Это было лучшее лето

POV Антон Шастун проводил взглядом Арсения, который стал выглядеть куда хуже. Как-то осунулся за одно мгновение и из его тела пропал стержень. «Ты все испортил, Шастун. У Вас же были нормальные отношения. Вы хорошо проводили время вместе, а ты все запорол. Растоптал и уничтожил.» Шастун бредет по улице, мысленно ругая себя за этот проступок. Хотя это же просто обычный поцелуй, он ни к чему не обязывает. Хотя Антон хотел, чтобы обязывало. Хотел, чтобы Арсений завалил его на той траве и навис сверху, начиная целовать его так, как умеет. Он то точно опытный и знает, что нужно сделать, чтобы у кудрявого пальцы на ногах загнулись от дикого удовольствия. Хотя Антон и так чувствовал эти бабочки в животе, у него и так все сводило, когда он смотрел на голубоглазого, который мог прожигать одним своим взглядом, позволяя упасть в прохладную синеву воды и расслабиться от прохлады, что окутывала все его тело. Антон идет вперед окрыленный своей влюбленностью и даже не замечает, что следом за ним идут два парня. — Эй, малой. Есть немного на проезд? А то мы тут заплутали, а ты явно знаешь куда идти, — говорит один из парней, у которого не хватает нескольких зубов, а в руках складной ножик, который он теребит большим пальцем правой руки. Антон слышит голоса и поворачивается, чтобы ответить на вопрос. Бледнеет за считанные минуты и тут же срывается на бег. Не зря он в школе всегда приходил первым к финишу. Длинные ноги никогда не подводили. Хулиганы тут же побежали следом, но догнать длинноного выходило плохо. — Мы тебя еще найдем! Урод. И тебе конец! — кричит второй, пытаясь выровнять дыхание, но Шастуну плевать, ему страшно. Поэтому подросток забегает в подъезд, поднимается на свой этаж, перепрыгивая через несколько ступенек, а после заходит в квартиру и закрывает на все замки дверь, сев на пол, пытаясь прийти в себя. Как же ему повезло. На глаза накатываются слезы, но он поднимается с пола, раздевается и идет в ванную, чтобы помыться и просто лечь в постель. Это ему кто-то так мстит за то, что он поцеловал Арсения? Кто-то это видел? Такого точно не могло быть. Они были там одни. Шастун проводит в ванне долгое время, сидит в теплой воде и размышляет о том, что он, кажется, совершенно ненормальный, раз ему нравятся мужчины. Это же плохо. Да и все утверждают о том, что мужчина должен быть с женщиной, что он должен работать, приносить в семью деньги и помогать растить детей. Ему, конечно, сейчас 17 лет. Он должен сначала закончить школу и поступить в Университет, а дальше уже решать вопросы с семьей. Выходит он через час и ложится в постель, начиная дрожать, потому что эмоции перелились через край и подросток просто не выдержал такого напора. Слезы полились из его глаз. Антон пытался себя сдерживать, но становилось только хуже. Было тяжело и морально и физически. Он не понимал, что ему делать. Его отверг тот человек, о котором он бредит, который ворвался в его жизнь и не хотел никуда уходить. Он пытался выкинуть из головы эти голубые глаза, но они раз за разом возвращались. Раз за разом Арсений, в мечтах Антона, обнимал его, целовал и говорил ему самые приятные вещи. Но это мечты, мечтам не дано сбыться, если ты обычный подросток в СССР, который должен думать о нормальных вещах, а не об обладателе голубых глаз, который заставляют все тело покрываться мурашками. Антон медленно проводит кончиками пальцев по своим губам, потому что он целовался с Арсением и сейчас для него это было спасательным жилетом. Молодой человек берёт трубку стационарного телефона и набирает номер, который выучил наизусть. Один гудок, два, три. Никто не отвечает. Видимо, у Арсения и правда были дела поважнее, чтобы идти домой в такой поздний час. Хотя он взрослый. Он может гулять сколько угодно и никто не будет спрашивать когда он вернётся и не будет контролировать каждый его шаг. Антон кладёт трубку и падает на спину, повернувшись на бок, подтянув к животу длинные ноги, обнимая их руками, пытаясь понять на какой дороге он свернул не туда. Голову разрывали мысли, а перед глазами стояло удивлённое лицо Арсения, который явно не был к тому, что его будет целовать подросток. Но раз за разом Антон повторял себе, что обладать голубых глаз