Эксперимент

Одно мгновение, и прозрачное содержимое двух колб большой лужицей растеклось по столу. «Раствор бромата калия смешался с броммалоновой кислотой…» Ещё секунда, и неаккуратное движение тонкой руки, резко прижатой к поверхности, задело колбу с цветным реагентом, после чего прозрачная лужа вмиг окрасилась красным, а спустя ещё несколько секунд — синим. «Ферроин». — Колебательная реакция,— выдохнул светловолосый в голубую макушку человека, который совсем не заметил случайно получившийся химический эксперимент на их «месте преступления», больше заинтересовавшись тем, как быстро под его губами белая шея Альбедо обретает румяный цвет. — Что? — Дотторе поднял взгляд выше подбородка блондина и только тогда краем глаза смог заметить опрокинутые колбы и переливающуюся цветом жидкость на столе.— Действительно, она самая… Красноглазый на некоторое время оставил шею своего ассистента, чтобы прильнуть с нежным поцелуем к его щеке. — Интересно получилось,— усмехнулся он, расстегнув последнюю пуговицу на рубашке Альбедо. — Хорошо было бы потом прибраться,— выдал тот, наблюдав за ловкими пальцами у своего оголённого торса.— Не хочу, чтобы Сахарозе из-за нас влетело. — Само собой,— голубоволосый уже дошёл до пуговицы на чужих брюках.— Но сначала я хочу проделать несколько небольших экспериментов,— его рука потянулась к резинке трусов. — Несколько неболь… — связная речь Альбедо в момент прекратилась: тёплая ладонь обхватила его член, начав двигаться по всей длине. Вторая рука Дотторе быстро добралась до правого соска, окончательно убрав с него ткань белой рубашки. Несколько точных движений по нежной коже, и голубоглазый уже перестал сдерживать вырывающиеся из горла стоны, запрокинув голову назад. — В первом эксперименте я бы хотел убедиться в повышенной чувствительности в некоторых частях твоего тела,— горячее дыхание опалило левое ухо блондина.— С внешними половыми органами всё предельно ясно. Интереснее то, какую реакцию у тебя вызывают прикосновения к твоим соскам. Очередное касание подушечкой пальца о мягкий бугорок, и до красноглазого вновь донёсся столь приятный для его ушей звук. — Однако протекает ли подобная реакция только при условии стороннего воздействия? — очевидно, что Дотторе уже знал ответ на данный вопрос, но всё равно убрал ладонь с груди светловолосого.— Альбедо, сделай то же самое, что и я. — Что? Я… — кровь ещё больше прилила к щекам парня. — Альбедо,— тон голоса голубоволосого резко сменился на приказной, а красные глаза с явным «без возражений» устремились в голубые напротив.— Твои пальцы на твоих сосках. Я хочу это увидеть. — М-может… — резко сжавшаяся на плоти ладонь прервала неуверенный вопрос сдавленным выдохом сквозь зубы, а прикованные до этого к столу тонкие руки с дрожью потянулись к почти непрерывно вздымающейся груди. Пальцы аккуратно коснулись обоих бугорков, а голубой взгляд сам по себе улетучился к полке с реагентами у стены. «Куда угодно, но только не ему в глаза». Будто назло, «экспериментатор» решил добавить новое условие для своего опыта: — Так не пойдёт. Мне нужно видеть все аспекты нашего исследования,— его рука потянулась к подбородку «подопытного».— Ты должен смотреть мне в глаза. Правая рука Дотторе оставила в покое член и потянулась чуть ниже, заставив-таки Альбедо испуганно посмотреть в лицо напротив. — Без смазки? — жалостливо обратился он. — С этого момента смотри только мне в глаза и никуда более,— тон голоса голубоволосого оставался таким же холодным.— Я достану лубрикант, если ты не будешь срывать эксперимент. Заранее знав, что, как бы сильно он не умолял, любые возражения в конце концов будут отвергнуты красноглазым, блондин, не сводив глаз с лица Дотторе, начал активнее перебирать между пальцами два маленьких набухших участка кожи. — Ты стал значительно тише,— заметил тот.