Это было лучшее лето

— Да. Я останусь, — проговорил Попов и слегка улыбается. — Постелешь мне тогда на диване? Или я могу поспать на полу. — Зачем? Да и больше делать нечего, как стелить тебе на полу. Они вообще — то холодные. Мне кажется, что в твои планы этим летом не входило заболеть, — тут же возмущается Шастун и слегка качает головой. Всё таки он девственник, но у него даже намёка на отношения не было. Он всегда себя считал не таким уж и симпатичным, а девочки никогда и не рассматривали его как того, с кем можно было бы что — то построить. Вот так и существовал Антон Шастун, который просто учился, гулял со своими друзьями и дрочил на журналы, что один раз нашел у отца в шкафу. И все теперь слишком уж сильно поменялось с того момента, как он познакомился с Арсением. Теперь все мысли были только об этом потрясающем обладателе голубых глаз, в которых он был бы не против утонуть. — Постелить отдельно, чтобы мы не спали в одной постели. Тем более я довольно-таки сильно ворочаюсь во сне и мне бы не хотелось ударить тебя. — Да я тоже никогда не могу найти себе позицию, в которой было бы легко заснуть, — тут же произносит Антон, а после сильно краснеет, потому что понимает, что буквально укладывает Арсения спать вместе с собой. — Не переживай. Решим, когда будем ложиться спать, — произнёс Арсений, а после прошёл на кухню. — Давай приготовим что-нибудь? — спрашивает Арс, поднимая голубые глаза на Антона, пытаясь уловить его эмоции. Подросток выглядел потеряно, но сразу было видно, что он невероятно сильно нервничал. Руки дрожат, глаза бегают из стороны в сторону. Как будто он что-то задумал, но не знал, как задать вопрос. — Да, давай приготовим. Но мама уже все приготовила, так что давай я просто разогрею борщ? — Мм… давай. Давно не ел обычной домашней еды. Надеюсь, что я тебя не объедаю? — Нет, конечно, — фыркнул Антон, а после налил в ковшик суп и поставил его на плиту, где уже разжег огонь. Арсений же помог поставить на стол тарелки, ложки и нарезал хлеб. Также нашел в холодильнике сметану, достал несколько ложек и положил их в мисочку. Антон же наблюдал за Арсением и, кажется, влюблялся в него все сильнее и сильнее. Хотя куда уж больше. И так всё мысли этот обладать голубых глаз занял. — Тош. у тебя есть какая-нибудь домашняя одежда? А то как-то не очень расхаживать по дому в уличном. — Да. Конечно, — подросток убегает в свою спальню, где достает из шкафа штаны и футболку. — Арс, иди. Я пока за супом послежу, — проговорил Шастун, а после встал возле плиты, помешивая ложкой красную жидкость. Арсений же поблагодарил Антона и прошел в спальню, снимая с себя уличные вещи и повесил их на спинку стула, переодеваясь в домашние. Пахли они так приятно. Пришел он через пару минут и широко улыбнулся, когда увидел, что Антон уже суп разлили по тарелкам. — Пахнет просто чудесно. — кивает Арсений, а Шастун залипает на некоторое время, потому что Попов выглядит невероятно мило. Такой красивый, да и вещи ему идут очень даже сильно. — Тебе идет, — краснеет Шастун, смотря на Попова, а после садится за стол. — Ох. Спасибо. Твои вещи очень приятно пахнут. Да и в них очень удобно, — кивает Арс и тоже садится за стол, желая приятного аппетита. Время пролетело незаметно. Парни на столько увлеченно болтали о всякой ерунде и о своем детстве, что договорились до того, что суп пришлось греть второй раз. Уже гораздо позднее, когда вся посуда была вымыта и расставлена по своим местам, Арсений и Антон пришли в комнату и Шастун принес из спальни родителей Шилялис. — Вау…ничего себе у Вас техника. Он же такой дорогой. Зачем Вам переносной? — Родители как-то получили большую премию, да и они на дачу часто ездят. Так что телевизор переносной был полезен. Странно, что они не взяли его в это раз. Видимо забыли. Да и я не помог им собраться. — Почему? — После бара ты привел меня к моему другу и там я уснул. Родители уже разговаривали с Димой и сказали, что уезжают. Я не хотел вести тебя сюда, чтобы ты не узнал, что мне мало лет, — выдохнул Антон и покачал головой, а Арс взял его за руку. — Не думай об этом. Главное, что сейчас мы знаем правду. Точнее я знаю, — смеется Арсений и ставит телевизор на тумбочку, чтобы включить канал, находя какой-то фильм. Антон ложится на кровать рядом с Арсением и очень медленно придвигается к нему ближе, чтобы лечь головой на плечо. — Я…много думал о том, что мы вот так вот могли бы вместе лежать. — Проказник ты, Тош. — Чего это сразу проказник? Просто…у меня в голове очень много разных мыслей, — прошептал подросток и провел носом по шее мужчины, от чего у Арсения по коже пробежались мурашки и он на секунду прикрыл глазка. — Много разных мыслей? И о чем же это ты думаешь? — Много о чем. Но в последнее время мои мысли полностью занимаешь ты, Арс. Со своими прекрасными глазами и подтянутым телом, которое даже сквозь рубашку выглядит невероятно красивым. Арсений смущается и его щеки слегка краснеют. Кажется, что в комнате моментально поднялся градус. Умеет этот подросток надавить на точки. — Тош…ты зачем меня смущаешь? — шепотом спрашивает Арсений, проводя пальцами по стройному телу Антона. — Потому что мне нравится, — также тихо отвечает Антон и скользит подушечками пальцев по телу Попова, невольно задевая один сосок, опуская ладонь все ниже и ниже, остановившись только