ответил на его поцелуи, хотя и сказал, что им нужно остановиться. Когда — то давно Шастун читал в газете небольшую статью про нетрадиционную ориентацию, где таких людей называли отбросами общества, которые не заслуживают нормальной жизни и которых нужно вести на реабилитацию, чтобы они вновь стали лучшими гражданами свой страны. «Ломают жизни, а потом спрашиваюи, почему в стране такие волнения» Сказал тогда сам себе Антон и удивился собственной наглости. Благо ни мать, ни отец этого не услышали. А то мог бы состояться самый ужасный диалог в жизни Антона Шастуна. Антон лежит ещё немного, а после проваливается в кошмар. Просыпается он на следующее утро с больной головой от звонка телефона. — Да? — Шаст, ты че. Спишь? Уже двенадцать. Помнишь ты обещал со мной сгонять на баскетбол. — Макар? — Конечно, а кто ещё. Давай вставай. Я приду через пол часа. Сделай мне бутерброд. Можно два, — смеётся подросток, а после кладёт трубку, от чего Шастун стал слышать только гудки. Антон устало стонет и встаёт с места. Совершенно он забыл о своём обещании другу поучаствовать с ним в турнире, главным призом которого была целая гора сладостей из самой Америки! Антон проходит в ванную и умывается, смотря на себя в зеркало. Вот и будет сегодня день, когда не будет совершенно никакого времени, чтобы думать об Арсении. Хотя… Он выплюнул воду и поторопился к телефону, набирая номер Арсения и удивлённо хрюкнул, когда услышал, что ему ответил очень низкий голос Попова. Видимо он его разбудил. Опять. — Привет. Прости, что разбудил. Но я сегодня с другом участвую в баскетбольном матче. Если захочешь, то приходи на стадион «Локомотив». Там всё организовали для турнира. Если мы выиграем, то нам дадут сладостей из Америки, — воодушевлённо проговорил Шастун. — Привет, Антон. Сладости? И тебя это так радует? — улыбается Арсений, считая Шастун ещё таким ребёнком. — Конечно. Я никогда не пробовал такие. — Я понял тебя. Во сколько начало? — В три. — Хорошо. Я приду. — Отлично. Я буду тебя ждать. Покажу самое классное место, откуда всё будет видно. И…спасибо, — прошептал Антон и тут же положил трубку, чтобы больше ничего лишнего не ляпнуть. Шастун слегка улыбается, потому что Арсений согласился прийти. Он будет его поддерживать, а значит подросток точно выиграет. В половину второго они с Макаром на месте, потому что нужно ещё подготовиться к матчу. Переодеться. Осмотреть территорию, осмотреть зал, в котором они буду играть и посмотреть на своих соперников. А то выглядят они очень даже устрашающе. Форма у них у всех одинаковая, даже придумали кричалку и собрали толпу болельщиков. Но Шастун точно уверен, что ничего из этого не поможет им победить, потому что за Антона придёт болеть самый важный для него человек. Матч начинается с опозданием на 15 минут. Лопнул мяч, поэтому срочно пришлось бежать в магазин за новым. Какая ирония, что у них не было запасного. Антон нервничает, потому что не видит Арсения среди их фанатского сектора. Он не пришёл? Правда? Он до сих пор злится на тот поцелуй? Но спустя пару минут понимает, что Арс сидит среди людей и ему накрасили лицо красками, чтобы он походил на фаната «Могучих гигантов» (Название странное. Выбирал Макар). Шастун счастлив. Правда очень рад видеть Арсения, от чего сразу почувствовал ещё больше сил. Жаль, что он не успел его встретить, потому что организатор слишком долго объяснял им правила. Матч выходит сложным. Сначала они вообще проигрывали и уходили на перерыв со смешанными эмоциями, но подбодрив друг друга, парни смогли выцепить эту желанную победу на последних секундах матча. Словно в каком-то фантастическом фильме. Поэтому выходили на середину импровизированного поля они с широкими улыбками. Парней поздравили, а Макару, как капитану, вручили огромный мешок со сладостями, который ребята поделили между собой в раздевалке. Антон же пулей переоделся, взял свою порцию конфет и крикнул Макару о том, что он уходит и он позвонит позже. Друг махнул рукой, так как слишком уж был рад победе, которая досталась очень даже тяжело. Шастун выбегает из раздевалки и чуть было не врезается в Арсения, который бродил в поисках туалета. Хотелось смыть с лица большое количество краски. — Привет, Антон. Поздравляю