— Я думаю, здесь имеет место смущение — побочный эффект от добавленного условия. — Всё-таки лучше, когда ты это делаешь,— признался Альбедо. — Интересно… — красноглазый резко опустился к нижнему ящику стола и, сняв защиту от посторонних, выдвинул его.— Молодец, Сахароза, как я и просил,— он вновь возвысился над светловолосым, держав в правой руке тюбик с прозрачным содержимым. — Это… оно? — удивился тот.— Ты правда попросил Сахарозу спрятать в лаборатории смазку? — А ты думал, я действительно войду насухую? — ехидно ухмыльнулся голубоволовый.— Мы же не жизненно опасный опыт проводим,— крышка тюбика щёлкнула, и часть лубриканта оказалась на пальцах Дотторе. Альбедо тут же потянулся руками к пряжке ремня чужих штанов, за что получил от их хозяина слегка озадаченный, но явно потеплевший в сравнении с прошлым взгляд. Высвободив затвердевшую плоть наружу, парень хотел спуститься со стола и встать перед красноглазым на колени, но тот остановил его, нежно уложив обратно. — Нет, этот опыт мы поставим в следующий раз,— его пальцы вновь заняли прежнее место меж раздвинутых ног светловолосого.— Расслабься и позволь мне разнообразить наш эксперимент небольшим, но приятным дополнением. «Ничего себе «небольшим»!» — пронеслось в голове Альбедо, когда он на миг посмотрел на то, что совсем скоро должно было оказаться у него внутри. Покрытые слизью пальцы без особого труда растягивали проход, и, когда «экспериментатор» убедился, что подготовка завершена, они покинули промежность и вновь потянулись к тюбику со смазкой. — Чтобы в нашем опыте точно не было никаких погрешностей,— объяснил Дотторе, обильно смазав свой член прозрачной субстанцией.— Всё в порядке? — на всякий случай поинтересовался он. — Нет. Я безумно хочу тебя,— прошептал голубоглазый, непроизвольно прикусив губу. — Малыш… — тот, услышав неожиданное признание от своего обычно робкого партнёра, улыбнулся, наклонился к раскрасневшемуся лицу и прильнул губами к губам, затянув в моментально срывающий голову поцелуй. Сердца бешено забились в груди, головы и вовсе потеряли какой-либо здравый рассудок, а в мыслях у обоих было лишь глупое, но невероятно чувственное «я тебя люблю». — Готов? — на момент оторвался Дотторе и, увидев согласный кивок, стал медленно вводить плоть внутрь. Первые стоны на довольно высоких тонах слетели с губ Альбедо, когда красноглазый начал двигаться. Казалось, на теле блондина не осталось ни одного участка кожи, по которому бы не прошлись мокрые поцелуи голубоволосого. Местам вокруг сосков и вовсе доставалось больше всего: тут были и укусы, и засосы, и простые ласкания пальцами, от которых глаза закатывались сами по себе. Толчки постепенно учащались, и тут уже Дотторе пришлось выпустить из крепкой хватки тонкие запястья, позволив Альбедо прикусить тыльную сторону ладони, чтобы громкие вскрикивания случайно не привлекли в лабораторию нежданных гостей. — Солнце,— выдохнул он в покрытую алыми пятнами шею,— чуть тише. Ты же… не хочешь Сахарозе проблем? Однако в этот момент блондина явно не интересовало ничего, кроме жара между ног и прекрасных кровавых глаз напротив. Когда они почувствовали, что оба находятся совсем «близко», Дотторе стал постепенно замедляться. — Дот-торе… — слетело с губ Альбедо, после чего их животы и правую руку голубоволосого забрызгал эякулят. Через несколько секунд второй также издал сдавленный стон и излился внутрь светловолосого, обессилено опустившись на его грудь. — Люблю тебя,— прошептал он, тяжело дышав. Спустя некоторое время голубоглазый, восстановив темп дыхания, подал голос: — Как прошёл эксперимент? Дотторе, уже некоторое время сидевший на полу, с ухмылкой ответил: — Безупречно. Однако, я боюсь, теперь нам придётся бронировать у Сахарозы лабораторию почаще: это был лишь один из множества опытов, что я ещё хочу провести.