тогда, когда Арсений его мягко схватил за запястье. — Нет. Антон. Ты что делаешь? — спрашивает Арс, а после его тут же буквально оседлали и втянули в страстный поцелуй. Антон завелся с пол оборота, от чего домашние штаны в области паха тут же стали топорщиться. Ягодицами он специально слегка потерся по паху своего голубоглазого…парня? Да. Пускай парня. — Ах… Тош…ты…ты вообще когда-нибудь занимался чем-то подобным? — успевает задать вопрос Попов, когда его перестают целовать, поднимая потемневшие от легкого возбуждения глаза на Шастуна, который смущающее прикусывает губу и качает головой, опуская ту ниже, чтобы оставить несколько поцелуев на сладко пахнущей шее. — Нет…хочу с тобой попробовать в первый раз… — Ты же понимаешь, что для этого нужна подготовка? — Да. Я знаю. Я готов для всего, — шепчет Антон, который из-за возбуждения совершенно не понимал, что же такого нужно делать и как будет больно в первый раз. — Так…стой. Давай притормозим. Сегодня…сделаем друг другу приятно другим образом. Хорошо? — спрашивает Арсений, положив ладони на крепкие ягодицы Антона и чуть сжимает их, внимательно наблюдая за подростком. — Каким это другим? — тут же задает вопрос Шастун и охает, когда его переворачивают на спину и прижимают к кровати, оставляя на губах несколько поцелуев. — Что ты… — Просто доверься мне, — прошептал Арсений и стянул с Антона футболку, оставляя несколько невесомых поцелуев на ключицах, спускаясь все ниже, обхватывая один сосок губами, от чего Шастун выгибается и с его губ слетает первый стон. — Ох… Арс…мне нравится, — тихо произносит зеленоглазый, сжимая прядки волос Арсения, подрагивая всем телом. — Ты очень красивый, Тош, — говорит Арсений, спускаясь все ниже и ниже, пока не добирается до штанов, которые вместе с бельем стягивает до колен, оголяя вставший член. Длинный, с красной головкой, на которой уже выделился предэякулят, который Попов слизывает кончиком языка, довольно улыбаясь, смотря на побагровевшего Антона, который закрыл лицо руками. — Арсений…это слишком смущает. Еще никто…никто меня так не трогал. Я…боже мой, — лепечет Антон, которому невероятного приятно. Ощущения растекаются по всему телу, от чего Антон дрожит, словно листок на ветру. — Расслабься и получай удовольствие. И раскрой лицо, хочу видеть каждую твою эмоцию, — проговорил Арсений и вобрал в рот красную головку, начиная медленно ее обсасывать, опускаясь все ниже и ниже. Благо раньше этим пару раз занимался и сейчас не испытывал рвотного рефлекса. Не хотелось бы ударить в грязь лицом. Попов двигается сначала медленно, скользя ладонью свободной руки по телу подростка, задевая все чувствительные точки, а другой рукой помогает себе, держа ту на члене, двигая дополнительно головой очень даже быстро, от чего по подбородку потекла слюна. Антон же закрыл себе рот рукой, потому что стонал он, оказывается, очень даже громко, а ему не хотелось бы, чтобы соседи задавали лишние вопросы. Настучат потом еще родителям. Придется объясняться. — Арс…я… — произносит Шастун, а после просто замирает на секунду и выстреливает в рот Арсения горячей спермой, прикусывая нижнюю губу до крови, потому что слишком хорошо, потому что подобного он не испытывал раньше никогда. Да, дрочкой можно достигнуть подобного эффекта, но когда на твоем члене чужие губы, которые делают тебе приятно, то это нельзя ни с чем сравнить. Арсений же проглатывает большой объем спермы и отстраняется от Шастуна, вытирая рот тыльной стороной ладони, поднимая голубые глаза на своего мальчика. Да. Он его. И никак иначе. Арсений бережно надевает штаны на Антона и падает рядом, повернув голову в его стороны, дожидаясь вердикта. — Арс…я…ты…вау. Невероятное ощущение. Я много дрочил, но подобное испытываю в первый раз, — шепчет Антон, у которого просто уже ни на что не осталось сил, но он тоже хотел сделать приятно Арсению, поэтому он повернулся на бок и запустил руку в штаны Попова, обхватив довольно-таки крупный член, начиная медленно двигать ладонью по стволу. Арс судорожно выдохнул и сглотнул, приспуская штаны, чтобы только не заляпать одежду. — Тош…тебе не обязательно это делать. — Я хочу сделать и тебе приятно. Сосать как ты я не умею, поэтому ты будешь меня учить, а сейчас мне кажется что ты на грани, — произносит подросток, а Арсений чуть слышно стонет и кончает в руку Антона, вздрогнув всем телом. Он и подумать не мог, что на столько сильно возбудился от всего этого действия в спальне мальчишки. Шастун же проводит пальцами по животу Арсения, собирая сперму и отправляет пальцы в рот, чуть поморщившись от вкуса, от чего Попов начинает смеяться. — Она не вкусная. И зависит от того, что ты ешь. Я где-то читал. что можно есть бананы, — улыбнулся Арс и на ватных ногах встал, чтобы пройти в ванную комнату и убрать остатки их шалости. Следом же пришел Шастун и обнял мужчину за талию, утыкаясь носом в его спину. — Мне так хорошо с тобой. — И мне, Тош. Очень, — шепчет Арс, смотря на Антона в зеркало. Когда они оба были чистыми, то вернулись в комнату и легли в постель. Арс разделся до белья, потому что не любил спать в одежде, чем смутил подростка, который переоделся в пижаму и лег рядом. — Спокойной ночи, Арс… — Спокойной ночи, Тош, — произносит мужчина и целует парня в висок. Прижимая его спину к своему животу, утыкаясь носом в пшеничные волосы.