тебя с победой, — улыбается Попов, а после охает, когда Шастун обнимает его, прижимаясь как можно ближе к мужчине. — Спасибо. Я так рад, что ты пришел. Если бы тебя не было, мы бы точно проиграли, — быстро тараторит подросток, а Арсений чуть слышно смеётся, поглаживая парня по спине ладонью. — Не за что. Я правда рад, что Вы победили. Поможешь мне найти туалет? Мне надо смыть краску. — Ой. Конечно, — бьёт себя в мыслях по лицу Шастун и хватает Арсения за руку, чтобы довести его до туалета. Спустя десять минут и тонну мыла, Арсений вытирает лицо салфетками, наконец — то видя привычного себя в зеркале. — Фух. Это было сложно. Ладно. Пойдём я угощу тебя обедом, а после можем сходить куда — нибудь. — Сходить? Вместе? То есть вдвоём? — Да. — А ты…мне показалось, что ты не хотел больше со мной общаться после…поцелуя, — тихо произносит подросток, сжимая пальцами край свой футболки. — Мне и правда было сложно. Если честно, то когда я заметил на себе твои взгляды, то хотел разорвать общение. Думал даже о смене места жительства. Даже планировал уехать в Питер. Всё таки ты несовершеннолетний и вся наша ситуация это неправильно. Так не должно быть. Но чем больше я думал, тем больше осознавал, что ты мне нравишься. С тобой мне хорошо и легко. Ты заставляешь меня улыбаться, а я уже давно не чувствовал себя так хорошо и спокойно, — произносит Арсений, рассматривая Шастуна голубыми глазами, в которых плескается беспокойство. Шастун же думает пару секунд, а после подходит ближе к Арсению и оставляет на губах лёгкий поцелуй. — Я хочу попробовать с тобой, Арсений. Правда мне очень страшно, что я не такой как все. Что мне нравятся мужчины. Это же не нормально. — Антон, — Арсений выдыхает и обнимает подростка, потянув его в туалетную кабинку. Не хватало, чтобы их ещё кто — то заметил. — Ты нормальный. Это необычно, что нас тянет к своему же полу, но каждый человек индивидуален. У него свои вкусы и мы с тобой не исключение. Мне вот понравился парень. Он высокого роста, с зелёными глазами и вьющимися волосами пшеничного оттенка, а ещё он всегда поправляет чёлку, от чего я стал повторять его движения. Антон внимательно слушает Арсения и у него эмоции успели смениться раз 10. От агрессии, до счастья. Не сразу он понял, что говорят о нём. — Правда, Арс? — Правда, Антош, — он затыкает ему рот поцелуем и обнимает, прижимая ближе к себе, а после они вдвоём замирают, но не перестают целоваться, потому что в туалет заходит кто — то ещё. Эмоции у подростка бьют через край, от чего даже ноги начинают трястись. И когда туалет покидают, то Шастун набирает полную грудь воздуха и судорожно выдыхает. — Идем гулять, Антош, — дразнит его Попов. — Да. Конечно, — дрожит подросток и они выходят из туалета и покидают стадион, после чего Арсений ведёт Шастуна в небольшую кафешку недалеко от Локомотива. — Ты есть то хочешь? — Очень, если честно. — Значит мы выбрали правильное направление, — проговорил Арсений, заходя в кафе, где они сели за столик, заказали кучу еды и болтали о всякой ерунде. Теперь Антон понимал, что Арсений чувствует по отношению к нему тоже самое, что и он, но проявлять свои чувства они могут только за закрытыми дверями и больше нигде. — Ты зайдешь? — спрашивает Шастун, когда они уже поздно вечером возвращются домой с длинной прогулки. — Зайду, — хитро проговорил Арсений, поднимаясь за Шастуном на этаж, заходя в его квартиру. Они разделись и Антон пошёл заварить им чай, хотя весь дрожал, словно осенний листок. — Ты нервничаешь. Почему? — спрашивает Попов, смотря на Антона, который опчит чуть было не пролили на себя кипяток и чаем вновь вызвался заниматься Арсений. Не хватало ещё одного ожога и шрама. — Потому что ты тут. Потому что я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Потому что я… — Арсений прерывает эту пламенную речь, обхватив Шастуна за талию и втягивает его в поцелуй, от которого у Антона подкосились ноги и он чуть было не упал, благо рядом с ним был Арсений, который не позволит ему рухнуть вниз. — Не уходи сегодня, — шепчет Антон, вспоминая вчерашний вечер, когда ему было на столько плохо, на сколько вообще возможно, а Арсений слегка кивает, оставляя на носу подростка лёгкий поцелуй. — Хорошо. Я останусь.