Фея Сирени и другие сказочные животные

— Я тебя убью, милый, — ласково сказал Кёнсу. — Медленно и с особым цинизмом. Мне особенно удается оленина, жаренная на вертеле. — За что? — За все хорошее. А ты что думал, я тебя поцелую в лобик по окончании? — Ну… да? Ты, я, небо, луна, романтический поцелуй при прощании. — Романтический поцелуй мог быть в клубе, — отрезал Кёнсу. — А при луне в небе я могу только рога тебе отпилить. — Да за что? — За самонадеянность. — Я все исполнил, что обещал! — А еще ты нес чушь, изображал собственника и спорил с Бэкхёном. Я просил тебя спорить с Бэкхёном? — Нет, но… — Я дал повод не считать наш секс одноразовым? — Ты приехал в лес и на несколько дней остался! — Я приехал в твое разваливающееся шале, потому что ты отказался трахаться на моей территории. Все. Точка. Помнишь, что сказал Бэкхёну, когда он приехал? — Лухань кивнул. — Можно было бы прикончить тебя и за меньшее. — И я совсем-совсем тебе не нравлюсь? — Лухань посмотрел на него печальными оленьими глазами. Ладно, не оленьими, Кёнсу не видел вблизи живых оленей, но глаза у Луханя были ошеломительно красивые. — Не нравился бы, я б не приехал, — проворчал Кёнсу. — Но всему есть предел. И у моего терпения он очень близок! — Бэкхён нравится тебе больше меня? Кёнсу скептически оглядел его с ног до головы. — Бэкхён живет двумя этажами выше. И он не один раз получал и по шее, и по другим частям тела. — А по заднице получал? Ай! — Ты сейчас получишь. И по заднице, и по шее, — внушительно сказал Кёнсу. — И по-настоящему. Чтоб никто не знал о твоих разборках и приступе ревности! — А Бэкхён?.. — Бэкхён будет молчать, потому что жить хочет. Ты хочешь пожить? — Лухань кивнул. — Тогда ни слова обо мне и моем визите!