Фея Сирени и другие сказочные животные

Чунмён сидел в кресле, положив ноги на рабочий стол, и страдал. Он мечтал положить жизнь на алтарь справедливости, совершить подвиг, на худой конец, лишиться разума в неравной борьбе с бюрократией, но все как-то не складывалось. Реальность ехидно показывала язык все десять лет его службы. Кто б сказал ему, молодому выпускнику академии, что охранять закон и порядок в волшебной части города… такое. Скучное, унылое, идиотское и со сказочными персонажами. В плохом смысле слова «сказочный». — Привет, привет, наш сладкий шериф, зачем звал? Чунмёна передернуло. Вот он, сказочный, приперся, наконец. Чунмён его для профилактической беседы вызывал еще час назад, но для Бэкхёна время не существует, и даже не потому, что он вампир. — Сейчас сколько времени? — Но я же пришел, — примирительно сказал Бэкхён, приваливаясь бедром к его столу. — Видишь? Говори, зачем звал. — Ты нарушаешь закон. — Я чист как стеклышко! — Как весьма мутное стеклышко. Тебе жизнь надоела? — Почему сразу жизнь? — Бэкхён весьма талантливо изображал непонимание, тем и жил. Чунмён смотрел иногда его кривляния на всяких там шоу. — Ничего мне не надоело. — Тогда разум покинул? — Наговариваешь на меня всякое, а я, между прочим, тебе цветочек принес! — Бэкхён изящным жестом преподнес ему черную розу. — Подлизываешься к представителю власти? — Бэкхён покачал головой. — О, тогда взятка! Напомнить, что тебе полагается за дачу взятки должностному лицу, да еще и при исполнении? — А если бы я тебе вечером подарил, уже, что ли, не взятка? — Бэкхён нахмурился. — Да это просто подарок. Шел мимо цветочного, увидел, подумал о тебе. Тебе же явно скучно тут одному. Чунмён вздохнул. Скучно было, но не настолько, чтобы сменить тему. Он пошевелился в кресле, но ноги снимать не стал. — Вынужден напомнить тебе, что у До Кёнсу нейтральный статус. Нейтральный статус запрещает тебе с ним контактировать. — Но он мой сосед! — Думаешь, я не знаю, что ты специально в его дом переехал? — Да все знают, чей он потомок. — Нейтральный статус, Бэкхён, не отменяется происхождением. Дай ему жить обычной человеческой жизнью! — Я не собираюсь… — Бэкхён осекся. Это настораживало. — Слушай, он трахается вообще со всеми подряд, я его просто хочу. Ты его видел! Да с ним кто угодно захочет! Это все фейские флюиды его! Чунмён тяжело вздохнул. Флюиды если и были, то точно не фейские, охотники отметились в роду Кёнсу значительно больше. Бэкхёна к нему тянуло как кролика к удаву. Да и не только Бэкхёна. — У нас тут никакого либерализма, Бэкхён, у нас действует старое доброе прецедентное право и сословно-родовое деление. Напомнить, что тебе полагается как вампиру за нарушение в отношении лица, имеющего нейтральный статус? — Ты это сначала Тао скажи. — И Тао тоже скажу. Но вот лично тебя будет греть мысль, что он получает свое наказание? Бэкхён нахмурился и засопел. Чунмён знал его достаточно давно, чтобы не вестись, Бэкхён так выигрывал время. — Так нечестно. Я просто хочу с ним секса. — Ты нарушишь баланс. Вот лично ты нарушишь, понимаешь? С Тао еще бабушка надвое сказала, а ты точно не лезь. — А ты будешь проводить с ним профилактическую беседу или как там у вас?.. — Зажму яйца ящиком и не отпущу, пока не пообещает, — Чунмён с тоской посмотрел в потолок. Бэкхён ему нравился, не хотелось бы приходить с ордером. — Искренне надеюсь, что ты осознал, разум твой тверд, жизнь дорога, и ты не пойдешь ради секса на подвиги. — Пока он в нейтральном статусе. — Никакой секс не стоит того, чтобы нарушить закон, — убежденно сказал Чунмён. У них не общественными работами отделывались. — Попробуй как-нибудь, — сказал Бэкхён с ноткой жалости. — Я пойду? — Иди. Розу только оставь. Чунмён не питал иллюзий, вампиры всегда решали свои проблемы чужими руками. Но, может, у Бэкхёна хватит ума как следует замести следы.