высокими деревьями. — Деда говорит, они сто пятьдесят метров в высоту… — Ага, и в диаметре от шестидесяти, — Миан поковырял пальцем землю и грустно добавил: — И таких колонн пятьдесят четыре штуки, а я вот с одной не схожу. Бриана прищурившимися глазами вглядывалась в заросли на соседней колонне. — Миан, посмотри-ка туда, скорее! — и она ткнула пальцем куда-то вглубь леса. — Это то, о чём я думаю?! — оживился мальчик. — Ой! Да-да-да, посмотри — вон она пробежала между стволов! — Я вижу! Я вижу её! Вот это чудо! — Миан нетерпеливо поднялся. И действительно, происходило настоящее и долгожданное чудо — перьешёрстная лисица мелькала между деревьями на соседней колонне. — Эта какая-то необычная, — задумчиво следил за ней мальчишка. — Фиолетового окраса! — Да какая же необычная?! — удивилась Бриана. — Это ее обыкновенный цвет, голограмму кому деда показывал? Но Миан сделал вид, что не расслышал слов сестры. В это время лиса всё-таки выглянула из-за зелени и, расправляя свои лёгонькие пёрышки, не спеша вышла из кущей, осторожно подходя к краю своей колонны. В свете Виры она показалась во всей красе: тонкая мордочка, больше походившая на мышиную (разве что без усов), была обращена к детям, темные глазки внимательно рассматривали двоих существ по ту сторону обрыва, нос шумно выдыхал воздух в последствие продолжительного бега. Каждое перо на её теле, словно стёклышко, отражало вирские лучи и из-за дуновений ветра казалось, будто туловище диковинного зверя беспрерывно движется. Все трое глядели друг на друга с неподдельным интересом. Лиса сделала ещё пару шагов вперёд, так что маленькие клочки земли отстали от края колонны и полетели вниз. Настало грозное молчание, лишь немного прерываемое шорохом высокой травы. — Как думаешь, прыгнет? — прошептал Миан, весь в нетерпении чего-то невероятного. Бриана промолчала. Неизвестно сколько бы ещё прошло времени в такой тишине, если бы не неожиданный не то пищащий, не то звенящий звук из глубины леса колонны, где замерла лисица. Все вдруг оживились, животное обернулось и мгновенно ускакало вглубь чащи, лишь махнув своим длинным перьевым хвостом, словно на прощание. Ещё немного прошло времени, когда Миан вдруг запрыгал от восторга: — Бриана, космос вселенский, ты это видела?! Мы же своими глазами, прямо здесь, прям тут! Вот же она была только что! — он схватил ее руки и потянул ее встать с земли на ноги. — Я так счастлив, святейшая комета! Бежим срочно к дедушке рассказывать — кто первый?! И он стремглав понёсся по полю, громко заливаясь смехом и шумно топча траву к дому, оглядываясь — догоняет Бриана      или нет. Но Бриана стояла на месте, широко и счастливо улыбаясь, и махая рукой вслед, и радуясь, что у неё получилось исполнить заветную мечту своего девятилетнего курчавого весёлого братика. Это был лучший её день. *** Вира начала склоняться к дальним колоннам. Небо озолотилось, равно как и трава около дома семьи Кларенс. На втором горизонте собиралась тёмная стая туч. Длинная тень Брианы шагала по волнам колосьев, приближаясь к невысокому двухэтажному сооружению из стекла и металла, откуда доносились радостные вопли Миана. Протяжный ветер нежно касался темных волос юной девушки. Рядом с ней тихонько летел пустой воздушный ранец, раньше же наполненный разными съестными припасами от мамы на случай «если проголодаетесь в поисках лисы». Открыв круглую металлическую дверь-люк, и войдя в дом, Бриана прямо перед собой увидела лестницу, ведущую в подвал, где дедушка Берт хранил все жизненно необходимые технологии и много других полезных штук; рядом с этой же лестницей была другая, но ведущая уже на второй этаж, где находились стойка с сонными капсулами, в которых спали члены семьи, и гостиная, где семья довольно часто проводила время вместе; справа от Брианы была дверь, ведущая в поварскую, где готовилась разная вкусная еда, как, например, тушёная спаржа, вяленые нивы, разные салаты и крузцы в мадрах; слева же была дверь в столовую, где вся семья трапезничала. За день это происходило не так уж и часто, так как сутки на Эдеме-42 длились одиннадцать часов и двадцать минут, хотя Межпланетный Комитет всё ещё продолжал за основную меру измерения времени брать земные сутки, что, безусловно, усложняло жизнь планетянам из разных Галактик и с разных космических тел, а особенно в такое непростое время как сейчас, в период Третьей мировой войны и Галактического Голодания. Бриана была очень вовлечена в тему современных политических конфликтов — а как быть иначе, если ее родителей обманным путём схватили в плен, папу убили, а маме отрезали язык, из-за чего та сейчас жить не может без транслятора мыслей? — А во-о-от и наша Бринуля верну-улась! — со второго этажа послышался немного сиплый голос дедушки Берта. Бриана вновь расплылась в улыбке. — Дедуль! Она была рада видеть этого зрелого старца, довольно молодого ещё для «звания» дедушки двух внуков — всего сто пятнадцать лет, в то время, когда средняя продолжительность жизни (которая измеряется все ещё в мерках уже несуществующей Земли) — сто сорок. Его бессменный образ улыбчивого человека в соломенной шляпе и с редкой щетиной на подбородке знаком, наверное, каждому, с кем тот виделся, вне зависимости от того, когда это произошло. Иногда он напоминал Бриане Ван Гога, только волосы его были уже давно не рыжими. Спустившись, Берт крепко обнял Бриану. — Спасибо тебе, золотце мое звёздное, что Мианчика сводила лисичку посмотреть. Ты настоящая героиня! — и тот громко рассмеялся, погладив внучку, уже выросшую выше него самого, по голове. — Мне не сложно было, деда, самой хотелось на её перья взглянуть, — ответила Бриана, вновь улыбнувшись. Сверху вновь послышались шаги. Но это были тихие, буквально немые шаги. Это была мама, Асель. Тонкая женщина в бело-голубой накидке, с темными, отсвечивающими голубым оттенком, волосами. К ее затылку была прикреплена трубка, соединявшая мозг с маленьким летающим аппаратом в виде зелёного экранчика, преследовавшего ее повсюду. Экран ласково заговорил маминым голосом: — Ты моя любимая, иди сюда, — мама искренне улыбалась, протягивая руки к дочурке. — Я тебя люблю, — тоненькая нотка грусти послышалась в голосе Брианы, когда они нежно обнялись. Вдруг дедушка, случайно отвлёкшись от сентиментальной сцены, подбежал к окну в столовой. — Святые кометы, опять?! — он был недоволен. — Вчера же только прошёл дождь! Неужто у нас озёра бесконечными водохранилищами обладают, да что ж это такое! Прямо над их домом висела внушительных размеров чёрная туча, грозящая вот-вот обрушиться водопадным потоком на маленький дом и все соседние колонны. Бриана и Асель отпустили друг дружку и побежали вверх по лестнице — включить водонепроницаемую защиту. — Деда-а-а! — позвал Миан, залезая в капсулу для сна. Бриана уже лежала в своей — сегодня она порядком устала, хотя не задвигалась в стойку для капсул, видимо тоже ожидая послушать дедушку. — Что же тебе, историю снова рассказать? — спросил старец, зайдя в комнату. Миан кивнул курчавой головкой, так что волосы его подпрыгнули. — Ну слушай тогда, — просипел дедушка, сев на краешек своей капсулы. — В далёкой-далёкой Галактике под названием Млечный Путь, где путешественники прощались с Родиной своею и Молоко проливали, случилась невероятная история. Жила-была Солнечная система, где в центре хоровода планет светило яркое и жаркое Солнце. Коренные поселенцы Третьей планеты жили в этой системе миллиарды лет; любили они свою Звезду заветную, учились наукам разным, чтобы к Ней приблизиться и познакомиться получше. Нравилось это Солнышку, радовалось Оно, думало Оно, что будет Оно жителей Третьей планеты заботливо холить и лелеять до конца дней своих. Но Солнышко не молодело, а жарче Оно становилось, увеличивалась Звёздочка космическая. Да только жители Третьей планеты поняли что тут да к чему: дошло до них, что Маменька их — Солнце да Бабушка их — Система Солнечная в ловушку страшную заманить хотят. Жители Третьей планеты росли, думали, как же быть, куда идти, да и поулетали они на далёкие планеты, чтоб Маменька их не задела никак, а Третью планету свою оставили оборонять свои многочисленные припасы, которые забрать сразу не смогли. Плакали беглецы, плакали путешественники, да только слёзы их молочными стали, вот и наплакали они целый Путь Млечный, скучали они больно по Солнышку любимому. Узнало Солнышко, что сбежали дети ее, подговорила её Солнечная Система, да так сильно, что не выдержало Солнышко от боли да разорвалось и не стало ни Солнышка, ни Солнечной системы, ни Третьей планеты с остальными семью подругами. А значит и не стало многочисленных припасов. Плакали путешественники, разбежавшиеся по планетам и Галактикам другим. Кто-то в грусть неизлечимую впал, кто-то обиделся и разговаривать с путешественниками перестал, а кто-то обозлился да план злобный придумал: обокрасть своих друзей и взорвать планеты обидчивые. Случилась война невероятных масштабов. Люди бились, дрались, погибали, кровопролитной война оказалась и кровушка эта текла по космическим просторам без конца и краю. Обманывали людей обозлившиеся стратеги: заманивали их в ловушки да мучали беспрестанно. Долго шла война эта несправедливая. Пока однажды не явилась Спасительная Стрела да не скрепила мир между народами и планетами. Да и стали все жить-поживать да добра наживать… Дедушка замолк. Миан сладко дремал в своей тёплой капсуле. — Деда? — прошептала Бриана, всё это время внимательно слушавшая эту сказку. — Ой, ты не спишь? — Не-а. Деда, а кто эта Спасительная Стрела? — Ох, Брианушка, одной Вселенной нашей это известно. Ты спать-то ложись, — тихо проговорил Берт и ткнул на кнопку сбоку капсулы Миана. Та закрылась и медленно заехала в стойку, не издав ни единого звука. — У тебя завтра важный день, ты помнишь? Бриана тихонько засмеялась. — Я об этом только весь день и думаю, деда, — и, нажав на кнопку, тоже заехала в стойку. А дедушка спокойно улыбнувшись, вышел из комнаты, тихонько затворив за собой люк.